Ночи у Джека

      Рано утром Джек отвёл Наиба в ванную, накормил. Он был таким энергичным, таким радостным… таким подозрительным.       — И к чему всё это?       — Сегодня я буду рисовать тебя. Я обещал Дженнифер, что покажу ей новую картину. Так что~ Чем раньше начнём, тем раньше закончим.

***

[Путь, уходящий в ночь]       Наёмник встал, скрестив руки, всем видом показывая, что не собирается в этом участвовать.       Усталый вздох.       — Опять ты за своё… — не дожидаясь ответа, Потрошитель безжалостно скрутил парня, сделал укол и оставил его валяться на полу.       Теряя сознание, Наиб смотрел, как охотник приносит инструменты. Последнее, что он запомнил, это то, как Джек осторожно подобрал его и положил на кровать.

…

      А затем было внезапное пробуждение в руках художника. Голышом. Всё тело онемело и было ватно-тяжёлым.       Холст пред ними был доказательством того, что Джек ничего с ним не делал, а действительно рисовал. В центре композиции хрупкая бледная фигура болезненно прислонилась к угловатому, тёмному силуэту. Посмотрев в стоявшее перед ними зеркало, Наиб осознал, насколько маленьким он был по сравнению с Джеком…       — Назову её «Муза». Что скажешь? — Потрошитель зарылся носом в волосы парня, — Надеюсь, теперь ты понимаешь, что нет смысла отказывать мне?       — Хм. Выглядит вполне завершённой. Я могу идти?       — И это всё, что ты скажешь… — огорчённо проговорил Джек и перестал держать наёмника — тот чуть не упал, — Ты этого хотел? [Путь, уходящий в рассвет] & [Путь, уходящий в закат]       Быть моделью Наибу не хотелось, но это был не самый худший вариант развития событий…       — Тогда начинай.       — Мои уши не обманывают меня? Ты собираешься помочь?       — Да.       — Прекрасно. Один момент, только принесу инструменты.       Как ни странно, среди принесённых им вещей не было ничего похожего на декорации, но зато было ещё одно зеркало. Поставив его в угол, охотник строго посмотрел на наёмника.       — Надеюсь, твоя прошлая выходка не повторится. А то я зеркал на тебя не напасусь.       — Хах.       Джек сел напротив отражающей поверхности и подозвал Наиба.       — Снимай одежду и иди сюда.       Потрошитель усадил парня себе на колени, обнял его рукой, в которой держал палитру и начал рисовать их. Напевая неизвестную мелодию, художник терпеливо и точно переносил их отражение на холст. А наёмник сидел молча — он думал, что спровоцирует охотника, если скажет хоть что-нибудь…       Никто из них не желал нарушать спокойствие. Джек боялся, что Наиб может ни с того ни с сего взбунтоваться, а потому не делал лишних движений, только рисовал. Парень и не возражал. В конце концов, наблюдать, как из-под кисти мастера рождается произведение искусства, было не так скучно, как просто сидеть взаперти в пустой комнате.

…

      После где-то часа тишины, Потрошитель заговорил.       — Хм, ну, на этом твоя работа окончена. Дальше я могу дорисовать без тебя, — он чмокнул парня в макушку и отпустил.

***

      Устав сидеть без движения парень с радостью плюхнулся на кровать, позабыв даже про одежду. Он искренне надеялся, что Джек получил, что хотел, и больше его сегодня не потревожит. Художник унёс стул и мольберт, зеркало и все принадлежности, и вернулся с расчёской.       Наиб уткнулся лицом в подушку, что-то недовольно бурча, но не отодвинулся, когда Потрошитель присел на край кровати…       — Рано или поздно ты научишься любить меня~       — Как я могу любить кого-то, кто со мной так обращается?       — Хм-хм, да, я делал ужасные вещи, но я не остановлюсь. Я влюблён в свои грехи, — аккуратно расчёсывая волосы парня, Джек вдохнул их аромат и прошептал. — Кстати, готов к сегодняшней ночи?       — Ч-что?!       — Я что, забыл предупредить тебя? Прошу прощения… Вчера я познакомился с одной моделью, Дженнифер, у неё такая шикарная фигура, — он облизнулся, — Так что, если не хочешь, чтобы её имя появилось в заголовках газет, будь добр, веди себя хорошо, мой милый.       Наиб застыл, отказываясь принимать то, что его скоро снова изнасилуют…

***

[Путь, уходящий в ночь]       «Я должен действовать без промедления, если хочу остановить его».       Готовясь к атаке, парень сел, осторожно отмахнулся от руки охотника, сохраняя зрительный контакт, он сделал резкое движение одной рукой, отвлекая противника от другой руки… Мощный удар в подбородок вывел Джека из равновесия и заставил прогнуться назад, сразу после — удар в солнечное сплетение — Потрошитель свалился с кровати — Наиб прыгнул сверху, пытаясь поймать его руки.       — О мой, похоже, тебе не терпится начать. Что ж, тогда давай прямо сейчас и приступим, — не прикладывая особых усилий, он схватил Наиба за шею и ударил об пол, поднимаясь, — И? На что ты вообще рассчитывал?       Всё ещё слабое от транквилизатора тело подводило парня. Действительно, на что он надеялся, нападая в таком состоянии?       С озорной ухмылкой охотник вышел из комнаты.       «Чёрт! Я только разозлил его… Нельзя колебаться в следующий раз».       «Я должен использовать уязвимые точки. Я же выучил их все наизусть»       «Попадание по некоторым из них вызовет сильную боль, переломы, временный паралич частей тела, к другой же группе относятся точки, вызывающие мгновенную или отложенную смерть».       «Почему я колебался сейчас?».       Охотник вернулся с новым шприцем. Жгучая боль. Переезд на кровать, и страстная прелюдия.       Пока Джек покрывал его поцелуями и укусами, он думал, что ему наплевать, что станет с его телом, но…       У него закружилась голова. Что-то было не так. Он был не уверен, что наркотик, который Джек ему вколол, можно было использовать сразу после транквилизаторов. Его разрывала слабость и тошнота. Он начал видеть то, чего не было. Хотелось блевать, но желудок был пуст, и лишь слюна ручьями стекала по подбородку. Он попытался свернуться клубком, чтобы скрыться от ощущения, будто само пространство вокруг него искривляется. Парень закрыл глаза и услышал над собой довольный смешок…       Внезапно его кожу пронзили тысячи игл — так ощущалось каждое прикосновение охотника к его отравленному телу.       — Открой глаза, Наиб, — приказал охотник и, не дожидаясь ответа, ударил парня, — Я не позволю тебе сбежать в этот раз. Ты запомнишь ВСЁ до малейших деталей.       Наёмник не замечал его, сейчас для него было важнее нормализовать самочувствие. Галлюцинации отвлекали его.       Чтобы не дать парню уснуть, Джек вытащил его из постели и поставил лицом к стене — Наиб оперся на неё руками, так как еле держался на ногах.       Член Охотника ощущался острее ножа, разрывал его вход. Наёмник почувствовал слабость в коленях и чуть не упал, но Потрошитель подхватил его за талию, ещё сильнее насаживая юношу на свой член.       Парень смотрел вниз на кружащиеся по полу водоворотики, они двигались всё быстрее и быстрее, ускоряясь вместе с охотником.       С мокрым, хлюпающим звуком Джек притянул наёмника максимально близко к себе. Это стало последней каплей.       На мгновение в глазах потемнело.       А после Наиб увидел то, что окончательно сломало его: стена перед ним была сделана из стекла; по ту сторону находилась площадь неизвестного города… заполненная всеми людьми, которых он встретил за свою жизнь. Там были и его боевые товарищи, и соотечественники, все его заказчики, и те, кого он убил на заказ, и просто случайные прохожие… то тут, то там он замечал участников игры…       Наиб обернулся — с лица Джека исчезло всё, кроме растянувшейся от уха до уха улыбки. Он был одет в военную униформу противников, с которыми наёмнику пришлось воевать однажды.       И вот он, Наиб голый, беспомощно стонущий под своим заклятым врагом, был выставлен на всеобщее обозрение. Все и каждый в той толпе смотрели на него. Некоторые с отвращением, иные — с жалостью.       «Они видят меня. Они видят, как низко я пал. Я — позор всех гуркхов».       «Я не заслуживаю жить».       Сначала шёпотом он начал умолять их, потом громче, так что и Джек теперь его слышал.       — Братья, убейте меня. Я не могу так жить. Братья, пожалуйста…       — Как ты смеешь разговаривать с кем-то ещё, когда я рядом с тобой?! — в гневе Потрошитель схватил его за волосы. Но, даже чувствуя боль, Наиб не слышал его. Всё его внимание было приковано к этой воображаемой площади — солдаты достали пистолеты и ружья, чтобы пристрелить его.       Он был так благодарен им, и при этом чувствовал себя таким ничтожным — ни одна из пуль не могла пробить стеклянную стену между ними.       Толпа двигалась, волновалась, кипела, объединённая последним желанием мученика. Он видел столько гневных кричащих лиц…       Но среди этого хаоса он случайно наткнулся на два совсем непохожих на другие лица. Сердце сжалось. Это были они… его мать и Марта. Они молились…       «Спасите!» — он не мог сдержать слёзы.       — М-мама? — всхлипнул он.       Ему хватило ума не называть имя Марты в присутствии Джека. Он лишь начал скрести стену, желая лишь одного — чтобы она разбилась.       — Наиб, ты что делаешь?!       Повернув к себе лицо наёмника, охотник всё понял: парень не мог сфокусироваться на реальных объектах, он говорил сам с собой, он бредил.       Нахмурившись, Потрошитель перестал держать наёмника, и тот сразу упал, но с усилием поднялся, чтобы снова увидеть лица тех, кто за него молился.       Огромная рука закрыла Наибу глаза.       — Нет! Не надо… Позволь мне увидеть их! — он пытался открыть глаза, но охотник поймал обе его руки. И наёмнику не оставалось ничего кроме как плакать.       — Ты такой жалкий… Но даже сейчас я люблю тебя. Эй, ты слышишь? — Нет ответа.       Он взял Наиба под руки и отнёс на кровать. Под одеялом наёмник немного успокоился, но всё ещё продолжал дрожать.       Джек хотел вытереть ему слюни, но тот его снова укусил. В другое время это было бы хорошим поводом, устроить парню взбучку, но Потрошитель пожалел его.       — Поправляйся, мой маленький непослушный котёнок. — Поцелуй в лоб.       А затем он забрал рисунок и вышел, собираясь ужинать. [Путь, уходящий в рассвет]       — Почему так часто? — наёмник пытался оставаться невозмутимым.       — Я хочу тебя каждый день, но сдерживаюсь. Уже за это ты должен быть мне благодарен.       Парень только поднялся и забился в угол кровати, ускользая от заботливых рук убийцы.       — Может, хочешь чего-нибудь, перед тем как начнём? Что-нибудь вроде романтического ужина при свечах, или я могу принести вино?       — Не надо. Делай то, за чем пришёл и оставь меня.       — Дорогой мой… — Джек обнял его со спины и положил подбородок ему на плечо. — … вовсе не обязательно быть таким самоотверженным мучеником. Почему ты не хочешь получить хоть что-нибудь взамен? Я же только пытаюсь смягчить удар.       — Я всё это терплю только потому, что у меня нет выбора. И мне ничего от тебя не нужно.       — Твои слова ранят меня, — он чмокнул парня в ушко, но услышал, как тот начинает рычать. — Ладно, ладно. Жди меня ночью, — с досадой в голосе Джек отпустил его, поднялся и зашагал прочь…       Оставленный ожидать своей судьбы, Наиб решил, что Потрошитель специально его так пытает. Ведь пытка ожиданием — жесточайшая вещь, которая сводит с ума даже аморальных ублюдков, приговорённых к смерти… Но, с точки зрения наёмника, его ожидало кое-что похуже смерти.       Время в этой комнате, наполненной лишь запахом краски, тянулось медленно. В голове кружились депрессивные мысли.       Тревога нарастала…       В дверь постучали. Как иронично.       — Доброй ночи, Наиб, — Джек появился в комнате, — Ну, ты всё ещё великий нехочуха?       — Я не буду…       «… повторять дважды. Но стоп…».       — Можешь оставить дверь открытой? Пусть комната проветрится.       — Без проблем. Не привык к запаху краски, да? Как мило. — Охотник оставил дверь приоткрытой и набросился на Наиба, — Но даже не думай об этом, как о возможности сбежать.       — С этим? — он пошевелил ногой, от чего цепь, закреплённая вокруг голени загремела, — Ха!       — Хороший мальчик. Так что… сделаем это как в прошлый раз, или хочешь попробовать новые позы? — игриво предложил Джек.       — На твоё усмотрение. Охотник жутко засмеялся.       — Поосторожнее с такими выражениями. Ты даже не представляешь, что я хочу сделать~       Никакой реакции. Наиб слишком хорошо контролировал себя, не показывал и половины своих настоящих чувств. Лишь молчаливое принятие всего, чему суждено случиться.       «Представь, что это просто очередное задание».       Молча разделся и встал перед охотником, хозяином его тела, но не души. Неловкая тишина. Или это только кажется?       «Чего он ждёт? Хочет, чтобы я сделал первый шаг? Не дождётся».       Джек поднял руку и легонько толкнул парня. Конечно, этого было недостаточно, чтобы свалить его, потому что подыгрывать он не собирался.       И тут миролюбивое выражение покинуло лицо Потрошителя, что-то злое поселилось в глубине его холодных глаз. Демон жаждал поиграть с живой жертвой, Наиб же сейчас мало чем отличался от бездушной секс игрушки.       «Это плохо. Я был добр с ним, я предложил ему сотрудничать, был готов дать ему всё, пока он удовлетворяет нас… А он игнорирует нас».       Джек таки швырнул его на постель, придавил, взял его силой… Сдерживаемые стоны. И что же он видит? Отвращение, злость…       «У него и в прошлый раз было такое лицо? Поэтому он так упорно прятал его в подушку? Вот негодник… Может боль заставит тебя изменить своё поведение?».       Продолжая толкаться, Джек нагнулся и укусил Наиба за плечо — тихое шипение и всё, парень даже не смотрел в его сторону.       «Прости, Наиб. Я должен следить, чтобы ты был здоров и невредим, но твоё высокомерие просто невыносимо, или же у тебя притуплены чувства. Придётся действительно постараться, чтобы заставить тебя чувствовать боль».       И он стиснул зубы сильнее, ощущая на языке выступающую из прокушенной кожи кровь.       — Угх!       След от зубов теперь точно останется. Но лицо наёмника было всё тем же… Смесь отрицания и стыда портила его смущение.       Это лицо начало раздражать Джека. Нееет, он не сдастся, повернув добычу спиной к себе. Он должен расколоть эту маску, должен заставить Наиба показать ему что-нибудь другое…       Нужно было время подумать… Просто трахать парня было мало. Да, тело было без ума от неописуемого трения, прикосновений и тепла. Но почему-то он знал, что всё равно не сможет кончить. Дело было не в плоти, его душа требовала большего.       «Ну же, художник! Ты — это я, так скажи мне, что нам с ним сделать…».       Что же делать… У охотника на мгновение всё поплыло перед глазами, но после мир вокруг стал контрастнее, чётче. Теперь ни одна деталь не могла скрыться от него.       Сжатые кулаки; лёжа в неестественной позе, Наиб смотрел куда-то в угол комнаты. Как скучно.       Потрошитель передвинул худые, мускулистые руки парня — никакой реакции. Наиб словно сбежал от него, скрылся где-то в своих мыслях.       Джек положил руку ему на глаза.       — Ты должен смотреть только на меня и больше никуда.       Длинные ресницы щекотно прошлись по его ладони — парень закрыл глаза.       Бессовестный мальчишка! Он хотел разорвать его на части, надругаться над ним. Он… О, да… Хм-хе… Он нашёл…       На этом прекрасном теле, украшенном шрамами всё ещё было несколько нетронутых мест… Ни нож, ни пуля не могли туда попасть. Только чистая, бледная как холст кожа. Что ещё нужно художнику для счастья?       Джек вытащил свой член. Даже трахая его так долго, он всё ещё не мог кончить. И он за это отомстит.       Он развёл ноги Наиба. Тот вздрогнул. А вот и они — небольшие участки нетронутой кожи на внутренней стороне бёдер. Отличное место для того, чтобы оставить следы своих зубов.       С превеликим удовольствием он впился в дёрнувшееся от неожиданности тело.       — Что ты делаешь?! — парень привстал, чтобы увидеть, что происходит.       — Мм? — Джек продолжал жевать чистую кожу.       Наиб беспомощно откинулся назад и закрыл лицо руками.       Слизав кровь, Потрошитель пару раз поцеловал его трясущиеся ноги, а после заставил убрать руки от лица. Теперь оно наконец-то было идеально: стыд, испуг и слёзы. Издевательская улыбка расползлась по лицу охотника.       — Что такое, мой дорогой? Никто ещё не трогал тебя там?       — Заткнись, Джек!       — Значит, я угадал… Тогда, может, и ЭТО место всё ещё невинно? — Его длинные пальцы обхватили член наёмника.       Наиб вздрогнул всем телом, резко вздохнул, и попытался отцепить руку охотника, увы, безрезультатно.       — Руки убрал! Потрошитель не мог удержаться от смеха.       — Вот это выражение тебе к лицу… — Не обращая внимания на попытки парня вырваться, он начал надрачивать его член, перебирая пальцами яички.       — Аг-х… Прекрати… Ах-ха-а.       — Врунишка, тебе же нравится, не так ли? — охотник продолжим массировать средних размеров член, пока он не потвердел, выделяя белёсые капли смазки.       Было так забавно наблюдать, как юноша пытается успокоиться, собраться, но тонет в ранее неизведанных ощущениях. Этого то и хотела тьма внутри Джека — видеть наёмника в своей власти.       Прерывистое дыхание. Наибу хотелось исчезнуть, умереть. Это было слишком. Он просто поверить не мог, что Потрошитель сотворит с ним что-то подобное… Но напряжение росло, и он больше не мог сдерживать то, что таилось внутри.       Он закрыл глаза, чтобы не видеть, как он изливается белёсыми, липкими каплями.       Стоило охотнику отпустить наёмника, как тот тут же подскочил и, отступая, вжался в стенку.       Джек же, торжествуя, демонстрируя своё превосходство, медленно последовал за ним.       — Я сделал тебе приятно, милый. Теперь твоя очередь.       Наполненные отчаянием глаза только разжигали в нём жажду. Он знал, что Наиб больше не сможет изображать безразличие. Он победил.       Ночь обещала быть долгой… [Путь, уходящий в закат]       «Опять играть, хах…»       Наиб обнял себя, изображая страх. Охотник нежно погладил его по спине, успокаивая.       — Поверь мне, тебе понравится…       Блестящая идея посетила парня, и он начал вспоминать всех своих погибших братьев по оружию, как виноват он был перед ними, вспоминать боль и страдания, что он видел на поле битвы, вспоминать родину… И, наконец-то выдавив из себя одну жалкую слезинку, он повернулся к Потрошителю.       Тот сразу же вытер слезу, что стоила Наибу больших усилий, обнял его и поцеловал.       — Тшш, любовь моя, не бойся. Больно не будет, обещаю.       Той же безжалостной рукой, которой он убивал несчастных девушек, Джек теперь ласкал свою новую жертву. Как нежный питон он обнимал того, кого собирался заглотить.       А парень с напускной наивностью обнял его в ответ… Он чувствовал, как участилось сердцебиение охотника. И, казалось, что всё шло прекрасно, но вдруг Потрошитель схватил его так, что невозможно было вырваться, и злобно рассмеялся.       — Не дури меня, Наиб. Чего ты пытаешься добиться этими слёзами? Я-то знаю, ты не такой человек, который легко сдаётся… — он сдавливал парня всё сильнее и сильнее.       — Пусти! Задушишь!       — Хм, А что, хорошая идея, дрянной мальчишка, — охотник бросил его на кровать, прошёлся по ключицам и мёртвой хваткой вцепился ему в шею.       Наёмник вздрогнул, но сопротивляться не стал.       «Ну, бля, Джек! Нет. Если вытерплю, он поверит мне…»       Только покорность. Тихо, сдавленным голосом он спросил.       — Почему, Джек? Я делал всё, что ты гово… кха… рил. Что тебе не так теперь?       — Твоя ложь. — Безжалостный голос, хладнокровное выражение лица.       Под давлением руки Джека Наиб чувствовал, что ни грамма воздуха не попадает в лёгкие. По пережатой сонной артерии ничего не попадает в мозг. И слёзы, на этот раз настоящие выступили на глазах. Кто бы стал притворяться в такой ситуации?       Джек откровенно злорадствовал, наблюдая, как парень отчаянно мнёт простыни, не осмеливаясь прикоснуться к нему. Секунд через двадцать его движения стали вялыми — наёмник был близок к обмороку.       — Ладно, я знаю, как мы поступим. — Потрошитель отпустил и несколько секунд слушал, как Наиб тяжело дышит. Затем он бросил на парня убийственный взгляд — наёмник замер, и, не двигаясь, смотрел, как охотник приближался.       — Не хочу ждать ночи. — Джек начал покрывать его тело поцелуями, обжигать кожу горячим дыханием…       Но вдруг остановился. Потрошитель встал с кровати — ещё не всё было готово, и вышел, оставив юношу остывать.       Холодный воздух лип к коже, похищая тепло в тех местах, где Джек касался его…       — Чуть не забыл. Твоя порция на сегодня, — он принёс маленькую бутылочку.       Парень взял её и, расстроенно вздохнув, выпил.       — Спасибо.       — Спасибо? Это всё, что ты скажешь? — мужчина выбил бутылёк из рук Наиба, сел на край кровати и положил недоумевающего парня животом себе на колени. — Я оказался так великодушен, что дал тебе стимулятор даже после того, как ты пытался меня обмануть, а ты не показываешь ни капли уважения.       И охотник с размаху шлёпнул Наиба по попе.       — Ауч! — было не так уж больно, но Джеку же понравится такая реакция? Удар!       — Ай, Джек, прости. Я понял, я был не прав…       Как продолжить — вопрос трудный. Потому что малейшая ошибка могла поставить Наиба в крайне неудобное положение. Если он пообещает не врать, то может оказаться в опасности, ибо всё, что он делал и собирался сделать, было одной огромной и бесстыдной ложью. Так что…       — Я обещаю, я больше не буду притворяться.       Удар!       — Это хорошо, что ты всё осознал, милый, но моё прощение надо заслужить, — он провёл рукой вдоль позвоночника жертвы и…       Удар!       — Что я должен сделать? — Спросить напрямую было лучшим вариантом.       — Ты должен быть активнее этой ночью~ Слезай, — охотник дождался, когда парень встанет, лёг на кровать, вытащил свой член и взглядом указал на него. — Сидеть!       Сгорая от стыда, парень неуклюже залез на кровать и подполз к Потрошителю — тот лежал, положив руки под голову, и улыбался. Наёмник сглотнул и забрался на него, подбираясь к пульсирующему члену.       Это абсолютно убивало его гордость. Если раньше он был пассивной жертвой и мог просто дожидаться конца акта, то теперь ему надо было делать всё самому…       Одной рукой он направлял член Джека, а второй упирался о его грудную клетку, постепенно насаживаясь. Вдох. Головка касается входа. Выдох. Член скользнул внутрь.       «Уг-х». Он проникает в его тело всё глубже и глубже. Вдох… ох, не забывай дышать, хорошо? Боль. Опускаясь, чувствует, как член Джека заполняет его изнутри. И с эротичным «Ах» Наиб полностью сел на охотника.       Он вопросительно посмотрел на мужчину, жалобно изогнув губы. Потрошитель только посмеялся, глядя на его унижение.       — На что ты смотришь? Начинай. Ты знаешь, что делать.       Именно это Наиб меньше всего хотел услышать. Но уже ничего нельзя было изменить. Так что…       Привстать, позволяя члену Потрошителя выскользнуть из себя, чувствуя облегчение и опять насадиться.       Всё так медленно и больно, и даже стимулятор не помогал. Наёмник никак не мог найти свою простату, чтобы, наконец, почувствовать хоть каплю облегчения. Всё это было похоже на затяжную пытку.       Зато Джеку всё понравилось.       — Для первого раза ты хорошо постарался. Я прощаю тебя. Но, похоже, тебе самому это не нравится, мой милый. Теперь я буду вести.       Охотник резко сел, опрокинул Наиба и осторожно подобрал ноги под себя, так что теперь он стоял на коленях, а наёмник лежал.       Потрошитель начал вдалбливаться так сильно, что их тела буквально сливались воедино с пошлым, хлюпающим звуком. Но как не странно, парень чувствовал себя хорошо. Охотник наверняка знал, под каким углом нужно входить, чтобы задеть точку, дарящую Наибу наслаждение. Тот стонал, извивался и всячески подыгрывал охотнику.       Волны удовольствия были единственным, что заглушало боль и прогоняло ненужные мысли, так что Наиб начал двигаться навстречу Джеку, помогая мужчине попадать по простате.       Заметив, что член наёмника начал подниматься, охотник остановился. И боль от инородного предмета внутри вернулась.       — Угх… Продолжай, Джек! Не останавливайся! — Наиб не мог поверить, что он говорил это, но ему казалось, что он не вынесет этой боли.       Потрошитель нежно поцеловал его, глядя, как кристаллы слёз скатываются по щекам парня.       — Я так рад, что ты наконец-то понял, что тебе это нравится… — тут он тихонько прошептал: Но ты соврал мне и должен быть наказан. Моли о продолжении, Наиб, и может, я сжалюсь, — он медленно облизал его шею.       «Да какого чёрта он от меня хочет?!».       «Но, это плохо. Я… Неужели я действительно хочу этого…».       — Ха-а… эм… пожалуйста, ещё. — застенчиво простонал наёмник.       — Что? Не слышу тебя.       — Хватит издеваться, Джек! Просто продолжи, где остановился.       — Хм? Разве так надо умолять?       — Агр-р-р! — Ох, как ему сейчас хотелось схватить охотника за воротник и высказать всё, что было у него на уме, но вместо этого он прошептал: Д-жек, пожалуйста, Я больше не могу… возьми меня!       Довольная садистская улыбка, нежный взгляд, осторожные прикосновения…       — Ты сам попросил. — Потрошитель продолжил двигаться, он тоже был на пределе.       И снова этот безумный темп. Два разгорячённых тела слились воедино в холодном подвале под похотливые стоны и скрип старой кровати.       Наёмник излился, пачкая себя и упал, как марионетка повиснув на руках охотника. Для него всё закончилось, но Джека это не волновало. Он взял тело парня под свой контроль и, покуда Наиб не сопротивлялся, мог иметь его сколько душе угодно.       После ещё нескольких заходов наёмник отключался на ходу. А Джек только чувствовал себя ещё более энергичным и живым, хоть и понимал, что на сегодня достаточно.       Мягко улыбаясь, он укрыл своего спящего красавца, поцеловал его ещё раз, забрал картину и ушёл.