Do you want your life back, Billie?

Проснувшись на диване, Билл сперва даже не вспомнил, как вообще оказался на нем. С какой стати он спал на диване, а не в их с Александром спальне под боком у старшего брата? И почему он заботливо укрыт своим любимым одеялом, если он вроде как не собирался спать в гостиной? Потом, наконец, события вчерашнего вечера постепенно начали восстанавливаться у него в голове. Лучше бы он все это не вспоминал. После того, как он послал брата в машине, Александр пытался как-то подступиться к нему, разговорить. Объяснял, что предложил обратиться к специалисту не со зла, а лишь потому, что он искренне волновался за младшего брата. Но Билл был в таком состоянии: перепуган до чертиков, на взводе, зол на себя, на клоуна, на всех, кто видел, как он сорвался, растерян, запутан, не в силах изгнать ощущение того, что он остался совершенно один со своей проблемой, что он даже не подумал оттаять и спокойно обсудить все с Александром. Так и ехал, уставившись в окно, словно на улице происходило что-то настолько интересное, что притягивало все его внимание. Едва только оказавшись дома, он просто уселся на диван в гостиной, скрестив руки на груди и надув губы, словно маленький ребенок, и всем своим видом выражая совершенно очевидное нежелание даже пытаться прийти к конструктивному диалогу с Александром. К чести старшего брата, тот еще пару раз попытался расшевелить Билла, похоже, чувствуя себя неловко из-за того, что он так расстроил Билла, но, в конце концов, просто ушел на второй этаж, оставляя младшего брата остывать. И тогда Билл открыл бутылку рома, привезенную... да он уже и сам не мог вспомнить, откуда они привезли этот сувенир. Впрочем, не то чтобы он пытался и не то чтобы это было так важно. Главное, что у него под рукой оказалась бутылка крепкого алкоголя, которым он собирался завершить этот отвратительный день. Похоже, он сам не заметил, как напился и вырубился прямо на диване. А Александр, решивший не тормошить его лишний раз, удобно устроил его и оставил в покое. Из-за этого Билл почувствовал себя еще более мерзко. Накануне вечером он повел себя как избалованный эгоистичный ребенок, нежно лелеющий свои обиды и переживания и совершенно не думающий о других, а его брат все равно заботился о нем, укрывая его одеялком и укладывая на мягкую подушку. И чем он только заслужил это? Пожалуй ему надо пересмотреть свое поведение и хотя бы попытаться вести себя достойно. Если бы Александр хотел детей, он бы уже давно завел своих, да и склонности к тому, чтобы быть нянькой, Билл за ним никогда не замечал. Так что пора бы уже соответствовать старшему брату и вести себя так, как ведут себя взрослые люди, пока Александра не заебали его выходки и обиженно надутые губы по любому поводу. Странно, у него даже почти не болела голова и его не мутило. Еще больше Билл удивился, когда взглянул на часы и увидел, что время приближается к полудню. Обычно, когда он напивался так, как вечером, он подскакивал часов в семь утра. Зачастую, на зависть всем, еще и в совершенно прекрасном состоянии без всяких признаков похмелья. Да и со сном у него в принципе не ладилось в последнее время - он уже и не помнил, когда в последний раз дремал хоть чуточку больше пары часов. Впрочем, легко было объяснить это общей усталостью, диким стрессом и тем, что он так сосредоточенно накидывался вечером. Лишь бы не взять за привычку уничтожать бутылку перед сном, проблем ему и так вполне хватало. Билл сел на диване и потер щеки ладонями, ненадолго вновь плотно зажмуриваясь, а после кидая еще один взгляд на часы, чтобы убедиться, что ему не померещилось. Однако и правда почти полдень. Вставать ему не слишком хотелось, но и просто лежать и жалеть себя, думая о том, как же тяжко ему приходится, - последнее, чем он предпочитал заниматься в свое свободное время. Даже если этот способ времяпрепровождения и казался порой чертовски заманчивым. Едва только поднявшись на ноги, Билл заметил на столе букет цветов, его любимые лиловые махровые тюльпаны. Александр, ну какого черта? Можно подумать, ему уже недостаточно хреново из-за того, как он повел себя. Да и, похоже, сон его сегодня был на диво крепким, он и обычно-то, без кошмаров, спал так чутко, что не всегда спасали беруши, а этим утром он не проснулся, даже когда его старший брат собирался по делам и таскал ему цветы, чтобы порадовать его. Надо же. Теперь не пригубить бутылочку перед сном будет еще сложнее. Билл подошел к столу и увидел, что рядом с вазой с тюльпанами стоит целая коробка с его любимым печеньем с предсказаниями. И где только Александр умудрился раздобыть их рано утром? Или у него на полке с бельем хранится заначка как раз на тот случай, если понадобится успокаивать слишком уж нервного младшего брата? Приведя себя в относительно приличный вид и сменив вчерашнюю одежду на чистую, Билл сварил себе кофе и уселся завтракать, решив, что пока вполне сгодятся и печенья. Кажется, жизнь с Александром его ужасно расслабила - ему лень было даже самостоятельно сделать себе пару сэндвичей. Билл разломал первое печенье и отправил половинку себе в рот, любуясь красивым букетом. Заметив листок бумаги, Скарсгард потянул его на себя и развернул, сразу начав читать короткую записку. "Билли, прости за вчерашнее. Если хочешь, приезжай вечером в наш домик. Думаю, нам обоим нужно как следует расслабиться". Черт. Интересно, если ему мерещится столько всякой ерунды, не может ли быть так, что и Александр ему тоже мерещится? Ну не бывает таких идеальных людей! Конечно, Билл целиком и полностью судил по себе, но если бы его кто-то послал на хуй, даже будучи на эмоциях и пребывая в ужасном нервном напряжении, у него едва ли возникло бы желание идти грубияну навстречу. И уж точно он даже не подумал бы извиняться за то, в чем по сути был нисколько не виноват. Ему точно стоит как следует подумать о том, как он ведет себя, пока он не испортил все окончательно. Да, выбраться в небольшой домик, который они снимали как раз для того, чтобы оказаться как можно дальше от суеты и просто побыть вдвоем казалось отличной идеей. Не то чтобы Билл теперь в принципе часто выбирался из дома, но все же возможность побыть в тишине вдали от всех казалась ему очень соблазнительной. Он глотнул еще кофе и потянулся за очередным печеньем. Кажется, в коробке их осталась всего пара штук. Надо же, он успел умять почти всю не самых маленьких размеров коробку, но толком даже и не заметил этого. Неужели к нему наконец-то начал возвращаться его привычный хороший здоровый аппетит? Но стоило ему коснуться печенья пальцами, как то как будто бы ускользнуло из-под его ладони. Глупости. Наверное, он просто был недостаточно ловок, вот и не справился с элементарной вещью - не смог просто взять и ухватить печенье. Билл снова опустил ладонь в коробку, но теперь будто бы все печенье, что было внутри, разбежалось от его пальцев и затаилось в уголках. Билл отвлекся от букета и перевел взгляд на печенье. В следующую секунду он вскочил на ноги, расплескав остатки своего кофе, а кухню сотрясло громкое и с чувством высказанное ругательство. Впрочем, уж к этому их жилищу уж точно не привыкать. Дрожащей рукой Билл кое-как поставил кружку на стол - убирать осколки ему уж точно не хотелось, и отпрянул как можно дальше от стола, с ужасом смотря на коробку, печенье в которой еще минуту назад казалось ему таким аппетитным и вкусным. Как будто убедившись, что теперь все внимание Билла обращено на него, печенье, или что еще это было, начало шевелиться. Невольно Биллу в голову пришло сравнение с яйцом, из которого вот-вот готовился вылупиться птенец. Что должно было вылупиться из, мать его, печенья с предсказаниями он не знал, не представлял и, честно говоря, выяснять не хотел. Но чувство расслабленности так скоро сменилось ужасом, что он буквально замер на месте, как парализованный, и даже не мог отвести взгляд от той чертовщины, что происходила сейчас в красивой большой синей коробке. Сперва крошиться начало одно печенье, за ним другое, и вот наружу стали показываться маленькие противные ножки. Какого-то особенно отвратительного мутно-серого цвета в розовой слизи. Вскочив на эти ножки и пошатнувшись, словно олененок, что пытается сделать свои первые шаги, печенья, а точнее то, во что они превращались, выровнялись и встрепенулись, словно отряхиваясь. Кажется, на этом омерзительное превращение не закончилось, так как на дно коробки вновь посыпались крошки. Господи, и он это ел! Он с таким аппетитом уплетал свой завтрак, даже не представляя, что на самом деле было внутри этой коробки. Билл почувствовал, как к его горлу подкатывает отвратительный комок и с трудом сдержал себя, чтобы все им съеденное в следующую секунду не оказалось на полу рядом с лужей от кофе. Билл, соберись. Соберись, мать твою. Тебе снова все это кажется. С тобой все хорошо, это просто очередная блядская иллюзия. Ну давай же, Билл, просто пойми это, пойми по-настоящему, и все это исчезнет. Но на все его попытки к самоубеждению этим штуковинам, казалось, было совершенно наплевать. Помимо мерзких ножек "на спинах" этого нечта появились крылышки, которые тут же стали трепетать. Блять, оно что, еще и собирается взлететь? И оно действительно попыталось! Билл вскрикнул, махнув рукой, и прямо ему в ладонь ударилось одно из насекомых, тут же рухнув на пол и попытавшись подползти к нему. Твою мать. Твою мать. Твою мать! Он произносил это мысленно или орал в голос? Билл, признаться, уже сам не понимал, что происходит исключительно в его голове, а что - на самом деле. Гребаная привычка ходить дома босиком, за которую его всегда ласково журил Александр. Послушался бы брата, был бы сейчас в тапочках, мог бы прихлопнуть эту штуковину. А потом отскребать ее от пола. Отлично придумано, Билл. Пока он высматривал на полу то, что еще недавно было печеньем, чтобы случайно не наступить на это голой ногой, второе "насекомое" врезалось ему в шею. Сука! Билл отскочил, больно ударившись бедром о стол, и зашипел, стараясь не отвлекаться и высматривать эту штуковину. Не успел. Она с отвратным звуком ударилась прямо в его грудь и, наконец, тоже упала, присоединившись к той, что уже подползала к Биллу. Если бы он был миниатюрной принцессой, он бы уже влез на стол и истошно пищал тоненьким голоском, ожидая принца, что спасет его от ужасного монстра. Но он был двухметровым молодым мужчиной, которому было как-то не к лицу запрыгивать на стол и визжать, особенно учитывая то, что его принц находился далеко и едва ли планировал возвращаться домой, раз уж оставил ему приглашение провести вечер в их домике. Билл судорожно осмотрелся в поисках того, чем можно прибить эту мерзость. Как же он боялся насекомых. Господи, как же он их боялся и ненавидел их и себя заодно за этот нелепый страх. Как назло под рукой не было совершенно ничего, чем можно было прибить этих насекомых и не оставить при этом на полу груду осколков. Не кофеварку же на них скидывать, в конце-то концов. Вдруг его отвлек звонок телефона. Билл бросился к мобильному, словно он был утопающим, а телефон - его спасательным кругом. - Да? - спешно выкрикнул он в трубку, даже не посмотрев, кто именно ему звонит. - Как ты, Билли? - этот голос. Он выдохнул и невольно расплылся в улыбке. - Не разбудил? - Нет, все нормально, я уже пью кофе. Ем печенье, - Билл усмехнулся несколько нервно, покосившись на кухню. Видимо, внезапный звонок несколько отрезвил его, и то, что вылезло из печенья, исчезло. Но даже если оно снова превратилось в милую печеньку с предсказанием, Билл уж точно не собирался это доедать. А Александр все же был его принцем, который всегда вовремя приходит на помощь. Надо ведь ему было позвонить настолько вовремя, когда Билл уже почти готов был признать, что он окончательно поехал башкой, и его трудности носят отнюдь не временный характер. - Вечером увидимся? - может, Александр и уловил легкое волнение в его голосе, но тактично решил не акцентировать на этом внимание. - Да, конечно. Спасибо за цветы, очень мило, - невольно Билл даже улыбнулся, постепенно вновь настраиваясь на приятные мысли о том, что его вечер будет очень хорошим. - Не за что. Жду тебя. И закажи что-нибудь себе на обед, я уже не надеюсь, что ты будешь что-то себе готовить, - Александр усмехнулся и отключился. Черт, как же хорошо его старший брат знал его. К тому моменту, как он доехал до их домика, он уже почти полностью пришел в себя после утреннего происшествия. Если этот пиздец, конечно, можно назвать таким простым словом как происшествие. И все же он решил взять такси. Наверное, если бы его брат не опасался вновь затронуть больную тему, он бы сам посоветовал это Биллу, опасаясь за его состояние. Так почему бы не позаботиться о себе без чужих подсказок? Надо ведь, в конце концов, когда-нибудь начинать это делать. Во всяком случае во время того, как он добирался до их домика с ним ничего не случилось. И он с радостью воспользовался возможностью просто воткнуть наушники в уши и уткнуться в окошко, любуясь вполне себе милыми пейзажами. Хоть что-то еще было способно умиротворить его. - Привет, - он подошел к брату, и Александр сразу же приобнял его, поцеловав в щеку. Сочтя это знаком, что они просто замнут вчерашний срыв Билла и избегут взаимных долгих извинений и уверений друг друга в том, что все в полном порядке, он просто прижался к старшему брату и поцеловал его в ответ. Лишь бы ничего не испортить. Лишь бы он не сорвался и этим вечером и не показал Александру, что он стал совершенно невозможным. Как бы старший брат ни любил его, его терпение не могло быть вечным. - Привет, - Александр слегка улыбнулся, погладив брата по спине. - Если ты не против, может, поужинаем на веранде? Я купил твое любимое розовое вино. - Да, звучит отлично. Я уже говорил, что мне с тобой очень повезло? - Билл слегка улыбнулся, смотря на брата. Должно быть, это вполне бы сошло за извинение. Да и, если так подумать, кажется, он давно уже не говорил Александру самых простых, но таких важных слов: слов о том, как он ценит все то, что старший брат делает для него. Не то чтобы у него было уж очень много опыта отношений, но отчего-то он нисколько не сомневался, что не каждый был бы готов вот так сорваться в любой момент, приехать, утешить, успокоить, пожалеть, вытерпеть все отвратительные срывы и спокойно сделать вид, что ничего особенного не случилось. Он не заслуживал такого понимания. И все же, пока Александр был готов принимать его со всеми его тараканами, надо было почаще напоминать старшему брату, как он благодарен за такое отношение. - Кажется, что-то такое ты упоминал, - привычно ответил он. - Но я буду не против, если ты повторишь еще несколько раз, - Александр негромко рассмеялся и, приобняв Билла за плечи, повел его к дому. Разумеется, на веранде уже все было накрыто для их ужина. Интересно, существовала ли такая вещь, о которой Александр не позаботился заранее? Позаботился для того, чтобы Билл ни в чем не нуждался. Они сели за небольшой столик, и Билл с удовольствием принялся за свой ужин, поняв вдруг, что по-настоящему проголодался. - Так и не заказал ничего на обед? - с усмешкой спросил Александр, наблюдая за Биллом, который набросился на еду так, словно его не подпускали к еде неделями. - Ну ты же меня знаешь, - Билл хмыкнул, отпивая немного вина. - На самом деле, мне просто не очень хотелось есть, не волнуйся. Некоторое время они молча ужинали, и отчего-то эта тишина показалась Биллу напряженной и давящей. Похоже, они все-таки дошли до той точки, когда делать вид, что ничего страшного не происходит, становилось уже совершенно невозможным, нерациональным и нелогичным. Черт, да вся эта херня уже вышла за пределы их дома. В курсе того, что с Биллом творится что-то неладное, был уже не только Александр, не только Густав, который, к его чести совершенно не капал Биллу на мозги, но и совершенно посторонние люди. Да, у Александра находились вполне логичные объяснения тому, что происходило, возможно, в них даже кто-то верил. Но, понятное дело, люди начали догадываться о том, что с ним творилось что-то странное. И он должен был объяснить это своему брату. Вчерашнюю попытку объясниться едва ли можно было назвать успешной. Как минимум потому, что они даже не обсудили это. Билл не дал им возможности нормально поговорить. И теперь Александр не мог не ждать, что он, наконец, скажет, что же с ним происходит. Как минимум потому, что старший брат волновался за него и хотел помочь. А как помочь человеку, если не понимаешь толком, что именно с ним происходит? - Слушай, насчет вчерашнего, - негромко начал Билл, немного замявшись. - Билл, - мягко произнес Александр, думая, стоит ли сейчас поднимать эту тему. Разумеется, он со вчерашнего вечера прокручивал в голове то, что сказал ему Билл. Разумеется, ему было чертовски обидно за то, что в ответ на предложение о помощи, он был послан очень далеко. Но он не собирался портить вечер, в который они собирались просто отдохнуть. - Нет, все в порядке, правда. Мне жаль, что я вчера так среагировал, правда. Я просто, - Билл куснул себя за губу, задумчиво посмотрев на бокал вина, - просто я боюсь, что я правда сумасшедший. Я не хочу чувствовать себя ненормальным, но понимаю, что, похоже, и в самом деле схожу с ума. Александр, я понимаю, что все это происходит у меня в голове, что все, что я вижу, не по-настоящему. Но, блять, кто бы не испугался, увидев, как все вокруг заливает кровью, даже если мозгом, или тем, что от него еще осталось, понимаешь, что это видишь и слышишь только ты? Я справлюсь с этим, правда. Просто мне нужно время, - он вздохнул, понимая, что откровенно солгал. Он уже давно не был уверен в том, что держит ситуацию под контролем и сможет с этим справиться. Сколько он уже давал себе отсрочку? С того самого момента, как ему начали сниться те отвратительные сны? И, кажется, пока он всеми силами убеждал себя в том, что держит все под контролем, надо только еще немного потерпеть, ситуация стала только в разы хуже. - Билл, ты нормальный, - Александр вытянул руку и мягко коснулся пальцами его руки. - Я правда считаю тебя нормальным. И если тебе нужна моя помощь, просто попроси меня, ладно? Я не хочу, чтобы ты справлялся со всеми этим один. - Спасибо, - Билл, наконец, немного расслабился и отпил еще вина. - Я просто боюсь за тебя. Черт, я правда так боюсь, что что-то случится с тобой. Я имею в виду, по-настоящему. Вот что сильнее всего сводит меня с ума. - Да не переживай. Обычно же пропадают младшие братья, - после этих слов Билл посмотрел на него так, что Александр тут же пожалел о сказанных им словах. - Прости меня, это было не смешно. Извини. Билли, все будет хорошо, - Билл лишь слегка кивнул, кажется, нисколько не поверив в это обещание, и сделал еще пару глотков, осушая свой бокал, в который Александр поспешил подлить еще. Билл невольно даже вздрогнул, когда на стол опустилась бабочка, мерно складывая и вновь распахивая крылья. Билл поморщился и ненадолго отвел взгляд. Вдруг ему стало так мерзко, словно на стол опустилось не вполне себе красивое нежное создание, а огромный слизняк. А уж воображение Билла моментально подкинуло ему утренние сцены того, как безобидное печенье превратилось в нечто невообразимое, склизское и противное. Прежде чем он успел как следует подумать, его рука будто сама собой опустилась на край стола, не оставляя бабочке никакого шанса. С трудом Александр сдержал тяжелый вздох и вопрос "бабочка-то тебе что сделала?". Одному богу, если он есть, известно, что творилось в голове у Билла и что он мог увидеть вместо этой бабочки, и сейчас Александру не слишком хотелось расспрашивать младшего брата. Да и это была всего лишь бабочка. Конечно, красивая, конечно, живое существо, но ничего криминального Билл не сотворил, чтобы промывать ему из-за этого мозг. - Не хочешь пойти в дом? - негромко предложил Александр, наблюдая за Биллом, который старательно оттирал руку салфеткой. Билл лишь слегка кивнул, подумав, что пока не прилетело еще что-нибудь, что будет его раздражать, лучше и правда заняться чем-то более приятным, и они пошли в дом, захватив бокалы и вино. Как только они оказались в спальне, Билл присел на край постели и выпил еще из своего бокала. Какая это была бутылка? Вторая, или уже третья? Пока они ужинали и разговаривали, он как-то не следил за тем, сколько пьет, а Александр никогда не лез к нему с нелепыми рекомендациями и просьбами притормозить, считая, что Билл и сам прекрасно знает, когда ему хватит. Вот Скарсгард и не следил за тем, который бокал допивает, пока старший брат заботливо подливал ему еще. В любом случае, он успел слегка захмелеть, и мучившая его тревожность вновь отступила, оставив место приятной расслабленности. Ему хотелось мурчать, словно он был довольным котом, и Билл довольно улыбнулся. - Иди ко мне, - мягко произнес он, чуть откидываясь назад. - Ты сегодня настроен игриво? - Александр довольно улыбнулся. Он отпил еще вина и отставил пока бутылку и бокал на тумбочку. Последовав его примеру, Билл поставил свой бокал на пол, чтобы не расплескать остатки вина, и немного подвинулся, чтобы старший брат присел рядом с ним. Как только Александр опустился на постель, Билл погладил его по щеке, чуть подался вперед и облизал губы мужчины, после прикусывая нижнюю и чуть оттягивая ее. - Ты себе даже не представляешь, насколько, - Билл негромко рассмеялся, потянув вверх футболку Александра. Тот с готовностью помог стянуть ее, тут же избавляясь и от футболки младшего брата. Он медленно провел пальцами по груди Билла, по его животу, после положил ладонь на его пах и сжал пальцы, заставляя брата застонать. Билл чуть раздвинул ноги в стороны, наслаждаясь тем, как длинные теплые пальцы Александра мягко массируют его член сквозь ткань джинсов. Как же хорошо. Билл чувствовал, как постепенно весь начинает плавиться от наслаждения. А уж из-за того, что они какое-то время не занимались сексом, его ощущения сейчас казались особенно острыми. Как же он скучал по таким прикосновениям. - Хочешь чего-то особенного, малыш? - негромко произнес Александр, мягко покусывая ухо Билла и не переставая мучительно неторопливо ласкать его рукой. Он и сам начинал возбуждаться от одних только мыслей о том, как быстро Билл завелся от его прикосновений. Горячее сбивчивое дыхание младшего брата, его приглушенные стоны, разгоряченная кожа, которой было так приятно касаться губами - Александр, кажется, уже очень давно не видел его таким и ему очень этого не хватало. Он легко коснулся губами чувственно приоткрытых полных губ Билла и слегка толкнул его ладонью в грудь, заставляя лечь на постель. - Вообще-то очень хочу, - проворковал Билл. Он удобнее устроился на постели, пододвигаясь ближе к спинке и, перехватив руку Александра, потянул брата на себя, заставляя лечь рядом. Не удержавшись, Билл сам поцеловал брата в губы, вновь сперва ласково укусив его, прежде чем скользнуть языком ему в рот, углубляя поцелуй. Как же он соскучился по этому чувству: все внутри него трепетало, и ему казалось, что если он хоть немного отстранится от Александра, то просто умрет. То, что его целиком и полностью захлестнуло желание - звериное, необузданное, словно бы на уровне каких-то древних инстинктов - немного пугало его, но все же это было куда лучше, чем вечно трястись от страха. - Я хочу, чтобы ты уложил меня на живот и привязал к кровати. Хочу, чтобы ты сделал мне больно, - прошептал он, скользя ладонями по спине Александра. - Ты уверен? - Александр положил ладони на ягодицы Билла и слегка сжал их, срывая с губ брата очередной возбужденный вздох. Просьба брата казалась очень соблазнительной, но все же он не мог не переспросить. Сделать ему больно? Действительно ли это то, что Биллу сейчас было нужно? Да и раньше Александр как-то совершенно не замечал за младшим братом склонности к боли, к получению наслаждения именно таким способом. С чего бы вдруг он решил экспериментировать именно сейчас? - Да, я хочу этого. Пожалуйста, - выдохнул Билл, закидывая ногу на бедро брата. - Я очень плохо себя вел, - он хмыкнул, произнося эту шаблонную фразочку. - О, ну раз ты плохо себя вел, тогда тебя действительно стоит наказать, - Александр негромко рассмеялся, кусая ключицу Билла. А черт с ним. Раз Биллу так хочется попробовать что-то новое, почему бы и нет? В конце концов, он всегда отлично держал себя в руках, и если младшему брату что-то не понравится и он захочет остановиться, то для него это не будет проблемой. Александр вытянул ремень из штанов Билла и проверил его на прочность. Качественный, кожаный. Сгодится. Не медля больше и секунды, он властно перевернул Билла, укладывая его на живот, перекинул ремень через железный прут на спинке постели и крепко связал запястья младшего брата. Александр неторопливо провел ладонью по спине Билла, рванул вниз его штаны вместе с бельем и сильно шлепнул его по заднице, удовлетворенно хмыкнув, когда до его ушей донесся громкий несдержанный стон. - Оказывается, ты плохой мальчик, Билли, - он усмехнулся, торопливо полностью избавляя их обоих от одежды. Александр взял в руку свой ремень, но пока замер, внимательно смотря на Билла. Привязанный к постели, покорно приподнимающий бедра, лежащий так соблазнительно - Билл вызывал у него такое желание, что Александру на доли секунды даже самому стало страшно, и он засомневался, что и правда сможет сдерживать себя. Он вновь огладил разгоряченную спину брата, коснулся его ягодиц, а после, чуть отстранившись, хлестнул по бедру Билла ремнем, даже с некоторым восхищением смотря на красный след, который мгновенно появился на бледной коже. - Я очень плохой, - прошептал Билл, жарко дыша. Первый удар лишь раззадорил его, и теперь по его телу проходила мелкая дрожь от возбуждения и томительного чувства предвкушения: одновременного легкого страха боли и такого острого желания ее, что, кажется, он бы продал душу, лишь бы это не кончалось. Следующий удар был сильнее и пришелся прямо по его ягодицам, отчего Билл сдавленно застонал, прикусывая губу и весь вытянулся, напрягаясь всем телом. Практически не давая ему времени хоть немного отойти, Александр наградил его еще несколькими ударами по бедрам и пояснице, от которых Билл стонал уже не сдерживаясь. Возбуждение становилось все более острым, у него уже начинала кружиться голова, а все мысли, обычно роящиеся у него в голове, заменила лишь одна: еще. Он просто охуеть как хотел еще. Следующий удар пришелся аккурат по уже вздувшемуся рубцу, и Билл практически заскулил, вздрагивая и инстинктивно дергая руками. Больно. Больно и хорошо. Думал ли он хоть однажды, что подобное сочетание возможно для него? Едва ли. Но теперь боль казалась такой сладкой, что, казалось, большего наслаждения он не испытывал еще никогда. Едва только заметив, что Биллу и в самом деле все нравится, Александр и сам вошел во вкус и почти без перерыва прошелся с несколькими сильными ударами по спине и ногам брата, с некоторым удивлением понимая, что исполосованная ремнем кожа кажется ему прекраснейшей из картин. Сочтя, что они оба уже хотят чего-то большего, Александр достал смазку из тумбочки и сильно шлепнул Билла, вслушиваясь в очередной протяжный стон. - Раздвинь ноги шире, - скомандовал он, и Билл поспешил подчиниться, сильнее разводя колени в стороны. Александр открыл флакон и вылил прохладный гель прямо между ягодиц брата, от чего тот весь задрожал и вновь забавно задергался. - Собрался сбежать? - Александр усмехнулся, проталкивая в Билла сразу три пальца и начиная тщательно растягивать его. - Нет, - выдохнул Билл, нетерпеливо вскидывая бедра. - Я бы ни за что от тебя не сбежал, - прошептал он, сладко постанывая. Все тело саднило от ударов ремнем, Александр растягивал его чуть грубовато, буквально проталкивая в него пальцы, но каждая клеточка его тела буквально молила о продолжении этой сладкой пытки. - Скажи мне, чего ты хочешь, - Александр в очередной раз резко двинул пальцами, в этот раз еще и хлопнув Билла по бедру свободной рукой. - Я хочу тебя. Хочу твой член очень глубоко во мне. Хочу, чтобы ты сильно трахал меня, - прошептал Билл, уже почти что изнывая от сильного желания. Если бы у него были свободны руки, он бы уже начал ласкать себя. Но он не мог даже этого. Ему приходилось лишь терпеть, ожидая, пока Александру надоест томить его. - Ну раз ты так просишь, - мужчина хмыкнул, убирая пальцы. Он смазал свой член и удобнее устроился за Биллом, вновь окинув того внимательным взглядом. Полностью открытый, едва дышащий от сильного возбуждения... Он никогда не сомневался в себе и в том, что вызывает сильное желание у своего любовника, но сейчас он особенно явственно наблюдал это. Биллу даже не нужно было ничего говорить, чтобы стало заметным, как сильно ему хочется этой близости. Александр чуть сжал свой член пальцами у основания, медленно провел им между ягодиц Билла, дразняще ввел головку, а после вновь отстранился. Наградой за эту манипуляцию ему стал негромкий всхлип и жалобные стоны Билла, еще сильнее задрожавшего от возбуждения. Он бы с огромным удовольствием помучил младшего брата еще, но, так как и сам он терпел с большим трудом, от этого пришлось отказаться. Не медля больше, Александр сильно двинул бедрами, проникая сразу на всю длину. Он даже не подумал дать Биллу хоть немного времени и тут же стал сильно толкаться в него, крепко сжав пальцами его израненные ремнем бедра. - Блять! - невольно вскрикнул Билл, чувствуя, как его буквально заносит на постели. Даже то, что Александр так крепко держал его бедра, причиняя этим еще больше боли, не слишком помогало ему удерживаться в одном положении. Его колени предательски разъезжались на постели, а ладонями он не мог упереться в матрас. Ему оставалось лишь бессильно дергать руками, словно он надеялся, что кожаный хороший ремень поддастся и выпустит его из своей хватки. - Как тебе не стыдно так ругаться? - Александр несколько раз шлепнул его по и так уже почти что алым ягодицам и ускорил темп своих движений, с наслаждением каждый раз проталкиваясь в податливое тело, которое полностью было в его распоряжении. Уже одни мысли о том, что Билл полностью был в его власти, подчинялся ему и стонал так сладко, явно показывая, как ему самому это нравится, еще сильнее подстегивали Александра, заставляя его двигаться все быстрее и быстрее. Он жарко дышал, иногда глухо постанывая, и не отводил взгляд от подрагивающей спины Билла, по которой текли капли пота. Билл закусил губу, сдерживая протяжный крик, и повернул голову вбок, тут же широко распахивая глаза. Кажется, по стене ползло что-то мерзкое. Что-то, что было слишком уж похоже на тех насекомых, в которых утром превратился его завтрак. Нет. Нет. Он не позволит этому мерзкому клоуну сейчас все испортить. Билл отвернулся от стены, уставившись в подушку и торопливо облизал пересохшие губы. - Сильнее. Я хочу, чтобы мне было больно, - прошептал Билл, надеясь, что в этом найдет свое спасение от мерзких видений. - Тебе недостаточно? Ну хорошо, - Александр усмехнулся. Он медленно провел ладонью по спине любовника, намеренно сильно нажимая на следы от ремня, коснулся шеи брата, а после запустил пальцы в его волосы, сжимая пряди у себя в кулаке и резко дергая на себя, отчего Билл коротко вскрикнул и резко откинул голову, сильнее прогибаясь в пояснице. Вот так. Так было очень хорошо. Александр стал двигаться еще быстрее, практически вбиваясь в его тело и словно стремясь разорвать его пополам. Вместо глухих стонов он уже почти что рычал от наслаждения, стараясь не сбавлять темп глубоких властных толчков, хотя ему самому казалось, что еще немного, и он просто выбьется из сил и рухнет на Билла. Почувствовав, что он больше не может сдерживаться, Билл отпустил себя и стал медленно изливаться плавными толчками, ритмично сжимая в себе любовника. То, что в нем все еще двигался твердый разгоряченный член любовника, кажется, продлевало его яркий оргазм, и Биллу казалось, что еще немного, и он просто отключится от этих эмоций. Его тело уже не слушалось его, и он бесконтрольно вскидывался, вскрикивая и всхлипывая, почти что задыхаясь от все накатывающего на него наслаждения. Наблюдая за таким оргазмом, Александр понял, что сам больше не может терпеть. Он еще несколько раз толкнулся в любовника и, вытянувшись всем телом, кончил с протяжным стоном наслаждения. - Ты как? - тихо спросил Александр, сев рядом и осторожно отвязав руки Билла. Он поднес его запястья к губам и нежно поцеловал стертую покрасневшую кожу. - Никогда не чувствовал себя лучше, - искренне произнес Билл, переворачиваясь на спину и расслабленно улыбаясь. Он взял Александра за руку и ненадолго прикрыл глаза, восстанавливая быстрое дыхание. Тело все еще слегка болело, следы от ремня не переставали ныть, но, даже несмотря на это, Биллу было так хорошо, что он буквально разомлел, не в силах думать хоть о чем-то еще. Александр лег рядом с ним и обнял брата, близко прижимая его к себе. Он поцеловал Билла в губы и заглянул ему в глаза, смотря на младшего брата с такой искренней нежностью и теплотой, что на несколько коротких мгновений Биллу даже подумалось, что он просто всего этого не заслуживает. Как же Александр любил его. И, черт, он отвечал ему точно тем же, пусть по его действиям это не всегда можно было сказать. Но оттого он лишь сильнее боялся однажды так разочаровать старшего брата, что Александр больше никогда не заговорит с ним. - Билли, все хорошо? - заметив некоторую растерянность брата, взволнованно спросил Александр. - Все будет отлично, как только ты обнимешь меня крепче, - Билл слегка улыбнулся, с готовностью прижимаясь к мужчине и устраивая голову у него на груди. Сердце Александра постепенно начинало биться все ровнее, и он сам все больше успокаивался от этих мерных ровных ударов.