Клещи

Быстрее, беги быстрее. Кто-то скажет, что это совершенно по-идиотски — бежать, сломя голову, где ты, во-первых, нашла труп, а, во-вторых, в ней над тобой провели «эксперимент» и спрятаться ты там не сможешь. Это как сбежать из тюремной камеры в кабинет начальника тюрьмы. Но, если вы забыли, позвольте вам напомнить одну вещь — меня посадили на препараты, я себе больше не принадлежу. Особенность (и не сказать, что хорошая) старых домов — это лифты, которые приходится ждать и по двадцать минут, а можно и не дождаться в итоге, поэтому приходится добираться до нужных этажей без помощи технологий. Подниматься пешком на шестой этаж — задача и сама по себе не из легких, а делать это бегом при заплетающихся от страха ногах — попросту невыполнимая. Единственный плюс для этого дома заключается в том, что после появления людей Чао здесь стало в разы чище. Подъезд приобрел более-менее приличный вид, конечно, от запекшейся крови и гнилых пятнах на стенах никто избавляться не собирался, но теперь хотя бы не стоит «перескакивать» через лужи непонятных субстанций и шприцы, в которых побывали самые дикие смеси. Залетев в квартиру и заперев дверь изнутри, я облокотилась о нее же, чтобы отдышаться. Возможно я излишне драматизирую, но мне в моем положении позволено, вы не вправе меня осуждать. Сомневаюсь, что вы когда-то находились в такой ситуации: когда каждое ваше слово, шаг и даже мысль контролируются и предугадываются. Вы действуете по чужому сценарию, написанному специально для вас, без права на ошибку и звонок другу. Могу сказать, что время адаптации к веществам было сложнее, чем начало всей этой истории, тогда я испытывала только свои эмоции, ничем не программированные, а сейчас любые эмоции были прописаны. С одной стороны, это в разы легче — о тебе заботятся из вне и не дадут сделать неверный шаг, но также неимоверно сложно принять, что ты являешься марионеткой в чужих руках. Они сказали, что после выполнения задания я буду получать новую букву и задание вместе с ней. Тогда сейчас должен прийти очередной курьер или мне позвонят и сообщат нечто настолько парадоксальное, беспрецедентное и немыслимое, например, «Мчи, Анна, прямо сейчас в аэропорт, через час у тебя рейс в какой-нибудь, так, а какое название города самое длинное? А, так вот, лети прямо в Тауматауакатангиангакоауауотаматеапокануэнуакитанатаху». Бред, зачем мне это делать, не могут же они такое задание дать, как им это поможет. Я медленно приподнялась, голова кружилась от голода, я так и не успела хоть что-то съесть, и дошла до ванны, чтобы умыться. Не спрашивайте, как я так четко помню все, что происходило, все диалоги, а особенно — откуда мне известны диалоги, происходящие без моего участия. Ответ не первое: благодаря химикатам в моей крови, некоторые части моего мозга стали работать в десятки раз продуктивнее, теперь я помню все в мельчайших деталях. Ответ на второе: Частично это выдумано, а частично правдиво — теперь мы связаны с главными исполнителями, какие-то моменты их жизней, воспоминания и слова одновременно принадлежат и мне, а различить что из этого мусора мне не принадлежит я не могу. Чего и стоило ожидать: ни минуты на отдых. На стиральной машинке стоит такая же коробка, какую я получила днем. Тормоза в этой машине и вправду не предусмотрены. Открыв коробку, первым, что я заметила стал листок с буквой «I» и словом под ней: «infernal». «Адовый». То есть все, что было до этого, адом не являлось? Я смотрю все самое веселое только начинается или для меня все веселое как раз заканчивается? «MI» что это может значить? Есть тысячи слов, начинающихся так, а если рассматривать не один язык, то сотни тысяч слов. Несмотря на внутреннюю панику, интерес берет верх — какое же слово в итоге получится? И зачем я его собираю? Вопросов как обычно больше, чем ответов. Также в коробке находился набор участкового врача, хотя скорее, судя по сумме, вложенной между предметами, это набор исполнителя мафии, а именно: несколько упаковок латексных перчаток, спирт как в колбах, так и спиртовые салфетки, ватные диски, бинты, товарный чек и лист с адресом, а между всем этим — деньги, много денег. Не думаю, что хоть один доллар принадлежит мне, а хотелось бы. «Вам нужно просто доставить сумму на указанный адрес, думаем, вам не составит это никакого труда». Уверена, они смеялись, пока писали это. Думаете, я могла поверить, что «адское» задание будет заключаться в простой доставке? Все намного серьезнее, но о масштабах я и догадываться не могла. Нечего было делать — нужно выдвигаться. Отдых нам только снится.

***

Пунктом назначения оказывается старый заброшенный склад из красного кирпича. Дорога к нему давно заросла, а на всех картах ее и вовсе нет — удалили за ненадобностью, спасло только знание местности и городских легенд, будто в этом жутком кроваво-красном здании ведьмы каждый первый четверг после новолуния проводят шабаши. Меня ждали: около входа в здания стоит мужчина в строгом костюме, и не жалко ведь надевать качественные вещи в таком месте. Он дождался, пока я выйду из машины вместе с коробкой, и только после этого подошел. — Следуйте за мной, вас уже давно ждут. Он вел меня какими-то потаенными ходами, неужели склады вообще строят таким образом? Кому может быть удобно здесь работать? Темные коридоры с минимумом света, штукатурка, осыпавшаяся практически везде, трещины в стенах: явно это временное пристанище, возможно, созданное только для встречи со мной. В конце одного из очередных тоннелей находилась белая железная дверь. За ней и находится тот, ради кого я сюда и ехала. — Вы заходите в одиночестве. Постучите и подождите три секунды, только после этого входите. Глубокий вдох, мысль, что в аптеку за успокоительными все же стоит сходить маячит перед глазами. Каждый нововведённый в мафию человек волнуется так сильно перед своим первым делом? Или это присуще только тем, кто был втянут в это случайно (хотя, кто вообще оказывается втянут это специально? Из здравомыслящих, естественно). Поднимаю руку. Звук, словно от упавшего колокола, разносится по всему помещению, вибрации от его распространения чувствуются всем телом. Одна, две, три. Можно зайти. Смелее. И не забывай улыбаться, тебе так идет твоя улыбка. — Приветствуем Вас, Анна, мы так наслышаны о вас и так давно желали с вами познакомиться. Наконец-то эта встреча произошла, жаль, конечно, что при таких обстоятельствах. Ну что же, давайте к делу. Вся сумма с вами? — мужчина лукаво улыбнулся и сделал жест рукой, подзывая меня ближе. — Все до последней купюры находятся здесь, — осторожно медленными шагами подходя к «заказчику», я протянула руку с коробкой. Я ничего не вынула оттуда, кроме адреса. Мужчина кивнул своей свите, исполняющей роли сторожевых псов, чтобы те приняли коробку из моих рук и осмотрели содержание, словно у меня была воля и желание кого-либо обмануть, я же четко помню все правила — не врать, ну убегать, не думать и улыбаться. Все четко по списку. — Вы даже не спросите зачем здесь остальная начинка? — улыбка на его лице из просто пугающей стала походить на улыбку сумасшедшего, искорки безумия заплясали на дне его глаз. Мозг отчаянно посылал сигналы бежать и как можно скорее, как можно дальше. Тело же предательски отказывалось двигаться, словно в один миг все мышцы превратились в камень, пошевелить пальцем стало задачей посложнее взлома Пентагона. Бежать нельзя, и он это знает. Власть насыщает его, развращает разум. Сейчас он может сделать со мной все, что только придет в его больную голову. Вопрос другой: имеет ли он к этому прямые указания, — Мисс Беркинс, пусть вы и пытаетесь убедить себя, что вы помните все правила, вы уже нарушили одно из них и теперь придется за него расплатиться. Расплатиться? Как именно? Какое правило и когда я могла нарушить? Я приехала сюда, превозмогая все человеческие и нечеловеческие возможности, когда могла просто сбежать, а, черт. Они все подстроили. Тот звонок был проверкой. Они выстроили манипуляцию так, чтобы я сама додумала все шаги. Иногда, когда люди поглощены страхом и самонадеянностью в контроле над ситуацией, они легко попадаются на такие вещи, создавая проблемы там, где их быть не может от слова совсем. — Я рад, что вы поняли в чем дело, значит, он не зря выбрал именно вас, — он встал из-за стола, и закатав рукава рубашки, вдруг резко и серьезно, без ноток насмешки произнес, — Задерите ей рукава и свяжите руки и ноги. Ее ждет незабываемый опыт. Он подошел ближе и последнее, что я помню это его демоническая улыбка и что-то блестящее в его руке. Спустя секунду по всему телу разлилось тепло, мне становилось жарко от собственной кожи, хотелось сорвать или сгрызть ее, подобно дворовой собаке, впервые за неделю увидевшей нечто похожее на еду. В глазах не то помутнело, не то просто появился калейдоскоп из всех возможных цветов. Это ощущение нельзя сравнить с чем-либо еще. Это одновременное полное расслабление всего тела, до последней клетки, полнейшая эйфория, несравнимая ни с чем на свете, но с обратной стороны — обострение всех чувств, твой разум чист и полон миллиона идей, мозг работает на более сотни процентов. Эмоциональное выгорание, поглощенное пламенем эмоций, холодное пламя, жаркий лед. Самый прекрасный ужас, самое отвратительное и многостороннее наслаждение. Муки ада и райское наслаждение. Мысли носились с немыслимой скоростью, хотелось вскочить и носиться до потери пульса, пока сердце не отпляшет до последнего этюда это танго смерти, пока все вены не свяжутся в змеиный клубок и не отравят своим ядом. Ничего на свете не сможет сравниться с этим ощущением, ты умираешь тысячу раз и воскресаешь на тысяче первом, задыхаешься и одновременно учишься дышать. Все, что тебя волновало, все проблемы и тревоги испаряются вместе с углекислым газом, который ты выдыхаешь. Все единственно важное заключается в этом ощущении, в этом пограничном состоянии, когда бы находишься на лезвии бритвы и отклонение к любому из полюсов приведет тебя к неминуемой гибели. Ты не чувствуешь больше ничего, никакой боли, моральная кажется детским лепетом, а физическая — мифом. Как приятно горячая кровь стекает по холодному телу, как хрустят сломанные кости — ничего из этого не существует и никогда не будет, здесь, в этом мире, ничего не убьет тебя кроме тебя самого. Времени больше не существует, как не существует ничего материального. Минуты становятся часами, а часы секундами, ты поднимаешься по часовой стрелке, а вместо вагона метро садишься на минутную, Измерение перестает быть трехмерным и все представляется в совершенно новом виде, стена на которую ты смотрел теперь может быть просто бликом музыки, а твоя собственная рука станет новым видом фигуры молекулы бария. Ни одной границы не существует — полная свобода для мысли, чем больше извращено ваше сознание, тем больший размах примут ваши ощущения. Бросает то в жар, то в холод. Ты горишь изнутри, когда снаружи тебя трясет от холода и наоборот. Превозносишься на небо, ощущая, как все твои нервные окончания колышутся в предвкушении наслаждения. Счастье обволакивает тебя полностью, по венам вместо крови течет звездная пыль, ты возвращаешься домой после долгой дороги. Все самые лучшие ощущение, которые ты когда-либо мог испытать собираются вместе и накрывают тебя волной в тысячу раз превосходящей это. А после с этой вселенской высоты тебя тянет обратно и на полной скорости ты разбиваешься о землю, не тормозя, а пробивая ее, падаешь все дальше, опускаясь все ниже. Приближаясь к самому центру ада, тебя разрывает на куски, тебе отрывает ноги и руки, а после того, как они отрастают — по новой. Ты сгораешь заживо и топишься в бензине, твои органы разъедает кислотой и выклевывает ястреб. Тебя полностью парализует и выбрасывает обратно в поднебесную, чтобы на секунду ты мог забыться, а после, но новой уничтожить тебя. Повторяя так несколько сотен раз, страдая за всех и каждого сполна, наслаждаясь за все человечество в одно мгновение. Если и описывать что-либо, то только через превосходные степени, даже не гранича с безумием, а полностью олицетворяя его, отмечаясь у тебя на подкорке, навечно сохраняя воспоминание о лучшем моменте и чувстве о когда-либо пережитых. Когда твое сердце не выдерживает такой резкой нагрузки и хочет вырваться из грудной клетки, но недостаточно энергии и вещества, чтобы осуществить желаемое. — Вы не переборщили с дозой, босс? Она же такими темпами умрет от сердечного приступа? — Не умрет, эта девчонка не умрет так просто, у нее еще осталось парочка невыполненных дел, — он закидывает ноги на стол и поджигает сигарету, получать наслаждение от страданий других — первый урок, полученный им от Чао, урок, который он запомнил на всю жизнь, — Можете приступать, она не очнется от такой фигни.

***

Всегда будьте осторожны давая свое толкование вещам, вы можете оказаться в корне не правы, либо догадаться только до половины всей сути. Ошибка была в одном слове, точнее в упущенной возможности заметить еще одну подсказку. Изменяя окончания слова «infernal», означающее «адский», при других условиях может означать и «внутренний». Внутренний ад, к такому тебя не готовила твоя дедукция, верно? Что же, добро пожаловаться, дорогая. Жаловаться ты, естественно, не имеешь права — тебя предупреждали о возможных последствиях, точнее об обязательных последствиях, которые будут, при нарушении тобою обязательных правил. Надеюсь, что, пережив такое, побывав на грани жизни и смерти — ты больше не рискнешь перечить нам, иначе твой уход будет более болезненным, чем изначально планировался. Я знаю, что я облажалась. Мне нужно было зайти в аптеку, а не превращать в нее свое тело. Мне стоило, я была обязана выполнять все условия. А теперь я не могу пошевелиться и морально чувствую себя так, словно меня придавило бетонной плитой, раскрошив при этом все кости. Единственное, чего хочется — умереть. Но не сейчас, еще слишком рано, придется потерпеть. Ожидание только усиливает желание. Единственное, за что я была спокойна — я знала, где я нахожусь, они удосужились, за что огромное спасибо, вернуть меня обратно в квартиру Мэрайи, ставшую мне уже роднее собственной. С этим местом меня связывало теперь намного больше, чем с домом родительским и своей квартирой вместе взятых. Неприятная деталь — в этой комнате и на этой самой кровати я обнаружила тело Генриха, вот это я понимаю семейные узы. В тот момент я почувствовала жуткую боль в предплечье, на вид — вся кофта в крови, на ощупь — свежие порезы. Рассмотрев вырезанное, я смогла четко разглядеть следующее: «Т» и вырезанное рядом «transgression» — «грех». Вечное напоминание о моем проступке и его последствиях. Личная печать Каина, указывающая всем, а главное — мне самой, на то, что я совершила. Удивительная сила одного слова, не боли от порезов, а самого слова и его значения. Пробирающее насквозь, до дрожи, залезающее в самые глубокие ящики сознания и подсознания. Осознание огромной силы, нависшей над тобой, осознание того, насколько ты крохотен и беспомощен в своем воплощении, не стоящий ничего и опозоренный собственной гордыней. Бьет больно, но отрезвляюще до ужаса. Что я имею теперь? «MIT» — теперь возможных вариантов в разы меньше, но гадать я не собираюсь, я усвоила урок. Никаких вопросов и стремлений узнать. Но для чего мне дают все эти буквы? Может так они собираются выдать код вируса или что-то в этом роде? Зачем выдавать мне такую информацию, если сразу же после этого я буду уничтожена? Я ни разу еще не смогла предугадать действия этой организации, их умы, а в особенности Суна — превосходят все вообразимое, так продумывать поступки людей, на недели вперед? Звучит как что-то из фантастического романа, но, к моему удивлению, в последнее время вся моя жизнь — один бесконечный фантастический роман. На столе стоит такая же белая коробка. Что на этот раз они приготовили? Думать и двигаться совершенно нет сил, видимо вкачали мне слишком много, а потом добавили дозу их «волшебных» контролирующих препаратов, чтобы я не испытывала ломки и не вскрыла вены сразу после пробуждения. Я, конечно, могу не открывать эту коробку и вообще не двигаться и даже не думать весь день, но вопрос в другом: кто мне это позволит. Я честно не горю желанием повторить свое вчерашнее путешествие по всем возможным мирам. Мне хватило одной путевки, спасибо, что не в один конец. Приподнявшись на одном локте (в связи с недавними событиями я могу безболезненно использовать только одну руку) и оттолкнувшись, я подползла к краю кровати, чтобы дотянуться до заранее ненавистной мне коробки. В этот раз она оказалась тяжелее обычного, что, теперь они хотят, чтобы я таскала камни или работала в шахте (не то, чтобы я такому удивилась)? Открыв ее, я не была поражена необычностью предметов: набор «деловой» включает в себя — ключи от квартиры, веревку, бумагу с адресом и красное устройство с включенным таймером. Можно было бы предположить, что это бомба, но я уже успела убедиться, что я слишком важный игрок, от меня так просто не избавятся, это будет нечто изощренное. Не просто же так сейчас ведется вся эта партия со сбором букв. «Сегодня вам предстоит ваша переходная миссия, вам предстоит перейти границы (недавно вы уже ощутили, что из себя представляет пограничное состояние) разумного. Как вы успели заметить — время у вас ограничено, а по истечению времени вы должны оказаться в своей квартире, в месте, где для вас началась эта история. Независимо от ваших решений — исход был бы один. Вас бы поймали и заставили исполнить условия договора. Поэтому мы возвращаем вас в начало, чтобы вы прочувствовали все возможные сценарии на себе. Время в модуляциях будет идти иначе: час в ней равен минуте в реальности. Таймер рассчитан так, чтобы у вас не было времени на раздумья и лишнюю возню. Выехав прямо сейчас вы избавите себя от дополнительных мучений, надеемся, что вы все поняли. С наилучшими пожеланиями, G-ENT» Сколько у меня есть времени? Чуть меньше трех часов, как, по их мнению, я должна успеть добраться до дома и рассмотреть все варианты? Как это вообще должно быть организовано? Бегом собрав все необходимое, вылетаю на лестничную клетку и, забив на лифт, спускаюсь по лестнице. Завожу машину — времени осталось два с половиной часа. Упущенных сценариев — больше сотни.