Ночи у Джека

      Звон цепи не прекращался ни на секунду… Ещё с полудня Наиб нарезал круги по комнате — Джек давал ему больше свободы, когда был дома.       Наёмника держали в каком-то подвале или кладовой — ни одного окна. Поэтому было трудно определить время, но он чувствовал это… ночь приближалась. Оглушительная тишина сводила с ума, из-за воспоминаний о дне вчерашнем хотелось стереть себе память.       Время шло… Дверь открылась, впуская Джека. Наиб вздрогнул и замер, вопросительно глядя на него.       — Не волнуйся, сегодня ничего не будет. Я понимаю, тебе нужна передышка, хм-хе. Я только хочу нарисовать тебя — будешь центром моей композиции.       Потрошитель продемонстрировал свои художественные принадлежности, принёс большой кусок красной ткани, красиво разложил его на полу, добавил декорации: бронзовый подсвечник, стопку книг, тарелку с разрезанным гранатом, подушки и череп собаки.       — Так вот… скажи мне, мой маленький Наиб, ты… подчинишься мне, или снова придётся тебя заставить? Это может быть довольно больно… — охотник подошёл вплотную к застывшему юноше, — Подумай хорошенько, — шаг назад, — Итак, твой ответ?       — Ты уже знаешь, что я отвечу, Джек. Я отказываюсь!       — Оу, весьма прискорбно!       И только в этот момент Наиб заметил, что Джек стоял, наступив на его цепь. Резкое движение ногой, отдёргивая цепь, выводя парня из равновесия. Наёмник упал, и Джек тут же навалился на него сверху, поймал его руки и достал из внутреннего кармана костюма подготовленный шприц.       — Что на этот раз? — с отвращением спросил парень.       — Транквилизатор. Я ведь просто хочу, чтобы ты не шевелился, пока я буду рисовать.       Сделав укол, охотник оставил Наиба — ушёл, закрыв дверь.       Наёмник чувствовал себя волком, тупо уставившимся на охотников, ждущих, когда он уснёт, чтобы отвезти его в чью-нибудь частную коллекцию, или сделать ещё что-то такое. Омерзительное в любом случае.       Как и ожидалось, вскоре Наибу стало трудно ходить, он сел на кровать, а после откинулся назад, закрыв глаза.       Потрошитель вернулся, аккуратно неся огромное зеркало, поставил его в углу, зажёг свечи, переставил предметы и, наконец, взялся за наёмника. Не скрывая желания, он коснулся парня, стал раздевать его, что вызвало яростный, но слабый протест.       — Ты сказал, что ничего не будет! Чёртов обманщик!       — Я не обманщик, я предпочитаю рисовать с обнажённой натуры. А особенно твоё тело, оно подобно сокровищу для меня, — Джек нежно поцеловал его руку и посмотрел ему в глаза, — Прошу, не перечь мне, пока я в хорошем настроении.       Недовольно хмыкнув, Наиб успокоился. Да и не мог он ничего сделать, ведь тело было таким тяжёлым, что он едва мог оторвать руку от кровати…       Охотник перенёс его на ткань, усадил, как ему нравилось, немного повернул зеркало и принёс себе стул.       Сессия началась. Где-то с час наёмник прибывал в состоянии дремоты. На уме было приятно пусто, ничто не заботило его. Он расслабился, даже понимая, что умиротворение, которое он ощущает — фальшивка.       Время от времени Джек вставал со своего места, подходил к Наибу, чтобы разглядеть детали, коснуться его, или показать, что уже сделано.       Постепенно парень начал приходить в себя, возвращать контроль над своим телом. Он взглянул в зеркало.       «Сейчас я — лишь тень прошлого себя…».       И вдруг непокорная, мятежная мысль посетила его. Всё было так просто и очевидно, что он чуть не улыбнулся, но сдержался. Он огляделся в поисках того, что могло бы отвлечь Джека, но ничего подходящего не было. Пришлось придумать другой вариант…       — Джек… — наёмник поднял глаза на художника. — Можно мы сделаем перерыв? Я замёрз… — он едва заметно дрожал.       — Конечно, мой милый. Всё, что угодно, за твоё послушание. — охотник отложил в сторону кисточку и палитру, и встал, чтобы взять одеяло.       Стоило Потрошителю отвернуться от наёмника, как тот подскочил и опрокинул зеркало, разбив его на сотни осколков. Не теряя ни секунды, парень подхватил крупный острый осколок и набросился на мучителя. Хоть и ослабленный, он был всё так же быстр и точен. Он знал, куда ударить, чтобы сразу прикончить Джека.       Но Потрошитель резко повернулся и отбросил парня, словно тот ничего не весил.       — Так вот что я получаю за свою доброту?!       Он наступил Наибу на руку, чтобы избавиться от осколка. Ему было наплевать на то, что наёмник порезался. Он схватил его за волосы и приподнял, глядя ему в глаза. Наиб отвёл взгляд. Какой позор не суметь убить свою цель…       — Отвечай!       — Ха-ха, а ты сам что-ли не знаешь, Джек? Что бы ты ни делал, ты не заслуживаешь ничего кроме смерти.       Охотник грубо швырнул его на кровать, унёс все декорации, убрал разбитое зеркало и подмёл пол, а после театрально встал в дверях.       — И никакого ужина, дерзкий мальчишка! — он захлопнул дверь, оставляя наёмника в темноте.       Предоставленный самому себе парень закутался в одеяло и погрузился в мрачные мысли… Он был первым воином гуркха, которого держат в неволе, первым, попавшим в плен, позорище. Не было похоже, что ему представится возможность с честью погибнуть в какой-нибудь битве. А это означало лишь одно: он должен сбежать любой ценой. Чтобы восстановить своё достоинство. Но какую тактику ему выбрать?

***

[Путь, уходящий в ночь]       «Я убью его. Он должен заплатить за всё, что со мной сделал».       Наёмник был полон решимости, использовать все возможные шансы, чтобы исполнить задуманное. Убийца и насильник должен умереть, сгнить где-нибудь на помойке среди крыс. Такое будущее предрекал ему Наиб.       Да, сегодня он не смог, но он будет терпелив. Он знает, что оно того стоит. И до самого последнего момента он будет копить гнев, чтобы предать Джека адскому пламени.       «Спи спокойно, Джек… пока можешь…». [Путь, уходящий в рассвет]       «Если я не буду сопротивляться, он решит, что я смирился. И может быть даст мне больше свободы…»       Это был единственный разумный вариант. Не делать слишком многого, а только подчиняться основным требованиям Джека. Это принесёт свои плоды, но и не приведёт к недопониманию между ними. Или, может, стоит притвориться, будто стал бесчувственной оболочкой, куклой как сегодня под действием успокоительного…       «Я всё вытерплю, чтобы вырваться на свободу». [Путь, уходящий в закат]       «Может, если я ему подыграю, он начнёт мне доверять? Ослабит бдительность, и у меня появится шанс сбежать…»       Тошнило уже от одной мысли обо всём, через что придётся пройти, чтобы втереться в доверие к Джеку. Но он не видел другого пути… Он должен смириться со всеми мерзкими вещами и… утонуть в них вместе с Джеком. А впрочем, всё было не так уж плохо. Наёмники гуркха должны быть бесстрашными, но им никогда не говорили, какими методами достигать поставленных целей…       «Что ж, с завтрашнего дня я буду «хорошим мальчиком».

***

      Довольный своим выбором он уснул, радуясь, что ничего особо плохого с ним сегодня не случилось.