Эксперимент KIuPN. Ледяная пустошь.

      Мерный стук по железу. Из тепла в холод, босыми ногами на бетон. Вокруг тьма, над головой клокочут трубы. Нельзя торопиться, нельзя отставать. Рукой на плечо идущего впереди, и чувствуешь тяжесть на своём. Дальше шаг в шаг за ведущим. Вокруг тьма, глаза закрыты плотной тканью. Ещё и уже не люди. Взрослые, затяжные шаги в обуви, на семь локтей впереди и на три позади — это конвой. Шорох одежды и звяканье застёжек. Как всегда вооружены. Рука исчезает с плеча, кто-то упал сзади. Не думать, идти вперёд. Не слушать болезненный скулёж и ругань, это тебя не касается.       Остановка, пришли. Позади годы существования, а впереди неизвестность. Пугает, скалится из тьмы невообразимое нечто. Тело чуть дрожит от холода. Для чего их оставили в живых? Отбирают самых особенных. Вид и качество.       Ведущий шагает вперёд, и последний мальчишка ступает за ним по наитию. Древко от оружия в грудь. Дверь со скрипом закрывается перед носом. Он следующий. Тот, что позади так и не вернулся. Одиночество и страх. Будто весь мир сомкнулся и пристально разглядывает его со всех углов. Взрослые солдаты в отвращении кривятся. Он не видит, знает. Тихо перебрасываются словами и замолкают. Неизвестный, гаркающий язык. Только взрослые на нём говорят.       Выкрик и толчок в спину. Посыл ясен без слов.       В помещении чуть теплее. Дверь за спиной захлопнулась. Тишина, дыхание и шелест бумаги. Когда повязку сняли, глаза заслезились. Слишком много света. Проморгавшись, мальчишка бегло оглядывается. Стены, стол, хлипкие стулья. Трое взрослых. Тощий в синей форме с железяками. На фуражке и одежде одинаковый символ. Рядом старик в белом халате и маске. Остатки волос прилизаны по лысине. Третий — мутный силуэт за спиной, у двери. Детям вообще не положено разглядывать взрослых. Это отвлекает от слов, приказов.       Синий улыбается, приманивает поближе. «Снеми,» — невнятно тянет, заглядывая мальчишке в глаза. Видя его заминку, синий дёргает ворот своей одежды, жестом подкрепляя слова. Мальчишка и без пояснений понял, просто удивился. Немногие взрослые говорят на детском языке.       Без одежды зябко, но терпимо. Программа стандартная: раздеться, повернуться и ещё раз, руки поднять и опустить, рот открыть и закрыть и так далее. Рост и вес. Самая нелюбимая часть — проверка зрения: у мальчишки всегда с этим были проблемы. Но они не ругаются, просто молча записывают.       Покончив с осмотром, разрешают одеть тунику. У взрослых много правил про одежду. Им не нравится, когда дети ходят без неё, но нужно раздеться по первому приказу врача. Синий жестом подзывает к столу. Всё вокруг из железа. Холодно, но мальчик уже привык. Перед ним положили бумагу с текстом и цифрами. Чужая письменность, не детская. Только номер в углу листа знаком. Его личный номер. SB_11 KI_13 повторялся дважды с буквами A и B в конце. Последний тест. Его переводят в последнюю группу.       Дед в халате недовольно кряхтит и переворачивает лист. Порывшись в ящике, захлопывает его, аж всё внутри сжимается. Протягивает карандаш. Вторая сторона листа уже на знакомом языке. Десять заданий разной сложности, но на деле думать тут особо не над чем. Краткая проверка умственных способностей, самый минимум. Тело дрожит от холода, но почерк ровный. Задумался лишь над одним, где какие-то «птицы» сидели на ветках. А так задачка простая, на умножение и вычитание.       Хмыкнув, лысый протянул ему другой лист. Уже интересней. Логистика, корни и дроби, естествознание. Помня недавний опыт, на всякий случай перевернул лист. Ага, продолжение. Какие-то странные задания с припиской «отвечать честно». От вопроса: «Слышите ли посторонние голоса в голове?» — он даже растерялся, но ответил: «нет». Главное — не думать о лишнем. Это мальчик давно усвоил. Действуй или бездействуй, в зависимости от ситуации. Слушай, наблюдай, запоминай и анализируй. Но не вдумывайся долго в то, что происходит. Это губительно.       Похоже, он прошёл тест? Синий и белый что-то обсудили между собой, кивнув друг другу. Как по щелчку, в дальнем углу открылась дверь. Раньше мальчик её не замечал, она сливалась с окружением. К нему подошли два взрослых, таких же безликих, что обычно следят за ними. Лица скрыты масками с трубками. Чётко по команде подхватывают мальчишку под руки и ведут в следующую комнату. Он и так не сбежит, но взрослым нравится всё контролировать.       Знакомый кабинет, посередине стол с ремнями. Белая плитка местами потрескалась и отвалилась. Затхлый запах железа не смогла перебить даже хлорка. Это было давно. Переход от С до В самый странный из всех, ты будто видишь привычные вещи под новым углом. После операции их заново знакомили с запахами, вкусами, ощущениями. А теперь ему страшно. Каждый переход сложнее прошлого. А ведь сегодня из его группы никто от сюда не вышел. Не думать...       Мальчишку кладут грудью на стол, удерживая руки и голову. Он будто со стороны видит, как от тёплого дыхания на железном столе оседает влага. Звуки через вакуум, но до омерзения чёткие. Каждое слово, каждое движение, касание. Пальцы в перчатках протёрли затылок ватой. Спирт. А дальше укол, и боль пронзила позвоночник, осев в голове. Что это? Зачем? Не думать, ждать. Перед глазами всё плывёт. Жарко. На железном столе, в ледяной комнате жарко. Тело сковало судорогой, а из горла вырвался хрип. Тихий, обречённый. Он уже не слышал ругань взрослых, их суету.       Всё вокруг погасло. Это…       Дыши. Вот так. Тише. Ти-ише. Нам просто нужно привыкнуть к этому. Всё ведь не так уж и плохо, верно? Мы живы и… вроде как неплохо функционируем вместе. Хотя, это ещё стоит проверить. Спи, я осмотрю ошибки системы жизнеобеспечения. То есть работу твоего организма... неважно! Я делаю свою работу, ты свою. Помни, что главное…       Не думать о мелочах. Отбросить лишние мысли.       Проснулся мальчик в совершенно незнакомом помещении. Что-то противно пищало под ухом, отзываясь болью в висках. Это аппарат измеряющий пульс, давление и мозговую активность. Сейчас нам лучше не вставать. Остаётся ждать. Движения вялые, но удаётся поднять и рассмотреть свои руки. Тонкие, сквозь бесцветную кожу видны вены. Левая замотана, из-под бинта трубка тянется к подвешенному мешку. Он уже видел подобное раньше. А это капельница. Полезный раствор из витаминов и... всего нужного. С его помощью мы выиграем немного времени.       Под потолком трубы вентиляции и водопровода. Если вслушаться, за писком можно различить их постоянное гудение. Выдохнув, опустил руки на кровать. Ожидание неизвестно чего хуже любой проверки на выносливость. Быть подвешенным вниз головой или запертым по колено в ледяной воде проще. Знаешь, что делать. Раньше их никогда не оставляли так долго в одиночестве. Жутко и странно. В горле сухо, и хочется спать.       Дверь пискнула и отодвинулась. Голова закружилась: слишком резко повернулся в сторону звука. Двое в белых халатах и масках. Знакомый старик и какой-то парень. Пока лысый осматривал мальчишку, его помощник что-то шкрябал на дощечке. Простой осмотр. Ощупав затылок мальчишки, лысый стал задавать различные вопросы о самочувствии.       — Ты слышишь? — старик постучал пальцем по виску.       — Что? — удивлённо переспросил мальчик, мысли не хотели формироваться.       — Чужой голос.       Говори правду, Тринадцатый, это часть программы. Ты ведь слышишь меня?       — Да.       — Это хорошо. — лысый обернулся к помощнику, что-то ему сказал и вновь повернулся к мальчишке. — На этом всё. Есть вопросы?       — Д-да… Что такое «птица»?       — Твой KI тебе этого не рассказал? Он должен знать подобные основы.       — Основы? А почему конструктивный интеллект их знает, а я нет?       У лысого глаза на лоб полезли. В немой паузе только второй голос в голове смеялся. Скомкано замяв разговор, белые халаты поспешно вышли из помещения. Он сказал что-то не то? Неужели это был слишком сложный вопрос?       Ты просто нечто, Тринадцатый. Птица — это пернатое животное с клювом вместо морды, оно летает с помощью крыльев и хвоста.       Слабость навалилась постепенно, разъедая изнутри. Минуты сна на грани с явью не несли покоя. Тело сковал озноб. Голода не было, только тошнота от лекарств. Возможно, его всё-таки стошнило и не раз. Возможно, кто-то приходил к нему. Чужой голос в голове пытался как-то подбодрить, но без толку.       А потом пришла небывалая лёгкость. Будто его закутали в самую мягкую и невесомую ткань. Этого чувства мальчишка не знал. Тяжесть испарилась, тело полностью расслабилось, и в мыслях появилась приятная тишина. Он вновь смог спокойно вдохнуть. В полусне сознание рисовало картинки птиц. В голове звучали их голоса. Странные твари, но красивые.