Последний день

      Пытался вспомнить "Bad to the Bone", который тудуду-ту-ду, у-у-у-а-е!       Ехал, конечно, не ночами, а сумерками, пока был в пустыне - спутниковое наблюдение там, туда-сюда, а чисто на всякий случай. Видал всякое, удирал от робота-жужелицы, проскакивал через массивных здоровяков с топорами.       Убёг потихоньку.       Пустыня была недолгой, вскоре я увидел побережье с другой стороны, пытался придерживаться севера по Южному Кресту. Как получалось - оценить нет никакой возможности.       В пустыне было холодно, ещё холоднее, чем в лесу и где-либо ещё здесь, но я как-то вырвался, прорвался, и уже на четвёртый день ехал по негустой траве к небольшой чаще на русле реки.       Жопе чуть не пришёл конец: амортизации ж нет, не завёз её слесарь-конструктор.       Остановился на длинную стоянку: найти поесть, напиться, прогреться. Набить чем-нибудь тёплым своё рваньё. Надо останавливать, иначе башку себе сверну с мотоцикла. Пока ходил и собирал сухие ветки, срезал живые, чтобы шалаш соорудить, день вступил в свои полные права. От сонливости решил ополоснуться.       Освежевший и бодрящийся, притоптывающий на берегу, я чувствовал, как клонит в сон. Начал снова кашлять и сопеть соплями.       Подпрыгивал и разминался, пока прогревались на костре вещи и косточки, сел пить травяной сбор, когда он был готов. Вовремя закончил - с неба упали первые капли, и я быстро оделся в горячее, хоть и вонючее, забрался с седлом под деревяшки с листвой, стал смотреть в затухающий огонёк.       На секунду прикрыл глаза.       Дождь кончился, я поднялся и поехал в город. Город был далеко-о на горизонте, я никак не мог его поймать. Пошли здоровенные жёлтые поля из пшеницы или ржи, я остановился походить - и пошёл по полю, гладил рукой колосья. Ветер в лицо, до слёз, брызгами травинок в глаза. Я шёл, прикрыв их, я почти летел.       Из колосьев поднимались люди со смутно знакомыми лицами. - Человек! Иди к нам! - Человек.       И девочки в красных платьях закружились в странном хороводе. - Человек! - Человек! - Всё кончилось, это последний трудный день! - Человек! - Человек!       Я улыбнулся и выдохнул.

***

      Бункер. А2 поднялась с кровати в комнате 4B, осмотрелась. Сперва она недоумённо проверила баланс, и даже руками проверила корпус. Не такой жёсткий, почти как у человека. Полезла в память, попыталась найти конструкционные изменения - удивилась. Жёстким был только каркас.       К тому же ёмкости под гель стали больше, что значительно влияло на баланс тела.       Предустановлен новый, самообучающийся поведенческий модуль, подпись которого, кстати, была очень продвинутой, но именной для неё серией. Для А2 сразу не стало тайны, почему так: чтобы убивать 9. В данном случае, наверное, 9S.       Новые парадигмы боя. Освоить их будет непросто с новым балансом. И в это же время прятать от других моделей неловкость движений, что рискованно.       Приводы ослабили, но модель В действительно была быстрее и манёвреннее за счёт меньшей массы, соответственно, меньшей инерции. Ещё подвижнее.       Самому большому развитию подвергли нижнюю часть корпуса и ноги. Эта полость должна быть? Зачем их две?       Ноги А2 сразу не понравились. Они, конечно, были более подвижными, но прямыми, удерживающими равновесие с помощью четырёх гироскопов под черепом и спинной оси, которую настраивают фиксацией натяжения и повреждений. Необходимые датчики расположены по всему корпусу.       То есть, под удар попадать не стоит, нельзя так же и пойти на обмен.       Мод В недоступен, для него нет усилителей, так же и прочность не подразумевает таких нагрузок на шасси и манипуляторы.       Попрыгав на месте, походив по комнате, А2 прыгнула через голову, взмахнула рукой.       Посмотрела на руку. Новое тело казалось ей неимоверно...       Неимоверно новым.       Как молодость. - Юнит 4В, немедленно пройдите в КП к Коммандеру, - сказал оператор по громкой связи. - Юнит 4В, немедленно пройдите в КП к Коммандеру.       Посчитав немного, А2 сдвинулась с места сразу после "дер".       "Волосяного покрова не хватает", - решила добавить к остальным впечатлениям А2.       Быстро, но уверенным шагом, гордо подняв голову, А2 прошлась по Бункеру, завернула к КП и спустилась на лифте. Остановилась перед Уайт и щёлкнула каблуками. - 4В, специальная миссия. Нужно найти и вернуть 19S.

***

      Скульд ждала её.       Скульд несколько растеряно посмотрела на свёрнутую базу, затем на А2. - Итак? - запросила А2 вводную. - Во-первых, ты чё такая красивая? Я же завидую. Во-вторых, он не оставил подсказок, Валькирия, он нас бросил. - Мобильное средство?       Скаут покачала головой. - Нет. В пустыне не осталось никаких следов. Валькирия, нам нужны будут ещё андроиды для поисков, прошёл месяц и двенадцать дней. - Категория?       Ошибок было очень много, но новые носители справлялись с задачами перекрёстным просчитыванием и перебором случайных вариантов. - А-а... Нам бы какую-то специальную категорию, но пока сойдёт просто количество. Лучше даже из Сопротивления, хилеры, и, может, скауты. И где-нибудь достать оператора! Это если мы вообще собираемся его найти. - Тогда приступаем. С чего проще начать, Скульд? - Надо... поймать кого-нибудь. Да хоть машину! Валькирия, ты... - Не! Называй! Меня! Так! Сука мелкая. - А ты не называй меня Скульд, ходячие мешки с гелем! - Заткнись, на куски порежу... - Да это вообще всё, что ты умеешь!       Некоторое время Валькирия анализировала состояние скаута. - Сперва найдём этого дезертира, а потом я разберу тебя на запчасти.

***

- Человек. Человек!       Официант!       Подумалось мне, и я открыл глаза.       Вздохнул. - Знаешь, вот так бывает. Вот всё, ты понимаешь, что уже конец, ползёшь-ползёшь к нему, невыносимо устал уже. И ползёшь. И ждёшь: вот сейчас-то всё кончится уже, сейчас-сейчас - только страницу перелистнуть. Последний день или ласт стэнд. Как-то так.       Я глубоко вдохнул. - А ты всё живой, живой, всё это невыносимо тянется, хотя ты уже чётко знаешь: ну вот, конец, хорош уже. И тогда ты закрыл глаза, настроился. Бывает даже включил подходящую музыку...       С той стороны молчали. - А конца нет, - пожал я плечами. - Вот скажи мне, как с этим жить, а? Вообще невозможно... - Ты идёшь с нами, - одновременно сказали семь штук девочек в красном на чистом русском. - Я от Адвушки ушёл, я от Скульдочки ушёл, а от тебя, лисица, и подавно...       Девушки в красном одновременно ухмыльнулись так, что мурашки прошлись по коже. Я потянулся к ружью, но на руку мне встала ещё одна такая же. - Мы не спрашиваем, Иван.       Поскольку мне больше ничего не оставалось, я прохрипел от боли: - Н-нас не догонят...