4. Ночи четвёртая и пятая
12 марта 2020 г., 05:00
Примечания:
А вот и первые последствия выбора.
***
[Путь, уходящий в ночь] & [Путь, уходящий в закат] «Всегда начеку» — одно из главных правил наёмников. И, хотя Наиб знал его намного лучше многих своих товарищей, сейчас он ничего не мог с собой поделать. Он настолько устал, что его ничем нельзя было разбудить, разве что… Всплеск горячей воды и ощущение того, что он тонет, вернули парня в сознание. Он оказался в большой ванне, съезжал на дно, напрасно пытался ухватиться за края связанными руками. Внезапно холодная рука помогла ему найти равновесие, довольный смешок охотника заставил прекратить нелепо барахтаться, расплёскивая воду. Парень повернулся к Джеку и серьёзно посмотрел на него. — Если хочешь утопить меня, то давай. Сделай это. Не трать моё время. Не давай мне фальшивую надежду. — И не думал об этом. Ты дорог мне, ты — единственный, кто может вылечить меня… — Но меня ты не спрашивал, хочу ли я помогать тебе. Потрошитель ничего не ответил, только начал намыливать вырывавшегося наёмника. После водных процедур, Джек отнёс Наиба в его комнату, оставил на кровати и ушёл. [Путь, уходящий в рассвет] Проснувшись от кошмара, Наиб аж подскочил на кровати. Всё тело болело. «Уж лучше так, чем пить непонятные стимуляторы. Рассудок всегда должен оставаться ясным». Верно, он должен постоянно быть во все внимании, чтобы не упустить возможность побольше узнать о планировке дома, заметить малейшее изменение в настроении охотника, и выгадать момент для побега. Так то. Он валялся в кровати, прислушиваясь к любому шороху, пытаясь угадать, когда придёт Джек.***
Приглушённые шаги оповестили о приближении охотника. Парень спрятался под одеялом. — Хм? И что, по-твоему, ты делаешь? — Сплю, — с некоторой враждебностью ответил наёмник. — Тогда может мне стоит разбудить тебя волшебным поцелуем? — он настойчиво приближался. Наиб сразу же сел на кровати и увидел, что охотник протягивает ему поднос с завтраком. Но из-за хитрой улыбки на лице Потрошителя, он отказался брать его. — Почему ты такой недоверчивый, милый? Или хочешь, чтобы я покормил тебя? — Кх… Ладно, давай сюда, — он буквально вырвал поднос из рук Джека. Немного расстроенный охотник опустился на колени перед ним, смотрел на него несколько минут, а потом… — У меня к тебе важный вопрос. Наиб, ты уже отказался от попыток самоубийства? Наёмник аж подавился. — От твоего ответа зависит, буду ли я оставлять тебя прямо так, или же придётся снова связывать тебя, чтобы ты больше не пытался, — глубокие, тёмные глаза неподвижно смотрели на Наиба. — Я больше не буду, — парень выдержал этот тяжёлый взгляд и продолжил есть. — Вот и хорошо. Будь умницей, а я пойду готовиться к встрече. И Наиб остался один на целый день. Он пересчитывал трещины на стенах, пробовал делать кое-какие упражнения и с ужасом осознал, насколько ослабел… Погружённый в раздумья он ходил по комнате, пока не свалился на кровать совершенно уставший. Перед тем как уйти, Джек заглянул к нему, бросил несколько приторных комплиментов, поцеловал его в лоб и безумно ухмыльнулся. А после свет во всём доме погас. «Ну хоть сегодня отосплюсь». То, что Джека не было дома, позволило парню немного расслабиться. По крайней мере не придётся просыпаться от каждого шороха…***
[Путь, уходящий в ночь] Но судьба приготовила ему новые неприятности… С размаху захлопнутая дверь и странные звуки среди ночи мгновенно разбудили Наиба. В доме кто-то был. Наёмник подумал, что было бы неплохо, если бы это были воры, но пошумев ещё немного, кто-то снова закрыл дверь, и наступила тишина… «Что это было…» Утром, часов в шесть, дверь подвала с грохотом впечаталась в стену. Потрошитель с когтями наготове, ворвался в комнату, театрально-истерично крича: — А ну просыпайся, ублюдок! Угадай, что случилось! Я сделал это! Я сделал это СНОВА! — на последнем слове он замахнулся, и в стену над головой Наёмника прилетел кусок мяса, шмякнулся об бетон и упал на кровать. Это была печень… судя по размерам, человеческая. — Это всё из-за тебя! — он набросился на сонного парня, сел ему на живот, положив левую руку на грудь наёмника, так, что его шея оказалась зажатой между когтями. Наиб не собирался это терпеть. — Ха! Ты — убийца. Не пытайся переложить на меня часть вины. — Но ты ВИНОВЕН. Если бы ты был покорнее прошлой ночью, она могла быть жива… Почему ты никак не можешь понять этого? — Не вижу никакой связи между изнасилованием и спасением жизней. — Это нельзя увидеть, Наиб, ты должен почувствовать это. Ха-ха, знаешь, что меня забавляет? Сейчас ты выглядишь в точности как она. Вы как новорождённые котята — такие маленькие, милые-пушистые… вас так легко убить. — хихикнув, Джек слегка вдавил лезвия в кожу парня, — Но при этом ты — единственный, кому не стоит бояться меня. — охотник бросил взгляд на печень, — Ночью я ушёл с собрания… Жажда крови была невыносимая, я вернулся домой, но здесь был ты. А я… не был уверен, что не наврежу тебе, если останусь… и я сбежал, слонялся по городу, а потом случилось ЭТО. — Не понимаю, я тебя, Джек, разве я не просто твоя домашняя зверушка? Что во мне такого особенного, что я, по-твоему, заслуживаю жить больше остальных? — Потому что я люблю тебя, идиот! — Потрошитель нагнулся, чтобы поцеловать его, но парень оттолкнул его. — Это не любовь. Это — безумие! — В точку. Так и есть. Ха-ха. Хочешь, покажу, какой возбуждающий момент у нас был. Охотник встал, схватил Наиба за руки и поднял его, прислонив к себе спиной. Холодные лезвия касались живота парня. — Вот так мы с ней и стояли… Она была так напугана, что даже не могла кричать. Так мило. И я сделал разрез… — он надавил на лезвия, разрывая кожу наёмника — тот зашипел от боли, — … такой же, но глубже. Можешь представить, что я роюсь в твоих внутренностях? — Джек нежно укусил его за ушко. — Ам… — этого он не ожидал. Наиб пытался вырваться, когда охотник начал стаскивать с него трусы. Ощущение беспомощности втаптывало всю его гордость в грязь. Он уже чувствовал, что ему в спину упирается твёрдый член Потрошителя… Как вдруг Джек замер. «А ну, стоять! Он ещё не восстановился». «Плевать. Он мой. А ты разве не для меня его доставал?». «Но я не буду помогать тебе искать замену, если ты случайно убьёшь его». «Тогда я сам найду». «Ты не посмеешь… Так ты разрушишь нашу жизнь!». «Ха. Ха. Ха!». «Точно. Я знаю, как тебя остановить. Дряной мальчишка, ты вёл себя плохо. Никакого секса за это!». Джек отпустил Наиба и отвесил сам себе пощёчину. Затем прислонился к стене, обхватив себя руками, и жутко засмеялся. Наёмник быстро натянул трусы и залез на кровать. Не глядя на него, охотник подошёл — парень приготовился отбиваться, но Потрошитель только подобрал печень и отшагнул назад… Затем внезапно вернулся, поймал Наиба и поцеловал его. — Тебе повезло сегодня. Отдыхай. А я составлю компанию, этой леди~ С безумным выражением лица он покинул комнату. [Путь, уходящий в рассвет] & [Путь, уходящий в закат] Ничто не могло помешать Наибу как следует отдохнуть после всего пережитого. Даже возвращение Джека не потревожило его сон, где он снова был свободен… Однако, часам к одиннадцати охотник решил, что теперь то уже пора вытаскивать Наиба из тёплой кроватки, чтобы поблагодарить за всё. Послушность парня полностью удовлетворила его тёмную сторону, так что ни одна греховная мысль не посетила художника во время встречи. И Джек был в восторге от этого — его план сработал! Теперь он может спокойно жить, не боясь потерять контроль над собой. Потрошитель приготовил наёмнику шикарный завтрак, чтобы отпраздновать «их» первую победу. — Просыпайся, соня. Я сегодня приготовил кое-что особенное. Ведь ты был так хорош в постели~ С трудом открывая слипшиеся глаза, Наиб выдавил из себя профессиональную фальшивую улыбку и взглянул на сиявшего от радости охотника. — Доброе утро… — Хм, хочешь, расскажу, как всё прошло? Парень отрицательно покачал головой, но Джек даже не смотрел на него. — Я увиделся со всеми коллегами и друзьями. Ты даже не представляешь, как я соскучился по ним! И ещё они пригласили своих знакомых моделей, чтобы завести новые связи… — охотник с блеском в глазах рассказывал обо всём, что они делали этой ночью, Наиб же уплетал завтрак, вообще не слушая его, — … свои картины. А я принёс ту, которую мы с тобой начали рисовать на днях. Я её закончил. Давай покажу, — Джек выбежал в коридор. А затем медленно и торжественно вошёл с маленьким холстом примерно 20×40 сантиметров. Масляная краска была наложена во много слоёв, что делало картину рельефной, объёмной. Наёмник увидел себя такого бледного, почти что сияющего на фоне тёмно-красной ткани. Казалось, что каждый шрам, каждое несовершенство на его теле можно было прощупать. Джек без сомнений был выдающимся художником… — Дотронься, если хочешь. Я для этого и пишу их — на мои картины можно не только любоваться. Хотя краска и не может сохранить тепло живого тела, и невозможно передать все ощущения от прикосновения… Тут Наиб заметил, как Потрошитель смотрит на него, он убрал поднос в сторону, нахмурился и уставился в ответ — охотник улыбнулся. Он подошёл к парню и слегка толкнул его, заставив упасть на кровать, нагнулся над ним… И распустил руки, изучая каждый сантиметр тела наёмника. После страстно поцеловал его, вторгся в его рот, украл дыхание. Испугавшись, что это зайдёт слишком далеко, Наиб оттолкнул Потрошителя, когда они были на пике наслаждения. — Хватит, — он старался сказать это как можно серьёзнее, насколько это было возможно с одышкой и стекающей слюной. — Да, милый. Я тоже подумал об этом. Зевнув, охотник отошёл от него, потирая глаза, забрал картину и направился к двери. — Я не буду забирать еду в этот раз, доедай спокойно. Надеюсь, ты не настолько отчаялся, что попытаешься убить меня ложкой. Я скоро вернусь, хорошо? ~***
И снова Наиб остался один — Потрошитель ушёл отсыпаться после полуночной вечеринки. А наёмник стал делать отжимания. Хотя всё тело до сих пор болело, он чувствовал, что умрёт, если не будет поддерживать себя в хорошей форме. «И как я должен пережить всё это? Эх… Если бы только у меня был кукри…» Потом он валялся на кровати, помирая со скуки. «Это — расплата за мои грехи? За все загубленные жизни? Нет. Не хочу… Я же хотел начать новую жизнь, творить добро и радоваться каждому дню. Так почему я здесь? Потому что не захотел рисковать тогда? Точно… Вот, где я ошибся… А теперь у меня больше нет права на ошибку».
