Сборник драбблов по бнха

По комнате негромко разливалось перебирание уже побаливающими пальцами струн, дополняемое невнятными словами какой-то песни голосом Денки. Парень, скрестив ноги и разместив на них гитару, удобно устроился на кровати хозяйки комнаты, которая тем временем сидела над одной из тетрадей. Что она там записывала, блондин абсолютно не знал и знать не хотел. Ему не до этого. Игра на инструменте настолько увлекала его, что Каминари готов был забыть обо всём на свете, только дайте побренчать хотя бы немножечко. Удивительно, как одноклассница от него ещё не устала после столь частых посещений её комнатки. Или она уже просто смирилась с подобной участью. Доиграв что-то на свой лад, Электрозум ненадолго замолк, постукивая пальцами по деревянному лакированному корпусу. Такое случалось редко, обычно, когда в голову ничего не шло, а знакомые песни стояли поперёк горла, отбивая желание вспоминать в данный момент об их существовании. Но всё таки ударила в память одна, всегда являющаяся беспроигрышным вариантом. Улыбнувшись, Денки прокашлялся и вновь принялся осторожно дёргать за струнки. Мелодия эта звучала тихо и нежно. Хоть она и казалась слишком простой и скучной, но что-то в ней было. Что-то, что цепляло за душу обоих присутствующих в этой комнате. Весёлому блондину с чёрной молнией на чёлке эта песня всегда напоминала о холодной по характеру, но в то же время такой прекрасной Джиро. А Кьёке, после чуть ли не ежедневного исполнения её от ходяего Пикачу, ничего не оставалось, как начать ассоциировать уже вбитый в голову припев с надоедливым Каминари. —Опять фальшивишь, — донёсся безэмоциональный вздох из-за спинки кресла. —Ась? — обрываясь на полуслове, в недоумении переспросил гитарист. —Аккорды перепутал и с нотами переврал, — поворачиваясь лицом к однокласснику, спокойно повторила Кьёка, стуча обратной стороной карандаша по подлокотнику, — В очередной раз. —Да? Можешь показать, как надо? — изумлённо вскивнув брови и вновь притворяясь глупеньким, просит Каминари. Он хитёр в этом плане. Раз за разом нарочно косячит на каком-то моменте этой заедлой песни и наивно канючит об разъяснении. А всё только ради того, чтобы услышать пение подруги, ведь просто так она не согласится этого делать. —Денки, прекращай. Хватит прикидываться дураком, — уже с пунцовым румянцем на щеках грубовато отвечает первокурсница, делая серьёзное выражение лица. Она давно раскусила план одноклассника, но продолжала раз за разом соглашаться "помочь", просто не зная, как отказать этому придурку. —Ну Джирооо, — невинно умоляет он. Обычно на этом всё и заканчивалось. Девушка с минуту смотрела на хитреца и, раздражённо выдохнув от своей безысходности, брала инструмент, начиная играть. Сейчас всё тот же сценарий без единого изменения. —Напомни мне ещё раз, почему я до сих пор не выпнула тебя из моей комнаты? — настраивая гитару, задала риторический вопрос девушка, не сводя сконфуженного взгляда с гостя, на что получила лишь самодовольную ехидную ухмылку и пожимание плечами. Наконец разобравшись со всем, Джиро кинула взор на лыбящегося Денки и, фыркнув от немого возмущения, таки начала играть. Каминари ликовал. Снова он слышит её изящный голосок, разбавляемый аккордами струнного инструмента. Такое выступление - услада для ушей. Больше всего блондин радовался, что в какой-то степени являлся особенным. Ведь только он мог слышать их общую любимую песню в её исполнении. Даже никто из девочек их класса не знал о ней. А Ками вот так повезло чуть ли не каждый день наслаждаться этим. Для счастья Денки больше ничего и не требуется. Он в очередной раз добился своего.