Убийственный.

10 дней до выстрела в голову.

Я задёрнул шторы и в окна брызнуло лучами солнце. Я зажмурил глаза. Иногда мне казалось, что осеннее солнце, может, и не самое яркое, но самое надоедливое точно. Из приоткрытого окна потянул холодный ветер. Я не открывал глаз. За окном слышался шум вздымающихся вверх птиц, кричащих что-то своим сородичам и шуршащих громоздкими крылами. Приятный, словно шепчущий звук колёс, проезжающих по асфальтированной дороге. Я бы хотел остаться наблюдателем всего этого навечно. Закрывать глаза, представляя мир более идеальным, чем он есть, глубоко вдыхая свежий воздух через несильно открытое окно. Звук колёс автомобиля становился ближе и ближе. Я уже не мог спокойно слушать его. Мне на голову будто вылили стакан кипятка. Я резко открыл глаза, лучи утреннего солнца жадно вонзались в них. Резкий стук двери автомобиля. Знакомая фигура в чёрном направлялась к двери моего подъезда. Секундное оцепенение, страх. Я подбежал к двери, лишний раз прокрутив ключ в замочной скважине, уставился в глазок. Я оказался прав. Фигура в чёрном подошла к моей двери, быстро и уверенно. Она явно была здесь не в первый раз. Значит я был прав и за мной правда следили. Раздался звонок в дверь. На лбу выступил холодный пот. Мозг подсказывал бежать или поговорить с пришедшим. Сделать хоть что-то. Но тело оставалось неподвижным. -Лиам ты дома? – Знакомый женский голос. – Хоть кто-то дома? – Отчаянно прозвучало продолжение. Я вспомнил обладательницу голоса. Как странно. Я и забыл про неё. Словно бы мы не виделись долгие года. А ведь я и забыл, когда мы в последний раз виделись. Разве мог я просто так напрочь вычеркнуть из жизни человека, которому клялся в вечной любви. Ради которого готов был на всё. Был?.. Я открыл дверь. - Амалия? – быстро произнёс я, словно мог сомневаться. - Сутра была ею. Какого чёрта, Твэйт? – Её голос был озлобленным, но она так же будто пыталась не заплакать. Я вдруг подумал, что должен был ощутить укол совести, но я просто хотел чтобы она ушла. - Какого чёрта что? – Я потёр заспанные глаза и закрыл дверь за девушкой. - Какого чёрта ты, мой смазливый дружок, стал походить на побитого жизнью наркомана? Что, нельзя было взять свой грёбанный телефон в свои грёбанные руки и написать мне, позвонить, да хоть письмо голубиной почтой отправить? Почему я от твоего друга узнаю, что ты болен? Почему от него же узнаю, что ты очень странно ведёшь себя, выпроводил друзей из дома недавно, сказал им, якобы работаешь? Куда уж там, я навела справки, тебя нет на работе уже вторую неделю. Чёрт подери, я думала, ты умер, - девушка оглянула Лиама, - да, если честно, ты больше походишь на зомби, чем на самого себя. Я поджал губы, почесал затылок. Раньше я бы, если такое случилось, уже стоял бы на коленях, вымаливал прощения. Но, кажется, это уже не я. Эти две недели я действительно словно трансформировался в зомби. И сейчас я не чувствовал вины, не чувствовал ничего. Только напряжение, когда понимал, что хоть что-нибудь надо ответить. -Прости, - я отвёл взгляд, чтобы Амалия сильней убедилась, как мне жаль. Но мне было не жаль. Мне даже было не стыдно, что я сейчас поступаю так. Вру единственному близкому мне человеку. Бессовестно вру. Я лишь ощущал, что должен чувствовать вину. Но не мог. - Где ты был? – В её голосе царило спокойствие, но слеза предательски скатилась по румяной щеке. - Тут. Дома. - Спасибо за честность. Всё, что могу сказать, - она озлобленно хмыкнула. – Я всё понимаю. Всем временами бывает плохо, но ведь ты всегда можешь написать мне и я помогу тебе с твоими проблемами, - долгая пауза, которую я не хотел прерывать, вообще не хотел бы сейчас с кем-либо говорить. - сколько?.. – я поднял на неё вопросительный взгляд, - сколько времени тебе ещё нужно? – ещё одна слеза, на этот раз её голос сорвался. - Много. Я думаю, что очень много. Я даже не уверен, что могу… или хочу становиться «самим собой». Ведь все изменения к лучшему, разве не ты так говорила? – Мой голос был леденящим, Амалия стояла словно парализованная, но меня это не трогало. – Я не вижу смысла в жизни больше. Не вижу смысла в прежней жизни. Вся эта система: ты должен работать, у тебя должна быть девушка, потом детишки, поход в бар с друзьями только на выходных, где все толстыми пальцами берут очередную бутылку, смотрят футбол, только и бубня, что в лучшие свои годы могли бы намного лучше сыграть, жалуются на истеричку жену, хотя с самого начала было понятно, что она истеричка, но наш герой заметил это только после того, как чары женской привлекательности разрушились лишним весом и гнетущим бытом однообразных дней. Ничего не приносит мне удовольствия сейчас. Но в чём я уверен, так это в том, что не хочу жить такой жизнью. Это всё старания ради стараний. Ради соответствия стандартам общества. Вокруг огромный мир, но люди загоняют себя в маленькие коробки, словно испуганные собаки. Делают всё, чтобы значить что-то. Закрывают друг другом и, наверное, много значащим статусом, дыры в собственной неполноценности, даже не замечая, как всё давно льётся с краёв, стекая, топит хозяев. Все итоге только изнуряются до изнеможения и радуются призрачным успехам. Только ради лишней приписки на могиле типа «любящий муж и отец», а если повезёт, то даже «дед». Тебе самой это всё не отвратно? Разве так должны жить люди? - Ты… ты, кажется, сошёл с ума, Лиам, - Амалия тихо покачала головой. - Пусть так. Но разве я не прав? - Нет, ты не прав, - она закусила губу пытаясь сдержать слёзы. - Знаешь, что мне сейчас отвратно? Ты - Лиам. Только ты, - дверь отворилась и Амалия наполовину вышла из квартиры, но обернулась. – Забудь то, что я просила тебя писать мне.