no light

В лесу Бресилиан было зелено, эльфы татуированы, а Терон улыбался. У-лы-бал-ся. Зевран был готов задушить Архидемона голыми руками за эту улыбку. — Андаран атишан, Хранитель, — речь у Терона была тягуча, как карамель. А ведь на людях он не употреблял эльфийские выражения. К людям он обращался с холодными: «привет», «здравствуй» и «пошел к Архидемону». На своем же языке он говорил с теплотой. — Не разевай рот, муха залетит, — Алистер шутливо пихнул Зеврана в бок, и Зевран к своему стыду заметил, что откровенно облизывал взглядом Терона, и за этим наблюдал весь долийский клан. На больных охотников Терон смотрел с огромной болью, словно видел в их горе свое собственное. — Я сделаю все, что в моих силах, — пообещал он Хранителю. — Неужели в этот раз обошлось без «проклятые шемлены, как же меня все бесит»? — Алистер попытался передразнить Терона. Получилось успешно, Зевран невольно рассмеялся. — Проклятый лес, — фыркнул Терон. Зевран в его словах почему-то шутки не уловил. Здесь Терон заразился скверной, здесь покинул свой клан. Здесь он умер долийским охотником, а возродился только при Остагаре — Серым Стражем. Было в этом лесу для него и что-то еще. Это «что-то» Терон упрямо искал глазами среди долийцев, но не находил. — Что-то потерял? — Терон вздрогнул, как кролик, пойманный за уши. — А, это ты, — в его голосе прозвучал упрек. — К твоему счастью, это всего лишь я. Ты здесь кого-то знаешь? — вопрос Зеврана остался проигнорированным. Терон смотрел сквозь него, на деревья, в самую глубь леса. Это раздражало. Лес действительно оказался проклятым. Зеврану пришлось убедиться в этом на собственной шкуре. Злобные оборотни, живые деревья, безумный отшельник. Терон пытался делать вид, будто ничего не боялся. Это был его лес, его долийцы, его семья. За такие слова он получил от Винн поучительную лекцию. Что-то про долг, честь и бла-бла-бла. Зевран думал и восхищался тем, насколько огромной была семья у Терона, потому что у него тех, кого он мог бы назвать своей семьей, не было. Разве что… Зевран покосился на серьезное лицо Терона, потянулся пальцами к его ладони и почти коснулся, но дрогнул. Нет, это не для него. Какая семья может быть у наемного убийцы? Терон скользнул внимательным взглядом по его душе, словно прочитав его мысли. Замедлил шаг. — Как тебе долийцы? — он говорил негромко, так, чтобы ни Винн, ни Алистер не услышали. Зевран ценил это. — Знаешь, а в каком-то смысле я почти долиец. Терон не прокомментировал, ждал продолжения. — Моя мать была долийкой, а потом влюбилась в дровосека и сбежала. Дровосек вскоре поспешил помереть, а мать была вынуждена стать проституткой. Если уж быть честным, то я не уверен, был ли тот дровосек мои отцом. Потом моя мать умерла, а меня воспитывали проститутки, пока вороны не выкупили меня за три золотых. Неплохая цена, учитывая, что я был кожа да кости. — Не самая позитивная история, — Терон говорил без осуждения. Именно это Зеврану и нравилось. Казалось, явись он к Терону с самой постыдной, недопустимой искренностью, тот бы ее принял. Но Зевран сомневался. Дело наверняка было не в нем конкретно, он был лишь частью большой эльфийской семьи для Терона. — Единственное, что у меня осталось от матери — пара долийских перчаток. Я долго прятал их от воронов, но их все равно нашли и уничтожили. Жаль. В Антиве много разных побрякушек, но вот долийских перчаток ты нигде не найдешь. Терон посмотрел на свои руки. — Таких перчаток? У него перчатки были из оленьей кожи, с узором, вышитым голубыми нитками. — Да, абсолютно таких же. Терон кивнул. — Я вырос без матери. Мне говорили, она умерла, когда я был еще младенцем. Отец долго без нее не выдержал и ушел следом. Я вырос с другом, таким же сиротой. Ответная искренность стала приятной неожиданностью. Зная Терона, Зевран не смел надеяться на что-то. — Так это его ты пытаешься высмотреть? Терон замер, напряженно вслушиваясь в шум листвы. — Он мертв. Дерево рядом замахнулось на него острыми ветками. У входа в руины Терон застыл. Ненадолго, но достаточно, чтобы Зевран почувствовал сомнения. — Ничего подозрительного не трогать, это приказ, — строго произнес он и вошел первым. В долийский лагерь они вернулись поздно ночью — с хорошими вестями, но без Хранителя. Терон выглядел устало, разбито. Он убедил Затриана отдать жизнь, и теперь это предстояло сообщить клану. Зевран шатался из угла в угол. Рассматривал долийцев. Их культура, боги, язык — все это было ему чуждо. — Ма сераннас, — от размышлений его отвлек голос Стража. Тот общался с местным кузнецом — обменивал кору дерева на какой-то кулек. В полутьме было не разглядеть. — Пойдем со мной, Зевран. — О, а мы будем опять целоваться? После таких вылазок мы всегда целуемся. Отойдя подальше от клана, Зевран позволил себя взять Терона за руку и прижаться неприлично близко. Они остановились, когда от лагеря остался едва различимый свет костров. Деревья росли плотно, не пропуская лунный свет. Глазам понадобилось какое-то время, чтобы привыкнуть к темноте. — Ну так, что насчет… Зевран пробежался пальцами по шее Терона, чувствуя, как тот выгибался, подаваясь вперед. Зеврану нравилось то, каким хрупким и нежным становился Страж в его руках. — Это тебе. — И что же это? — Зевран взял мягкий сверток и поспешно развернул, — …перчатки? Терон выглядел невероятно довольным собой. — Перчатки, как у матери. Зевран судорожно примерил — сели идеально. От старых их отличал лишь цвет вышивки. — Мне нечего дать в ответ, — дрожащими пальцами Зевран стянул перчатки и попытался вернуть их Стражу. — Это подарок. Мне ничего не нужно. Терон сел под дерево, Зевран, не зная, что делать, сел рядом. К настолько личным подаркам он готов не был. — Морриган говорит, что ты сохранил мне жизнь, потому что я эльф. — А еще Морриган говорит, что я для тебя всего лишь спортивный интерес. И давай будем честными: она озвучивает неприятную часть нашей правды. Зевран не мог поспорить с этим. Терон был готов отдать больше, чем у него было, за каждого эльфа и Зеврану жизнь сохранил, потому что тосковал в компании шемленов. Зевран же увлёкся трудной целью, принял брошенный вызов, но запутался в паутине своих чувств. Терон нащупал в темноте его руку. — Терон? — Да? — Я бы хотел уточнить характер наших отношений. Зевран не знал, что именно хотел услышать. Ему не хотелось чего-то серьезного, но и узнать, что для Терона их отношения - просто приятное дополнение к Мору было бы обидно. — Зевран, иногда ты такой идиот. Зевран не успел возмутиться, как Терон ловким движением сел ему на бедра. — Это неправда, — почти хохоча ответил он. Терон обнял его шею. — Нет, правда. — Хорошо...аморе, — прошептал Зевран в губы Терона.