; our egoism.

- думаешь, это сработает? - тэхен подходит к юнги и встает у него за спиной, заглядывая через плечо на разбросанные по полу фальшивые документы. омега дергается, страх в голове взрывается, ложась толстым слоем на все его тело. так ведь не бывает, думает он. не может же быть так, чтобы все всегда плохо? разве черные полосы не имеют обыкновение заканчиваться? определенно не для него. альфа свистит, выходя из-за его спины и разглядывая подделанный паспорт. его свист проходится у юнги по каждой клетке, бьет в виски, а затем застревает в горле ужасом. юнги хотел освободиться, но только заточил себя еще больше, заковал себя в цепи у чужих ног - так и остался. зачем же он пытался, если веревку между чужой рукой и собственной шеей видел, знал, что от нее не избавиться. и кому бы он мог о своем горе рассказать, об утраченной свободе и преданной любви, о доверии, которое сыграло с ним злейшую шутку. тэхен был единственным лучом света, выглянувшим для него из-за мраком висящих туч, за долгое время. он протянул к нему свои руки, а тот в итоге их раскрошил. юнги бы собрался, он бы не стал больше никому так легко доверять, он бы стал сильным, он бы встал на ноги, но от альфы не смог уйти, чтобы сделаться лучше. застрял в его лапах. - не думал. но верить хотелось, - шепчет омега в ответ и всеми силами пытается не дать волю отравляющему плоть и душу страху. - стоило бы прекратить заниматься этой глупостью, - тэхен откидывает бумаги, что держал в руке, и идет на юнги, пока тот не упирается спиной в прохладу стены. он ведет пальцем по чужой шее, прожигает прозрачную кожу, оставляя линию касания пузыриться волдырями и гореть, спускается к маленькому серебряному крестику, висящему прямо под яремной впадиной, и давит на него. металл раскаляется, разъедает кожу, и тэхен словно пытается вдавить его в самую глубь. - ты правда думал, что он защитит тебя? - интересуется он, посмотрев вверх. - бедный мой малыш. если бы он о тебе хоть немного волновался, он бы не позволил тебе попасть ко мне в лапы, он бы спас тебя еще раньше, - он заглядывает юнги в глаза, вспарывая душу, крутит в ней острием своего холода. а омеге только и остается, что давиться рвущимися наружу ошметками. альфа срывает с его шеи крестик, бросая его прочь, и, зарывшись пальцами в смольные волосы, жестко их сжимает. из его груди слышится страшный рык, и в глазах его огонь ада разожжен. тэхен выцеживает ему ядом в самое ухо: - отныне я - единственный бог, в которого тебе стоит верить. юнги дрожит несколько секунд не в силах двинуться или выдавить из себя хотя бы звук, он судорожно вдыхает и выдыхает словами: - я верю, что ты - дьявол. тэхен дико улыбается и начинает смеяться. смех этот оглушающей волной проносится по всему помещению, оседая омеге на кожу. - и разве я заставлял тебя, хоть один-единственный раз, сомневаться в этом? - спрашивает альфа, замечательно зная ответ. юнги больше не верит в бога. зато он верит в дьявола.