Когда дело не только в расстоянии

Мы ещё не расстались, а я уже хочу увидеть тебя снова.       («Токио») -------- POV Маша --------- Это лучшие новогодние праздники в моей жизни! Я жила как во сне и молилась только об одном – чтобы они не заканчивались никогда! Сэт был всё время со мной, и я даже не думала, что меня так сильно можно любить. Чем я заслужила такую любовь и преданность со стороны американского гражданина? Я обычная, ничем особо не примечательная девушка, далеко не красавица (но и не урод), иностранными языками не владею, умею лишь рисовать пейзажи, да и то не лучшая студентка на курсе. Что во мне такого особенного? Сэт говорит, это судьба. Любовь с первого взгляда. Какое-то непонятное запечатление, но я посмотрела в гугле, что это такое, и поняла только то, что это что-то связанное с психическими реакциями, но я так далека от психологии… Сэт много чего говорит. Он постоянно твердит о волках, об оборотнях, о вампирах, думает, что я их боюсь. С ним я ничего не боюсь, даже оборотней. Единственное, что немного омрачает мне настроение – это печаль и замкнутость Леа. Я вижу, что ей скучно с нами и хочется домой. Мы стараемся развеселить её изо всех сил, но, похоже, нам это плохо удаётся. Она часто куда-то исчезает, всё время угрюмая, недовольная, раздражённая. Да, она старается держаться с нами хорошо, но я же вижу, что это ей удаётся с трудом. И такая удача, что и Леа, и Сэт подружились с моими двоюродными братьями. Надеюсь, мои неугомонные кузены развеселят эту девушку. В последнее время Максим с Денисом тоже стали куда-то пропадать. И ещё один вопрос меня очень тревожит – Сэт хочет забрать меня с собой в Америку. Хочу ли я? Знаете, когда девушка говорит: «С любимым рай и в шалаше» или «С тобой хоть на край света» – это, без сомнения, серьёзно, но когда вопрос стоит так остро, становится немного страшновато… Но всё это отложено до девятого января – всё равно у нас до Рождества ни одна контора не работает. А у меня даже загранпаспорта нет. А виза у Сэта и Леа просрочится до тех пор, пока я сделаю паспорт и соберу все необходимые документы. Когда Сэт об этом узнал, у него сделалось такое лицо, будто он вот-вот расплачется. Значит, он снова вернётся к себе на родину без меня. Но зато у меня будет уверенность, что на этот раз у нас всё серьёзно. Мама узнавала, какие документы мне нужны. Целая куча: кроме загранпаспорта и свидетельства о рождении, ещё виза или вид на жительство, аттестат, справка об отсутствии судимости и тд. и т.п. И свидетельство о браке, если мы поженимся в России. Да, и ещё на все эти документы нужно поставить какую-то специальную печать или сертификат, чтобы подтвердить, что предоставляемые мной документы являются действительно подлинными. Как будто я преступница какая. Или обманщица. Я лечу не завоёвывать Америку, а просто выйду замуж. По любви. Но ничего не поделаешь, раз надо – значит, надо. Жаль, что все эти хлопоты растянутся на несколько месяцев. Скорее всего, я закончу первый курс в родном городе. Надя и все девчонки-однокурсницы не скрывали зависти. У нас не каждый год студентки замуж за иностранцев выходят. Выходят, конечно, но только за своих, и то по залёту. А мне вот так сказочно повезло. Я прямо чувствую себя Золушкой. На Рождество мы всей гурьбой отправились в гости к бабушке – я, Сэт, Леа и Максим с Денисом. Да, я, наверное, забыла сказать, что братья так сильно выросли за последний месяц – их просто не узнать. И даже их характер изменился. Ну, они и раньше отличались повышенной общительностью и самоуверенностью, а теперь и подавно, но стали как будто взрослее и мужественнее, даже, не побоюсь этого слова, ответственнее, что ли. Едва я увидела свою любимую бабулечку, у меня сжалось сердце. Вот с кем мне действительно не хочется расставаться. Бабушка по очереди обняла всех нас, даже Леа, с которой только что познакомилась. И Леа с интересом взглянула на бабушку и, мне показалось, что девушке она даже понравилась. – Пообедаете, и ступайте к Никите, – строго сказала бабушка Денису с Максимом, – он вас давно ждёт. – Хорошо, бабуль, – ответили дружно два брата-великана (и когда это они успели так вырасти?). И вообще, что у них с Никитой может быть общего? Они ведь никогда не дружили. Так, просто знакомые. Макс с Дэном вообще не любили деревню и, насколько я помню, их всегда было трудно заставить приехать навестить бабушку. А тут братья сами напросились. – Маш, я тоже пойду, – сказал мне Сэт, – поздороваюсь с братьями. – С какими братьями? – не поняла я. Хотя Сэт уже мог кое-как разговаривать по-русски и учил меня английскому, иногда нам бывало трудно понять друг друга. – Ну, с Никитой, – объяснил Сэт, – мы же братья. Я пожала плечами и отпустила Сэта с остальными – Леа тоже отправилась с ними. Братья! Странно. Конечно, Сэт просто перепутал слова «брат» и «друг». Мне тоже хотелось пойти к Насте, но я решила остаться с бабушкой. Ведь летом я уже не буду гостить у неё, а улечу в неизведанные края, в Америку… От этих мыслей навернулись на глаза слёзы, и я снова обняла маленькое сухонькое тело бабушки. – Ну что, Машенька, – бабушка нарочно придала голосу строгий тон, чтобы не позволить себе распуститься, – ты замуж выходишь? Будешь жить в Америке? – Да, бабуль, – я проглотила комочек в горле. – И ты принимаешь его таким, как он есть? – бабушка прищурила свои глаза. Когда-то они были у неё голубыми, как у меня, но давно выцвели. Я растерялась. – Ба, я понимаю, что ты беспокоишься за меня, но… я думаю, всё будет хорошо. Я в Америке не пропаду. Со мной будут Сэт и Леа. И, как они говорят, вся их большая дружная семья. А английский я потихоньку выучу. – Я не о том, – перебила меня бабушка. – А о чём? Бабушка вздохнула и покачала головой, как будто я чего-то не понимаю. – Маша, Сэт тебе всё рассказал? О волках? О запечатлении? Я не верила своим ушам! И бабушка туда же! – Он всё время об этом твердит, ба, – пожаловалась я. – Было бы толку, – проворчала бабушка и начала переставлять свои кастрюльки. – Бабуль, давай я тебе помогу! – предложила я. – Помоги уж, давай затеем с тобой пирожки, – какая-то бабушка сегодня ворчливая. Не выспалась? Или болит что? – Ба, ты в порядке? – спросила я, надевая передник. – В порядке! – передразнила меня бабушка. – Ты уже говоришь фразами из американских фильмов! Всё у меня хорошо, не болею, слава Богу. А вот только появились в наших местах холодные. Никита с братьями всё гоняют их, да что-то всё без толку. – Бабуль, ты о чём? – не поняла я. Бабушка, доставая из шкафчика муку, повернула на меня такое лицо, что я даже немного засомневалась, в своём ли она уме. – Машенька, – тон у бабушки такой ласковый, будто мне лет шесть, а не восемнадцать с половиной, – я о вампирах говорю. И об оборотнях. Я хотела рассмеяться, но не смогла. Как будто бабушка вытащила наружу что-то такое, о чём я до сих пор не хотела думать, то, что прятала глубоко в подсознании. А ведь Сэт мне сто раз об этом говорил. Да я и сама видела превращение Сэта в огромного свирепого зверя. Сэт – волк. Сэт – оборотень. Ведь видела же. Собственными глазами. Значит, и Леа тоже? И вся его большая дружная семья?.. И мне предстоит с ними жить?.. – Деточка! Тебе не плохо? Побледнела-то как! – забеспокоилась бабушка, откладывая в сторонку ситечко. – Я что-то не то сказала? Ты ведь и сама об этом знаешь? Не так ли? – Бабушка, – прошептала я и больше ничего не смогла сказать. А бабушка принялась энергично замешивать тесто. – Ну, давай сейчас напечём пирожков и накормим всех наших волков, – сказала бабушка и тихонько запела какую-то песенку, знакомую мне с детства. Меня накрыла непонятная, странная волна. Мне бы следовало испугаться, расстроиться, расплакаться, ну, как я всегда люблю делать. Но бабушка… она почему-то излучала такое необыкновенное тепло, энергию, спокойствие и уверенность, что паниковать и плакать мне совершенно не хотелось. Да и Сэта я уже любила слишком сильно, чтобы вот так сразу взять и разлюбить. – Я так и знала, Машенька, – ворковала бабушка, откладывая тесто в тёплое место и принимаясь чистить картошку, – я знала, что жить тебе с волками. Увидела, как только ты родилась. Я с детства старалась тебя подготовить, да разве мне твои родители дали!.. Забрали тебя в шумный город, с этими выхлопными газами, продуктами-полуфабрикатами и кучей разных гадостей!.. Вместо того, чтобы жить на природе, дышать чистым воздухом, пить чистую воду… Вот Настенька, подруга твоя, – не слыхала ещё? – замуж тоже собирается. Жених её из стаи Никиты. – Я за неё рада, – пролепетала я, и почему-то от этой мысли внутри у меня потеплело. Если моя подруга тоже выходит замуж за оборотня, значит, ничего в этом страшного нет? И если Сэт до сих пор меня не загрыз… – Он тебе не сделает ничего плохого, – перебила мои мысли бабушка, я вздрогнула даже. – Я знаю, ба, – ответила я и подумала о том, какой Сэт на самом деле добрый и ласковый. Да, я сейчас отчётливо вспомнила, как он терзал этих бедных людей… но были ли они людьми? Или, как говорит бабушка, вампирами? Ведь со мной он совсем другой. – Знаешь, милая, не переживай за своего Сэта, – говорила бабушка, помешивая что-то аппетитно пахнущее в кастрюльке, – я понимаю, профессия у него опасная. Но я вот что тебе скажу. Вышла бы ты замуж за военного, лётчика, подводника или шахтёра – было бы ещё хуже. Подумаешь, оборотень! Зато на нём заживёт всё быстрее, и к доктору обращаться не надо. И любить будет тебя одну всю жизнь, а то моряки – вон какие! Ты знаешь, у них в каждом порту… – Ба, перестань, – попросила я, – не надо. Мы с бабушкой больше не говорили на эту тему. Больше вспоминали прошлое, моё детство, например. Бабушка молчала или напевала свои старые песни. И я совсем успокоилась. Мне стало так же хорошо и спокойно, как в далёком детстве, когда я засыпала под добрые бабушкины сказки или колыбельные. Когда вернулись Сэт, Леа и братишки, картошка с сушёными грибами и сладкие пирожки были уже готовы. Все они, такие довольные и уставшие, дружно набросились на еду. – Ну как ваши дела? Общими усилиями? – поинтересовалась бабушка, когда уже было всё съедено. – Ага, бабуль, – запыхтел Максим, – вот это битва! Как я того, а, Дэн?.. – Здорово! – подхватил Денис. – Ради такой забавы я согласен даже переехать в деревню, а ты, Макс? Бабушка слегка улыбнулась, Леа нахмурилась. А я ужаснулась – это же опасно! Пусть бабушка меня уверяет, что это не так, я бояться за них всё равно не перестану. – Маша, не бойся, – сказал Сэт. – Ничего страшного. Они сильные. Здоровые. Как всегда, мы с Сэтом уселись рядышком учить английский и русский. Надо признаться, у него получалось намного лучше, чем у меня. Ну, нет у меня способностей к лингвистике. Я даже диктанты в школе никогда на пятёрку не писала, у меня по русскому твёрдая четвёрка, а за свой французский я вообще молчу. Мы нашли завалявшуюся у бабушки старую книжку со сказками и уселись на старенький бабушкин диван. Я учила Сэта читать. Правда, мы больше смеялись с ним, чем серьёзно читали. Но Сэт вознамерился обучить меня английскому языку и тут же переводил всё на английский, заставляя меня повторять. – Пожалел Серый волк Ивана-царевича и решил помочь ему в его трудном деле… – сказал Сэт по-английски. Я попыталась повторить, но он только засмеялся. Я нахмурилась. – Маша, ты делаешь успехи, – похвалил меня Сэт, не скрывая широкой улыбки. – Ты шутишь, – сказала я, мне было неловко за себя. Конечно, я выгляжу так смешно со стороны!.. – Нет, правда, – улыбнулся Сэт и обнял меня за плечи. Мне стало жарко, но не от того, что он не по-человечески горячий, а от того, что мне слегка не по себе, когда меня целуют и обнимают. – Давай дальше, – попросила я, переворачивая страницу. Сэт дёрнул чёрными бровями и перевёл следующее предложение: – Сел Иван-царевич на Серого волка и поскакали они за тридевять земель… Маша, если ты не приедешь ко мне, я умру. Правда. Я не шучу. Действительно, у него было такое серьёзное лицо, как никогда. Но я на всякий случай улыбнулась. – Я приеду, – ответила я, и мне почему-то стало страшно. Я представила себя одну в самолёте, как я совершенно одна лечу в чужую страну, служащие аэропорта свысока смотрят на россиянку, вторгшуюся в их страну… – Мы будем прилетать к твоим родным в гости, – Сэт обнял меня ещё сильнее, – каждый год. В носу защипало, и я чуть не расплакалась. Ну и пусть с мамой у меня не сложились такие отношения, которых мне бы хотелось, но всё же… Меня можно понять. Родители, друзья, любимая бабушка, институт, дом, двоюродные братья… Макс с Дэном вместе с Леа громко разговаривали и смеялись в соседней комнате, а бабушка возилась где-то по хозяйству, как всегда. Она никогда без дела не сидит, всё время занимается какой-то работой. – Маша, ты чего? – Сэт заглянул мне в лицо. – Ты плачешь? – Нет, – я замотала головой и окончательно расплакалась. Сэт стал гладить меня по голове. Мне было с ним так хорошо! Но плакать от этого я не перестала. Я сама себя ненавидела за эту детскую привычку. Книжка упала на пол. Сэт едва ощутимым движением провёл пальцем по моей щеке, смахивая слезу. Я закрыла глаза, всхлипнула. Он поцеловал меня в мокрую щеку, я затаила дыхание. В соседней комнате раздался оглушительный смех кого-то из братьев, но они, наверное, заняты разговором с Леа. Сэт прижался носом к моей щеке. – Маша, – прошептал он, – ты меня любишь? Я жить без тебя не могу… – Люблю, – прошептала я ещё тише, чем он, и взяла его за руку. Сидеть бы с ним вот так, обнявшись, всю жизнь. Нет, целую вечность. Я уеду. Пусть меня ждёт в Америке неизвестность, пусть я буду далеко от любимой бабушки, я уеду. К Сэту, к Леа, к их семье и друзьям. Пусть он оборотень и убивает вампиров, это не важно. Я слишком сильно его люблю.