I'm a fucking cannibal

***

      Юнги выжидающе стоял у выхода, глядя на счастливые улыбки девушек и парней, улыбающихся своим детям. Юнги всё же хочет знать ответ на вопрос о родителях Хосока. Где они и кто? Почему Хосок так быстро удалился именно после вопроса с родителями? Все эти вопросы не умещались в голове Мина. Это всё казалось ему сложным. Хосок правда выглядел счастливым при появлении Юнги. И сейчас мужчина надеется, что ничего не разрушил и не ранил Хосока. Ведь Юнги может. Достав свой телефон и прочитав сообщение от друга, он закатил глаза. Хосок ведь не подросток?

я теперь волнуюсь, что я педофил : suga93

moonstar.jj: ты некрофил, каннибал, насильник и гей. почему ты волнуешься за статью про педофилию? moonstar.jj: тебя можно засадить по нескольким статьям лет на сорок. можешь не волноваться, что тебя за педофилию засадят

спасибо, поддержал : suga93

      Юнги отправляет это сообщение и хмурится. Плевать ему вообще не всё это. Ему нужно всего-то в этой толпе найти Хосока. Этих учеников так много, что у Юнги глаза разбегаются. И только красная макушка Кима спасла его. Возможно в другом случае Юнги бы так и не увидел Хосока. Он машет рукой, и Ким улыбается. Он пробирается сквозь толпу одногруппников и подходит к Юнги.       — Ты написал Джини? — интересуется Хосок.       — Да, написал. Он не ответил, но знает, что ты приедешь на часик позже. — улыбается Юнги и медленно направляется к машине. — Садись, покатаю тебя до одной кофейни. — произносит Мин, открывая дверь на пассажирское сидение. Хосок улыбается и садится. На самом деле Хосок не думал, что у него может быть машина. И Ким даже не знает почему он так плохо думал о нём. Правда не знает. И как бы это странно не звучало: Хосок всё ещё боится оставаться с ним наедине. Как же он надеется, что это кофейня людная. И что его вообще везут в кофейню. В машине у Юнги душно. А учитывая, что двадцать минут назад Хосок танцевал на сцене — ему душно вдвойне. Он смотрит на Юнги, и второй открывает окно возле Хосока. Хосок улыбается.       — Тебе не жарко вообще? — интересуется младший.       — Нет. Я привык кататься с закрытыми окнами.       — Почему?       «Потому что иногда тут пиздецки пахнет сырым мясом, и я не хочу, чтобы моя следующая жертва его учуяла ещё на улице.» — сдерживает Юнги. Он думает над ответом пару секунд и отвечает: — Просто привык включать кондиционер. — и вот впервые Юнги стыдно, что он врёт. Чёрт. Хосок недоверчиво смотрит на него. Чёрт.       — Точно? — он щурит глаза. Лучше бы ты, Мин Юнги, смотрел только на дорогу. Не потому что ты попадёшь в аварию, а потому что тебе сейчас пиздец как стыдно из-за этого наглого взгляда. — Точно, точно. — он сглатывает и поворачивается к дороге. Хосок явно чего-то ждёт. Блять. Юнги, прекращай матерится.       Джин же написал ему «поговори с ним про выступление, пожалуйста». Джин же как человека попросил. Юнги снова проебался видимо. Когда он придёт домой, первым делом напишет другу «блять, я снова проебался». И ему снова попробуют дать верный совет. Блять. Почему ты молчишь, Юнги?       — Мне понравилось твоё выступление. — улыбается Юнги. И блять ради этого ты мялся? Чтобы сказать чёртово «мне понравилось»? Ахуеть можно, Мин Юнги.       — Правда?       — Ты станцевал прекрасно, правда. Что за трек? — интересуется Юнги.       — Я не знаю. — он пожимает плечами. — Это делал кто-то с курса. Я не помню. — Хосок смотрит в окно, а после продолжает: — Но я правда надеюсь, что тебе понравилось. Кроме Джини и учеников универа никто не видел мои танцы. Хочу сделать свой блог, где буду выкладывать танцы.       — Почему нет? Я думаю многим понравится. — Юнги улыбается и переводит на него взгляд.       Почему Юнги смотрит на него, как на свою жертву? Юнги ведь сможет перетерпеть и ничего не сделать с Хосоком? Юнги ведь не такой слабак?       — Ты правда так думаешь? — Ким улыбается. — Чёрт, я бы обнял тебя сейчас, если бы ты не был за рулём!       — Тебе Джин не говорил этого?       — Я не говорил Джини об этом… — Хосок закусывает губу. — Я боюсь его. Юнги ошарашенно смотрит на Хосока.       — Ты… боишься? — переспрашивает Юнги, переводя взгляд обратно на дорогу       — Я не хочу об этом говорить с тобой. Я поговорю потом об этом с другом Джини. — отмазывается Хосок. И если Юнги скажет, что он сейчас не начал волноваться за младшего, то он будет просто пиздаболом. Ким Хосок. Боится Ким Сокджина. Самого светлого (по мнению Юнги) человека. Юнги уже в который раз повторяет слово «Ахуеть» за сегодняшний день.       — Юнги? — спрашивает Джин.       — Да. — сухо отвечает Юнги, поворачиваясь к Хосоку. Такой довольный ребёнок. Ему точно двадцать?       — Я не могу сегодня «посидеть» с Хосоком. — говорит Джин. — Правда не могу. Можешь эм… забрать его к себе на ночёвку?       — Я в няньки ему не нанимался если что.       — Юнги, пожалуйста. Я потерял ключи от квартиры. Джун недавно продал диван. Хосоку будет негде спать. Пожалуйста. — просит психолог.       Юнги томно выдыхает.       — Хорошо.       — Боже, спасибо! — Джин вдыхает, а после говорит: — Пока ты не положил трубку. Чтобы он нормально уснул, тебе нужно позаботится о нём. Прости, что доставляю дискомфорт.       — Выкладывай.       — Во-первых: — Юнги его не видит, но почему-то он уверен, что психолог загнул один палец. — Постарайся сделать так, чтобы в комнату где он будет спать попадало как можно меньше ветра. Создай ему ощущение тепла. Если ветра вовсе не будет, то будет идеально. Во-вторых: дай ему какого-нибудь чая перед сном. Желательно зелёный, но если у тебя нет, то любой другой. Если нет чая — нагрей ему молока. В-третьих: если Хосок ночью проснётся — ему снятся кошмары. Он придёт к тебе. Включи ему какую-нибудь лампочку и постарайся не отходить от него пока он не уснёт. Пожалуйста. Создай ему чувство комфорта. — Джин выдыхает и спрашивает: — Ты всё понял? Если нет, то я могу написать в сообщениях. Пожалуйста, позаботься о Хоби. Он ещё совсем ребёнок.       — Я понял. Я не забуду, не утруждайся, пожалуйста. Я заберу его, хорошо.       — Юнги, ты правда меня спас!       — Всё в порядке, окей. — Юнги кладёт трубку и поворачивается к Хосоку. — Сегодня ты ночуешь у меня. Джин просрал ключи. А диван кто-то там продал.       — Джуни? — интересуется Хосок. Юнги уже запутался в этих именах. Хоть и их всего два. Юнги просто кивнул. Он слышал «Джун» в словах Джина, поэтому просто решил, что это тот же парень. — Вот и хорошо. Он стоит там столько, сколько я себя помню.       — Что за Джуни вообще? — интересуется Юнги.       — Джуни — наш с Джини лучший друг! — Хосок улыбается. Мин уже понимает, что он очень важен для Хосока. И что Хосок ему важен. Юнги хочет, чтобы Хосок рассказывал о нём с таким же восклицанием. Хочет тоже быть дорогим для него. — Мы жили у него с десяти лет. Он очень хороший!       — А кто он вам?       — Он просто друг. — Юнги смутило это. Просто друг? — Мы жили у него, потому что были кое-какие проблемы с родителями и вот… — Хосок выглядит таким расстроенным, когда говорит о родителях. Юнги теперь ненавидит себя за то, что вообще спросил его о них.       — Ты хочешь кушать? — переводит тему старший и Хосок отвечает «нет», мотая головой. — Точно? У меня дома особо еды нет.       — Но ведь ты… — Юнги понял, что он собирался сказать. Но Хосок оборвал собственную фразу, явно боясь этого слова.       — Я в ем нормальную еду. — говорит Юнги. — Просто не всегда. Расслабься, пожалуйста. Ты не в моём вкусе. Юнги не понял, что он имел в виду. Но Хосок в любом случае в его вкусе. В обоих вариантах. Он уверен, что на вкус он такой же сладкий. Чёрт, ты обещал себе не думать об этом.       — Правда? Я думал, что ты… — Хосок снова себя обрывает. Юнги усмехается.       — Я бы долго не прожил. Правда успокойся. Я не собираюсь ничего с тобой делать. Хосок не стал выглядеть от этого менее взволнованным.       — Можно задать тебе нескромный вопрос? — интересуется Ким.       — Валяй.       — У тебя есть парень или девушка?