; our egoism.

- не нужны мне твои долбанные леденцы! - кричит мин на лохматого парнишку с тем самым во рту, от чего так отчаянно отказывается юнги вот уже... месяц? два? полгода? всю жизнь? ну, сколько там тэхён в ней находится... - шу, ты даже не пробовал, - шкодливо улыбается школьник на класс младше юнги, но на голову, вероятно, выше и шире в плечах в несколько раз. он чешет макушку, зарываясь пальцами в золотистые волосы, жмурится заглядывающему в заляпанное окно на втором этаже школы солнцу и смотрит на юнги своим невозмутимым взглядом. - тэхён... - мин вздыхает, не находя, что сказать. и что он может, когда он, очевидно, является объектом чьей-то симпатии. хотя именно что тэхёновой симпатии - липкой и приставучей, вездесущей словно. он думает, что пора менять тактику, раз холодом младшего не возьмёшь, юнги возьмёт внезапностью. он делает шаг, тянется к перекатываемому леденцу в чужом рту и медленно тянет его за палочку. тэхён удивляется, но рот открывает, позволяя забрать сладость, и уже грустно ждёт, когда мин выкинет её куда-нибудь, потому что тот уже так делал. юнги смотрит на блестящую от слюны конфету, слегка морщится, думая об этом, но на что только не пойдёшь ради спокойной жизни. с этой мыслью он подносит её ко рту и под шокированный взгляд тэхёна засовывает в него полностью, перекатывая из одной щеки в другую, ища более удобный вариант. а леденец сладкий. слаще, чем такие обычно бывают. что-то ему злорадно нашёптывает, что это тэхён сладкий, но юнги от воображаемого голоса рдеет вполне себе по-настоящему и мотает легонько головой, отгоняя глупости прочь. наверное, это замечает и тэхён. ах, тэхён, точно. мин аккуратно заглядывает ему в лицо и думает, что перестарался, когда видит не моргающие глаза и чуть приоткрытый рот. школьник стоит, застыв, слово каменное изваяние. юнги фыркает на чужое глупое лицо и машет ладонью перед ним. - очнись. ты в порядке там? - незаинтересованно спрашивает он, и тэхён, проморгнувшись несколько раз, натягивает свою обыденную самодовольно-милую улыбку. - а, ну ок, вижу порядок, - кидает юнги, перекатывая во рту леденец и поправляя лямку рюкзака, собирается идти прочь. он делает всего-то пару шагов, когда тэхён цепляет за плечо и стремительно вбивает в ближайшую стену. юнги больно врезается лопаткой в твердую поверхность, охает и жмурит один глаз. он уже хочет возмутиться и хорошенько дать парнишке по роже, но замечает его неестественно почерневшие глаза и тяжелое дыхание. - хеон, - тянет тот. - что? - хео-о-он - да чёрт возьми, что? тэхён цепляет палочку от леденца и оттягивает в сторону. - ты же не любишь леденцы, - хитро улыбается он. - отдай. юнги хмурит брови и клонит в сторону голову, сжав зубы, чтобы палочка выскользнула из чужих пальцев. - мне нравится. - но так совсем нечестно, хён, это ведь мой леденец, - мальчишка улыбается, наклоняется ближе к его лицу и, о ужас, какой он красивый, ресницы прямо такие пушистые, а глаза - брр - кратеры какие-то. вот чёрт. и снова юнги рдеет. стыдно за себя просто. - ты ведь буквально только что предлагал мне чёртов леденец, теперь-то что? - возмущённо бубнит юнги, пытаясь оттолкнуть от себя тэхёна. жаркий, как печка. живётся как ему вообще? тэхён очень медленно скользит руками с его плеч до запястий и прижимается неприлично близко. почему юнги молчит - у них же долбанные уроки прямо сейчас идут? - но это было до того, как он взял твой вкус. этим я даже с тобой не собираюсь делиться, - он смотрит прищуренным взглядом, в них и радости столько от пакости. юнги. ненавидит. привычку своего лица. заливаться. краской. ненавидит. тэхёна - тоже. - мой вкус? - повторяет он, как болванчик. - твой, - и тэхён все-таки вытаскивает из его рта сладость, и вот, господи, сунул бы в рот себе её - да ушел, а он. суёт. язык свой. юнги в рот. юнги не нравятся парни. ещё больше ему не нравится, когда ему не нравятся парни, а тэхён просто такой берёт - целует, и юнги как бы. очень-очень-очень нравится. он, вроде, не хочет ему отвечать, но отвечает. и поцелуй сладкий, со вкусом колы, оставшегося от леденца, и все-таки сладкий не только поэтому. язык тэхёна проворачивает у юнги во рту такие штуки, что живот сводит, а когда их слюны становится слишком много, он думает, что морщиться на тэхёнову конфету было смешно. не смешно сейчас, когда не успевает эту слюну глотать. тэхён не сбавляет обороты. удовольствие маленькими приятными уколами пробегается по его коже, разносится в крови всюду и бьётся в чёртовом сердце. ох-ох-ох, мин юнги, какое оно доступное. он мычит тэхёну в губы, когда собственные почти немеют от того, как баснословно долго это продолжается. тот отстраняется, еле дышит, но снова целоваться лезет, а юнги ловит его лицо в секунде до и поражённо смотрит. - задохнёшься же, - удивляется он. - ну, - глядит, словно понимания ищет. - тобой же, хён. тогда я не против, - и улыбается. ну зачем такой невозможный?