Ночи у Джека

      Пустая тёмная комната. Лишь матрас на полу. И юноша со связанными за спиной руками.       Тяжёлая дверь со скрипом отворилась, и в тусклом свете внутрь проскользнула тень. — О, боже… Глупый мальчишка, опять ты за своё… Если продолжишь, мне придётся ещё сильнее ограничить тебя в движении.       Ответом была тишина. Наиб лежал без сознания, лицом в пол, в лужице крови. Он снова это сделал. Снова попытался покончить с собой.       Джек вышел за аптечкой, а после переложил парня на матрас. Из раны на лбу до сих пор сочилась кровь. Охотник вытер красивое лицо юноши, обработал всё антисептиком и приклеил пластырь. А Наиб всё никак не реагировал.       Тогда охотник проверил, дышит ли он — да, глубоко и спокойно. Он был жив, но спал как убитый. Воспользовавшись этим, Джек развязал его и обмотал стёртую до крови кожу на запястьях шёлковыми лентами, и снова связал наёмника.       Одежды на Наибе почти не было, лишь трусы и плащ, чтобы совсем не замёрз. Посмеиваясь, Потрошитель стянул с него бельё и несколько минут любовался его телом, касался такой мягкой, хоть и покрытой шрамами кожи.       Это всё теперь его собственность. Так что, не теряя времени, Джек расстегнул брюки и резко вошёл в Наиба. Тело парня выгнулось, он закричал и только после открыл глаза.       — Вот ты и проснулся, милый. Ты был плохим мальчиком, так что не надейся на поблажки сегодня. — сразу после этих слов смачный плевок прилетел Джеку в лицо.       — Гори ты в аду!       — Лай сколько хочешь, но будь готов к последствиям.       Потрошитель сразу начал двигаться в бешеном темпе, вдалбливаясь в тело парня. Одной рукой он держал Наиба за бёдра, чтобы тот не вырывался, а другая рука медленно скользила по его груди, приближаясь к выступающим ключицам.       Три, два, один. Огромная ручища с силой сжала тонкую шею наёмника, заставляя его безуспешно ловить ртом воздух. — От…пус…ти! — он извивался всем телом, но это ему ничего не принесло.       От нехватки воздуха и кровопотери сознание затуманилось, губы покалывало. Ни тени страха на лице, лишь гордое выражение мученика и скрытая агрессия.       Любуясь лицом наёмника, Джек пообещал себе, что любой ценой сорвёт с него эту маску невозмутимости.       Он отпустил его, провёл рукой по ключицам, прислушиваясь к тому, как кашляла и жадно дышала его жертва. Но стоило парню решить, что всё закончилось, как охотник снова сжал его шею, усмехнувшись от скорее удивлённого, чем испуганного «Угх», сорвавшегося с губ наёмника. В этот самый момент, Джек излился в Наиба, не скрывая своего удовольствия, и подумал, что надо бы перестать удовлетворять только себя. Парню тоже нужна была передышка. С присущей ему осторожность, он начал толкаться медленнее в поисках оголённого участка нервов и нашёл его, потому что эрекция у парня стала заметнее, и тот тихо застонал. Потрошитель нагнулся, чтобы укусить и без того многострадальную шею Наиба.       — Ах ты, негодник, тебя это заводит, не так ли?       По щекам юноши катились неконтролируемые слёзы, он покраснел, губы беззвучно шевелились. Он кончил, из-за чего на помидорно-красном и мокром лице читался стыд.       Охотник прервался на секунду, чтобы вытереть наёмнику слёзы, упиваясь прекрасными страданиями Наиба. Он хотел продолжить, но голос в голове запротестовал.       «Он — ценнейшая наша игрушка. Не смей ломать его».       Да… Надо было быть аккуратным с Наибом, не мучить его сверх меры. И Потрошитель решил, что достаточно на сегодня. У них ещё будет на это время…       А наёмник всем своим видом говорил, что он готов продолжать бороться.       «Ты же понимаешь, Джек, на то чтобы приручить его, уйдёт немало времени. Будь терпелив. Но, у нас же есть кое-что, чтобы сделать его послушным уже сейчас», — голос в голове захихикал. Потрошитель аккуратно вышел из тела Наиба и потянулся за принесённой аптечкой, чтобы выудить из неё маленькую бутылочку с какой-то жидкостью.       — Что скажешь? — игриво спросил Джек, показывая её парню.       — Сам пей эту отраву!       — Вот как… Тогда не жалуйся, я не очень хорош в этом. — он отставил бутылочку и взял шприц и ампулу.       Поняв, что приёма всяких подозрительных веществ не избежать, наёмник занервничал. Охотник ногой перевернул его на живот.       — Так, куда лучше сделать… — Он схватил юношу за руку и, силой удерживая его, вонзил иглу — получилось очень болезненно из-за того, что Наиб не переставал дёргаться.       — Да ёб тебя, Джек!       — Я, знаешь ли, стараюсь быть добрым… Но ещё одна гадость от тебя, и я передумаю. Просто слушайся, и я буду нежен. Ясно?       — Мне не нужна твоя жалость. Никогда.       — Ну-ну, разве тебе действительно так нравится постоянная боль? Мне кажется что нет, — Потрошитель опустился на матрас и посадил наёмника к себе на колени. — Давай я покажу, что ты можешь получить, если будешь хорошим мальчиком.       И, прежде чем Наиб успел возразить, он был прерван жадным поцелуем Джека. Казалось, что Потрошитель пытался сожрать парня, высосать из него душу.       Затем Джек поставил Наиба на колени, удерживая его от падения, поддразнивая ущипнул за попку и вставил один палец.       — Так лучше?       — Нет! Отпус…аАмн.       Двумя пальцами он нашёл нужную точку. Он посмеивался, растягивая узких проход, подготавливая его к чему-то покрупнее...       А Наиб всё продолжал сквернословить, и Джеку это надоело… Он схватил парня за волосы, резко потянул его голову наверх и вошёл в него до упора. Наёмник хотел закричать, но у него получились лишь сладострастные стоны. Афродизиак начал действовать.       Начав в темпе неспешного вальса, Джек стремительно ускорялся, замечая, как с каждой секундой разгорячается Наиб. Капельки пота выступали на бледной коже подобно алмазам.       Потрошитель чувствовал, как наёмника бьёт мелкая дрожь, видел, как тот сжал кулаки. Парень уже готов был кончить, но держался, не позволяя себе это сделать. Джеку это было только на руку — отличная возможность поиграть с чувствами парня.       Охотник отпустил наёмника, позволил ему упасть, слегка коснулся его члена.       — Ах… Не трогай м-меня… ха, дерьмо ты такое!       — Следи за языком, сладенький, а то в следующий раз я и ему найду работу, — Джек начал нежно надрачивать твердый член Наиба, заставляя парня задыхаться.       Чувствуя слабость во всём теле, парень только сильнее злился. Но вместе с этим в нём росло какое-то новое, неизведанное ощущение.       «Это и называют наслаждением?». Даже если это так, он отказывался принимать это.       Держа парня за талию, Потрошитель снова ударил его, продолжая ласкать спереди.       Запутавшийся в противоречивых ощущениях наёмник мог лишь держаться за Джека, издавая неожиданно похотливые звуки.       И когда Наиб был на волоске от того, чтобы кончить, охотник заметил, как он дрожит от желания. Его тело хотело большего, хотя он пытался сопротивляться этому.       «Настало время для небольшого шоу!»       Джек вытащил член из парня, который сжимал его так крепко, словно никогда не хотел отпускать.       Потрошитель знал, что наёмник настолько вымотан, что уже ничего не сможет сделать, так что он развязал его, а после поднялся и ненадолго вышел за альбомом и карандашом. Ведь действительно, вид ему открывался прелестный: худой и мускулистый юноша, покрытый омерзительно-прекрасными шрамами, безвольно лежал в неестественной позе. Настолько противоречив и прекрасен. Некогда отважный воин, теперь же — беззащитный паренёк с заплаканным лицом и растрёпанными каштановыми волосами.       Усевшись на полу напротив него, Джек начал рисовать эскиз, которому рано или поздно суждено будет превратиться в пугающе сладкое, томное произведение искусства. Наиб не шевелился — от любого движения волны желания пробегали по телу, он старался избежать этого. Время тянулось невыносимо медленно. И с каждой секундой держать под контролем переполнявшие чувства было всё сложнее.       Наёмник чувствовал себя таким ничтожеством, слабым человечишкой, приколотой к спичечному коробку бабочкой под увеличительным стеклом.       Он пытался утешить себя тем, что у него всё ещё есть выход, и не один: сбежать или умереть. И не важно, что случится с его телом, Джеку не завладеть его разумом. Но Потрошитель внимательно следил за своей жертвой и сразу заметил, что тот немного успокоился. Усмехаясь, охотник положил руку ему на плечо и начал прощупывать каждый шрам, каждую линию и ямку на теле. В этой сырой и холодной комнате следы от его пальцев горели как ожоги. А потом Джек как бы случайно задел сосок парня. — Мха-ммм. — Наиб закусил губу и злобно уставился на Потрошителя.       Тот же сделал вид, что ничего не видит.       Афродизиак не был рассчитан на такое бездействие. Из-за него сердце наёмника билось так быстро и громко, что он был уверен — даже Джек это слышит. Дрожь по всему телу, его вход пульсировал. Лишь на мгновение Наиб потерял контроль над собой, но и за эти секунды Потрошитель успел рассмотреть его наполненное сладким страданием лицо.       — Моли меня, Наиб, и я дам тебе то, чего ты желаешь.       — Я желаю тебе смерти! И больше ничего.       — Я ослышался? Хочешь быть моей сучкой? Как мило.       Охотник отложил почти готовый эскиз в сторону, подобрался к Наибу и силой раздвинул его ноги.       — Нет! Стой! Я убь… Ах...амн…       Толкаясь назад и вперед, Джек время от времени попадал по простате, одаряя наёмника удовольствием. Тот, в свою очередь, мог издавать только оглушающие стоны, затем скривил губы и попытался сдержать свой голос.       — Эй, Наиб, посмотри-ка на меня, хочу увидеть твою улыбку.       Потрошитель поймал парня за подбородок и большим пальцем потянул уголок его рта вверх. И естественно был укушен, но так это видел наёмник. Для самого Джека это было больше похоже на то, что его палец пожёвывает маленький котёнок — мило до невозможности и совсем не больно.       Из-за пальца во рту, у Наиба потекли слюни, причём так обильно, что бесцветная жидкость быстро добралась до подбородка побежала вниз по шее… Охотник засмеялся, ускоряясь. Все тело парня дрожало от каждого удара. Внезапно Наибу стало так стыдно, когда он понял, что он снова кончит из-за Джека. Он никак не хотел этого. Ни за что. Он хотел пнуть охотника, но только разозлил его.       — Дурачок. — Потрошитель с лёгкостью остановил его и достал ножницы из плаща.       Одним быстрым и точным ударом охотник вогнал их под кожу на поверхности левого бедра и сделал дли-инный разрез.       Наёмник кричал от боли, захлёбываясь собственной слюной, он пытался хоть как-то оттолкнуть Потрошителя, но тело не слушалось. От осознания собственной беспомощности потекли слёзы: прямо сейчас он был лишь развратным ничтожеством. И он прекратил дёргаться…       Одной рукой ковыряясь в свежей ране, а другой дразня язык Наиба, Джек стал двигаться ещё резче. Напевая что-то такт со стонами парня.       Вдруг Потрошителю что-то взбрело в голову, он ускорился, схватил наёмника за талию, чтобы было удобнее оказаться как можно глубже. — Угх... М-нха... ам-хаа — Наиб задыхался без свежего воздуха.       От противной смеси запахов тянуло блевать. Но он больше не мог сдерживаться. Дрожа, он излился, пачкая себя белёсой липкой жидкостью.       Наконец Джек издал удовлетворенный вздох, заполняя парня изнутри. Затем он вытащил свой член и наклонился чтобы слизать кровь с раны, оставить несколько укусов, а после погладил наёмника по голове.       — Ну всё, теперь можешь и расслабиться, милый. — Потрошитель вышел из комнаты, но вскоре вернулся с набором иголок и странной ниткой.       «Он же не собирается…»       — Тшш, не дёргайся. Больно будет, но не сильно. — уверял тот, вставляя нитку в изогнутое ушко иглы. Сводя вместе края пореза, медицинская сталь впивалась в кожу. Снова и снова инструмент погружался в плоть и выныривал с другого края кровоточащей раны. Наёмник только тихонько шипел и постанывал и, как ни странно, не только боль, но и наслаждение накрывало его от каждого стежка. В итоге слабость от потери крови взяла своё, и хотя Джек зашивал Наиба без анестезии, парень потерял сознание.

---

      Проснувшись, он огляделся. Привязан к простенькой, но вполне удобной кровати, переодет в чистое; волосы всё ещё мокрые после ванной. Видимо, кровать Джек внёс, пока он спал, к тому же охотник вымыл его… Наёмник залился краской от одной только мысли о том, что Потрошитель мог что-то сделать с его бессознательной тушкой…       «Но я найду способ сбежать. Я должен. Потому что я… я не хочу больше чувствовать эту боль.»       От звука шагов по спине пробежала дрожь. Неяркий, но ослепляющий свет наполнил комнату — охотник явился с подносом в руках.       — Пора ужинать, мой милый. Надеюсь, в этот раз ты будешь послушнее.