Pieces

      Тело, лежащее под жесткими простынями, занимало так мало места, что едва ли казалось реальным. Больничные аппараты моргали и пищали, издавая жуткий проклятый грохот в стерильно белом помещении, остро пахнущим антисептиком и подступающей смертью. Пальцы Джотаро чесались, чтобы схватить сигарету, чтобы что-то едкое расползлось по его горлу и прогнало медицинскую вонь из его носа.       Он бы поджег сигарету, как только выбрался наружу. А потом еще одну, и еще одну, пока не смял бы пустую пачку в своем дрожащем кулаке. Часть его хотела, чтобы тело Дио не было пеплом, рассыпанным по дельте Нила, просто чтобы нанести последний удар по самодовольной роже этого сукиного сына. Другая его часть, более рациональная, чувствовала облегчение.       Даже без использования малейшей толики реакции его стенда Джотаро почувствовал, как тяжелый взгляд пронзил его плечи. Он слегка повернул голову, ровно настолько, чтобы отследить движение с левой стороны.        — Без изменений? — мягко спросил Польнарефф, тише неумолкаемого шума аппаратов, как будто в вопросе было что-то секретное.       Джотаро не стал утруждать себя ответом. Хрупкого ничего, укутанного в провода и трубки, было и так достаточно.       Польнарефф вздохнул:        — Ну, что ж. В Фонде Спидвагона лучшие на свете врачи, — неприятный хлопок его руки ударил Джотаро по спине. — Они собрали его по частям, они его и удержат. Вот увидишь.       Ударить Польнареффа бы ничем не помогло ситуации. Джотаро потянулся, чтобы поправить козырек фуражки, натягивая ее ниже и вбок. Если учесть, что он не мог полностью отвернуться от Польнареффа, это было лучшее, что он мог сделать, чтобы возобновить свое личное бдение над узкой больничной койкой.       Польнарефф никогда не понимал намеки, если только не доносить их до него с силой дорожного катка, так что он продолжал настойчиво болтать ни о чем. Что-то о его собственном лечении, какая-то чушь про привлекательную медсестру. Джотаро не стал слушать. Не имеет отношения к делу, не помогает, раздражает. Где-то в кармане его школьной формы дрогнули его пальцы. Сигарета или удар, третьего не дано.       Используя острое зрение Star Platinum, Джотаро поддерживал концентрацию на провисших от удара насквозь кругах, разрезанных свежими розовыми шрамами. Star Platinum смог бы увидеть малейший проблеск, легчайшее подергивание, любой намек на шевеление или движение. Все, что угодно, что показало бы, что тело в кровати было по-настоящему живым, а не просто механически поддерживаемой куклой. Он все еще смотрел, все еще ждал, когда что-то новое и гораздо более шумное ворвалось через болтовню Польнареффа.        — Джотаро! Джотаро, уже время… О, замечательно, Польнарефф. Ты тоже здесь, — Джозеф Джостар не удосужился притихнуть ни на децибел, чтобы проявить уважение к мрачному настроению палаты. Он ворвался со своим типичным старческим энергичным ворчанием, практически крича, чтобы привлечь их внимание.        — Мы пропустим вылет, если не выедем в скором времени, Джотаро. Если только ты не хочешь, чтобы мы летели на частном самолете! — засмеялся старик.        — Хорошо, — Джотаро позволил Star Platinum расфокусироваться и повернулся к двери. Возможно, если бы здесь не было старика и Польнареффа, ему бы удалось больше.       Ему стоило раньше воспользоваться пустотой комнаты и шумом аппаратов. Сказать что-нибудь, хоть что-нибудь — может, что-то, что ему хотелось сказать еще с Асуана, когда он был рядом с другой больничной койкой и тоже упустил эту возможность. Может, если бы он так сделал, боль бы не разрывала его горло и не заставляла его пальцы дрожать.       Снаружи, в жаре египетской пустыни, Джотаро зажег сигарету и глубоко вдохнул дым, смешанный с песком, который резал его глаза. Жжение в горле удвоилось от горячих, быстрых затяжек сигареты. Дым и песок, без преувеличения, душили и ослепляли его.       Польнарефф забрался в ожидавший их грохочущих джип через заднюю дверь. Человек в форме Фонда Спидвагона сел на водительское кресло, а их скудный багаж едва занял хоть сколько-нибудь места в багажнике. Джотаро выбросил сигарету на землю и затоптал своей туфлей. Он позволил старику занять пассажирское кресло, а сам забрался назад и сел к Польнареффу.        — Это все, мистер Джостар? — спросил водитель.       Старик ответил, и джип тронулся с места, но Джотаро хотел крикнуть возражение. Ему хотелось оторвать машину от земли своим стендом, чтобы предотвратить их отбытие. Из троих потерянных членов их команды двое уже никогда не смогут снова присоединиться к ним, но еще один лежал под белыми простынями в больнице, одетый в пижаму в голубую полоску, вытащенный на другой край планеты, а они просто оставляют его в этом странном месте, окруженного странными людьми, скорее мертвого, чем живого, и без того маленький шанс на спасение становился все меньше с каждым часом.       Джотаро обернулся и увидел, что Польнарефф смотрит на него и улыбается, как будто внезапно пораженный глубоким счастьем без видимой причины, как это часто с ним бывало. Джотаро слегка склонил голову, показывая жестом, что хотел бы объяснений.        — Ах, не теряй надежды, Джотаро! Не о чем волноваться, — прокричал Польнарефф сквозь шум ветра и лязг машины. — Как только Какёин очнется, твой дед удостоверится в том, что он полетит домой первым классом, как и мы. Вот увидишь.       Джотаро зажег еще одну сигарету и ничего не сказал, как ничего не говорил слишком много раз и до этого.