В каком смысле "Хакай" не может решить все мои проблемы?!

Отпущенная самому себе пара дней в деревне Илиас пролетела почти незаметно. Между общением с Люцифиной, выступлениями в таверне, где я продолжал набивать руку на местном языке, да периодическими визитами к каждый раз радующейся моему присутствию Сали, я почти и сам не заметил, как наступил последний мой день в деревне. Сложно поверить, но за такую небольшую в общем-то толику времени местные и правда ко мне потеплели. Их даже перестало смущать, что я «якшаюсь» с Люцифиной и Лукой. Наверное, этого стоило ожидать, вряд ли мои выступления не посетил хоть кто-то в деревне. Даже священники и монахини из храма приходили, как и все, мирно наслаждающиеся мелодиями и песнями о любви да разлуке. Не такими уж и страшными ксенофобами оказались местные. Главное правильно вклиниться в их жизнь… Уж не могу сказать, как это повлияет на жителей в будущем, но вчера, к примеру, я видел, как Лука играл с соседскими детьми. С какой-то бойкой девчонкой бегал. Не рискую делать оптимистичных прогнозов вроде «я всё исправил», но пока картина выглядела вполне оптимистично. Сегодня был мой последний вечер в таверне, завтра я планировал выдвигаться в путь. И видимо прослышав об этом, в небольшой зал постоялого двора набилась целая куча народу. Вроде я даже видел кого-то в дверях… Среди прочих присутствием меня польстила и Люцифина с Лукой, не говоря уже о других моих мимолетных знакомых, живших в этой деревне. Здесь были и Том, и Билл, и Джек, и еще целая куча народа, с которым я так или иначе разделил кружку пива, пообщался в конце дня, или просто остановился обсудить погоду… Что ни говори, а приятно. Когда такая компания собралась, по сути, тебя провожать. Исполнив очередную переведенную песню из Вселенной Семь, из тех, что относилась к жанру «Country» с присущей ей тематикой юго-запада, я заработал еще один гвалт аплодисментов. Любые попытки спуститься со сцены и закруглиться пресекал поднявшийся в зале гул в стиле: «Еще!» и «Да брось!» Я, вроде, даже Луку среди гвалта слышал. Я только и бросил беспомощный взгляд на Люцифину, что улыбалась этой небольшой, мягкой улыбкой по ходу всего шоу. Признаться мои глаза так или иначе, но прилипали к этой женщине. Слишком уж ослепительным казалось её присутствие. И дело далеко не в Божественной Ки. Да, где-то за её спиной застыл всё тот же невидимый соглядатай. Но я уже почти свыкся с его существованием. У Люцифины достаточно силы чтобы самой с ним справиться, но раз она этого не делает – её право. Мне не стоит встревать не в свои дела. К тому же сама девушка после памятного спектакля «доктора и пациента» пояснила, что её мать скорее всего просто приглядывает за ней таким образом. По словам Люцифины выходило, что Илиас была большим… собственником. И уход дочери ей не понравился. Пусть в деталях эту историю девушка, очевидно, не очень хотела рассказывать. Я же, уважая её секреты, не стал спрашивать. — Спой что-нибудь о монстрах, Вайлет! — Я так и не понял, кто именно озвучил эту просьбу первым. Но вскоре его поддержали. — Да, Вайлет, давай! — Песню о Великой Войне, да! — Еще пару отдельных выкриков я различил, а затем гвалт поднялся такой что различить отдельные слова было просто нереально. Тяжело вздохнув, уже чувствуя куда всё это идёт, я предупредительно поднял руку в воздух. Что бы чуть затихнуть разбушевавшемуся народу потребовалась пара минут. — О монстрах значит… — Озвучил я торжественно, с толикой присущей любому привыкшему выступать на сцене человеку драматизма. — Что же, раз так просит честной люд, как тут отказать? Я проигнорировал одобрительные аплодисменты. Была у меня песенка, что местным придётся по нраву. В оригинале она, правда, была сатиричная… Одна проблема, перевести целую песню на ходу это для меня перебор. Всё, что я играл до этого, предварительно переводил вечер-другой, подбирая хорошие рифмы и слова, иногда даже слегка меняя мелодию. Импровизация тут не подойдет. Хм, ну, можно попробовать использовать телепатию. Только не устанавливать ментальную связь со всеми, а просто проецировать значение спетых слов в образах понятных всем. Так-то это основа основ, и выход не худший. Соглядатай Илиас и так знает, что я маг, ничего нового я не покажу. Народ опять же порадую. Надеюсь, только Люцифина не слишком обидится… — Тогда сегодня я исполню кое-что особое для столь чуткой публики! — Меня тут же поддержали парой доброжелательный выкриков и начавшимися было аплодисментами, но я пресёк их в зародыше проведя пальцами по гитаре. Сегодня я с ней выступал. Только нужно чуть настроить инструмент… Пока руки методично подбирали правильную силу натяжения стун, то и дело тестируя их, я сосредоточился. Свои мысли, чувства, нужно развернуть их словно полотно, и выдавить во вне. Пробный перебор… вроде нормально. Поехали. — Let's be xenophobic! It's really in this year (Давайте будем ксенофобами! Это актуально в этом году) — Задорная мелодия и шутливый жизнерадостный голос… — Let's find a nasty, slimy, ugly monstress to fear (Давайте найдем противного, скользкого, уродливого монстра, чтобы его бояться) There's no more cutesy stories 'bout harmony and peace’ (На этот раз без жеманных историй о гармонии и мире) Let's learn to love our neighbors, Like the Christians learned in Rome! (Давайте научимся любить наших соседей, как христиане научились в Риме!) Мысленно я уже поправил куплеты, заменил все упоминания о пришельцах и отсылки к поп-культуре на здешние ближайшие аналоги. Правда я плоховато знал здешнюю историю, так что оставил и христиан и Рим в покое. Не думаю, что среди прочих странностей кто-то придаст значение этой строке. — We know we ought to hate 'em; they're different, you see (Мы знаем, что мы обязаны ненавидеть их; как видите, они другие) You’ve heard they're mean and ugly in churches and from me (Вы слышали, какие они мерзкие и уродливые в церквях и от меня) The folks that ought to know have told us how it's got to be (Рассказы, которые вы должны знать, поведали нам, как это должно быть) The gospel truth is found in words of our deity~ (Евангельская истина передана нам словами богини) Как и водится я слегка приплясывал оглядывая притихший, но внимательно слушавший зал. Правда небольшая инструментальная секция не дала мне достаточно времени что бы глянуть на реакцию той же Люцифины… Let's wipe out any lifeform that seems to be a threat (Давайте уничтожим любую форму жизни, которая покажется нам угрозой) We'll serve 'em up a genocide they never will forget (Мы устроим им такой геноцид, который они никогда не забудут) — Я думаю что так задорно еще никто не пел о геноциде. — 'Cause if we miss a couple, they'll breed a couple more! (Потому что, если мы пропустим пару, они наплодят ещё!) And soon we'll all be hating twice as many as before (И скоро нам придётся ненавидеть в двое больше, чем прежде) В этот раз я встретился взглядом с Люцифиной, задорно её подмигнув. You see, monsters can never be as good as humankind (Как видите, монстры никогда не станут такими хорошими, как человечество) A more delightful race than us you'll never, ever find (Более восхитительную расу, чем мы, вы никогда не найдете) So step aside, you ugly slime, we're ready for your worst! (Так что посторонись, уродливый слизняк, мы готовы к самому худшему!) We know you want to beat us, enslave us and defeat us, (Мы знаем, что вы захотите побить нас, поработить и победить нас,) Oppress us and browbeat us, unless we get you first! (Угнести и запугать нас, если мы не достанем вас первыми!) Последние несколько мощных аккордов, и я кланяюсь в пояс. Неофициальный гимн Империума Человечества был благополучно подарен этому дивному миру. Как и ожидалось, народ в восторге. Не то что бы я взорвал всем мозг чем-то шедевральным в плане технических или вокальных данных, просто это была простая в исполнении веселая песенка, что тут же подняла народу настроение еще сильнее. — Ладно, ладно, теперь точно всё. — Прежде чем кто-либо успел что-то понять я уже спрыгнул со сцены, да юркнул на лестницу ведущую на второй этаж, где была моя комната… Возмущенные восклицания неслись уже мне в спину... Мысленно я только хихикал хорошо проделанной пакости. Интересно как скоро народ несведущий в магии поймет, что они не знали язык, на котором я исполнил эту песню, и попробует прокрутить куплеты в голове? «Это было безрассудно.» — Раздался у меня в голове уличающий голос Люцифины. Правда в нём тоже были нотки веселья. Телепатическую связь с девушкой я не обрывал вот уже вторые сутки. Благо и я и она знали, как задвинуть ту на край сознания, чтобы не мешала в повседеневной жизни. «Да брось, надо же поддерживать имидж правильного, совсем не еретичного парня?» — Я вот совсем не скрывал своих чувств по поводу исполненной почти-частушки. Они ведь хотели о монстрах песенку? Я и спел. А то, что она длиной в полторы минуты, и совсем не та баллада о доблести и чести которую от меня ожидали – будут знать как мозги мне кушать. «Я только надеюсь, что вы пели не то, о чём на самом деле думали.» — Мягко… спросила (?) Люцифина. «Не, я вообще мирный парень. На моей родной планете пришельцев столько, что иногда кажется будто у нас проходной двор, так что при всём желании ксенофобом быть сложно…» — Последнюю часть я уже пробурчал. Да и без пришельцев экзотики на Земле Вселенной Семь хватало. Зверо-люди, еще живые динозавры, которых можно встретить в лесах (я не шучу, я — человек, попробовавший мясо Тираннозавра Рекса), целая раса людей с тремя глазами… Всего и не перечислишь, откровенно говоря. «Расскажете?» — С легкой надеждой спросила она. «Я даже… представить не могу как среди настолько разных существ может и правда быть мир. Просто... » — Девушка запнулась. А я, кажется, понял. Она сопоставила жизнь на Земле с их монстрами. «Просто всё что я помню – это войну. Все убивали друг друга, и те, кто старше носят столько обид и гнева что…» — Мне почудился тяжелый вздох. «Мне хочется верить в мирное сосуществование, но… как одна из тех, кто своими руками убила столько монстров, это кажется лицемерным и наивным.» Вина, стыд, вот что отчётливо гремело в переданных мне мыслях. А телепатически соврать почти невозможно. Это были искренние чувства. «Прошлое — это прошлое.» — Философски заметил я, приземляясь на свою кровать. «Я знаю о чём говорю. Если ты дашь своей вине такой шанс, она пожрёт тебя заживо. Один из моих самых близких друзей в нашу первую встречу убил… вернее чуть не убил многих моих товарищей, и почти уничтожил нашу планету.» — Сейчас говорить об этом было просто. Веджита давно уже показал себя, десятки раз искупил собственную вину. Но опять же, всё что он сделал с нами не было непоправимым, спасибо Драконьему Жемчугу. Возможно мне легко говорить. «В какой-то момент я дал ему совет, который сейчас дам и тебе. “Вместо того чтобы тихо скулить, возьми себя в руки и сделай то, что должно. Ты смотришь на то, что ты сделал как на неискупимый грех, возможно это и так. Но твои страдания и вина никому не помогут. Если ты чувствуешь себя должным, выплачивай. Пусть и по одному медяку за раз, даже если тебе кажется, что ты никогда не сможешь искупиться, это всяко лучше, чем не делать ничего.» — Как ни странно я и правда однажды дал такой совет Веджите. После битвы с Сэлом, и его вины в произошедшем, осознание того, что он собственноручно чуть не вырастил монстра, что убил бы его жену и ребёнка, подкосило его. Возможно, кому-то другому такой совет бы не помог. Но Веджита был воином, привыкшим действовать. Для него всё что угодно лучше, чем медленное угасание, только двигаясь вперёд он мог развиваться. И, возможно, простить себя. «Это звучит… жестко. Но правильно.» — Я не мог до конца разобрать полутона в голосе Люцифины. «Я не знаю почему ты не излечила ту болезнь сама. Почему отказалась от своей силы. Откровенно говоря, это не моё дело. Но если ты правда чувствуешь вину, бессилие, отчаянье, единственный выход — это встать и сражаться. Делать хоть что-то. По крайней мере так живут люди.» — Я попытался передать девушке улыбку по нашей связи. «Ну, и раз уж ты спросила, как дела обстоят на моей планете… Это долгий разговор. Начнем с того, что у нас не всё крутится вокруг пенисов и секса…» — Попытался я шутливо разбить неловкую атмосферу. Рассказ получится долгий, и надеюсь отвлечёт девушку от моих предыдущих слов. Такого рода разговоры хороши пока ты не позволяешь кому-то слишком много о них думать. Уж это за почти пятьдесят лет жизни во Вселенной Семь я могу сказать точно. Конечно, не в моём стиле вести себя как умудрённый старик, но чего не сделаешь ради хорошего человека. Я только надеюсь, что однажды та боль в голосе Люцифины чуть померкнет. Пусть она не расскажет мне ничего, если не хочет. Как человек, позволивший появиться Сейенам, как тот, кто знал об экспериментах Джиро и не сделал ничего, как человек позволивший Маджину Буу войти в полную силу… Я знаю всё о гнетущей вине. О том каково это ощущать, что миллионы погибших на твоей совести. Просто потому что ты делал то, что считал правильным. Потому что ты хотел подготовить Землю и своих друзей к следующему сильному врагу. Ради этого я позволял монстрам жить, и им умирать. Я знаю всё о лицемерии и бессилии. *** — Так ты уходишь? — Сали звучала опечаленной. — Боюсь, что так. Я хочу мир посмотреть, а ради этого стоит слегка поработать ногами. — Усмехнулся я по-доброму. По телу монстра прошла небольшая волна. — Я тоже хотела бы. Можно с тобой? — Ну, я ожидал этого. — Лучше не стоит, Сали. — Я осторожно коснулся одного из щупалец, попытавшись его погладить. — Я в основном буду путешествовать по людским городам, боюсь тебя не примут тепло. А ты вряд ли будешь рада постоянно ждать меня за чертой города. — Щупальце мягко обвило мою ладонь. Без особой силы, так, скорее обозначая касание. — Люди злые… — Пробурчала слайм. Затем, словно опомнившись, уточнила. — Но Вайлет хороший. Даёт много вкусных вещей попробовать. Жаль, что не себя… тебе бы понравилось. — Вот же неугомонная. Впрочем, видя, как поникла Сали у меня язык не поднимался сказать какую-нибудь колкость. Я и сам в определенной мере наслаждался её компанией, но… очевидно не так, как она моей. Слайм даже решила никуда не уходить с той самой поляны, где мы впервые встретились, боясь, что я не смогу её найти после первого вечера. — Я буду навещать тебя иногда, не беспокойся. — На этих словах синяя жижа чуть воспряла духом. — Прааавда~? Я кивнул. — Если не случится чрезвычайной ситуации, то да. Кажется, Сали задумалась. — Вайлет сильный, но… — Начала монстр, чуть растянувшись, и смерив меня взглядом. — Монстров много, некоторые тоже сильные. Не уходи, можешь не вернуться. — Я пожал плечами. — Это просто риск, который мне придётся принять. — Я ободряюще улыбнулся Сали. — Не беспокойся, я не пропаду. Слайм с видимым сомнением кивнула. — Хорошо. Всё равно я не могу тебя остановить… — А если бы могла? Ну, если бы ты была сильнее. — Пояснил я слегка удивлённой вопросу слайму. Очень уж любопытно стало. — Нууу~ — Журчащий голос принял задумчивые нотки. — Я не знаю какой ты на вкус, но даже так я бы тебя не отпускала. Ты очень красиво поёшь и играешь эту… как её…? Музыку. Всем моим друзьям бы очень понравилось! — В голосе слайма появились мечтательные нотки. — Но они могли бы попытаться забрать тебя. Но я бы не дала, вот! — Поникнув было, монстр всё же закончила решительно, встретившись со мной взглядом. — Ну, знаешь, что говорят про музыканта вне воли? — Перефразировал я услышанную где-то фразу. — Неееа~ — Протянула та заинтригованно. — Что? — Что музыкант вне воли перестаёт им быть. — Честно говоря я просто забыл, что цитировал, и цитировал ли что-то вообще, потому просто закончил на свой лад. — Я не понимаю. — Сконфуженно призналась Сали. За прошедшие пару дней она уже привыкла вот так уточнять у меня вещи.. — Ну, смотри, музыка требует определенного настроения. Инструменты – ухода. Вот ты же держала бы меня постоянно связанным чтобы я не убежал, да? — Ехидно уточнил я. Сали важно кивнула. — Ну так это точно убило бы во мне всё желание что-то петь или играть. Даже если бы ты смогла меня заставить, инструмент бы износился за полгода. Да и человек вряд ли сможет долго жить в твоём плену. Чем бы ты его кормила? — Сали задумалась. — Рыбкой~ — И её лицо снова расплылось в мечтательном выражении. Нет, ну она безнадёжна. Я щелкнул у неё перед «лицом» пальцами. — Есть такая болезнь, цинга. Когда люди не едят достаточно разнообразную пищу, мы не получаем всех нужных материалов для поддержания нашего тела. В результате кости становятся хрупкими, кожа нездоровой, и человек может умереть меньше чем за полгода. Если бы ты не дала мне даже этого объяснить, я бы умер по твоей вине очень быстро. — Сали выглядела ошарашенной. — Но ведь никто никогда не жаловался! — Я окинул её долгим взглядом. — А вы вообще слушаете пленённых людей? Ну или даёте им говорить? — Слайм задумалась. — Я не знаю. Я никогда не брала себе человека надолго… но то, что ты говоришь это страсти какие! Обязательно другим расскажу! — Я только тяжело вздохнул. — Сали, подумай лучше над тем, чтобы просто не похищать людей. И тем более не держать их взаперти. — Слайм… надулась! — Но ведь если он вкусный, и ты его попробовал, он убежит, как только отпустишь! Как потом искать? — Воистину, дилемма поколений. — А ты попробуй сделать так, чтобы он сам захотел вернуться. — Предложил я. Сали задумалась… Я решил подсказать. — Как я к тебе, например. Можешь сказать почему я пришёл к тебе несколько раз подряд, хоть мог бы этого не делать? О нет, Сали задумалась еще сильнее. Мне кажется или жидкость в ней начала быстрее двигаться? Как интересно. — Потому что ты сильнее? И я тебя не пробовала? — Уточнила она осторожно, после почти минуты тяжелых дум. — Нет, вернее, это тоже… — Вынужден был признать я. — Но основная причина, почему мы наслаждаемся компанией друг друга в том, что никто из нас никого не заставляет ничего делать. Мне понравилось с тобой разговаривать – я пришёл еще. Тебе понравилось разговаривать со мной, и ты решила меня подождать. Если бы в первую встречу ты каким-то чудом меня победила и сделала со мной кучу вещей, на которые я не был бы согласен, а я сумел бы сбежать, я вряд ли бы вернулся еще. — Пришлось чуть покривить душой для педагогического эффекта. Потому что скорее всего я взорвал бы этот лес Духовной Бомбой, обитай тут НЁХ способная меня изнасиловать. Теперь бы еще выжечь эти мысленные образы из головы… — Но люди не дают себя пробовать! Обычно. — Призналась слайм, явно размышляя над моими словами всерьёз. — Давай я объясню проще, на пальцах. Из всех встречных людей у тебя хорошо если получается поймать каждого… десятого, да? — Сали понуро кивнула. — Теперь, из этих каждых десяти может быть одного из ста ты бы оставила, так? — Сали задумалась. — Я не ловила сто мужчин! Это же целая куча! — По слизи прошли волны, кажется, кто-то взволнован и ушёл в свои мысли. Я легонько шлепнул по шупальцу. — Не отвлекайся. В любом случае, если числа примерно подходят, выходит, что ты сохранишь у себя одного из тысячи мужчин. Который проживёт с тобой полгода, может год. Теперь на секунду представь если вместо того, чтобы силой кого-то принуждать, ты найдешь хоть одного парня, который будет с тобой добровольно. Человек может жить до семидесяти, то есть потенциально это пятьдесят лет. Это как пятьдесят пойманных тобой мужчин, каждый из которых уже один из тысячи. Спрошу просто, как считаешь, проще поймать пятьдесят тысяч мужчин, или поговорить с парой сотен и найти кого-то кто будет приходить к тебе сам? Как ни странно, Сали внимательно меня слушала, постигая прикладную арифметику. Обычно детей на пальцах считать учат, а тут… — Это я еще не беру в расчёт что такой человек, скорее всего, сможет обмениваться с тобой едой, будет куда более рад тебя видеть, и скорее всего будет не против поговорить как я. Звучит лучше, нет? — Сали задумалась. Это было видно по тому, как трепещет её тельце. — А если он просто уйдет? — Я пожал плечами. — А если у тебя дракон украдёт твоего пленника? Конечно, случиться может всякое, но всё равно цифры на твоей стороне. — Сали заторможенно кивнула. — Цифры страшные, хорошо, что они за Сали. Нет, я точно буду скучать по этому кусочку пудинга. К слову, об этом… — Сали, у меня есть для тебя кое-какой подарок на прощанье. — Слайм перевела на меня удивлённый взгляд, которым до этого пялилась сквозь ближайшее дерево. Я протянул ей ладонь, в которой лежал компактный маячок экстренной связи… — Что это такое? Это вкууснооо~? — Я легонько щелкнул по протянувшемуся было тентаклю. — Это не еда. Вот, смотри, если ты нажмёшь сюда… — Я нажал на кнопку, и на девайсе загорелся красный огонёк. — Я буду знать, что ты в беде и приду очень быстро. — Вааа~ — Сали звучала искренне поражённой. — Сали. — Я говорил совершенно серьезно, без тени обычной теплоты. Слайм тут же встретилась со мной взглядом. — Я и так буду связываться с тобой каждый вечер. Этот маячок я даю на случай, если что-то будет угрожать твоей жизни. Не зови меня чтобы просто поговорить, только если чувствуешь, что это действительно важно. — Я позволил своему голосу стать чуть мягче, улыбнувшись. — Ты говорила, что герои за вами охотятся, я не могу с этим помочь прямо сейчас. Я уже советовал тебе уйти дальше от деревни, но раз уж ты с друзьями так териториальны, ничего не поделать. Ты друг, поэтому я не хочу, чтобы ты погибла. Если что-то будет угрожать тебе – зови, я приду что бы ни случилось. Я вложил небольшой прибор в кусочек слизи. Благо Сали рассказывала, что слаймы могут без особого труда носить в себе большое количество вещей не испытывая неудобств. Даже людей. При том умудряясь не растворять их. Такое ощущение что они – какое-то биооружие. И терзают меня смутные сомнения, что я не далеко от истины… — Вайлет тоже друг! Я буду очень беречь, спасибо-спасибо! — Так, это она обниматься лезет? Неа. Я не отмою с себя всё это. При всех моих тёплых чувствах к Сали…

*Швууух*

Мгновенная Трансмисия далась легко, и я мгновенно оказался за спиной слайма. — Ваайлет? — Удивлённо спросила Сали оглядываясь из стороны в сторону. — Давай пожалуйста без тесных объятий. — Попросил я. — Кьяяяяя~ — И да, она снова испугалась, сиганув вперёд. Я не сдержался, тихо рассмеявшись. — Это г-грубо! — Недовольно надувшись заявил слайм. — Нельзя так пугать! — Прости-прости. — Отмахнулся я от претензий. — В общем я просто хочу, чтобы ты берегла себя. Прости, сегодня у меня правда мало времени. Я найду тебя ровно через неделю. Обещаю принести что-нибудь вкусное. Слайм было воспряла духом, это было видно по тому, как просияло её лицо… но потом она «скисла». — Ты очень много вкусностей приносишь. Поёшь красиво. И вот подарок мне сделал… — Передатчик сделал петлю внутри её тела, словно в водовороте закружился. Это слаймовый аналог мелкой моторики? — Нет, в следующий раз я тебе сделаю подарок! И еду дам! Только приходи~ — Я кивнул. — Считай это обещанием. Ладно, увидимся, Сали. Я приложил палец ко лбу, снова на мгновение пропав из этого мира…