Pieces

       — Джотаро! Погоди секунду, Джотаро.       Джотаро остановился, позволяя матери перехватить себя, даже хотя он знал, чего она хочет. Пару минут назад она говорила по телефону, делая вид, что Джотаро сможет сбежать, не попрощавшись. Хотя она не настаивала на том, чтобы провожать его в школу, как это было в его детстве, уже хорошо. Прошло так мало времени с того момента, когда Джотаро победил Дио ради нее, что он мог бы даже позволить.       Его мать засветилась от радости, увидев, как он обернулся в дверях, недовольный из-за задержки. Его лицо могло выражать сколько угодно раздражения, он мог отталкивать ее в сторону сколько угодно грубо, она все равно настойчиво липла к нему похлеще девчонок в его классе. Джотаро ненавидел думать о том, как близок он был к тому, чтобы никогда не увидеть ее удушающую привязанность.       Но вместо того, чтобы тут же поцеловать Джотаро на прощание и отпустить, она просто стояла, сложив руки под яркой, широкой улыбкой:        — У меня чудесные новости, Джотаро. Я говорила с папой, и он мне сообщил, что твой друг Какёин пришел в себя! Разве это не замечательно?       Отголоски воспоминаний о запахе стерильного антисептика и горького дыма заставили Джотаро поникнуть. Его плечи напряглись. Star Platinum схватился за дверную раму, и Джотаро отозвал стенд к себе, чтобы не снести крышу над их головами.       Улыбка его матери стала еще шире:        — Папа сказал, что он уже скоро сможет вернуться домой. Подумала, ты захочешь знать. Что ж! — она убрала свои сложенные руки и наклонилась к Джотаро на цыпочках. Ее губы коснулись его щеки. — Хорошего дня, милый!       Жестким, резким движением Джотаро вырвался из ее хватки. Каким-то образом он дошел по каменной тропинке до калитки, не споткнувшись. Очнувшийся, возвращающийся домой, очнувшийся, возвращающийся в Японию, очнувшийся, живой. Джотаро было трудно в это поверить. Глубокий страх, неописуемый ужас пронзил его сердце, порезами разворачивая живот.       Эта новость казалась слишком хорошей, чтобы быть правдой. И если бы Джотаро позволил ей сделать его настолько же сопливым и сентиментальным, как его мать, то все это утро оказалось бы просто сном. Каждое утро после Каира оказалось бы сном, и Какёин все еще был бы скомканным в той водонапорной башне, безжизненный и сломанный.       По дороге вокруг него образовался хор из женских голосов. Сначала один, потом второй — и одноклассницы преследуют его всю дорогу до самых школьных дверей. Если крикнуть им оставить его в покое, то они сходят с ума из-за того, что он вообще с ними заговорил. Холодное равнодушие не заставляло их остановиться, но избавляло от бесконечных необоснованных нападок, так что он не видел другого выхода.       На уроки Джотаро обращал столько же внимания, сколько и всегда — то есть, вообще никакого. Он натянул фуражку на глаза, сполз ниже на стуле и позволил поучительному тону захлестнуть его с головой. Не то чтобы учитель говорил что-либо полезное — просто бред про подготовку к жизненным трудностям и готовности к будущему.       Он решил прогулять после обеда. Судя по пустым столам в классе утром, не он один. В конце учебного года, когда вступительные экзамены уже закончились или подходили к концу, большинство старшеклассников мысленно уже выпустились. Ну, а он уйдет физически.       Джотаро гулял без определенной цели, но все же оказался в конкретном месте. Он лениво крутил проволочную стойку с открытками в темном сувенирном магазине, пока ему не приглянулась одна из них. Вытянув ее из стопки других, Джотаро перевернул ее на другую сторону. Не особо много места для письма. Но Джотаро все равно купил ее и несколько марок. Только позже, расположившись у стойки с одолженной ручкой, он в полной мере оценил свой собственный идиотизм.       Без разницы, разберутся. Даже только по имени не должно быть слишком сложно. Джотаро заполнил оставшуюся часть поля для адреса той информацией, что знал. Вариант позвонить старику для уточнения деталей может идти нахер. Разберутся, ну или не разберутся. В любом случае, не важно. Джотаро почувствовал себя отвратительно, как закончил. Он не стал утруждаться написанием чего-либо кроме своего имени в поле для письма и засунул дурацкую открытку в почтовый ящик.       Став идиотом в полной степени, Джотаро провел остаток дня в книжном магазине, стараясь не думать о маленьком глянцевом картонном прямоугольнике изо всех сил. Star Platinum был достаточно силен, чтобы разломить почтовый ящик надвое, если бы он хотел забрать открытку до почтальона. Идея соблазняла его до тех пор, пока его связанный в узел желудок не забурчал от голода. Так что Джотаро покинул магазин, ничего не купив, и направился домой, чтобы посмотреть, что мать приготовила на ужин.