Сборник по пейрингам Киметсу

День ещё только начался, а в доме Камадо уже слышались крики. Его друг Зенитсу спокойно готовил завтрак на кухне, как вдруг:  — АААААА!!! Танджиро, помоги, Танджиро!!! Он вопил, звал на помощь, привлекая к себе внимание остальных в квартире. От этого «концерта» младшая сестра красноволосого в ужасе забилась под кровать, а сам Танджиро уже успел обдумать все способы спасения и причины столь раннего происшествия. Камадо-старший влетел в кухню (а иначе и назвать было нельзя), прожигая всё и вся встревоженным взглядом, нервно бегая глазами по Зенитсу.  — Что случилось?! — крикнул Танджиро, застывший в дверном проёме.  — Я…я палец порезал! — роняя солёные слёзы, жалобно скулил Агатсума. — Из него идёт ОЧЕНЬ много крови, значит я скоро умру! Кареглазый продолжал плакать, часто всхлипывая. «Он выбрал не самый лучший нож», — подметил Танджиро, осматривая причину ранения. Вспомнив, что бедный Зенитсу уже чуть ли не тонет в собственных слезах, Камадо подошёл к пострадавшему и, аккуратно взяв его тонкую кисть руки, поднёс её к своему лицу.  — Очень больно? — грустно глядя на Агатсуму, спрашивал мальчик в карточных серьгах.  — Угу, — захлёбываясь солёной жидкостью, промычал Зенитсу. Камадо придвинул кровоточащий пальчик к губам и стал медленно, стараясь не причинить боли другу, вести по нему горячим языком. «А ведь у него даже кровь пахнет страхом», — промелькнуло в голове у темноволосого. — «Такой маленький и пугливый». Закончив лечение, Камадо приобнял уже практически спокойного Зенитсу за талию, поглаживая того по спине.  — А сейчас болит?  — Уже нет. Агатсума уже привык к заботе Танджиро. К его приятному, ласкающему слух голосу, доброму и нежному. Столько внимания блондинчику ещё никогда в жизни не уделяли: не беспокоились, не помогали, а лишь кидали на произвол судьбы. А тут — Камадо, тёплый и солнечный. В его объятиях Зенитсу чувствовал себя родным и любимым, защищённым от всего зла и ненависти к себе. Хотелось заморозить этот миг навсегда, никогда не отпускать милого сердцу брюнета.  — В следующий раз постарайся быть аккуратнее, хорошо?  — Ладно. Спасибо, Танджиро!  — Ах ты мой маленький плакса, — мягко проговорил Камадо, целуя того в лобик.