Нельзя

Совсем не удивился, увидев много машин, которые не поместились во дворе ее дома. Припарковав свой новенький автомобиль поодаль, терпеливо ждал, пока все разъедутся. Хотя, мог зайти и никто не удивился бы, увидев его, - всех знал, все знали его, но этого позволить не мог. Сейчас никого не хотел видеть, кроме нее. И чтобы их видели вместе тоже не хотел, зачем лишние домыслы и сплетни. Злость схлынула и он терпеливо ждал, листая соцсети, пока не наткнулся на рекламу ее официальной группы. Перешёл по ссылке.... Новый альбом, новая программа и новые костюмы... И казалось она наняла фотографа, которые делал потрясающие кадры... Терпения, которого было хоть отбавляй, теперь не хватало, но ещё долгие четыре часа пришлось просидеть в ожидании. Возненавидел ее за эту любовь к посиделкам с друзьями, в детстве эти сборища приводили его в восторг, но это было тогда. Сейчас же хотелось залететь в дом, всех выгнать и... Ворота открылись и сначала выехали несколько машина, а потом вышла толпа, вместе с ней и она - всегда провожала гостей вместе с мужем, но сейчас была одна. Ее хахаль уехал? Или решил не выходить? Или все-таки это были сплетни, которые сама же и распустила?! Зачем? Чтобы позлить бывшего? Чтобы о ней стали много писать? Когда она стала прибегать к дешевому пиару? Давно не видел ее и теперь жадно разглядывал - светлые обтягивающие джинсы и просторная белая рубаха. Удивился. Где откровенные платья, подчеркивающие ее фигуру? Где туфли на высоченном каблуке? Когда она стала такой скромной? Только тогда, когда он жил с ней на одной территории и то лишь после того как у него сжигались тормоза. Она резко обернулась, очевидно почувствовала взгляд и несколько секунд смотрела в его сторону, но он стоял далеко и поэтому, ничего не разглядев в полумраке, отвернулась. Не смогла разглядеть она, но не он. Сейчас чувствовал себя сталкером, выслеживающим свою жертву. Наконец-то все уехали и он быстро подъехал к закрывающимся воротам. Несколько раз моргнул фарами и дождался, когда появится охранник, который заглянул в опустившееся окно и узнал его. Ирина застыла на лестнице, ведущей в дом, ожидая пока подъедет. Выходя из машины внимательно следил за ее эмоциями, которые не смог считать. Не смог тогда, но видел и чувствовал сейчас. Стройные ноги сомкнулись, сжимая его ладонь и останавливая движения пальцев, утопающих в теплой влаге. Горячее тяжелое дыхание, сменилось протяжным стоном, и она запрокинула голову, выгибаясь. - Я люблю тебя, - прошептал на ухо, нехотя разжимая объятия, чтобы наконец-то снять их одежду, которая так мешала. Войдя в дом он схватил, сжал в своих руках и не отпускал до этого момента. Сейчас пытался понять где они, совсем не помнил как оказались на постели, как жадно целовал и что-то шептал в перерывах между поцелуями, проникая ладонью под джинсы и белье. Чувствовал лишь ее желание и ее руки, которые цеплялись за плечи, чувствовал как она прижималась к нему всем телом и двигалась в такт его движениям. Загорелся приглушенный свет - дотянулась до выключателя и он наконец-то понял, что это ее спальня. Приходя в себя и позволяя раздеть себя, рассматривала его - посвежел, стал лучше выглядеть и этот черный костюм и такая же черная рубашка лишь подчеркивали этого. Перехватив ее взгляд, улыбнулся и склонившись к её губам прошептал: - Сними, - попросил, явно переоценивая свои возможности. Он слишком долго ждал, слишком долго мечтал о том, что наконец-то перестанет сопротивляться и подпустит к себе, и теперь, когда она отвечала на поцелуй, медленно расстёгивая пуговицы на рубашке - эти мгновения превратились в вечность. Прервав поцелуй стал скидывать с себя одежду, поддавшись бедрами навстречу ее рукам, которые расстегивали ремень и ширинку. Ее ладонь проворно скользнула глубже и он окончательно потерял самоконтроль. - Иди ко мне, - тихо прошептала, когда его брюки и белье оказались на полу. Она шире развела колени, приподняла бедра навстречу и он плавно проник в нее. Его руки казалось были везде, губы продолжали жадно целовать. Теперь не было её назойливого образа от которого некуда было деться, теперь она была с ним, под ним, откровенно стонала и наслаждалась его ласками и движениями, не царапалась и не наносила удары. Теплыми ладонями гладила спину и плечи, проводила ногтями вдоль позвоночника и запускала в густые волосы пальцы, чтобы сжать их в кулаке и оттянуть голову от своих плеч и груди, чтобы поцеловать и позволить перехватить инициативу даже в этом...

Три месяца спустя

Оба понимали, что когда-нибудь это произойдёт, но не думали, что это будет так скоро и при таких обстоятельствах. Она за пару секунд пожалела о том, что дала охране право пропускать близкое окружение и не попросила сегодня не беспокоить. Он - что не надел рубашку, решив последовать за ней, чтобы помочь принести фрукты и вино. Планы на приятный вечер в обществе друг друга были нарушены, а ведь он так хотел ни о чем не думать и сделать так, чтобы она расслабилась и забылась в его объятиях. Молчание затягивалось, никто не решался сказать что-то первым. Ну а что тут было говорить? Ты все не так понял? Это не то, что ты думаешь? Банально и глупо. К чему все эти игры? Нужно заканчивать все это поскорее, поэтому он уверенным шагом спустился с лестницы. - Пойдем поговорим, - сказал, подходя ближе к отцу. Не смог, да и не хотел предотвращать удар. Сильный. Точный. Отец когда-то тоже занимался единоборствами, поэтому знал, как и куда бить, и сил с возрастом не убавилось. Еле сдержал себя лишь в том, чтобы не вытолкнуть побыстрее за дверь, - не нужно ей видеть и слышать их разговор. Она не сдвинулась с места и не произнесла ни слова - выдержки и самообладания не занимать. Оказавшись на террасе, держались в нескольких шагах друг от друга. И снова молчали. Отец нервно озирался вокруг и, заметив сигареты на плетеном столике, закурил. Сделал две большие затяжки, после чего закашлялся - уже несколько лет не курил, но сейчас не сдержался. - И давно? - наконец-то взглянул, подойдя чуть ближе. - Три месяца. Молчание. Отец бросил окурок в пепельницу и закурил ещё одну. Снова посмотрел, пристально, долго. Выдержал и в этот раз, не отворачивался, взгляда не отвел. - Не думал, что мой сын... - Я не выбирал кого любить. - Хм, - отец усмехнулся, - перебесишься. - Не перебесился в другой стране и не перебесился, когда был женат. Я пытался и наделал много глупостей, прежде чем принять это. - Что? - переспросил, но уже понимал о чем говорит сын. - Да она же... Она как мать... - Нет! Я никогда не воспринимал ее как мать! И она не пыталась ее заменить! А если бы попыталась, извел бы ее так же как и всех остальных. Отец непонимающе смотрел на него. Неужели не помнит как его любимый и единственный сын наизнанку выворачивался, лишь бы его любовницы, возомнившие себя матерью, побыстрее сбежали? Скорее не знает, они не решались жаловаться на пасынка и терпели все выходки, лишь бы не потерять богатого любовника. - Так вот оно что... А как иначе? Никак. Как только отец появлялся дома, сын становился самым послушным ребёнком на свете и был ниже травы, тише воды. Через столько лет отец все понял, - раньше он просто не обращал внимание, не задумывался об этом, а сейчас пазл складывался. - Забавно, - отец снова усмехнулся после недолгого молчания, - я все эти три месяца себе места не находил, думал, сомневался... - Если есть сомнения, то не нужно этого делать. Разве не это ты мне говорил? - теперь закурил и он, хотелось побыстрее завершить этот разговор. - Не трогай ее. Ей со мной хорошо. - Ты уверен? - Я это вижу. Больше они не проронили ни слова. Отец снова пристально посмотрев на него, бросил сигарету и уехал. Может быть они позже вернутся к этому разговору, чего очень не хотелось бы, но это если и будет, то будет потом. Не сейчас. Сейчас ему хотелось побыстрее вернуться к ней. - Все хорошо, - произнес, едва закрыл входную дверь. Казалось она не двинулась с места, но подойдя ближе заметил на кухонном столе открытую бутылку вина и фрукты. Улыбнулся, когда стала рассматривать его лицо, а то время как он потянулся к пояску на ее халате, хотелось снова ощутить ее тело под своими руками, все изгибы и округлости, почувствовать ее запах, вдыхать его, запоминать, и слышать ее томный голос, от которого терял голову. - Надо приложить лед, - произнесла, едва касаясь пальцами места удара. - Поцелуй и все пройдёт само.

Несколько месяцев спустя

- Понимаю, что возможно никогда не согласишься, но я не могу этого не сделать. В большой мужской ладони легко помещалась бархатная коробочка с кольцом из белого золота с большим бриллиантом. Он молчал. Также молча он вчера появился на пороге ее очередного номера в гостинице. Не виделись почти месяц, лишь редкие звонки и сообщения - она вся в работе, он - реализовывал свой новый проект, который должен был принести большие деньги. Месяц длился долго, но те пол года в его объятиях пролетели быстрее. Поначалу думала, что оба собьют спесь и все закончится, но ничего не заканчивалось, а закручивалось лишь сильнее. Об этом она задумалась буквально пару дней назад, поняв, что скучает. Задумалась и решила, что это нужно прекращать, а он словно почувствовал и примчался в город на другом конце страны. Примчался и заставил забыть обо всем, развеял все сомнения и под утро, проснувшись в его объятиях, она и думать забыла об этом. Коробочка с кольцом оказалась в ее ладони. Он наклонился, поцеловал припухшие от крепких поцелуев губы и произнес: - Если когда-нибудь согласишься - просто надень его и я все пойму.

Год спустя

Посмотрев в телефон, вздохнул - рабочие чаты разрывались от сообщений. Не хотелось их читать, да и не требовалось этого - его заместитель сегодня все разрулил сам. Выходные проведенные с ней, расслабили и поэтому в сегодняшнее утро понедельника позволил себе облениться и остаться до вечера. Остался бы до утра, но у нее запланированы съемки и пора брать себя в руки - неделя предстояла длинная и сложная. На пороге обернулся, закинул пиджак себе на плечо и склонился, чтобы поцеловать, но в паре сантиметров от ее губ остановился - уже нанесла макияж. - Ты потрясающе выглядишь, - прошептал, поцеловав шею, которая уже пахла ее любимыми духами. Красиво подведенные глаза призывно сверкнули, рука потянулась к ширинке. - Все, иди, - рассмеялась, когда он сам прижался к ладони. Проводив его, стала выбирать платье, в котором придёт на съемку. Уже сто раз пожалела, что согласилась дать интервью. Нет, она не переживала, что могут задать лишние вопросы - они уже были согласованы. Просто сегодня все так сложилось. Даже выбор платья оказался мукой. Отсеивая неподошедшие, бросала их на пол, туда же и кидала туфли, которые не сочетались с выбранным чёрным платьем. Определившись с туфлями, как всегда, на высоком каблуке, перешла к выбору украшений. Это оказалось еще сложнее. Коробочка за коробочкой складывались на столик, ничего не нравилось, ничего не подходило. Сегодня как-то с самого начала все не заладилось и хотелось обойтись без лишней мишуры, но себе такого позволить не могла - всегда хотела быть на высоте. Выдвинув ящик с украшениями еще сильнее, стала доставать те, что уже несколько лет не носила и в самом дальнем углу заметила маленькую коробочку. Рука сама собой потянулась к ней. Это было чуть больше года назад, то неожиданное предложение, которое осталось без ответа. Он не требовал, все понимая. Он и не требовал ничего, просто был рядом и просто любил. А она... Она отвечала тем же. Тогда что мешает надеть его и дать понять, что... Согласна? Но ведь... Слишком много "но", слишком много сомнений... Но не плевать ли на все это? Погруженная в свои мысли, все ещё терзаемая сомнениями, она открыла коробочку...