Когда дело не только в расстоянии

Я так люблю тебя, Я так хочу тебя, Как воздух и вода Ты мне одна нужна всегда. Поверь моим словам, Я всё тебе отдам. Как воздух и вода Ты мне одна нужна всегда. (Дима Билан) ------- POV Сэт -------- Маша! С тобой всё в порядке? Боже, она без сознания! Лежит на ступеньках… Ну почему она не вошла хотя бы в этот магазин? Ударилась или испугалась? Скорей, и то, и другое. Ох, она умудрилась разбить себе затылок, когда упала. Надо побыстрее двигать отсюда, похоже, охранник вызвал полицию. А мне, чёрт возьми, в чужой стране припишут убийство двух российских граждан. Мне это совсем ни к чему. Я подхватил Машу на руки и побежал. Домой? Нет, лучше в больницу, надо удостовериться, что она в порядке, что с ней всё хорошо. Она бредит. – Волки… Бабушка… Нет, это сказки, такого не бывает… Ну и что… Я понимал, что она говорит, и тихонько прислушивался. – Нет, бабуль, я больше не верю… Не убеждай меня. Да, видела своими глазами, ну и что… Мало ли… Не знаю!.. Я запуталась. Она застонала и открыла глаза. Я так виноват перед ней! Но ничего больше сделать не мог. Они всё равно дали бы бой, почувствовав меня, а в своём человеческом теле я бы с ними не справился, тем более с двумя. И, главное, – Маше угрожала опасность! Всё равно эти вампиры вступили бы в словесную перепалку. «Оборотень!» – девчонка сказала это сразу же. А у меня только несколько царапин, которые до завтра заживут сами. Тревога за Машу придала мне какую-то сверхсилу. Да, если бы я не был запечатлён, эти кровососы, как их обычно называет Джейкоб, причинили бы мне больше вреда. – Мама! – сказала Маша. Бедненькая, выглядела она такой уставшей… – Маша! Прости меня! – сказал я, но тут словарный запас русского подвёл меня и я стал тараторить по-английски: – Я не хотел тебя пугать, прости. Но так было нужно. Они бы убили тебя, а этого я допустить ни в коем случае не могу. Эти вампиры застали меня врасплох, и моё тело просто не могло не перевоплотиться. Я создан для этого. Для убийств таких, как они… – Сэт, пожалуйста, перестань! – взмолилась Маша, и её красивое личико перекосилось от боли. – Мне больно! Голова! Я прижал её к себе крепче и побежал быстрее. Кажется, где-то тут должна быть больница – мы проезжали здесь на такси с Леа. – Ой! – Маша поднесла свою руку к лицу. – Кровь! Я упала? – Доктор! – кратко сказал я. – Сэт! А где тот волк? – спросила Маша. – Волк? – что-то внутри меня сжалось от боли – как она отреагирует? – Маша, я – волк. Маша затихла и обмякла у меня в руках. Снова потеряла сознание? – Маша? Ты в порядке? – участливо спросил я и поцеловал её в лоб. – Прости… Я не хотел тебя пугать. Вот и больница. Её увозят от меня. Не пускают к ней. Я стиснул кулаки и принялся вышагивать по холлу больницы. Догадался позвонить сестре, рассказал о том, что случилось. – Сэт! – ужаснулась Леа (я так и представил её изумлённое лицо и широко раскрытые глаза). – И что теперь будет? И как Мэри? Вы вообще где? Я объяснил ей как мог. – Ну ты даёшь, Сэт! Я так и знала, что случится что-то ужасное!.. Не надо было отпускать тебя одного!.. Я зарычал от безысходности. Никто не предполагал, что на улицах Машиного города просто так разгуливают вампиры. О! А если бы меня не было рядом!!! Я непроизвольно стукнул кулаком по стене. Упс… на бетонной стене осталась вмятина. Приехала Леа и даже Максим с Денисом. В качестве переводчиков и группы поддержки. Родители Маши всё ещё были на работе, хотя им сообщили обо всём. Как же всё по-дурацки получилось!.. Но нет, похоже, всё обошлось без особых потерь. Доктор сказал, что Маша отделалась лёгким сотрясением, ударилась не сильно – чёрт бы побрал эти выщербленные ступеньки в магазине! – рану на затылке уже зашили. Машины родители ворчали на нас не сильно, Леа даже больше, но она всегда так. А Макс с Дэном стали моими лучшими друзьями в России. Правда, Машу оставили в больнице на недельку, но обещали выписать к новому году. Нет нужды говорить, что я практически круглые сутки сидел у неё. Пару дней я не вспоминал о волках и вообще о том, что произошло. Но потом она сама спросила: – Сэт, объясни мне, что всё-таки произошло. Я до сих пор не верю тому, что видела собственными глазами. Общались мы по-прежнему с помощью электронного переводчика, но я уже понимал многое из того, что она говорит мне. – Маша, ты веришь в сказки? – почему-то спросил я, и она удивилась. – Верю, – всё же ответила она. – Особенно в канун нового года. А что? – Просто так спросил, – я улыбнулся и решил подождать до нового года. Русские почему-то любят этот праздник больше, чем Рождество. Поэтому мы болтали о другом, более приятном – о нас. И немного об Америке. А ещё Маша рассказывала мне сказки, она так интересно рассказывает. Мне особенно понравились сказки о волках – об Иване-царевиче и Сером волке, например. О Красной Шапочке, правда, не очень. И о семерых козлятах тоже мне как-то не особо понравилось. Но о волках, которые помогают людям, я готов был слушать целыми днями. У неё такой изумительный голос! И так приятно на неё смотреть!.. Я забывал о времени, о том, что мне надо поесть, о том, где сейчас и чем занимается Леа. А в ответ я рассказывал ей наши легенды. Маша их воспринимала только как легенды, но кто знает… – Маша, а если бы ты встретила такого волка? Из сказки? Только настоящего. И он бы сказал, что любит тебя и не может без тебя жить? Ты бы испугалась? Или нет? – я уставился на неё во все глаза, как будто приговора ожидал – вот сейчас меня или казнят, или… – Нет, – Маша улыбнулась, – я люблю сказки. До сих пор. – И ты бы улетела со своим волком в Америку? – Мне стало ещё страшней. Я же серьёзно спрашиваю, а она, похоже, шутит. – Сэт, – она опустила свои длинные пушистые ресницы. – Я с тобой улечу хоть в Америку. Но при чём здесь волки? Я вздохнул. Кажется, я ей уже сто раз говорил о волках, а она… Неужели не принимает всерьёз? – Маша! Ну ты же видела меня, помнишь? Как я превращался… Она вскинула на меня свои огромные голубые глаза, и я в них утонул. Как в океане. Ох, Маша! Вместо того, чтобы выслушать меня, она сама меня целует. Хорошо, хоть я её не отпугнул своим видом. Обычно люди, даже мужчины, которых мы спасаем от вампиров и которые случайно оказываются свидетелями смертельных схваток с холодными или нашего перевоплощения, падают в обморок, поголовно. А потом лечатся у психологов. Моя Маша молодец – сильная. Люблю тебя, Маша. Люблю! Леа была такой измученной. Бедная сестра!.. Она пропадала целыми днями и ночами в окрестностях Барнаула, почти не перевоплощаясь в человека. И говорила, что иногда ей попадаются вампиры. Родителям Маши мы сказали, что снимаем номер в гостинице, ну, чтоб они не беспокоились, где мы с Леа шляемся по ночам. Вечером я тоже присоединялся к сестре. В канун Рождества (25 декабря) Леа была особенно грустна. Ведь обычно этот праздник мы проводили вместе с братьями, с друзьями, с мамой. «Сэт, и что ты собираешься делать дальше?» – спрашивала сестра, когда мы бродили с ней по заснеженному лесу. «После праздников разберёмся», – отвечал я. Леа сникла и стала рыть носом снег. Фыркнула. «Если хочешь, можешь возвращаться домой», – сказал я. «Ну уж нет! – Леа вскинула на меня свои чёрные глаза. – Я тебя одного не оставлю! А то ещё снова выкинешь что-нибудь!..» «Помолчи, пожалуйста», – попросил я сестру. Леа снова фыркнула, напугав спящих в норе зайцев, и попросила, чтобы я рассказал ей, что пишут братья. Я через день проверял свою электронную почту. «Ну, к Рождеству они нас всё равно не ждали, – мне вдруг самому ужасно захотелось в Ла-Пуш, но только с Машей, – тебе, кстати, все шлют пламенный привет…» «Спасибо». «Не за что». Я не стал рассказывать Леа о том, как сильно нас все домашние ожидали к Рождеству. Вместе с Машей, разумеется. У братьев грандиозные планы насчёт праздника. Жаль, что Леа не до веселья ни здесь, ни дома. Новый год мы встречали большой компанией. Тёплая домашняя обстановка, почти как у нас в Ла-Пуш по праздникам. Родители Маши, Макс, Дэн, их родители, Леа и мы с Машей. Перед торжеством Машины родители подозвали меня в какую-то комнату – похоже, кабинет, – чтобы, видимо, серьёзно со мной поговорить. Отец строго спросил, правду ли я говорил, когда собирался на ней жениться и увезти в Америку. – Конечно, – ответил я. Ничего серьёзней запечатления не бывает. Что ж тут непонятного? Папа почесал затылок, нахмурился. Мама закурила. Я и не знал, что Машина мама курит. Моя мама нет. Они долго расспрашивали меня о моей семье, о работе, о доходах, о том, смогу ли я обеспечить себя, Машу и будущих детей и всё в таком же духе. Конечно, всё это с помощью переводчика в моём айпаде. Ну, честно говоря, я и сам особо над этим не задумывался. А что тут думать? Главное, чтобы Маша была со мной. А там мы что-нибудь придумаем. Братья помогут – мы же одна семья. Но этим людям всего этого я не мог объяснить. Постепенно я объясняю это одной Маше, пусть она привыкает потихоньку. Не хочу больше рисковать, а то ведь она могла и отказаться от меня после того, как увидела моё перевоплощение. И то, как я терзаю вампиров. Я сказал: – Всё хорошо. Есть дом, есть работа, есть хорошие друзья, которые могут помочь. Морально и материально. – Маша у нас одна, – сердито сказала мама. Я молча кивнул. Ну да, я уже это слышал. От Машиной бабушки. У меня Маша тоже одна – единственная на всю жизнь. Я её здесь не оставлю. – У неё учёба в престижном вузе, – добавила мама. – Университет в Сиэтле, – улыбнулся я. Мама задумалась и, мне показалось, ей понравилось то, что я сказал. – Америка! – сказал Машин отец и откинулся на удобном кожаном кресле. – Представь, Люда, наша дочь живёт в Америке! А? Думала когда-нибудь о таком? Вот-вот. Страшновато, согласен. Да и парень не внушает мне особого доверия, странноватый он какой-то, молодой слишком, вряд ли у него есть серьёзный бизнес в Америке. Но, я думаю, упускать такой шанс не стоит… – Михаил, не терзай мои нервы! – перебила мама и закурила ещё одну сигарету. – Давай отложим этот разговор до понедельника, хорошо? Мне ещё статью нужно дописать в заграничный научный сборник, составить план социокультурных мероприятий на следующий семестр, да ещё сдать график работы новых лаборантов, заверить темы магистерских работ… А тут ещё этот американский жених свалился как снег на голову. О, мои нервы! Я улыбался, делая вид, что ничего не понимаю из их разговора. Но основную мысль понял – они мне не особо доверяют. Как бы здесь не возникло новых проблем. Вздохнув, я ответил как можно более связно, что мы поженимся здесь, а потом улетим в Америку. Я ещё не знал, что здесь всё делается очень долго. Бюрократия. Наконец, взглянув на часы, Машин отец резко поднялся с кресла, воскликнув: – Людмила! Как бы нам не пропустить очередной новый год! – И мы заторопились в гостиную. Маша такая красивая! В шикарном платье, а её длинные русые волосы уложены в какую-то умопомрачительную причёску в виде переплетённых на голове кос. Я сижу рядом с Машей. Она так приятно пахнет, я с ума схожу. Давно мы не ели с Леа так вкусно. Так много еды, даже глаза разбегаются: салаты, грибы, рыба, бутерброды с красной икрой, картошка, котлеты, пирожки, свежие фрукты, шампанское, вино, конфеты… это можно есть до утра, даже имея мой волчий аппетит. Русские, когда бьют их главные часы на главной башне в Кремле, откупоривают бутылку шампанского и разливают по бокалам. Маша шепнула мне, чтобы я загадал желание, пока бьют часы, и успел выпить. Что я могу пожелать, кроме того, чтобы Маша уехала со мной? Мне больше ничего в жизни не нужно, только она.