Метаморфоза

Бог. Если ты меня сейчас слышишь, то знай – я счастлив. Может, мои мольбы, наконец, дошли до тебя, а может, детка Фортуна постаралась, не знаю. Но, обнимая это мягкое, тёплое тело, я чувствую себя на седьмом небе. Только… — Кирик, — прочирикала моя подружка через пару недель, — нет, ты отпад, и секс с тобой был неплох. Эх, Кирик, ну почему ты не брутальный парень с серыми глазами и черными как смоль волосами? Подрасти бы тебе, Кирик… — и упорхнула в неизвестном направлении, оставив меня в полном недоумении и с чувством, что меня оставили в дураках. Подрасти? Идиллия моего счастливого существования разбилась в один момент о жестокость её слов. Не пойму, чем я ей не угодил? Светлые волосы ничуть не хуже тёмных, а мой зеленовато-серый цвет глаз нравится многим девчонкам. Да и рост у меня выше среднего – метр семьдесят шесть сантиметров. Не Кинг-Конг, но жить можно. Ну да ладно. Конечно, я расстроился, но не настолько, чтобы уж совсем расклеиться. Хотя, вечер после расставания прошёл просто «незабываемо» – утром я еле продрал глаза. Квартира оставляла желать лучшего, такого беспорядка родные пенаты ещё не видывали – вещи, разбросанные по всему дому, красоты не добавляли. Я взглянул на часы, и все мысли о бессердечной Вике вылетели из моей головы. И, даже если говорят «работа не волк – в лес не убежит», я опаздывал просто непростительно. Нет, я уже опоздал… Отчаянно чертыхаясь, напялил джинсы, которые неожиданно стали мне велики. А других поблизости не наблюдалось. Досадно, пришлось искать ремень. Свитер натянул вообще не глядя, схватил папку с документами и выскочил на улицу. Москва порадовала своим ярким солнцем и тридцатиградусной жарой. Мне стало, откровенно говоря, немного дурно, но на переодевания времени не было. Ладно, заеду по дороге, куплю рубашку. Только, кажется, моим планам не суждено было сбыться. Мотор рабочего «Пежо» надсадно чихнул и, к моему великому ужасу, приказал долго жить. Как я догадался? Да никак, предчувствие. В общем, утро вылетело в трубу, почему мир до сих пор не перевернулся с ног на голову – непонятно. Ясно, что нервные клетки, потерянные мной за этот короткий срок, не восстановятся. (Хотя, говорят, у парней такое возможно после хорошего секса…) Раз уж машина сломалась, вернусь домой, переоденусь. Облегчению не было предела, когда лифт спокойно доехал до пятнадцатого этажа. Всё, у меня развивается паранойя… Стоило мне выйти из кабины, как сотовый прокуренным басом сообщил: «Хозяин, прочти смс! Наверняка это важно!» С каких пор у меня такой рингтон? Вчера днём ещё не было. Ночью? В любом случае, я вскрыл сообщение. Содержание оного окончательно выбило меня из колеи: «Уважаемый Кирилл Андреевич! Встреча переносится на завтра, 16.00. Заранее извините за предоставленные неудобства». Время отправки SMSки – 8.30. Сейчас – 11.45. Я в сердцах шарахнул телефон о стену, надежно впечатав его в прохладный бетон. Думаете, я зол? Не-ет, я не зол, я в ЯРОСТИ!!! Почему сообщение пришло именно сейчас?! Это карма. К тому же, я лишился телефона. А ведь только на прошлой неделе купил… Торопиться больше не надо, и я более-менее спокойно вошёл в квартиру. Машинально снял обувь и… неожиданно обнаружил вместо приличных летних сланцев домашние тапочки. На всякий случай стоит оглядеться вокруг — я вообще попал в ту квартиру? Ключ, вроде, подошел… Знакомая остановка немного успокоила меня, и я расслабился. Я говорил, что почти не сожалею о разрыве с Викой? Так вот – я соврал. Психанул как пацан, развёл сопли и пошёл собирать вещи, чтобы отправиться зализывать раны на каком-нибудь необитаемом острове. Вообще смутно помню события последних дней, всё как в тумане. Поэтому… — Выпье-ем! – оставшееся время я убил в «Гарпиях», клубе, который основал четыре года назад. Громкая музыка и бутылка абсента – неплохое начало, чтобы опуститься на самое дно. До завтра ещё много времени, возможностей море, и я пользовался ими как мог. Правда, зелёного человечка из «Евротура» не видел. Неудачи достаточно подкосили меня, я бы не удивился его появлению. (Проще говоря, сегодняшней ночью я собираюсь упиться до чёртиков!) Я вливал в себя всё подряд. И, наконец… — Может, хватит? Кажется, я добился-таки своего – за мной пришли. Житель царства подземного явился мне в образе молодого парня с чёрными лохматыми волосами, в свете клубных огней отливающих серебром, тёмными, антрацитовыми глазами и дьявольской улыбкой на губах. — Пойдём уже, — он протянул мне руку. Я посмотрел на эту самую руку, размышляя – стоит ли уцепиться за неё или нет. Решил, что сопротивление бесполезно и сдался без боя. — Ладно, — пол отчего-то ходил волнами, мне трудно было на нём устоять, — забирай, преисподняя, меня, я иду-у! Дьявол (а то, что это он, я не сомневался) с интересом глянул на меня: — Прошу, — он открыл мне дверь. У входа нас ждала бордовая «Феррари». Да… умирать, так умирать красиво… И я без сомнений сел в машину. *** Это началось, когда я учился в одиннадцатом классе. Частная школа, выпивка — танцы… Богатый родитель, вечно занятый на работе, и, в результате, я всё время был предоставлен самому себе. Пытаясь скрасить одинокое существование, я постоянно ввязывался в драки, вёл себя вызывающе и никого не слушал. Мне было скучно. — Эй, ты! Тот вечер я, как обычно, проводил в обществе сомнительных личностей. Местность была мне незнакома, но кому это мешало? — Глухой что ли? К тебе обращаюсь! Я повернулся на зов, готовясь дать в морду тому, кто достаёт меня, когда я и так в плохом настроении. — Э… — планы пришлось отложить. Передо мной стояла девушка лет… двадцати трёх, может чуть младше. А девушек я не бью. Особенно тех, за кем стоит целая банда головорезов. Мои же «напарники» испарились в неизвестном направлении. — Тебе нельзя здесь находиться. Детки должны лежать в кроватке в это время и пить молоко перед сном, — с лёгкой улыбкой произнесла она. — Я не люблю молоко, — нахально ответил я. –Предпочитаю чёрный кофе. Крепкий. Две ложки сахара и четверть ложки корицы. Обязательно сваренный в турке, никаких кофеварок. Один из «охраны» сделал шаг вперёд: — Ах ты, соп… — Не надо, — остановила его «дама». – А ты довольно интересный. Не хочешь прогуляться? Так я познакомился с Кристиной. Район, по которому я бродил, принадлежал ИМ. Рэйсерам — непрофессиональным гонщикам, в уличных схватках оттачивающих своё мастерство. Лучшие дадут фору любому профи. Кристина была одной из них. Когда я увидел, как она водит машину, я был поражён. Автомобиль слушался её, как послушная собака своего дрессировщика. Честно, до сих пор ничего подобного мне видеть не приходилось, о чём я ей и сказал. — Умеешь водить машину? – смеясь, спросила она. — Так… — пожал я плечами. Конечно, у меня были права, папаша постарался, но «рулил» я аккуратно. Машина – единственное, что я хоть немного любил. — А ну-ка, прокатись! Кристина втолкнула меня в собственную тачку на водительское кресло. Надо ли говорить, что машина, принадлежащая молодой девушке, НЕ ДОЛЖНА ВЫГЛЯДЕТЬ НАСТОЛЬКО… КРУТО?! С того момента моя жизнь кардинально изменилась. Настолько, что я выбросил из головы все мысли о гулянках, подтянул оценки в школе и даже наладил контакт с отцом. Кристина сказала, что возьмётся меня обучать, но мне было этого мало. Я мечтал о собственной машине, не уступающей по мощности её. — Как тебя зовут? – спохватилась она через несколько дней после нашего знакомства. Народ вокруг прыснул, потому что до сих пор она обращалась ко мне исключительно «эй», «ты», и тому подобное. Я проигнорировал их смешки. — Кирилл. — Да? Ладно, Кира, с этих пор ты будешь моим напарником! – рассмеялась Кристина, похлопывая меня по плечу. Больше никто не поддержал её смеха, улыбки сошли с губ членов её команды. — Кристина, ты уверена? – спросил её кто-то из них. – Он же ещё совсем ребёнок, под статью попадёшь! — Не-а, — уверенно ответила девушка, — в этом цыплёнке есть то, чего не хватает вам, балбесы. Стоит только взглянуть ему в глаза, чтобы увидеть в них огонь… Этот парень – прирождённый рэйсер. Я тренировался, каждую свободную минуту. Кристина запретила пропускать уроки, и занималась со мной только после того, как просматривала мой дневник. Нет, я что, первоклашка ей что ли?! До конца года она мучила меня, насколько позволяла ей фантазия. Но, надо заметить, тренировки не прошли даром. — Сдашь хорошо экзамены, допущу на сходку, – пообещала она. – Представлю остальным. Честное слово, я в жизни не сидел столько за учебниками! Учителя поражались моему рвению и всячески пытались мне помочь в получении знаний. Я даже ощутил некоторую признательность за их старания. Дело закончилось получением аттестата с одними четвёрками. Я очень удивился, оказывается, учёба – совсем не страшно. — Ну? Кристина долго рассматривала «корочки». — Ладно. Пошли. Зачем она ради меня так старалась? Я никак не мог понять. — Эй, Кира, — по дороге окликнула меня она. Как ни странно, мы шли пешком, Крис, как в ответ на «Киру» стал называть её я, наотрез отказалась ехать на машине, объясняя это тем, что идти всего ничего, – знаешь, сколько мне лет? — Немного за двадцать, — дипломатично ответил я. — Да? Неужели я настолько выгляжу? – искренне удивилась она. – Мне тридцать. — А? — Тридцать? – Шутишь! — Я похожа на шутницу? «Ещё как» — подумал я, в слух же, естественно, этого не сказал. Пока мы шли, Кристина умудрилась выложить мне всю свою биографию, включая знак зодиака, наличие младшего брата и пристрастие к сладкому. — Младший брат? — Ага. Мы редко общаемся, но… я всё равно его очень люблю. Крис давно не живет с семьёй, отец женился во второй раз, а отношения с мачехой не сложились ещё в институтские годы. Ребёнок от второго брака оказался долгожданным мальчиком, и о Кристине забыли совсем. Я почувствовал себя последней сволочью. В отличие от неё со мной цацкались постоянно, а я ещё и огрызался в ответ. Не ценил. — Познакомишь с братом? — Как-нибудь. Это «как-нибудь» не состоялось. Трагедия, ставшая переломным моментом в моей судьбе, заставила меня понять, какой я ещё ребёнок. Зачем ты согласилась? Почему я не отказался? Если бы не моя проклятая гордость, ничего бы не произошло. А теперь… — Крис! Кристина! Не умирай, слышишь? КРИС!!!! Клянусь, я больше не сяду за руль! Только, пожалуйста… — Да прекрати уже орать мне прямо в ухо, — из последних сил прошептала она, — Дай врачам спокойно делать своё дело. И, ради бога, не плачь так горько. Чёрт… Я не знал. Правда. Ты велела своим не рассказывать мне, кто ты на самом деле. Врачи не смогли ничего сделать. Умирая, ты сказала мне: «Стань лучшим». И на три года я забыл обо всём. Осталась только дорога, я и автомобиль. Остальное значения не имело.