Все, что происходит в Хогвартсе, остается в Хогвартсе?

      "Воин знает, что волен избрать желанное ему; он принимает решения с отвагой и без оглядки, а иногда - очертя голову." *       - Я влюблен в тебя.       Раф не знал, о каком воине идет речь. И в какой войне он сражался. Но само это слово, воин, как-то затронуло гриффиндорца. Нет, он и раньше его слышал и произносил, знал значение. Но теперь он посмотрел на это слово под другим углом. Воин - это не только человек, который сражается на войне или просто в какой-то битве. Воин - это, скорее, состояние души. Человек, способный отстаивать свои принципы, способный на героические поступки. Воин следует за зовом своего сердца и никогда не сворачивает с намеченного пути. Никогда не поддается страхам.       - Я влюблен в тебя.       Донни однажды рассказал о том, что когда он теряется или слишком сильно устает думать и принимать какие-то решения, то идет в библиотеку, чтобы найти ответы. Но он не набирает книг, стремясь заучить все слова. Он берет первую попавшуюся книгу с любой полки, открывает ее и читает фразу, которая бросилась ему в глаза. Он, как бы, отдается на волю судьбы. И пусть Донни и не верил в судьбу, его это успокаивало. Умник мягко улыбался, откладывал книгу, навсегда о ней забывая, и возвращался к своей жизни. Наверное, временами, самому умному парню Хогвартса хотелось просто следовать за чем-то или кем-то, отдаваясь в руки того, чему он не мог найти объяснения.       - Я влюблен в тебя.       Сегодня утром Раф тоже решил довериться миру слов и воображаемых миров. Насколько же плохо гриффиндорец себя чувствовал, что решился на столь сентиментальные и глупые миры? Скажем так, Раф медленно вял, совсем как цветок без света. Ему нужно было что-то большее, чем он мог сказать сам себе. Он взял маленькую книжку с библиотечной полки. Она была красивой и аккуратной, от нее исходило какое-то тепло. Раф подумал, что если бы Лео был книгой, то именно этой. Он не запомнил название, ему и не нужно было.       - Я влюблен в тебя.       Он нашел эту фразу в самом начале и тут же задумался. Раф всегда считал себя воином, борцом. Он готов был отстаивать свою точку зрения до последнего, грозно наступать на противника и обезоруживать его своей упрямостью. Но если и быть воином - то быть им до конца, до самого мелкого поступка в своей жизни, до любого слова. Раф упустил этот момент. Он никогда не был борцом, лишь притворялся им. Вместо этого, Раф стал трусом.       - Я влюблен в тебя.       Лео поворачивается в сторону друга, беззаботно отряхивая руки от водорослей.       - Что? - Переспрашивает он, не услышав Рафа, потому что был слишком увлечен своим занятием.       После похода в библиотеку Раф встретил Лео. Друг был невероятно возбужден, тянул гриффиндорца за руку во двор и буквально упрашивал прогулять с ним занятия. Раф никогда не мог отказать подобной просьбе. Лео хотел увидеть настоящих русалок, узнать, действительно ли они так ужасны, как нарисованы в учебниках, или бывают получше. Любопытство у слизеринца было велико и, обычно, Раф его разделял. Но не сегодня. Все мысли были заняты рандомной фразой, которая буквально призывала воина действовать, а не прохлаждаться. Начиналась зима, скоро должен был выпасть первый снег. Вода, наверняка, была ледяной, но Лео это не остановило. Он поспешно стянул туфли, закатал штанины до колен и с разбегу кинулся в озеро, только брызги полетели. Он сам засмеялся от своего глупого поступка и позвал к себе Рафа, весело плеская руки в воде. Раф не боялся холода, он тут же последовал примеру друга и вошел в воду. Она и правда была очень холодной, буквально выбивала все мысли из головы. Лео рассказал, что русалки питаются водорослями. Или плотью. Посмеявшись над тем, что одно из двух точно должно сработать, он опустился низко к воде, копаясь руками по дну и выдергивая водоросли. Смотря на своего друга, такого счастливого и собранного, Раф думал о том, что он действительно большой трус. Он всегда скрывался от Лео, прятался от него, не рассказывал о своих чувствах. Разве это хорошо? Лео, в первую очередь, является его другом. А друзья должны рассказывать друг другу о том, что их тревожит. Лео был таким безмятежным, плескался в воде и был просто самим собой. Он никогда не боялся говорить, что думает. Даже если это разбивает сердце. Может, Рафу как раз и нужно было разбить себе сердце. Ведь собрать что-то заново можно только тогда, когда оно разбито.       Раф глубоко вздохнул, собираясь с силами. Самое сложное - сказать. А дальше уже будет легче. Чтобы не случилось - будет легче.       - Лео, я должен тебе сказать кое-что.       - Конечно. - Забеспокоился Лео, заметив взволнованный вид друга. - Что-то случилось?       - Можно и так сказать. - Горько усмехнулся Раф. - Случилось много лет назад.       Лео непонимающе нахмурился и вытер мокрые руки об штаны, неловко подойдя ближе к Рафу, преодолевая препятствия из плотной воды и цепких водорослей.       Раф часто видел это. Когда его друзей что-то беспокоило, то Лео всегда стремился встать поближе, чтобы протянуть дружеское плечо, когда это понадобится. Но сейчас Раф бы предпочел, чтобы Лео стоял как можно дальше. Он боялся его как огня, несмотря на то, что сейчас завывал ледяной ветер.       - Я влюблен в тебя.       Его голос не дрожал, не выдавал каких-то других чувств, кроме правды. Если самое страшное, это начать, то Рафу больше нечего бояться. Что произойдет дальше - неминуемо. Это как отвечать за последствия своего поступка. В любом случае, это придется сделать.       Лео нахмурился и наклонил голову набок, внимательно изучая странного друга.       - Это шутка, да?       Иногда Раф действительно хотел, чтобы эта была шутка. Очередной заскок его странного разума. Но, с некоторых пор, гриффиндорец полностью смирился со своими чувствами.       - Это правда. - Раф мягко улыбнулся, как будто извиняясь за свои слова. - Лео, я влюблен в тебя.       Слизеринец резко поднял руку, как будто не желая больше слушать Рафа, и закрыл глаза. В его голове, на удивление, было пусто. Точнее, не совсем пусто. Мысли носились, пролетая со скоростью света, но не собирались помогать Лео и направлять в нужное русло. Просто оставляли его разбираться со всем этим в одиночку. Лео раздраженно посмотрел на друга.       - Перестань это повторять! - Зашипел он. - Зачем ты вообще это делаешь?       Реакция Лео была, мягко говоря, неожиданной. Раф, конечно, предполагал, что друг поведет себя неадекватно, но не настолько же. Гриффиндорец нахмурился и нервно стал теребить рукав рубашки.       - Что конкретно тебя не устраивает? - Фыркнул Раф, вновь прячась за своей оболочкой. Миг откровения закончился. - Разве ты не хотел, чтобы я был с вами честен? Всегда ведь жаловался на то, что я постоянно молчу.       - Я не думал, что ты скрываешь что-то подобное. - Возразил Лео, растерянно смотря на друга.       - Что-то подобное? Это не просто что-то, Лео.       - С чего ты вообще взял, что влюблен в меня? - Лео раздраженно взмахнул руками и повернулся к озеру, стараясь успокоиться, разглядывая спокойную воду. - Может, тебе просто показалось?       Тут уже вспылил Раф. Его характер, такой огненный и неукротимый, просто совсем не совмещался со спокойным Лео.       - О, конечно, ты же лучше всех у нас разбираешься в чувствах! - Воскликнул Раф. - За пять лет, что я знаю тебя, ты ни разу не заговорил со мной об отношениях. Тебя это просто не интересует.       - Неправда! - Возмутился Лео, грозно стреляя голубизной глаз в сторону друга. - Если я с тобой не обсуждал, что у меня лежит на сердце, то это не значит, что там ничего нет.       - Да ничего у тебя не лежит на сердце. - Фыркнул гриффиндорец. - Тебе просто плевать. Ты черствый и сухой, как страницы книг.       - А ты прям наполнен жизнью, как слова на тех же самых страницах! - Прорычал Лео, не желая уступать Рафу. - Вечно закрываешься в свою скорлупу и думаешь, что там ты будешь в безопасности. Ты всего лишь трус!       Раф отшатнулся и растерянно посмотрел на друга. Это то, чего он боялся. Он действительно трус. Это видят все, даже Лео. Слизеринец смотрел жестоко и упрямо, совсем под стать Рафу. Все-таки чему-то научился у друга. Слова становятся оружием, когда их произносят близкие нам люди. И это оружие слишком сильно бьет по Рафу, превращая его чувства в неизвестное месиво.       - Я был прав. - Тихо и зло сказал Раф. - Ты отвернулся от меня, как только я тебе открылся.       - Это не так, Раф! Я просто пытаюсь понять. - Попытался оправдаться Лео. - Мы же друзья. Мы не должны быть влюблены друг в друга.       - Майки и Дон тоже были просто друзьями раньше.       - Это не показатель.       - А может, не я один здесь трус? - Усмехнулся Раф, упрямо складывая руки на груди. - Ты просто боишься признать это. Признать то, что я влюблен в тебя.       - Ты не можешь быть влюблен в меня! - Закричал Лео, со слезами на глазах смотря на гриффиндорца.       - Почему ты не можешь признать это?       - Потому что не хочу терять друга!       Раф никогда не был для слизеринца "лучшим" другом. Это почетное звание всегда занимал Донни. Но Лео с уверенностью мог сказать, что Раф был ему важнее. Раф всегда был рядом, всегда поддерживал и защищал слизеринца. Он был рядом в самые сложные дни, самые тяжелые. Раф был тем человеком, которого Лео просто не мог лишиться. Он никогда бы не смог его отпустить.       - Ты состоишь из крайностей, Раф. - Отчаянно говорил Лео, стараясь прочитать в зеленых глазах ответ на свой вопрос. - Ты принимаешь или не принимаешь, согласен или не согласен, любишь или ненавидишь. Ты никогда не останавливаешься на середине. Чего ты хочешь от меня сейчас? Чтобы я тоже полюбил тебя или чтобы стал для тебя никем? Что я должен сделать?       Раф был слишком важным человеком в жизни Лео. Он бы никогда не справился с внешним миром без него. Раф как будто закрывался под мантией-невидимкой, скрываясь от мира, и забирал с собой Лео. Слизеринец был под надежной защитой. Лео никогда бы не смог сказать точно, что чувствует к Рафу. Он смотрел в надежные зеленые глаза и пытался понять, правда пытался заглянуть внутрь себя, но он смотрел не туда.       - Выбирай крайность.       Раф никогда не был достаточно гибок, чтобы подстраиваться под кого-то. Он, наоборот, пытался заставить всех играть в собственную игру. Иногда, правда, он поддавался Лео, но это были редкие исключения. Раф слишком упрям. Он сам признался в своих чувствах, вроде бы проявил уязвимость, а повернул все в ту сторону, что сейчас именно Лео чувствует себя разбитым и покинутым. Это какой-то талант. Просто, когда Раф закрывался, то мог поранить тех, кто находится к нему ближе всего. И это всегда был Лео. Он принимал на себя удар, потому что мог вытерпеть. Но не сейчас.       - Я не могу, Раф.       Предательские слезы покатились по щекам слизеринца, но он их не убирал, с надеждой смотря на друга. Лео думал, что все еще может изменится, Раф передумает и скажет, что пошутил. Очень жестоко пошутил, Лео будет на него долго обижаться, но это лучше, чем то, что происходит сейчас. Но зеленые глаза были непоколебимы.       - Прекрасно! - Прорычал Раф и, вдруг, отвернулся от Лео, вылезая из воды.       - Куда ты? - Растерялся слизеринец.       - Куда-нибудь подальше от тебя!       - Вот только не делай вид, что тебе разбили сердце! - Разозлился Лео.       Уже стоя на берегу, Раф с горькой усмешкой посмотрел на Лео.       - Не волнуйся, Бесстрашный. Ты не можешь разбить то, что я тебе не отдаю.       И он ушел, оставив Лео одного, промокшего и замершего. Вода была ледяная, но он не спешил из нее выбираться. Больше всего боли нам приносят люди, которые как раз таки и любят нас сильнее всех. Лео с горечью подумал, что, наверное, Раф и правда был крепко в него влюблен.       На землю и на воду опускались маленькие снежинки. Они молчали, боялись даже что-нибудь прошептать, чтобы не потревожить одиноко плачущего парня в озере.       "Самые важные встречи устраивают души, ещё прежде, чем встретятся телесные оболочки." **       Лео хотел верить в это. Он не верил - лишь хотел этого. Ведь это невозможно. Лео не мог встретиться со своими друзьями еще до того, как действительно встретился. Скорее, в такую теорию мог поверить Майки. Он часто говорил о том, что им всем суждено было стать друзьями. Пуффендуец улыбался и мечтательно смотрел в даль, рассказывая о том, как другие четыре друга сейчас сидят так же рядом и так же счастливы. Раф на это лишь раздраженно фыркал и пытался достать до Майки, чтобы залепить ему подзатыльник. Он просто не хотел признавать, что тоже в это верил.       Прятаться в Невозможной комнате - не самый лучший вариант. Кто угодно из друзей может сюда зайти, даже Раф. Но Лео не хотел сидеть в подземельях, его достала темнота. А здесь было светло и красиво, зеленые растения весело подмигивали ему. Но, чтобы все же не попадаться на глаза любому вошедшему, Лео забрался под стол Донни, упираясь ногами в деревянную опору. Места было мало, зато его никто не увидит. И шея не так уж сильно затекает. Теперь можно и побыть одному.       Проблема в том, что Лео уже очень давно не был один. С тех пор, как у него появились друзья, он привык полагаться на них, привык, что они все вместе. Сейчас юному слизеринцу не помешала бы поддержка или какая-нибудь подсказка. Тут же захотелось найти Рафа и рассказать ему обо всем, что тревожит. Лео жмурится, сдерживая слезы, и сжимает кулаки. Сейчас Раф ему не помощник.       Лео не был трусом. Он уже много лет не знал, что такое по-настоящему чего-то бояться. Но сейчас он был почти в ужасе. Это был какой-то ночной кошмар, который начинал сбываться. Раф в него влюблен. Он смотрит на Лео и видит не друга, а парня, с которым хочет отношений. Он хочет быть рядом с Лео, но не так, как хотел этого слизеринец. Лео раздраженно взмахивает рукой и она врезается в плотное дерево, передавая болевые импульсы по телу. Лучше здесь не двигаться вообще.       Лео хотел, чтобы Раф был рядом, даже прямо сейчас. Но это ведь невозможно. Его друг все испортил, стал чувствовать что-то к Лео. Зачем вообще нужна любовь, если она может разрушить даже такую крепкую дружбу? Лео действительно не понимал.       Так, как в Невозможной комнате не было дверей, то нельзя было услышать, как кто-то входит. Лео был глубоко погружен в свои мысли, поэтому не слышал тихих шагов. Он думал лишь о Рафе и о том, что произошло несколько часов назад на озере.       - Лео?       Тихий голос заставил слизеринца испуганно подскочить на месте и удариться головой об стол. Громко ругаясь и проклиная своих друзей за подобные бесшумные подкрадывания, Лео хмуро выглянул из под стола. Рядом с диваном стоял Донни и обеспокоенно смотрел на друга. Лео вновь вернулся в свое убежище, чтобы не видеть умника, и чтобы он не видел его.       - Уходи, Донни. Мне сейчас не до тебя.       Умник недовольно покачал головой и присел на край дивана, не решаясь подойти ближе.       - Я знаю, что произошло.       - Невероятно! - Раздраженно воскликнул Лео. - Раф уже успел всем растрепать!       - Это не так. - Возразил когтевранец. - Рафу сейчас очень тяжело.       - Как будто мне лучше.       - С ним остался Майки. Он умудрился написать мне о том, что Раф, наконец-то, признался тебе в своих чувствах.       - О, так вы все знали, что Раф в меня влюблен!? - Возмутился Лео. - И мне ничего не сказали!? Поздравляю, вы или очень хорошие друзья, или очень паршивые.       - Лео, перестань вести себя, как Раф.       - Ну, кто-то должен быть Рафом. - Грустно вздохнул слизеринец. - Иначе что это за Невозможная комната без него?       Лео хотел бы многое сказать своему вспыльчивому другу, но не мог подобрать слов. Его душа металась из угла в угол, принимая разные стороны этой ситуации.       - Как давно вы знаете? - Тихо спросил Лео.       - Пять лет.       Слизеринец вновь выглянул из своего укрытия и ошарашенно посмотрел на друга.       - Пять лет!?       - Ну, я не знал вас на первом курсе, но более чем уверен, что это начиналось с самого вашего знакомства. Когда я познакомился с Рафом, он был уже по уши влюблен в тебя.       Лео отчаянно застонал и уронил голову на колени.       - Почему? - С горечью спрашивал слизеринец у самого себя. - Почему он это сделал?       Но рядом был Донни, он не позволил бы своему другу разговаривать с самим собой. Нет, конечно, это полезная практика, но не прямо сейчас.       - Лео, люди не выбирают свое сердце. - Мягко сказал Донни. - Это не его вина.       - И не моя же! Кто-то должен взять ответственность за то, что я лишился друга!       - Ты его никогда не терял.       - Раф влюблен в меня. - Возразил Лео, предполагая, что этот аргумент все расставит по местам.       Умник тяжело вздохнул. Его друг действительно был идиотом.       - Отношения - вещь многогранная. Она не строится только на влюбленности. Например, мы с Майки всегда были друзьями и до сих пор ими остаемся.       - Нет, вы любите друг друга, это не то же самое.       - Но это похожие ситуации. Мы с Майки сделали выбор, как и Раф.       - Да, он выбрал мучить меня до конца моих дней.       - Он выбрал быть твоим другом.       Лео замер и недоверчиво посмотрел на умника.       - Я не понимаю.       - Он был влюблен в тебя пять лет, но ни разу его чувства не помешали вам быть друзьями. Да, возможно, Рафу было больно. Но он никогда не хотел только отношений с тобой. Он хотел быть твоим другом и он им был, всегда.       - Что же изменилось теперь? Он заставил меня выбирать. Или встречаться с ним или разорвать общение.       - А почему ты должен выбирать и следовать его правилам? - Фыркнул Донни. - Раф никогда никого не слушает, так почему ты должен?       Лео задумался. Он всегда восхищался своим вспыльчивым другом, никогда не мог смириться с его характером или обуздать, но всегда восхищался. Раф был неукротимым. Лео иногда думал, что если гриффиндорец влюбится, то будет или очень долго сопротивляться этому чувству, или же попытается сделать так, как считает нужным. Кажется, он повел себя совершенно по-другому. На самом деле, Раф просто боялся. Это нормальное чувство, особенно если дело касается твоего больного сердца. А у Рафа оно было достаточно истерзанно. Лео стремился помочь другу, залатать его внутренние раны, но сейчас он лишь причинил ему больше вреда. Рафу больно и это всегда была вина Лео. Это из-за него гриффиндорец страдает. Лео, если честно, был так же вспыльчив и падок на чувства и эмоции, он был очень похож на Рафа. Он бунтовался и шел против всех, даже против своих друзей. Может, пришло время усмирить свою душу и стать тем, кем он и является? Настоящим Лео?       Слизеринец вздыхает и растерянно смотрит на свои ладони, как будто пытаясь разглядеть ответы в своих линиях судьбы. Возможно, Лео не верил в предназначения, но он верил в то, что кто-то ведет его вперед, в правильном направлении. Нужно лишь услышать и повернуть в нужную сторону.       - Я не могу потерять Рафа. - Уверенно сказал Лео. - Я никогда не буду готов к этому. Возможно, некоторые люди и отпускают друг друга, двигаются дальше, но я не хочу. Я нашел вас всех не затем, чтобы потом отпустить.       - Это что-то сверхъестественное, Лео. - Грустно улыбнулся Донни. - Люди не остаются с нами навсегда.       Лео упрямо покачал головой и вылез из своего укрытия. Он больше не хотел прятаться от правды. Он любил честность больше всего и сам же испугался, когда встретился с ней лицом к лицу. Это неправильно.       - Мы сами делаем свой выбор. И я уже давно решил, что никогда не отпущу никого из вас.       Донни промолчал, пытаясь спрятать взгляд, но Лео знал. Умник надеялся. Он хотел, чтобы все действительно было так. Наука, статистика и прочие факты могут показывать нам, что дружба и любовь не вечны. Любые отношения рушатся. Но Лео не видел этого. Он смотрел только на жестокую правду, которую все предпочитают избегать. Мы сами виноваты в том, что отпускаем людей. И Лео не хотел совершать такой ошибки.       Лео никогда даже не думал о том, что чувствует к Рафу. Он был для слизеринца очень важным человеком в жизни, без вопросов. И, несомненно, Раф был близким другом. Лео никогда не видел дальше своего носа, когда дело касалось чувств. Ему было сложно разбираться в самом себе. Он не мог с уверенностью сказать, что не испытывает что-то другое к Рафу. Возможно, ему просто нужно время, чтобы выяснить. Но, в любом случае, это будет время не вдали от Рафа.       "Если я – часть твоей Судьбы, когда-нибудь ты вернешься ко мне." ***       Раф был зол. Он всегда был зол на что-то или кого-то. На преподавателей, на кураторов из детдома, на Лео. Но сейчас он был зол на самого себя. Потому что, вопреки тому, что он хотел преподнести свои чувства с лучшей стороны, он все испортил и поддался своему неукротимому характеру. В этом-то и проблема, никто не может обуздать нрав Рафаэля, даже сам гриффиндорец. Пока он не научится понимать себя, то будет совершать ошибки. Чудовищные ошибки, по мнению Рафа.       Гриффиндорец действительно хотел поговорить с Лео, но в то же время и не хотел. Раф сидел в Большом зале, за столом змей, и ждал, когда придет Лео. Он же должен есть, в конце-то концов. Надо поддерживать свой организм, набирать силы и энергию. Этот зануда же сам постоянно читает лекции о том, как надо правильно питаться. Так, куда же он запропастился?       Огонь - стихия факультета Рафа. Он должен был дарить ему уверенность и силы. Раф должен был заряжаться от огня и быть таким же сильным и непогасаемым. Но он боялся. Раф не был трусом и он упорно доказывал себе это каждый раз. Просто гриффиндорец боялся разрушить то хорошее, что с таким трудом нашел и сохранил. И, кажется, не зря боялся. Сейчас рядом с ним нет Лео и, наверное, не будет. Этот правильный мальчик ни за что не сможет смириться с тем, что в него влюблен друг, да еще и парень. Зачем вообще Раф это сделал? На что надеялся? На взаимность? Раф раздраженно повертел в руках вилку, угрюмо изучая столешницу. Раньше Раф мог надеяться на что-то подобное. Он смотрел на Лео и видел скрытые намеки, странные улыбки и изучающие взгляды. Раф и правда до последнего верил, что Лео тоже влюблен в него, просто скрывает свои чувства. Но увидев сегодня эти ошарашенные и раздраженные голубые глаза, которые так красиво смотрелись на фоне озера, Раф понял, что ошибался. Лео даже ничего не подозревал о чувствах друга и свои знал достаточно четко. Раф все испортил. Сломал, как и всегда делал с хорошими вещами в своей жизни. У него был друг, самый лучший и замечательный друг, которого вселенная могла только дать, а он его оттолкнул. Лео больше не захочет иметь с ним дело, даже в сторону Рафа теперь не посмотрит. И это полностью его вина.       Раф все равно не уходил. Он ждал Лео до последнего. Теперь это все, что он мог. Просто ждать Лео и надеяться. Только вот, на что? И так уже один раз понадеялся и обломался. Лучше было бы сдаться. Но Раф был не из тех, кто просто так сдается. Возможно, он из тех, кто не станет начинать дело, если не уверен в его выигрыше, но если он за что-нибудь возьмется, то непременно доведет до конца. Странный нрав. Лео он нравился. Раф грустно вздохнул. Раньше нравился.       Раф всегда метался между своими чувствами. Молчать или рассказать правду, сделать или пройти мимо? Невозможно было выбрать правильный путь. Раф даже иногда думал, что любой выбор ошибочный. Что бы гриффиндорец не делал - все плохо. Кажется, Раф умел только разрушать. И никакие искренние чувства уже ничего не исправят.       - Кажется, наш псевдо-гриффиндорец превратился в настоящего.       Раф недовольно скосил глаза в сторону, но даже не пошевелился. Ему было плевать на Генри и его компашку противных змей. Сейчас было не до них. Надо было как-то решать совершенно другие проблемы, а не находить новые. Но слизеринец, кажется, не собирался отступать. Он подсел совсем близко к Рафу, раздражая последнего.       - Не ошибся столом? - Зло усмехнулся Генри. - Может, тебя зрение подводит? Помочь проводить до нужной помойки?       После того случая на Рождественском балу, Генри совсем затих и не лез к их компании просто так. Он явно не расчитывал, что его шутка с зельем так подло обернется против него самого. Но, кажется, заметив, что один из ребят отбился от компании, Генри не смог удержаться. Надо же было когда-то отомстить за тот позор, которым его наградили Раф и Лео.       - Отвянь. - Пробурчал Раф, не желая сейчас выяснять отношения. Он попытался отодвинуться от слизеринца, чтобы не сидеть так близко к нему, но Генри не позволял так просто от себя отделаться.       Генри уже открыл рот, чтобы вновь выдавить из себя что-то грубое и язвительное, но не успел.       - На твоем месте я бы не пытался сейчас что-то вякать, Генри.       Раф обернулся, удивленно тараща зеленые глаза. Возле стола стоял Лео и грозно смотрел на Генри. Раф сейчас не завидовал слизеринцу. Ведь встретиться лицом к лицу с таким серьезным и недовольным Лео - не к добру.       Генри, однако же, не слишком растерялся. Он, наверное, расчитывал на то, что вскоре подтянется и другой член этой компании, поэтому лишь нагло растянул губы в улыбке и лениво поднялся со скамейки, подходя к Лео. Раф поспешил подняться следом, чтобы не позволить противному змею что-то предпринять в сторону его друга. До сих пор ли друга?       - Так и знал, что если обидеть одного придурка, следом за ним подтянутся остальные. - Дерзко отвечал Генри. - Может, стоит дождаться всех членов вашей жалкой компашки? Например, хотя бы того глупого пуффендуйца. Уж слишком тупое у него выражение лица, когда он ни черта не понимает. А это происходит всегда.       Раф грозно зарычал. Он не позволит так отзываться о своем лучшем друге. Гриффиндорец уже сделал несколько шагов в сторону Генри, чтобы надавать ему тумаков, но наткнулся на предупреждающий взгляд Лео и замер. Лео посмотрел на него. Действительно посмотрел, без отвращения или неприязни. В этих голубых глазах читалась какая-то новая уверенность и... нежность? Раф растерянно захлопал глазами. Наверное, ему просто показалось.       - А вот я бы с удовольствием посмотрел еще раз на выражение твоего лица в тот вечер. - Позволил себе легкую, насмешливую улыбку Лео. - Ну, ты помнишь? Тогда, когда ты запал на меня.       Генри покраснел, совсем как помидор, и бросил косой взгляд на своих дружков. Громилы с факультета змей непонимающе смотрели на своего главаря, пытаясь понять, говорил ли Лео правду.       - Брехня, - пробормотал Генри, стараясь спрятать глаза.       Лео самодовольно усмехнулся и сложил руки на груди.       - Разве? А мне показалось, ты был достаточно серьезен в своих намерениях, малыш.       Генри дернулся и зло посмотрел на однокурсника. Кажется, отомстить за прошлое сегодня не получится. Можно лишь получить еще больше тумаков.       - А теперь слушай меня внимательно. - Так тихо прошипел Лео, чтобы его услышали только стоящие рядом Генри и Раф. - Я не собираюсь трепаться обо всей той фигне, что ты мне рассказывал на Рождество. Но если ты еще раз полезешь к моим друзьям, то весь Хогвартс будет знать о всех твоих грязных секретах. Усек?       Генри возмущенно выпускал воздух через нос, но ничего сказать против не мог. Он был не в том положении. Поэтому слизеринец лишь кивнул и, резко развернувшись, поплелся в сторону выхода из Большого зала. Его дружки направились за ним, заинтересованно перешептываясь о том, что сейчас узнали. Теперь Лео и Раф остались вдвоем. Точнее, вокруг них еще собралась толпа зевак. При таком внимании отношения выяснять не следует. Лео, оценив ситуацию, кивнул Рафу и направился к выходу, рассчитывая, что гриффиндорец пойдет за ним. Раф хмуро смотрел на зевак, пока не вышел следом за Лео в коридор.       Они долго петляли по Хогвартсу, в тишине, не имея конечной цели их путешествия. Раф не мог подобрать слов, чтобы начать разговор. Лео тоже не стремился прервать их молчание. Гриффиндорец никак не ожидал, что Лео вообще захочет его видеть и даже станет защищать. Но зачем он это сделал? Если Лео не чувствует к Рафу ничего похожего на любовь, то к чему это все? Закончить их отношения примиряющим разговором? "Прости, дело не в тебе, а во мне". Лео вполне мог сказать что-то подобное. Раф даже представил этот грустный, тихий голос, который с трудом произносит его имя.       - Раф?       Гриффиндорец сам не заметил, как этот голос стал реальным. Раф растерянно посмотрел на друга, как будто только сейчас его заметил. К этому времени они уже вышли во внутренний двор и остановились. Все покрывал еще тонкий слой снега, было красиво. Раф ненавидел снег. Когда к нему прикасаешься, чувствуешь лишь холод, совсем как с Лео. Слизеринец смотрел прямо на Рафа, не пряча взгляд и не отворачиваясь. Раф понял - его друг принял решение. И, каким бы оно не было, с этим решением придется считаться. Плечи Рафа опустились, он отвел грустный взгляд.       Лео тяжело вздохнул, набираясь сил. Из его рта выскочило облачко пара, на улице было уже достаточно холодно.       - Слушай, я не буду скрывать, что мне очень неловко из-за того, что ты что-то чувствуешь ко мне. - Решился Лео. - Не знаю, понимаешь ли ты, какого мне. Я, вроде как, чувствую ответственность и виню во всем себя.       - Ну, конечно. - Раздраженно фыркнул Раф, прячась за равнодушной и язвительной оболочкой. - Все же крутится вокруг тебя, Бесстрашный.       Лео лишь вздохнул, прекрасно понимая, что не ожидал легкого разговора.       - Ты мой друг, Раф. - Уверенно сказал Лео. - Я не знаю, что нам с тобой делать с этой влюбленностью, я не знаю, насколько тебе больно просто находится рядом со мной. Но я точно знаю, что не могу просто отпустить тебя.       Раф растерянно посмотрел на слизеринца. Неужели, он не отвернулся от него? Неужели, Лео все так же считает его своим другом?       - Я не буду выбирать из того, что ты мне предложил. Тебе сейчас очень тяжело, мне тоже. Но нам придется остаться вместе.       - Придется? - Горько переспросил Раф. - Мы что же, прокляты на то, чтобы вечно выносить мозги друг другу?       - Типа того. - Слабо улыбнулся Лео. - В любом случае, мы не можем просто оставить друг друга. Разве ты со мной не согласен?       Как Раф мог быть не согласен? Он предполагал, что, признавшись, может потерять друга. Но он бы никогда этого не хотел. Он бы этого не пережил.       - Мне жаль, что я рассказал тебе все. - Вздохнул Раф, вновь пряча взгляд.       Лео мягко прикоснулся к подбородку друга и приподнял его, заглядывая в зеленые глаза. Лео не смог бы выжить в этом мире, если бы не Раф. Гриффиндорец стал его первым другом, стал самым надежным и важным. Просто так такая дружба не гаснет. И уж точно не подобным образом.       - А мне - нет.       Какие же сильные чувства должны связывать этих двоих, что они не могли развязаться ни при каких обстоятельствах? С самого начала было совершенно неважно, какие отношения они выберут - ведь Раф и Лео все равно останутся вместе. Так уж они сами пожелали. Иногда кажется, что мы ждем кого-то всю жизнь, высматриваем определенного незнакомца в толпе. Ищем того самого друга, или любовь всей жизни, у кого как. В любом случае, мы его найдем. Непременно найдем.       Лео и Раф уже нашли.