Моя любимая Асель

Трудно начать творить новые воспоминания, когда старые остры, как лезвие ножа, оставляя новые и новые шрамы. Я прекрасно помню эту комнату, эту спальню, кровать. Постельное бельё пропахло запахом тела законного супруга. Я понимала, что Михаил пойдёт на всё ради того, чтобы вернуть меня. Он запросто может вернуть былое время, вернуть его Асель и все права на меня, но ведь только и я не лыком сшита и в любой момент смогу опровергнуть все его домысли; благо, связи позволяют. Внизу живота стал завязываться тугой узел, когда руки супруга легли на плечи, а на шее остался горячий поцелуй. — Я не могу поверить в то, что сейчас передо мной стоит моя Асель, — пальцы зло сцепились в подоконник, пытаясь совладеть своей памятью, будто нарочно прокручивала в голове картины прошлого. — Я уже другая, — холодно отвечаю, а руки бывшего возлюбленного спускаются вниз по талии, останавливаясь на бёдрах. — Да, — кивнул он, прикасаясь губами к плечу. — Оболочка стала другой, но внутри ты осталась прежней. — Мне кажется, что Миша пытается себя убедить в этом, нежели меня. — Испуганной и поломанной, — эти слова более точно определяли моё внутреннее состояние. — Сильной и стервозной, — поправляет он и усмехается, скрепляя пальцы в замок на животе. — Вернись ко мне. Добровольно. — Исключено, — во мне проснулся боевой дух поистине сильной и независимой девушки, умеющей держать удар даже перед очень сильным соперником. — Я благодарна тебе за бесценный опыт прошлой жизни; благодарна, что ты показал мне всю роскошь дорогой жизни, но нам не по пути, пойми это. — Я даже слышать это не хочу! — резко отчеканил тот, прижимая к подоконнику с такой лютой ненавистью, что я была вынуждена сесть на него. — Асель, ты — моя законная жена, которую я хочу вернуть. Я оценил всю твою независимость, но желаю провести с тобой остаток своей жизни. — Миш, я… — супруг накрыл мой рот ладонью, делая намёк на молчание. — Не нужно никаких слов, любимая. Ты любишь меня, это видно по твоим глазам, что заполнены болезненными слезами. Я корю себя, что не успел в тот день; я ненавижу себя, что позволил тебе уйти; жалею, что не смог уберечь от того ублюдка. Поверь мне, я расплатился с ним сполна. Он ответил мне за каждую твою слезинку, он заплатил мне за это своей кровью, своей жизнью. Я отправил его туда, где ему самое место — в ад, — его слова были полны яда, а реакция мне понятна. Какому мужчине нравится, когда к его любимой женщине прикасаются? Разве что, глупцу. — Мне известно, к каким пыткам ты его приговорил, — я опустила взгляд вниз, играясь со своими пальцами. Я бы сказала, что все эти замашки подобны садисту, но вспомнив, как этот мерзавец искалечил моё тело, душу, жизнь, я так не считаю. — Миш, — я разрушила тишину, стоящую в комнате, своим голосом. — Мм, — ласково промурлыкал мужчина, целуя заботливо в лоб. — Я боюсь, — я обняла мужчину и прислонилась ухом к его грудной клетка, слыша сердцебиение. — Боюсь, что вновь будет разочарование, а шанс окажется пустышкой. — Не думай об этом, моя родная Асель. Я не позволю этим мыслям осуществиться, — кареглазый взял моё лицо в свои ладони, шепча самые воодушевлённые и подающие надежды, слова. — Ты дала мне второй шанс и я воспользуюсь им по назначению. Мы напишем нашу историю любви так, как она должна была быть написана с самого начала. — Мне хочется тебе верить, — супруг приблизился к губам, оставляя считанный сантиметр, шепча: «Верь». — Я могу тебя кое о чём попросить? — Миша игриво посмотрел на меня, намекая на близость. — Я не это имела ввиду, — я цокнула языком и закатила глаза. — Сними вуаль. Я хочу увидеть твоё лицо без этой ткани. — Нет! — ледяным голосом отрезал бизнесмен, поворачиваясь ко мне спиной. — Почему? Чего ты боишься? — я обняла его, вставая на цыпочки. Моя голова была на уровне его губ, делая меня малышкой перед ним, в прямом смысле этого слова. — Ты бросишь меня после увиденного, — я имела догадки, но хотела получить этому прямое доказательство. — Ты хотел построить новые отношения, — напомнила мужчине его слова, продолжая играть роль философа: — Отношения без доверия — это фиаско. Я уже люблю тебя такого ревнивого, собственника и бурчащего, как старый дед! Неужели ты думаешь, что меня можно ещё чем-то напугать? Руки мужчины полезли к чёрной ткани, спуская её вниз. Взгляд моих зелёных глаз пробежался на его лицу, вызывая единственную эмоцию — жалость. Лицо Миши было всё изуродовано и в шрамах. — Когда я открывался перед девушкой, она называла меня уродом, чувствовала лишь пренебрежение и уходила, зло насмехаясь. Мне пришлось вызывать женщин по древней профессии и платить деньги за интим, ведь отношения с обычной девушкой у меня не получались. Факты на лицо, как говорится, — я явно не входила в круг лиц этих девиц, которые, не зная правды, насмехались над Мишей, а после покидали. Я не могу сказать, что он был первым в чате лидеров по уродству, шрамы ведь украшают мужчин и это был явно этот случай. Супруг в моих глазах стал сильнее морально ещё больше, а шрамы добавляли ему мужественности. — Я могу сказать одно, эти девушки — дурочки, — а как ещё можно их назвать? В моей голове была лишь одна нецензурная брань, но статус светской львицы не позволяли мне выражаться как раньше. — Пожалуйста, не прикрывай больше своё лицо этой тряпкой, без неё ты выглядишь намного лучше. — Ты сумасшедшая, — улыбнулся кареглазый и подхватил за ноги, скрепляя на пояснице. — Я всего лишь соответствую своему мужу, — я колко подметила, а после сделала ноги, когда супруг догадался о «втором смысле» этой фразы. — Ты хочешь сказать, что я сумасшедший? — мужчина выпучил на меня глаза. — Ты мне сейчас за это ответишь! — Выбежав из комнаты, я чуть ли не пятой точкой проехалась по ступеням и была удивлена, когда пёс заступился за меня и стал рычать на Мишу. Я пустила тронутую слезу от этой картины, гладя Радость по голове. Будет теперь кому за меня заступаться. — А что это ты так резко замолчал? — я продолжала издеваться над мужчиной, который не рискнул подойти ко мне ближе и явно не хотел получить сорок уколов от бешенства. — Мы с тобой в спальне поговорим, когда ты будешь без своего охранника, — огрызнулся тот, опираясь на перила. — А с чего ты решил, что я буду без Радости? Он будет третьим в нашей постели, только так и не иначе, — я скрестила руки на груди и с удовольствием наблюдала за тем, как вытягивается его выражение лица. — Чего?! Ну ничего, я вам обоим покажу, кто здесь главный! — я показала язык двери и присела на корточки, благодаря собаку за защиту.