Свобода и безопасность

Тук-тук. «Главное — создать иллюзию того, что ты перед ним в долгу. Многие цепляются за эту мнимую силу и выдают себя с потрохами. Если не сработает… я же не один приехал, в конце концов». Дверь частного дома открылась. Из-за неё показался хозяин — трудно было поверить, что это был обычный полицейский, а не супермодель.  — Добрый день, мистер Вачовски. Меня зовут Дэниэл Стоун, — он быстро поднял вверх странное черное удостоверение с красной голограммой. — Я пришёл задать вам несколько вопросов касательно… — предложение, которое он не раз проигрывал у себя в голове, комом встало в горле; обезвоживание преследовало его уже несколько дней, — кхм, касательно недавнего инцидента. Том недовольно скрестил руки на груди. Такая реакция была ожидаемой. — Слушайте, я уже рассказал вашим друзьям из Пентагона всё, что знаю. Выпейте с генералом чашечку чая, я думаю, он и с вами поделится. Доброжелательная улыбка стала натянутой и фальшивой; в тёмных уставших глазах затанцевали ножи. Поодаль от дома стоял чёрный внедорожник. Был бы это криминальный фильм, то Тома и Мэдди уже бы связали и увезли в какой-нибудь заброшенный лесной домик. Там их бы пытали, морили голодом и жаждой. И убили через пару дней; они бы так никогда и не поняли, кто и зачем это с ними сделал. Том подумал, что он уже где-то видел эту машину. — На все мои вопросы у этих тугодумов лишь один ответ. Ведут себя как заводные куклы. Знаете, такие как мистер Пиклз* с одной и той же фразой: «Я слушаю!». И как бы сильно ты не дёргал за это кольцо, ответ не поменяется. Не проще ли найти другую куклу, скажем, — Дэниэл слегка наклонил голову вбок и щелкнул языком, — шериф Вуди? Это была шутка. Тому не очень хотелось смеяться. Стоявший перед ним мужчина был ненамного моложе его самого, но он словно делал все, чтобы состариться как можно быстрее. Полицейского сковало тяжестью взгляда от давно не видевших сна глаз. — Я ничего не знаю о местонахождении этого странного инопланетянина, а даже если бы зна– — О, простите, мы с самого начала друг друга немного не поняли. Мне плевать на этого синего ежа, или как он там себя называет. Более того, я прекрасно осведомлён о том, что в данный момент он находится внутри этого дома и, если бы я того хотел, мои люди уже давно связали бы вас обоих — да, я знаю, что ваша жена дома — нейтрализовали собаку и занялись поимкой этого чудного индивида. Но нет; они, как видите, спокойно сидят в машине, а не занимаются штурмом нашей, кхм, условной Бастилии. — Тогда что вам вообще от меня надо? — Не совсем от вас. Я представляю, что ваша осведомленность в интересующей меня теме довольно поверхностна. Как бы это сказать, — Стоуну было тяжело подбирать слова; всё, о чём он мог думать в этот момент это то, насколько близко он, наконец, подобрался к ответу на вопрос, который, казалось бы, никого кроме его не интересовал, — Вы видели лишь узор на торте, но понятия не имеете, из чего сделан крем, соединяющий его коржи, кхм. «Что я только что сказал?» Хозяин дома вопросительно посмотрел на гостя: — Вам никогда не говорили, что вы ужасно много болтаете? Нет, позвольте выразиться понятнее — льёте воду. — Ахаха, нет, — такое с ним происходит впервые; он знал почему, но этой деревенщине было не обязательно всё рассказывать, — Однако моя метафора напомнила мне, что я уже давненько ничего не ел. Я бы не отказался от кружечки кофе, кхм, — взгляд на секунду метнулся в сторону чёрного внедорожника, — вдали от посторонних глаз. Том несколько секунд тщательно изучал фигуру напротив — поместилась бы под пиджак кобура для пистолета, или может он спрятал его сзади за ремень? Профессиональная привычка. Предположений было много, но наверняка он видел только телефон в кармане брюк и почти иссякшее терпение. –Хаа, хорошо, НО. Для начала мне надо вас досмотреть. Сугубо в целях безопасности, ничего личного. Стоун лишь улыбнулся. Зайдя внутрь он молча повесил пиджак на вешалку и дал полицейскому себя прощупать. У него и правда с собой ничего не было кроме телефона, ручки и пары безделушек. Четыре атакующих дрона ждали отмашки в багажном отделении внедорожника. Дэниэл надеялся на то, что их не придется использовать. В доме пахло свежей древесиной и краской. Точно, в прошлый раз, когда он пришел сюда, вся кухня со столовой были усыпаны пулевыми отверстиями. Сыр в мышеловке. — Как видите у нас недавно случился… инцидент с участием одного маниакального безумца. Если вы не против немного подождать в гостиной, я пойду и быстренько сделаю вам кофе. Что пьёте? — Обычный американо, если можно. Спасибо. Как только полицейский вышел из комнаты, Дэниэл почувствовал на себе чей-то любопытствующий взгляд. Он знал, что чёртов ёж был где-то рядом, внимательно наблюдал за ним, изучал, пытаясь вспомнить, не встречались ли они. Скорее всего, он даже уже сбегал до машины, не смог ничего разглядеть за черными тонированными стеклами и с досадой вернулся обратно. Дэниэл сел в кресло. Он был уверен, что пришелец не знает о его связи с доктором, или как они его там назвали? «Маниакальный безумец?.. Я тоже поначалу так думал». Через пару минут Том вернулся в комнату. В одной руке он очень ловко держал два стакана с кофе, а в другой была… тарелка с печеньем? — Вы сказали, что давно ничего не ели, — пояснил Том, заметив ошарашенный взгляд мужчины напротив, — было бы верхом невежества не предложить вам хотя бы немного перекусить, угощайтесь. — С-спасибо, — промямлил Стоун после долгой паузы. Он и вправду ничего не ел со вчерашнего вчера, не считая трёх кружек кофе, от которых у него уже начиналась изжога. Печенье было очень… творчески оформлено. Пара-тройка кругляшков с острыми отростками были покрыты ярко-синей глазурью, а из шоколадных и ванильных лепестков было слеплено несколько сердечек. — Моя жена с собакой сейчас на заднем дворе, так что мы можем спокойно поговорить наедине. «Да уж, 'наедине'. Если бы». — Я так понимаю, вы не собираетесь юлить и врать о том, что этот индивид в данный момент проживает с вами? Я это очень ценю. — Не вижу смысла притворяться, если вы и так всё знаете. Чем раньше мы снимем маски, тем быстрее закончится наш разговор, не так ли? — Будто с языка сняли, мистер Вачовски! — Том. Зовите меня Том. — Нет, — мужчина раскусил печенье с синей глазурью напополам и, прожевав, продолжил, — всё-таки некоторым маскам лучше оставаться на своих местах. Я- В Дэниэла словно попала молния. Электрический заряд ударил прямо в мозг через роговицу глаз, прошёл через все тело, задевая сердце, спазмируя желудок, кишечник; конечности покрылись мурашками. Если бы он сейчас стоял, то точно упал. На него из тарелки смотрела пара хмурых глаз, тонко нарисованных на печеньке овальной формы. Так же тонко была нарисована зубастая улыбка, заканчивающаяся усами из шоколадного крема; им же была выведена прическа. Стоун медленно взял печенье в руки. Почему оно осталось только одно? Остальные съели? Интересно, как громко они кричали «О нет, Соник, пощади меня» перед тем как это синее отребье проглотило его со словами «Так тебе и надо, яйцеголовый!» и встало в героическую позу? Шоколадный крем, должно быть, очень вкусный. Как бы Стоун хотел сейчас прострелить этому ежу голову. Или хотя бы швырнуть эту чертову тарелку в стену! Или в голову этого наглого полицейского. Строит себя невинную овечку, жертву обстоятельств. Стоун знает, что у него сзади за ремнем спрятан пистолет. Всего навсего мера предосторожности. Лицемер! Пусть подавится своим гостеприимством! Пальцы задрожали. Успокойся! Он слишком истощён. У него уже было два нервных срыва за последние 10 дней. От кофе потеют ладони и кружится голова. Таблетки в машине. Пистолет тоже. Печенье начинает крошиться в руках. Вдох. Выдох. Губы дрожат. Вдох. Выдох. Лизь. Шоколадные усы Роботника и вправду очень вкусные. Том выпрямился. Дэниэл посмотрел ему прямо в глаза: — Мне нужна информация о местонахождении доктора Роботника. Уж его то существование вы, надеюсь, тоже скрывать не будете. И можешь уже вытащить этот пистолет; могу представить как тебе неудобно сидеть с дулом, направленным себе в жопу. Том, ошарашенный внезапной сменой тона, медленно вытащил пистолет и спокойно положил его себе на ноги. — Зачем тебе эта информация? Стоун не услышал вопроса. — Тц, ты серьёзно думаешь, что сможешь напугать меня своей пукалкой? Ты меня ранить то не сможешь, не говоря уже про убить. — Я полицейский. — Да, сраного Грин Хиллз! Когда ты в последний раз использовал оружие по назначению, мне интересно? Может у вас была тяжёлая перестрелка с грабителями? Или вы принимали участие в ликвидации особо опасного преступника? А может это было стрельбище в вашей полицейской, мать его, академии 10 лет назад?! — вдох, выдох, УСПОКОЙСЯ, — Ты семейный человек, Вачовски, и в этом нет ничего плохого. И, поверь мне, меньше всего сейчас я хочу причинить вам вред. Ты хороший полицейский — для этого города — потому что им большего и не надо… А мне надо. Дай мне поговорить с ним. Пусть даже под дулом пистолета, пусть даже сидя в разных комнатах, плевать. Мне. Нужен. Этот. Ёж. — Кто ты? — Хаа, я уже представился, меня зовут- — Нет, кем ты приходишься этому психопату? Близкий родственник, преданный подчинённый, парень? Сохранить лицо безэмоциональным довольно легко. Остановить резкий приток крови к лицу, слыша последнее слово, физически невозможно. — Я сделаю вид, что не услышал «псих», но ты почти угадал. Я был… я являюсь личным ассистентом доктора, а на период пропажи выполняю его функции. Кто-то вроде вице-президента или правой руки. А что, мы так похожи, что нас можно принять за родственников? — У вас одинаковый взгляд. Его глаза блестели точно так же, когда он пришел ко мне в дом, разрушил его и чуть не убил нас с Соником. Дэниэла будто ударили в живот. Он ненавидел выражение «бабочки в животе» потому что это подразумевает что-то приятное и легкое. Его 'бабочки' обездвиживали, от них хотелось блевать, а потом лечь в позу эмбриона и умереть. ‘Пауки' нравились ему больше. «Одинаковый взгляд? Нет, мы с ним совершенно не похожи. Да, может я перенял его манеры и привычки, но мне еще очень далеко до гения доктора. Похожи?.. Хех, интересно, пойдет ли мне длинный черный плащ?». Тишину разорвал щелчок курка. Ах да, он сидел не один. Том ненавидел его. Рука, в которой он держал пистолет, дрожала, но не от страха, а от злобы. Глаза горели ярко-голубым пламенем; почти такого же цвета след оставлял за собой этот загадочный пришелец, пытаясь убежать от доктора. Этот полицейский и ёж — они тоже были похожи. «Главное, что бы он не начал метать молнии». — Странная реакция для человека, чьи близкие и родные в данный момент находятся рядом и в полном порядке. Это я тут должен угрожать пистолетом и требовать ответов. — Я тебе. Ничего. Не скажу. — Верно, конечно. И что ты хочешь что бы я сделал? — Свалил отсюда нахрен. Это уже становилось интересным. Дэниэлу очень хотелось бы еще побесить его, но он пришел не за этим. Может, в другой раз. — Я могу уйти сегодня, Том, но я обязательно вернусь. И я уже буду не один. Помнишь те замечательные дроны, которые разрушили вашу милую столовую? Я могу принести десятки таких и одной столовой дело, на этот раз, не обойдётся. Ты можешь дать мне поговорить с ним сегодня и забыть о моем существовании, либо выгнать меня, и тогда о твоем существовании забудут все. Для любой успешной коммуникации главное спокойствие. Даже если твой собеседник это тигр, который хочет разорвать тебя на куски. Все животные чувствуют страх и на агрессию отвечают ещё большей агрессией. Дэниэл встал на тонкий лёд, когда задал свой вопрос. Тигр готов был его утопить вместе с собой. — Том, стой! В мгновение ока на кофейном столике возникло отвратительно яркое, синее существо. То самое яблоко раздора. Единственный, кто смог уйти от Роботника. Как такой маленький комок шерсти мог принести столько проблем? — Соник, что ты делаешь? Он может убить тебя! — Нет, он меня не убьёт. Ему нужен не я, — огромные, полные беспокойства, зелёные глаза посмотрели на Стоуна, — верно? — Верно. Как приятно видеть хотя бы одного здравомыслящего… человека в этом доме. Что такого доктор в нём нашёл? Бесконечная энергия? Супер-скорость? Только и всего? Да, за выполнение этого задания доктору обещали огромные деньги, но деньги его никогда не заботили. Он бы погнался за этим мутантом и за 10 баксов, и догнал бы. Он почти догнал. Был так близок, но… У Стоуна опять задрожали пальцы. — Соник, ей-богу, выйди, нам с этим хером надо поговорить. — Нет, выйти должен ты. Том резко встал, чуть не перевернув кресло: — Что?! Подожди, я тебя сейчас верно услышал? Ты хочешь остаться наедине с прихвостнем человека, который пытался тебя убить? Ты в своём уме?! Давай я тебя сразу пристрелю и положу в подарочную коробку, красивую ленту повяжу сверху и отдам. Так намного проще будет. — Не можешь потише говорить? Я и так всеми силами старался отвлечь Мэдди и Оззи от того, что здесь происходит, а тут ты ещё кричишь. — Ой, прости, — Том перешёл на негромкий шёпот. После небольшой паузы он продолжил, — слушай, Соник, если ты уверен в этом, то я без проблем оставлю вас вдвоём, НО я буду сидеть в соседней комнате и если что-то случится, — беглый взгляд на Дэниэла, — я не побоюсь использовать пистолет. — Не переживай. Если он хоть шаг сделает в мою сторону, я в ту же секунду обмотаю его туалетной бумагой и кину в подвал! — Звучит многообещающе, — хмыкнул Стоун. Том вышел через несколько секунд; Соник прыгнул на его место. Он долго ёрзал, пытаясь понять как лучше сесть — что бы ноги хотя бы сгибались в коленях или полностью облокотиться на спинку? С первой позиции он точно быстрее вскочит на ноги, хотя они даже не достают до пола. — Раз уж мы начали так мило беседовать, то позволь представиться. Меня зовут Дэниэл Стоун. Остальное, я думаю, ты слышал. — Меня зовут Соник… хмм, Соник Ёж. Подожди, «Стоун» как камень? — Кхм, да, как камень. — То есть ты Дэниэл Камень? Как я, Соник Ёж. — Нет, не как ты. Я же не камень. — Ты в этом уверен? — Весьма. Вчера я случайно порезал палец о бумагу и у меня пошла кровь. Думаю, обычные камни не кровоточат. — Ауч, самый неприятный порез. — О да. Такая ненавязчивость разговора с, казалось бы, врагом казалась сюрреалистичной. Последние дни были сущим адом, и, Дэниэлу стоило бы найти психотерапевта, но как ты ему начнёшь объяснять телепортацию, сверхскоростного ежа и пропажу босса, которого стёрли из всех печатных и непечатных источников. Удивительно, сегодня ты живёшь обычной жизнью, а завтра ты уже никто. — Эм, мистер Камушек, вы хотели у меня что-то спросить. Опять он витает в облаках. — Да- подожди, как ты меня назвал? — Мистер Камушек. — Почему? — Чтобы разрядить обстановку. Клянусь, я сюда бежал в два раза дольше обычного, настолько здесь было душно. — Хах, верно. Ладно, неважно. Мне надо задать тебе пару вопросов. Думаю, их ты тоже слышал. — Да, но сначала, — Соник начал нервно ёрзать в кресле, — ответьте на мой, только честно. Зачем вам нужна эта информация? Вы пытаетесь вернуть его на Землю? Стоун грустно улыбнулся. — Нет. К сожалению мы не обладаем технологиями, которые помогли бы нам достичь таких дальних уголков космоса. Я просто… я просто хочу знать, что он будет в порядке. Что в том мире достаточно пищевых ресурсов, кислорода и, желательно, разумной жизни. Я хочу знать, — дрожащий выдох, — что у него есть шанс. Соник молча смотрел на мужчину несколько секунд. Кажется, теперь он понял, что именно им движет. Не понимал только сам Стоун. — … Хорошо. Он сейчас на Планете Грибов. … — Entschuldigen**? — Будьте здоровы. Эта планета полностью покрыта грибами, не разумными, но съедобными! Влаги там тоже достаточно, им же надо от чего-то расти. Только делать там совершенно нечего, не то что на Земле. Боже, как же я не хотел на неё бежать; хорошо, что и не пришлось. Стоун почувствовал смятение. Доктор был определённо жив (если, конечно, его приземление было удачным, но такие мысли он выбрасывал из своей головы сразу же), еды и воды ему должно хватить, но что Дэниэла действительно беспокоило, так это отсутствие чего-либо разумного на планете. Доктор постоянно говорил, что люди ему не нужны, они дефектны и даже близко не так совершенны, как его машины, но он сам не замечал, какую важную роль в сохранении его разума играла социализация. Пусть это был небольшой диалог, или даже просто физическое присутствие другого человека в одной с ним комнате… В обстановке тотальной изоляции доктор точно потеряет рассудок; Роботника погубит его собственный гений. — Хотя нет, там довольно много камней, так что скучно ему точно не будет. — Что, прости? — Ну, камней там много, будет с кем разговаривать. — Ааа, ха-ха, очень смешно. Не хочешь ещё чего-нибудь сказать, шутник? — Хочу. Хочу ещё кое-что спросить. Как вы думаете, он сможет вернуться? В голосе пришельца слышалась тревога. Неудивительно. Для него возвращение доктора означало лишь одно — за его шкурой опять начнут охотиться. Бедный ёжик только нашёл место, которое мог назвать домом. Было понятно, что ему не хотелось его покидать. «Вернуться», хах. Для кого-то это и вправду будет триумфальное возвращение. А для кого-то потеря надежды на мирное существование. Стоун сложил перед собой руки и выдавил улыбку: — Я знаю, что ты хочешь от меня услышать, но я буду с тобой честен. Айво Роботник — самый умный и целеустремлённый человек во всей Вселенной. И я знаю наверняка, что он вернётся. Я не знаю когда и, как бы я этого ни хотел, я не могу ускорить этот процесс. Но он вернётся. Я верю в доктора. И я буду его ждать его столько, сколько потребуется. И когда этот день настанет, — боже, как же он ненавидел свой болтливый рот в этот момент; он был слишком уставшим чтобы заткнуться, — я вспомню вкус этого печенья с синей глазурью, вспомню этот кофе и то, с каким пламенем в глазах Том хотел защитить тебя от меня. Я улыбнусь, принесу доктору его любимый латте и сделаю все, что будет в моих силах, что бы поймать тебя. Соника сковало страхом. Смешок. Дэниэл встал с кресла и молча направился к выходу. Том уже успел наставить на него пистолет. Так, под дулом, он медленно надел свой пиджак, достал из внутреннего кармана ручку со странным блокнотом, что-то написал в нём и вырвал страницу. — Компенсация физического и морального ущерба. Думаю, на новую кухню и машину хватит. Всего вам доброго и… надеюсь на скорую встречу. На лице проскользнула ухмылка. Изначально он не планировал отдавать им деньги. Стоун мог с лёгкостью выписать чек на ремонт вашего дома, а потом его разрушить. Однако ему стало интересно, примут ли они от него деньги. Деньги виновного в их проблемах человека. Стоун хотел подождать реакции, но пистолет не опускался. Пришлось уйти. *** Мелко разорванный чек на 200,000 долларов через пару минут полетел в мусорку.