Клещи

Неизменно бело-бежевый кабинет, остывающая чашка кофе на столе, сменяющиеся одна за другой симфонии на виниловом проигрывателе и миллион мыслей в голове, причем ни одна из них не разочаровывающая. Столько лет идти к этому, а теперь находиться в одном крохотном шаге от победы — ощущение невообразимое. С одной стороны, хочется продлить, растянуть этот момент во времени, чтобы подольше насладиться, а с другой — быстро сорвать марафонную ленту и получить все овации на первое место, окунуться в победу с головой моментально, захлебнувшись в ней и золотом величии. Всегда, когда стоишь перед такими крупными вещами, хочется обернуться назад, на весь свой путь. Вспомнить все падения; всех, кто вставлял палки в колеса на различных этапах; пересчитываешь все разы, когда был готов опустить руки и сдаться; и, в конце концов, благодаришь себя, что все-таки довел до конца. За то, что несмотря на все ранения, продолжил бороться ради своей мечты. Не могу сказать, что Чао был одним из тех людей, кто подвержен рефлексии и проводил время за оцениванием прошлого, он же гениальный тактик, а к этому еще и эстет. Финальный ход должен быть поставлен не просто умно, но еще и красиво. Слишком много времени уже было упущено из-за этой упрямой девушки. Нельзя сказать, что она совершенно раздражала, наоборот — ее «заскоки» даже сделали игру интереснее, можно было придумывать ходы изощрённее, чем вообще возможно представить. Скучно же было убирать ее с самого начала и разбираться своими руками? Нужно сыграть свою роль. Как однажды поведал мне один мудрый человек: «Настоящий бизнесмен не тот, кто заработал миллионы на своем бизнесе, а тот, кто вложил чужие деньги и выиграл сам». Так и Сун — сыграл партию только подергивая ниточки своих марионеток, главное, что не запачкал свои руки — а об остальном никто и не спросит. Мужчина спокойно сидит в своем кресле, потягивая давно остывший кофе и отказываясь, когда секретарь предлагает принести ему новый. Пусть кофе будет холодным, таким же, как и его коронное блюдо — месть. В отличие от различных обстоятельств вид из окна остается неизменным, за исключением погодных условий. — Во сколько мой рейс? — Чао медленно поворачивается в своем кресле и переводит взгляд на Мио, второй часто проводит время в кабинете начальника — правая рука, как никак. Расследование закончилось, сыщики оказались мышами, пойманными в мышеловку. Бежать больше некуда — все рассчитано поминутно.

***

Что они имели в виду, когда сказали, что я переживу все моменты? Не подвластны же им пространство и время, чтобы они перекинули меня во все вселенные — даже звучит смешно. По приезде домой весь смех моментально выветрился. И скорее всего им все-таки подвластны пространство и время. «Transgression». Готовься пережить тысячу жизней в один миг. Осталось решить одну вещь — на что мне ориентироваться? Какая вещь будет означать, что это не иллюзия, не очередной сценарий, а реальность? За что лучше всего держаться, когда погружаешься не пойми куда: за человека, предмет, идею? Моя рука — на ней еще не зажившая метка, она не может присутствовать в прошлых реалиях, ориентироваться я смогу только на нее, в крайних случаях — один взгляд на предплечье даст мне осознание собственной позиции. На кухонном столе стакан воды и две таблетки. Рядом записка «Выпей их». Ощущение, словно я — Алиса, а весь мир вокруг — одна сплошная страна чудес. Но нет времени размышлять — таймер скоро закончится. Час в том мире равен минуте этого. Поехали Звонок Роберта, все будет повторяться так же, как и было? Тогда какой в этом смысл? —Что-то происходит, — его голос дрожал, было ощущение, что он вот-вот сорвётся на истерику, — я не вижу их, но ощущаю. —Что ты имеешь в виду, что происходит? — я никогда не слышала такой интонации, он словно ощущал и видел нечто настолько жуткое, что еле мол связывать слова. — Я могу прислать тебе фотографию? Прости, что я делаю всё это, я пытался дозвониться до Мэрайи, но ее телефон выключен и- — Прекрати думать и пришли фото, — я начала не на шутку волноваться, что могло заставить моего брата впасть в настолько сильную панику? *Сообщение от «Роб»: Прикрепленное изображение* Не теряйся. Помни себя. Новое сообщение от «Роб»: Прочти их. Что происходит? Это шутка какая-то? Они с Мэрайей просто заказали спектакль? Ярость во мне перекрывала все остальные эмоции, меня уже не волновало ничего кроме безрассудства брата, почему он так себя ведет? Разве он не понимает, что шутить над такими вещами нельзя? Нужно взять себя в руки и прочесть те сообщения. «Добро пожаловать, мы рады сообщить Вам, что в квартире Роберта Беркинса произошел поджег. Уж поверьте, пламя сияет ярче любой звезды, история Роберта ждет небывалая слава.» «Настоятельно просим Вас прочесть предыдущее сообщение, вы поступаете как минимум невежливо.» «Мисс Беркинс, повторяем, не стоит нас игнорировать.» «В противном случае мы будем вынуждены применить следующие меры и в отношении вас. А нам бы очень того не хотелось, учитывая вашу позицию.» Поджог? Они смеются что ли? Тогда я была готова разорвать в клочья весь мир. Ни одна душа в этом мире не имеет права хоть как-то касаться моей семьи. А такие шутки являются непростительными. Я думала о мерах, которые они, якобы, могут ко мне применить. Бред. Каждое слово в этих сообщениях — бред, бред за который они ответят. «Кто вы? Что за бредни вы несете?» «О наша милая мисс Беркинс, мы так рады вашему ответу! Мы просим прощение, что ввергли вас в сомнения. Мы ни в коем случае не несем, как вы соизволили выразиться, «бредни». Нам бесконечно стыдно за ваши слова. Если вы не верите нам — поверьте своим СМИ. К сожалению, мы не можем сообщить Вам нашего имени, Вы нужны нам, Анна Беркинс.» Они знали мое имя. Не то, под которым я живу сейчас. А мое первое имя, от которого я бежала всю жизнь. Именно это стало поворотным моментом. Я поверила им в эту секунду. И моя вера им означала только одно: последнего близкого мне человека больше нет. Уничтожили они его или он сам — я не знаю. Это больше не имело значения, все перестало иметь значение после той минуты. Мне снова захотелось стать маленькой девочкой, окруженной близкими, купающейся в заботе и любви. Жить в розовом замке, где нет места отчаянию и боли. Если бы я только могла убегать туда, если бы у меня была способность при любой травме переноситься в прошлое и прятаться там от последствий. «Мы вышлем Вам инструкции, пожалуйста, дайте нам знать, что получили их. Или мы найдем способ доставить их Вам лично в руки.» У них в руках был мой брат, если для них никакого труда не составило избавиться от него, то и бежать мне самой некуда. Они знают, где я. Скоро они будут здесь, мое положение крайне невыгодно, но выбора у меня нет. Стук в дверь — незнакомая вещь для таких организаций. А ведь могли хотя бы притвориться соседями — как обычно происходит в детективных сериалах на федеральных каналах. В квартиру моментально врывается около десяти агентов, странно, что по закону жанра они еще не держат пистолеты в руках. Встав по двум сторонам, они дали проход кому-то. Мужчина в бежевом костюме с нахальной ухмылкой вальяжно прошелся по коридору, и с неприязнью осмотрев комнату, все же обратил внимание на меня. — Дорогая мисс Беркинс, я пришел к вам с предложением от которого вы не просто не сможете, не имеете права отказаться, — и его улыбка расплывается еще сильнее, параллельно переходя в смех.

***

— Анна, ты слышишь меня? Слышала, но ничего не могла ответить. Знаю, эта история начинает звучать как смесь бульварного романа и самой клишированной фантастики, подожди еще немного и из ниоткуда выскочит оборотень или огромное членистоногое. Не выскочит, честное слово. Сложно соображать, когда единственный человек, которому ты можешь доверять наставляет на тебя пистолет и приказывает выдать всю информацию. — Я повторяю, что ты слышала от них? Что они тебе сказали? Какие бумаги они дали тебе? — У меня ничего нет, — голос предательски дрожит, нет сил даже чтобы стоять, — мне нет смысла тебя обманывать, прошу, не надо. — Я не хотел этого делать. Последнее, что я слышала — выстрел.

***

Сколько этих воплощений прошло, сколько раз я была убита или сколько раз умирала сосчитать представляется невозможным. С каждым воплощением я все больше путалась, где реальность, а где вымысел. Было ли то или иное событие или оно появилось только в модуляции? Держаться за что-то стало невозможно — они продумали все мои шаги — в каждой новой реальности, на руке постепенно проявляется надпись. Через пару десятков раз она превратится в свою реальную форму, а я потеряю связь с реальностью. Это снова они. Все пережитые вариации событий были не случайными, каждая царапина, полученная мною, была частью четко продуманного плана мести. Наказание за побег от них в тот самый день. Я получаю то, что заслужила. В этот раз я не буду выбегать через окно, не повешусь на батарее, не буду пытаться спалить квартиру изнутри или прыгнуть под автобус. Я не знаю — вернулась я обратно или нет. Умирать по несколько раз подряд не страшно, страшно терять остатки сознания капля за каплей. Когда на ровном месте у тебя начинаются галлюцинации из-за паранойи, когда трясешься из-за каждого звука. Страшно потерять контроль над собой и отчаяться. Не до степени, когда хочется умереть, а до степени, когда тебя тошнит от самой смерти. Ни один когда-либо живущий человек не испытывал подобных чувств. Никто не возвращался с той стороны — я же сделала это несколько раз, подождите пару минут, и я исполню это снова на бис. В коридоре уже так привычно выстраивается колонна из агентов, в этот раз каждый из них направляет ствол на меня. Неужели это конец? Один из них, видимо руководитель операции, подходит ко мне хватает рукой за подбородок: «Услышу хоть один звук — превращу в пепел». Паника накрывает сразу, они выждали момент, когда я привыкну крутиться в своем личном аду, чтобы уничтожить в неожиданный момент, действуя исподтишка. Я плохо помню произошедшее дальше: чьи-то руки тянут меня в ванную, вода, много воды, недостаток воздуха, я не вижу ничего вокруг, воздуха катастрофически не хватает, делаю вдох, снова темнота в миллионах цветов, пытаюсь вдохнуть — только глотаю воду, вынырнуть не получается — меня держат, вода, мое сознание постепенно отключается.

***

Когда я пришла в себя, я чувствовала боль во всем теле, а особенно трещала голова. На полу и раковине алым цветом блестели брызги крови: я упала в обморок и ударилась головой? Честно, не удивлена — если не есть больше двух суток, то при таких нагрузках и эмоциональной встряске упасть можно куда угодно. Радует, что это произошло, пока я была дома. Иллюзорный мир поглотил меня полностью, последний и единственный мой якорь отцепился от цепи и стремительно пошел ко дну. Я не смогла предотвратить ничего, мне даже не стоило пытаться. С самого начала конец был прописан, а призовые места раскуплены. Цель номер один: пройти на кухню и поставить чайник. Цель номер два: приготовиться к еще одному мотку ада. Несмотря на сильный удар, двигаться довольно легко: не шатает из стороны в сторону, в глазах не двоится. Возможно, что все же я успела как-то замедлить падение. В следующую секунду я была готова разрыдаться от счастья: на столе стояла очередная белая коробка. Это могло означать только одно — я прошла все круги ада, миссия и наказание закончены. Задание номер 4: «Е» и выведенная под ней — «exodus», в переводе означающее «исход». В коробке нет больше ничего, ни одной записки больше нет, даже на обратной стороне ни слова. В чем же смысл? Теперь я должна еще и догадаться о смысле задания по его названию? Будто прочувствовав бурный поток моих мыслей и желая прервать его, кто-то позвонил в дверь. Посмотрев в глазок, я увидела далеко не агента и не соседа, человек, которого я совершенно не ожидала увидеть — Сун Чао собственной персоной. — Дорогая, чем быстрее Вы откроете дверь, тем быстрее вы сможете задать все интересующие Вас вопросы, — он пытается скрыть недовольство, но язвительные нотки в тоне его голоса слишком очевидны, ему тоже неприятна эта встреча, но раз он здесь — дело действительно важное. Выбора не оставалась: Сун настроен более чем серьезно, а вопросов у меня действительно много, но больше всего хочется задать всего один. Войдя в квартиру и презрительно ее оглядев, мужчина уверенным шагом направился на кухню, словно бывал в этой квартире уже достаточное количество раз, чтобы помнить что и где находится. По-хозяйски устроившись на стуле, Чао выглядел так, словно это я пришла к нему в дом и еще требую чего-то, а не наоборот. Его глаза, как и большую часть времени не выражали абсолютно никаких эмоций, по его выражению лица нельзя было прочесть его мысли или предугадать действия — абсолютный контроль над собственным телом и ограничение действий оппонента. — Позвольте мне начать. Я имею некоторое представление о том, что вы хотите спросить, загадкой для меня остаются только формулировки. Но сперва я хотел бы показать вам один фокус. Это урок тому, чему вы не смогли научиться ранее. Все, что от вас потребуется: смотреть внимательно. Каждый фокус состоит из трех частей или действий. Первая часть называется «наживка». Фокусник показывает вам самый обычный предмет — колоду карт, птицу или человека. Он демонстрирует предмет, возможно даже просит проверить, убедиться, что он реальный, не эфемерный, самый обычный, но, разумеется, это скорее всего не так. Вот и я сейчас показываю вам эту монету, можете взять ее в руки, полностью ощупать, можете даже подбросить ее. Второе действие называется «превращение». Фокусник берет этот самый обычный предмет и делает с ним что-то необычное. В этот момент вы начинаете искать разгадку, но не находите, потому что не особенно стараетесь. Вы не хотите её знать. Монета исчезает в его руках, стоит ему прокрутить ее за пальцами. Фокус до глупости прост — именно поэтому я не могу понять его. Разгадка находится на поверхности, но утекает из пальцев. — К чему вы это рассказываете? — Разве Вы не хотели спросить, в чем же заключается задание «exodus»? — по моим раскрытым от удивления глазам, мужчина понимает, что как обычно оказался прав. Интересно, становится ли скучно, когда никто не может превзойти твои ожидания? — Это задание становится именно Вашим исходом, будь вы чуть более внимательными, вы бы уже поняли в чем вся суть. — Моим исходом? Вы упоминали, что миссия включает пять заданий, но это только четвертое, как такое возможно? — Все настолько просто, что даже смешно. Вы же сами понимаете, кем являетесь для меня. Сегодня исход ваш — завтра всего мира. Мужчина встает, делает тихий глубокий вдох и оставляет на столе часы с гербом «B-S». На немой вопрос в моих глазах он отвечает спокойно: «Ваш семейный герб». Практически покинув квартиру, Чао остановился, словно забыв что-то очень важное, его лицо осветила почти искренняя улыбка, я практически поверила, если бы не знала его так хорошо. — Совершенно забыл, — Ничего он не забыл, это очередной ход, — Вам нужно написать свое прощальное письмо. И как я обещал — вы имеете право на любое желание, не ограничивайте себя в суммах, выполнено будет все, вы заслужили. Дверь хлопает, и его здесь словно и не было никогда. Единственное напоминание — часы, оставленные то ли в упрек, то ли в подарок. Он что-то говорил о прощальном письме? Что я должна включить туда? О чем я могу написать, к кому мне обращаться? Я сидела за своим рабочим столом, полностью заваленным различными набросками и простыми заметками, и рассматривала часы. Возможно, они были частью фокуса, а может ему просто захотелось расстаться со столь болезненной для себя вещью, кровавым воспоминанием о жестоких событиях прошлых лет. Вещь, которая обжигала его душу похлеще любого огня, разгоняя ненависть с новой силой, заставляя сердце биться в постоянном бешенном ритме и не желая останавливаться ни на секунду. Теперь ничто не мешает ему, все пешки сброшены. Король повержен — выставлен мат. Старинные часы, сделанные явно на заказ из серебра с резьбой в форме феникса, украшены дробленными изумрудами, за время качество их совершенно не испортилось, только. Только, что это такое под циферблатом? Стрелки сдвинулись и лучше стала видна, выведенная тем же шрифтом, что и предыдущие, новая буква. Следующее задание началось — «S». Я вскочила из-за стола в порыве страха и желании догнать Чао, но в глазах резко потемнело, а внезапная слабость свинцом растеклась по организму, и я упала на пол, как падают птицы, подстреленные охотниками.

***

Чао выходит из подъезда и оглядывается на окна квартиры Кристы (Анны) Беркинс, огонь на дне его глаз разгорается в честь победы. Его семья могла бы гордиться им — их мечты наконец-то исполнены. — Милая Анна, я снова Вас обманул. Ваше последнее желание не имеет смысла — вы не успеете его даже пожелать. Неужели вы думали, что я буду так благосклонен к человеку, у которого в венах течет кровь предателей? Ваши гены соответствуют генам человека, убившего мою семью. Не верьте всему, что видите. Вы хотите быть обманутым, но вы не торопитесь хлопать, потому что заставить предмет исчезнуть — это еще не все, его следует вернуть. Сун достает из кармана ту самую «исчезнувшую» монету и подбрасывает ее в воздухе. Вот зачем нужна третья часть номера — самая сложная часть, которую мы называем «престиж». Теперь это мой век.