Do you want your life back, Billie?

- Блять, - Билл тяжело вздохнул, чувствуя, что снова начинает засыпать. Казалось бы, в этом не было ничего странного - по ночам люди должны спать. Но Билл этого не хотел. Едва только у него замаячил проблеск надежды, что он сумел взять под контроль свои кошмары (в который уже, черт возьми, раз), стоило ему лишь поверить, что все будет хорошо, как кошмары обрушились на него с такой силой, что он принял решение не спать вовсе, лишь бы не видеть всех тех ужасов, что подкидывал ему клоун каждую ночь. Он держался уже... хм, который это был день? Как сложно отслеживать, сколько времени прошло, когда все твои силы уходят исключительно на то, чтобы не позволить себе отрубиться. Кажется, это была четвертая ночь, как он не позволял себе сомкнуть глаз. Ведь он точно знал - его везде поджидает клоун. И стоит ему только уснуть, как Пеннивайз с радостью поставит ему подножку, и он рухнет в вязкую грязную трясину, полную таких до ужаса реалистичных видений, что он, кажется, с большей охотой пустит себе пулю в лоб, чем начнет погружаться в это вновь. Пеннивайз игрался с его подсознанием, выуживал из него самое мрачное, самое мерзкое, темное. Пытался показать Биллу, что он гораздо хуже, чем Скарсгард привык считать о себе. Пытался выдать свои собственные желания за желания Билла, заставить его вредить окружающим, пробуждал его к самым жутким вещам, на которые только способен человек. Но самое страшное было не в этом. Больше всего Билл боялся, что клоун получит то, что хочет. И однажды Билл сдастся. То ли потому, что захочет сделать что-то по-настоящему жуткое, чтобы Пеннивайз получил свое и оставил его уже в покое, то ли из-за того, что он по-настоящему хочет этого. Нет. Нет, нет, еще сто раз нет. Он не хочет. Он не позволит клоуну полностью овладеть его мыслями и управлять им, подобно какому-то паразиту, что овладевает телом и волей носителя и заставляет его действовать, исходя из собственной выгоды. Билл собирался избавиться от этого паразита. Даже если для этого ему придется не спать до того момента, пока Пеннивайз не поймет, что столкнулся с сильным противником. С соперником, у которого, блять, была сила воли и который не собирался вот так просто сдаваться. Пусть этот клоун выбирает себе жертву попроще. Билл вздрогнул, когда Александр заворочался во сне и, перевернувшись на бок, по привычке перехватил Билла ладонью через грудь, притягивая его к себе ближе и крепко прижимая спиной к своему торсу. Нет, так не пойдет. В объятиях Александра было слишком тепло, слишком сладко, он мгновенно расслабился и, слушая ровное дыхание брата, понял, что вот-вот уснет сам. А спать было нельзя ни в коем случае. Билл постарался аккуратно отстраниться и подняться, чтобы сходить на кухню и достать из холодильника очередной энергетик или сварить себе огромную чашку крепкого кофе. - Билли? - разумеется, Александр спал слишком чутко, чтобы не заметить, как Билл выбирается из его рук. - Все хорошо? - сонно промурлыкал он, погладив брата по груди и поцеловав его в плечо. - Да, все нормально. Спи, - Билл развернулся и мягко коснулся губами губ Александра, после чего поспешил вылезти, наконец, из постели, пока он не успел передумать. - Я покурю и вернусь. Александр вроде что-то согласно пробормотал, и Билл, взяв свою одежду, вышел из спальни. Черт, кажется, покурить не такая уж и плохая идея. Да и на улице сейчас должно было быть свежо и прохладно, так что, должно быть, это помогло бы ему как следует взбодриться. Да, звучит как отличный план: покурить, прогуляться до круглосуточной кофейни, купить там самый большой стакан с кофе и просто немного подумать о своем. Билл неторопливо умылся, оделся не слишком тепло, чтобы немного померзнуть, убедился, что из-за ставшей уже привычной растерянности не забыл телефон, наушники, ключи и деньги, и вышел из дома, с наслаждением вдыхая свежий воздух. Что ж, он еще неплохо держится. Судя по начавшему светлеть небу, ему удалось продержаться еще одну ночь без сна. Ну а днем он уж как-нибудь найдет себе занятие, которое отвлечет его от мыслей о том, как же он чертовски хочет просто спокойно поспать. Билл чуть было не выругался в очередной раз, когда понял, что на выходе из дома не проверил, на месте ли сигареты, но, к счастью, пачка и зажигалка обнаружились в кармане куртки. Он вставил в уши наушники, просто поставив свой плейлист в рандомном порядке - признаться, ему было совершенно наплевать, что именно сейчас слушать; лишь бы просто хоть что-то, хоть какой-то фоновый шум, достал сигарету и попытался закурить. Пальцы предательски не слушались. Его руки онемели и дрожали одновременно, и все же он справился с тем, чтобы прокрутить колесико и поджечь сигарету. Билл с наслаждением втянул дым и медленно выпустил его через нос, прикрыв глаза. Ощущение было одновременно неприятным и при этом он совершенно точно не променял бы его ни на что. Он любил крепкие сигареты. И ему отчего-то чертовски нравилось, какое отвратное послевкусие они оставляли. Слушая музыку и с наслаждением затягиваясь, Билл неторопливо брел по улице. Ему нравилось, что он был сейчас совершенно один, а наушники заглушали все звуки. Интересно, бывает ли в городе хоть когда-нибудь абсолютная тишина? Пока бессонные дни и ночи Билла говорили лишь о том, что какие-то звуки есть всегда. Что-то всегда бодрствует. Оно всегда бодрствует. Билл докурил сигарету и тут же достал вторую. Он всегда старался курить неторопливо, но все равно выкуривал сигарету за несколько затяжек, и этого ему было мало, чтобы почувствовать хоть что-то. Скоро Билл добрел до кофейни, докурил сигарету и шагнул внутрь, вынимая один наушник. Бариста приветливо улыбнулся ему, и Билл даже поразился тому, как бодро выглядит парнишка за стойкой. Впрочем, оно и понятно - ему едва ли приходилось не спать четвертые сутки в жалких безуспешных попытках сохранить что-то хоть отдаленно напоминающее ясность рассудка. И все же Билл настолько позавидовал этой милой улыбочке, так и излучающей радостное расположение духа, что ему чертовски захотелось подойти ближе, положить ладонь на затылок этого паренька и с размаху ударить его лицом о барную стойку, чтобы это личико перестало быть настолько радужным. Черт. Билл представил это настолько явственно, что ему самому стало не по себе. Он тряхнул головой и приблизился к стойке, доставая кошелек. - Мокко с ореховым сиропом, самый большой стакан с тремя шотами эспрессо, - произнес он, слыша, как его голос предательски дрожит, а речь была такой заторможенной, что кто-то наверняка заподозрил бы у него инсульт. Только бы не отключаться. Не бывает же такого, что люди просто падают на пол и засыпают от ужасной усталости? Боги, пожалуйста, пусть такое просто не может случиться. - С тремя? - удивленно переспросил бариста, желая убедиться, что этот ночной - уже почти утренний - посетитель действительно понимает, что просит. - Да, с тремя, - чуть раздраженно бросил Билл, резко положив деньги на стойку. - Сдачи не нужно. - Хорошо, сейчас сделаю, - словно бы пропустив эту резкость мимо ушей (должно быть, Билл был не самым противным клиентом, которого этому парнишке приходилось видеть), бариста занялся его кофе. Билл с интересом наблюдал за ним, гадая, понял ли этот паренек, кто перед ним, или он выглядел настолько плохо, что его бы с трудом узнал Александр? Перед выходом из дома он не стал особо засматриваться в зеркало, чтобы не расстраиваться лишний раз, но и представлять, как он сейчас выглядит, было жутковато. Но это должно было стоить того. Он должен был просто перенести это, чтобы потом все наконец-то вновь стало хорошо. - Ваш кофе. Хорошего Вам дня. Ага, просто охуительного дня. Как и все предыдущие. Скомкано поблагодарив баристу, Билл забрал свой стакан и вышел на улицу, вставляя обратно второй наушник. Он сделал несколько крупных глотков кофе и, кажется, не почувствовал совершенно ничего. Он даже элементарно не мог сказать, горячий ли кофе, есть ли у него тот самый нежный шоколадно-ореховый вкус, который Биллу так сильно нравился. Биллу подумалось, что он просто на автомате проглотил бы что угодно, что бы ни было в этом стакане. И, похоже, кофе больше совершенно его не бодрил. Во всяком случае, Билл не только не чувствовал никакого вкуса того, что он торопливо вливал в себя в надежде на чудо, но и не ощущал совершенно никаких изменений в своем состоянии. Пиздец. Вот и все, что он мог сказать о происходящем. Коротко, емко, лучше всего описывало ситуацию. Билл тяжело вздохнул, сделав еще несколько больших глотков. Хотя какой был в этом смысл? Отстраненно он подумал о том, что, несмотря на погоду, он даже особенно не чувствует холода, хотя его руки ни на секунду не переставали дрожать. У него было ощущение, что в его голове образовался какой-то вакуум, не позволяющий ему чувствовать что-то, не дающий ему хоть сколько-нибудь адекватно воспринимать реальность вокруг него. Словно его тело и разум существовали раздельно, но, если тело было в движении, то разум был полностью отключен. Бессмысленно. Все это было совершенно бессмысленно - он спал на ходу, и осознавал свое поражение. Однажды ему придется поспать. И, судя по его плачевному состоянию, он отключится едва только найдет хоть какую-нибудь устойчивую точку опоры. Черт. Внезапно музыка в его наушниках отключилась, и Билл с удивлением достал телефон. Ну конечно. Разумеется, он забыл зарядить наушники, и им понадобилось сдохнуть именно сейчас, когда он просто хотел хоть немного спокойствия. Билл убрал наушники в чехол и удивленно осмотрелся, пытаясь понять, сколько же он, черт возьми, брел по улице, и где он вообще оказался. Похоже, его наушники продержались действительно долго. Он сам не заметил ни как небо совсем посветлело, ни как он забрел в такой район, куда обычный человек едва ли рискнул бы соваться (если бы ему было дело до собственного благополучия). Наверное, примерно так должны были выглядеть декорации для съемок фильма о Бэтмене - идеальные грязные, беспросветно отчаянные подворотни Готэма. Того и гляди из-под кучи мусора выскочит какой-нибудь преступник, чтобы отнять у него все деньги или, возможно, выстрелить прямо в него, особо не церемонясь. Должно быть, в обычном состоянии Билл бы поспешил убраться отсюда поскорее. Но теперь все его чувства были притуплены настолько, что он лишь пошел дальше, ему даже показалось, что место это удивительным образом умиротворяет его. Наверное, потому, что отчасти внутри него творилось что-то подобное: все пребывало в беспорядке и было было настолько пропитано безысходностью, что теперь ему казалось, что тут ему самое место. Билл завернул в какую-то подворотню, сам толком не понимая, зачем, и прислонился спиной к стене, ненадолго прикрывая глаза. После он достал еще одну сигарету и закурил, осматриваясь. Сразу в глаза ему бросился небольшой, ржавый и ужасно грязный холодильник, грязный настолько, что было совершенно невозможно сказать, какого он вообще цвета был когда-то. Вокруг него лежали мешки с мусором, пакеты, и просто разная мелочь, которую поверх всего сваливали, совершенно не беспокоясь о том, насколько это неправильно, и как это вредит окружающей среде, а соответственно всем, кто в ней обитает. Боги, и как только люди здесь живут? Неужели никого не напрягает каждый день ходить по улице и видеть эти кучи никому не нужного мусора? Неужели людей не удручает добираться до своих домов через самую настоящую свалку? Занимался ли тут вообще хоть кто-то вывозом мусора? Впрочем, наверное, у тех, кто жил здесь, были проблемы и поважнее централизованного вывоза мусора. Билл бы в целом не удивился, если бы мусор, что выкидывали жители их района, просто свозили сюда. Докурив сигарету, Билл по привычке огляделся - так уж он был воспитан, что не привык сорить на улице, но, сочтя, что здесь одним окурком уж точно хуже не сделает, просто швырнул бычок в груду мусора. Отвратительно. Билл с трудом подавил порыв все же подобрать окурок, убрать его в карман и унести с собой, донести до первой попавшей урны и сделать все как полагается. Он уже было выудил из пачки новую сигарету, как вдруг его внимание привлекла ободранная серая кошка, выползшая совершенно непонятно откуда. Словно он уже был во сне. Ведь только во сне всякие предметы или что-то живое берется непонятно откуда? Кошка как будто совершенно не обращала на него внимание, просто ходя возле гор мусора и обнюхивая их, очевидно, пытаясь найти хоть что-нибудь съедобное. Должно быть, здесь было много таких кошек, ведь в такой свалке, несомненно, водилось столько крыс, что кормиться хищницам уж точно было чем. Точнее, кем. Как только Билл подумал о том, что в любой момент из-под его ног может выскочить жирная мерзкая крыса, его передернуло. Или это просто была одна из тех многочисленных судорог, которыми он мучился на нервах с недосыпа? Почему-то кошка начала ужасно раздражать его, хотя она даже не смотрела в его сторону и не приближалась к нему, словно его вообще не существовало. Это лишь сильнее наталкивало Билла на мысль о том, что он как будто бы во сне и просто смотрит на все это со стороны, невидимый для всех участников этого странного действа. Кошка с каждой секундой становилась ему все более и более отвратительной: грязная, ободранная, неказистая - это животное неизбежно ассоциировалось у него со всем, через что он проходил в последнее время. Эта кошка словно бы являла собой его душу - такую же потрепанную, израненную, испачканную в чем-то уже давно протухшем и омертвевшем. Не в силах больше наблюдать за этим животным и думать об этом, Билл стремительно подошел к кошке. Та лишь в последний момент шарахнулась от него, но он, с поразительной для человека, не смыкавшего глаза и на секунду последние четверо суток, ловкостью, схватил животное и импульсивно швырнул в холодильник, захлопывая дверцу. Почти не размышляя, Билл еще и сел на холодильник сверху, удивившись, что эта развалина выдержала его вес, и шумно выдохнул. Кошка металась по холодильнику, с отвратным звуком скреблась когтями, рычала, шипела и, кажется, всеми силами пыталась прогрызть себе путь наружу. Странно. Сидя на этом грязнющем холодильнике, осознавая, что прямо под ним вот-вот задохнется ни в чем неповинное животное, Билл почувствовал такой прилив бодрости, что ему показалось, будто он сумеет не спать еще хоть неделю. Если, конечно, он и в самом деле не спит сейчас, привалившись виском к склизкой холодной стене одного из домов. Животное все никак не желало затихать, хотя силы кошки уже явно были на исходе. Наверное, она и правда была как его душа - понимала, что это конец, но не переставала бороться, желая, если и умереть, то бойцом. Блять, да что за бред? Это просто кошка. У которой нет никакого сознания, одни инстинкты. И именно эти инстинкты заставляли ее всеми силами пытаться вырваться из своего заточения и просто выжить. Вдруг краем глаза Билл что-то заметил и вскинул голову, тут же ненадолго как будто "зависнув". На углу дома стоял какой-то подросток и точно так же настороженно взирал на Билла. Ну еще бы, какой-то странный человек, явно нисколько не вписывающийся во всю эту обстановку, в дикую рань сидит на гребаном холодильнике и думает о жизни. Неудивительно, что он привлек внимание. И равно неудивительно, что этот странный мальчишка не представлял, как вообще на него реагировать. Неожиданно для себя Билл улыбнулся, что, правда, учитывая его состояние, должно быть, выглядело весьма жутковато. - Привет, - чуть хрипловато произнес он, совершенно игнорируя предсмертные метания кошки под ним. Парень весь напрягся, явно готовясь в любой момент сорваться с места и бежать как можно дальше от этого незнакомца. - Как тебя зовут? - Тебе какое дело? - задиристо ответил пацан, присматриваясь к Биллу. Чутье подсказывало ему, что что-то здесь не так. Но помимо этого, он видел, что этот незнакомец явно при деньгах, а это уже пробуждало его интерес. - Джордж. Меня зовут Джордж, - нетерпеливо произнес он, просто чтобы знать, что именно за этим последует. - Джордж, мне очень нужна твоя помощь, - Билл и сам не знал, куда его несет. Словно что-то внутри него говорило за него, а сам он никак не мог этому сопротивляться. - Подойди, пожалуйста. - Я не проститутка, - хмуро выдал парень, и Билл невольно прыснул от смеха. Интересное предположение. Хотя он, должно быть, сейчас совершенно не выглядел как человек, которому могли бы вот прямо в данный момент пригодиться услуги уличной шлюхи. - Я не об этом. Я выронил ключи и не могу их найти. Может, ты поможешь мне? - Билл чуть наклонил голову, изучающе смотря на парня. Тот явно сомневался. Казалось бы, с какой стати он должен помогать незнакомому, да еще и такому подозрительному человеку, в рассветный час сидящему на давно выброшенном холодильнике? - Я дам тебе сотку, если поможешь. - Откуда мне знать, что правда дашь? - Джордж нахмурился. Предложение звучало действительно очень заманчиво - просто поковыряться в мусоре и получить за это сто долларов. Он делал вещи и похуже. Билл лишь усмехнулся, слегка привстав и достав из кармана джинсов кошелек. Под пристальным взглядом парнишки, он выудил оттуда несколько купюр, порадовавшись, что всегда на всякий случай носит с собой запас наличных денег, и показал купюры Джорджу. - Вот, видишь. Они твои. Только подойди, забери их и помоги мне найти ключи, - Билл пожал плечами, вытягивая вперед руку с деньгами. Подойдет или нет? Билл видел, как заблестели глаза Джорджа при взгляде на деньги. Он хотел эти купюры. Хотел так сильно, что вот-вот готов был переступить через то, что этот незнакомец так и излучал чувство опасности. Да и сотка за ключи? Услуги слесаря и мастера по изготовлению новых ключей, пожалуй, обошлись бы дешевле. Наконец, мысленно махнув рукой на причуды этого незнакомца, Джордж приблизился к нему и первым делом выдернул купюры у него из руки, тут же отскакивая на шаг и спешно убирая их в карман. Но ничего страшного не произошло. Напротив, Билл сам немного отпрянул, удобнее устраиваясь на холодильнике, и, наконец, закурил свою привычную вторую сигарету. - Ладно. Где ты выронил ключи? - парень стал осматриваться, пытаясь понять, как бы во всем этом хаосе поскорее разыскать ключи и уйти уже, забыв этого стремного незнакомца. - Не знаю, где-то здесь, - Билл повел плечами, делая глубокие затяжки. Джордж негромко пробормотал какое-то ругательство и принялся ногами пинать мусор, стараясь под ним обнаружить связку ключей. Билл докурил и затушил сигарету о холодильник, бросая окурок рядом уже почти без всяких зазрений совести. И именно в этот момент парень понял, что же именно так сильно напрягало его - в холодильнике что-то шевелилось. Уже гораздо тише, чем в самом начале, но оттуда совершенно точно шел какой-то шум, словно что-то пыталось вырваться наружу. Кажется, пора бежать. Черт с этими ключами. Если этот незнакомец настолько глуп, что отдал ему все деньги сразу, то это его проблемы. - Что там? - все же не удержавшись спросил Джордж, кивнув на холодильник. Зря. В следующую секунду Билл отказался на ногах и схватил парня за горло, прижав его к стене. Подумать только, это ведь был почти ребенок - щуплый подросток, который не доставал ему и до плеча. Такой слабый, словно эта кошка, что отчаянно продолжала трепыхаться внутри холодильника. - Это не твое дело. Я просто просил тебя найти мои ключи, - прорычал Билл, слегка тряхнув парня, из-за чего тот стукнулся затылком о стену. Кажется, он так увлекся, что и сам поверил в свою историю о потерянных ключах. А впрочем, какая разница? Джорджу не стоило лезть в то, что его не касается. Хорошие мальчики не лезут в чужие дела. Он сильнее сжал горло парня, словно его сопротивление, словно то, как он трепыхался в руках Билла и пытался отбиться, совершенно ничего не значило. Боги, как ему было хорошо! Он чувствовал себя таким сильным, как будто энергия буквально била из него ключом, кажется, сейчас он был готов на любой подвиг, любое свершение. Джордж уже хрипел, а его лицо синело. Билл склонялся над ним, пристально смотря на него и с каждой секундой все сильнее сжимая пальцы на его хрупкой шее - странно, что он все еще не сломал кости, а Джордж оставался в сознании, из последних сил цепляясь за свою жизнь. Вдруг с ним стало происходить что-то странное. Бледная кожа начала чернеть, а после и вовсе стала покрываться язвами. Какого черта?! Он еще не успел убить этого парнишку, а тот уже стал похож на разлагающийся труп. - Твою мать! - Билл отскочил, смотря на свои руки. Неужели он и правда прикасался... к этому? Он душил труп? Нет. Откуда здесь взяться трупу? - Блять! - воскликнул он, попятившись назад. Не было здесь никакого трупа. Хотя его милостью мог и появиться один. Это была реальность, не сон. И он в реальности пытался замучить и убить кошку (или все же убил?) и чуть не придушил какого-то паренька, который просто в крайне неудачное время оказался не в самом лучшем месте. Что он натворил? Билл выдохнул и бросился бежать прочь. Кажется, немного пришедший в себя парнишка кричал ему вслед, что он ублюдок и больной извращенец, но Билл даже не обернулся. О, он вполне заслужил и не такие слова. Лишь бы этот Джордж, если его вообще правда так звали, не перебудил жителей домов в округе и не привлек к нему ненужное внимание. Билл пробежал пару кварталов и остановился, тяжело дыша. Он даже не был уверен, что бежал в нужную ему сторону, потому что не помнил, как именно оказался здесь и откуда пришел. Несколько секунд он бестолково осматривался, хлопая глазами, а после, наконец, додумался достать телефон и вызвать такси. К счастью, даже в этом районе и в такое время машина приехала довольно быстро. Билл забрался на заднее сидение и откинулся на спинку. К счастью, его адрес уже был сохранен в приложении, и ему не потребовалось общаться с водителем. Едва ли он сумел бы сейчас сказать что-то осмысленное. Пока машина по пустому городу везла его домой, Билл с ужасом смотрел на свои руки, наблюдая как уже на его собственной коже появляются ужасные мерзкие язвы. Точно такие же, какие он видел на обезображенном трупе, в который превратился тот парень. Он чуть не убил человека. Господи, он чуть не убил человека собственными руками. Теми самыми руками, которые гнили прямо у него на глазах. И страшнее всего было то, что, душив это создание, он впервые за очень долгое время наконец-то почувствовал себя очень хорошо. Как будто наконец-то все стало так, как и должно было быть. Но это ведь не он. Он не убийца. Он никогда даже помыслить не мог, чтобы причинить вред живому существу. Почему же он не просыпается... Как же было бы хорошо прямо сейчас распахнуть глаза и понять, что он все-таки уснул в объятиях Александра и весь этот кошмар ему только приснился. Но сколько бы он ни пытался незаметно щипать себя, плотно зажмуриться и резко раскрыть глаза - перед ним все еще были его руки, которые с каждой попыткой прийти в себя приобретали, кажется, только еще больше язв. Едва только такси подъехало к дому, Билл практически швырнул водителю несколько купюр, совершенно позабыв о том, что и так автоматически оплачивает свои поездки картой, и бросился в дом. Как только он захлопнул за собой дверь, Билл опустился на пол и принялся, больше совершенно не сдерживаясь, чесать руки, словно хотел содрать эти язвы. Он тихо матерился и шкрябал ногтями по коже, сильно дрожа и всеми силами пытаясь остаться в сознании. - Билл? - от неожиданности он вскинулся всем телом и уставился на брата. - Боже... Где ты был и что произошло? - Александр выглядел сонным. Очевидно, его разбудил звук захлопнувшейся двери, и он спустился посмотреть, что происходит. Едва ли он ожидал застать Билла в таком плачевном состоянии. Он ранил себя. Опять. Об этом красноречиво говорили царапины на предплечьях Билла. - Ничего, я, - Билл выдохнул, не зная, что сказать, и в следующую секунду его мелко затрясло всем телом. - Прости меня. Александр, пожалуйста, прости меня, - он бесконтрольно шептал это, пока брат вел его в ванную, чтобы вымыть его руки. - Билл, тише. Все в порядке. Тебе просто надо немного поспать, - Александр усадил его на бортик ванны и принялся смывать кровь с рук Билла. И где только его носило? Билл был весь в грязи, трясся так, словно то ли замерз, то ли увидел что-то настолько страшное, что никак не мог прийти в себя, Но допытываться до него сейчас было бессмысленно. Такое чувство, что он с трудом осознавал, где вообще находится. - Только не спать, пожалуйста, только не спать. Прости меня, - прошептал Билл, бессмысленным взглядом наблюдая, как Александр моет его руки. Все кончилось. Этот кошмар закончился, он причинил настоящий вред только кошке. И то, может, был крохотный шанс, что животное выживет. Но больше он ничего не сделал. Надо успокоиться. Но как успокоиться, когда тебя бесконтрольно трясет, до боли сводит челюсть, и ты можешь лишь только неразборчиво шептать извинения, будто в бреду? - Все хорошо, Билл. Все будет хорошо. Давай, пойдем со мной, - поддерживая брата, Александр отвел его в спальню и усадил на край постели. Он раздел Билла и уложил на кровать, тут же ложась рядом с ним и крепко сжимая дрожащего Билла в объятиях. - Спи. Я с тобой, - услышал Билл, прежде чем понял, что, наконец, отключается и больше не может этому сопротивляться.