Моя любимая Асель

Невооруженным глазом было видно, как Миша волновался перед семейным ужином и встречи с отцом. Меня не посвятили в подробности их давней ссоры, после чего общение было прекращено на многие года. Я предложила бывшему супругу отменить встречу, но он наотрез отказался, ссылаясь на то, что это встреча необходима и в первую очередь, для меня. Я не поняла смысл его слов и причём здесь я, поскольку со своим свёкром я даже не знакома. Подъехав к ресторану, кареглазый стал волновать ещё больше, но тщательно пытался скрыть этот факт. Его что-то грызло изнутри, но мужчина не желал поделиться своими переживаниями, держа всё в себе. Как обычно в моём любимом заведении пахло просто божественно, а моя любимая паста таяла во рту. Михаил быстро глазами отыскал родного по крови человека, а позже его заметила и я, пока мужчина пожилых лет не помахал нам рукой. Я заметила, какой сильной хваткой возлюбленный вцепился в мою кисть, грациозно проходя между столов, создавая некую тропу. — Здравствуй, отец, — серьёзно произнёс любимый, пожимая руку. Атмосфера между двумя мужчинами была очень напряжена и даже приглушённый свет, успокаивающая обстановка и бокал красного вина не смягчил ситуацию. — Здравствуй, сын. Столько лет прошло, — я чувствовала себя лишней на этом вечере и хотела покинуть данное заведение, ведь тут намечался разговор по душам. — Это Асель? — Да, моя будущая жена, — я мило улыбнулась и тактично промолчала, когда Миша представил меня именно так. Правда затаилась между нами, как между двумя скалами, а мы не хотели выяснять отношения перед родственником. — Насколько мне помнится, у вас уже была свадьба, — а я смотрю, что даже находясь в другом городе, мужчина следил за личной жизнью своего сына. — Я что-то пропустил? — Отец, ты очень многое пропустил в моей жизни, — на радостный нотах произнёс Миша, приобнимая меня за плечи. — Мы успели возненавидеть друг друга, пожениться, полюбить, расстаться, встретиться и снова полюбить. — У вас какая-то странная хронология отношений, — колко подметил свёкр, отправляя в рот кусочек салата. — Дорога к любви ведёт разными путями, нам досталась тяжёлая, — за весь вечер я не вымолвила и слова, и как я подразумеваю, Миша взял меня с собой ради подстраховки. Ему было спокойно, когда я рядом. — А почему вы столько лет не общались? — я решила разнообразить разговор и вставить свои пять копеек. Этот вопрос я задала чисто из любопытства. — Потому что я не смог простить отцу смерть мамы, — разговор стал накалятся и набирать ещё больше оборотов. Я не поняла, свёкр убил свою жену, либо я что-то не так поняла? — Она умерла на фабрике в тот день, когда погибли твои родители. — Зря я начала этот разговор. Эта правда причиняла боль не только Мише, но и мне. — Я не совсем тебя поняла. Какое отношение твой отец имеет к смерти мамы? — мой мужчина молчал, а вилка в руке неистово сжалась от злости. Мужчина решил взять всю инициативу в свои руки, посвящая меня в мельчайшие подробности. — Асель, мы с твоими родителями были не только лучшими друзьями, но и компаньонами. Но однажды алчность затмила мне глаза и я… я попросил у них их долю в бизнесе и предложил немалые деньги. Отказавшись, я решил, что не хочу больше делить своё детище и устроил пожар на фабрике. Я решил живьём сжечь твоих родителей, и по закону их часть перешла в мои владения, — начал рассказ Алексей, а на мои колени уже капали горячие слёзы. — Вы хоть понимаете, что несёте? — подняв на него мокрые глаза, я увидела в них правду и сожаление. — Понимаю, — он кивнул головой и продолжил: — Я не учёл одного, что Миша и моя жена приедут на фабрику именно в этот день. Моя супруга пыталась помочь им спастись, но не успела и сама погибла. Позже я узнал, что на фабрике была и ты, и именно Миша тогда спас тебя от смертельного огня, после чего на его лице остались шрамы. Я прекрасно понимаю чувства бывшего супруга. Я понимаю, почему он не хотел общаться с отцом и эта встреча была ошибкой. Я встала изо стола и направилась к выходу. — Асель, — Миша перехватил меня у входа, держа за руки. — Куда ты? — Мне нужно побыть одной. Не ходи за мной, — выйдя на улицу, я села в автомобиль и направилась домой. Моё лицо было опухшим от слёз, а на улице начался ужасный ливень. Мне плохо была видна дорога из-за плохой погоды и пелены слёз. Я не могла поверить в услышанное, но память, будто издеваясь, эхом в ушах повторяла самые главные и болезненные фразы сегодняшнего вечера. Моя родители погибли из-за чей-то жадности? С каких пор деньги стали главнее и важнее человеческой жизни? С каких пор деньги стали приносить радость и счастье от смертей? Всю сознательную жизнь я пыталась найти убийцу, а он оказался ближе, чем я могла предположить. Спустя полтора часа, домой вернулся и Миша. В руках я держала полотенце, что и впитывало в себя все мои выплаканные слёзы за это время. — Асель… — рука мужчина легла мне на плечо, пытаясь повернуть. — Я не смогу простить его. Никогда. Пусть он даже не появляется в нашей жизни, — слова были сказаны невнятно и с помощью огромных усилий. — Ты много раз у меня спрашивала про родителей и я счёл нужным рассказать тебе правду. Ты имеешь полное право её знать. Я оставлю тебя одну, а сам побуду снаружи, — когда он сделал два шага назад, я почувствовала головокружение, после чего рухнула на пол, потеряв сознание. Эта правда оказалась намного сильнее меня и я не могу найти в себе силы для прощения. Я понятие не имела, столько прошло времени. Я очнулась уже в больнице, слыша знакомый каждому звук аппарата, а из вены торчала капельница. — Очнулись, наконец, — улыбнулся доктор, стоя возле кровати. Посмотрев в сторону, я увидела рядом сидящего Мишу, держа и целуя руку. — Вы бы поберегли себя, в вашем положении нервничать нельзя. Выкидыш может случиться, — с кареглазым мы посмотрели на сияющего доктора, что сказал простыми словами: — Вы беременны. Так странно, сначала плохая весть, за ней пришла хорошая. Правду говорят, что жизнь похожа на зебру, чёрную полосу сменяет белая, только это не доставило мне радости после печальных новостей. — Забери меня домой, — попросила я супруга, всё ещё чувствуя слабость. — Когда доктор выпишет — обязательно, — он меня не понял или сделал вид. — Нет. Сейчас. Я не хочу здесь оставаться, — Миша не хотел ставить под угрозу мою жизнь и жизнь ребёнка, поэтому он оказался непоколебим. — Сегодня ты сказал мне сделать выбор — либо ты, либо карьера. Я хотела дать тебе ответ ещё в офисе, но ты не позволил. Мне кажется, что мой ответ очевиден. Сейчас своей семье и нерождённому ребёнку я нужна гораздо больше, чем каким-то бумагам. — Я люблю тебя, — кареглазый привстал и щедро отблагодарил меня за правильное решение. — Попытка номер три — ты выйдешь за меня? — я опустила глаза в пол, смущаясь. — Малышу нужна полная и официальна семья, поэтому да, — услышав радостные вести, Мише всё-таки удалось договориться с врачом и вечером меня выписали домой. А что на счёт свёкра, так мы забудем о существовании этого человека. Его одиночество в старости будет его расплата за смерть троих людей.

Спустя восемь месяцев.

Сейчас, качая на руках свою сладкую девочку, я вспоминаю в голове нашу первую встречу с Мишей. Все испытания в жизни определённо сделали меня лишь сильнее, а дорога вела к великой любви, заставляя пробираться сквозь заросли сомнений, боли и предательства. Миша смог реализовать себя и как хороший директор, поскольку его фирма процветала и приносила очень даже неплохую прибыль, и как замечательный муж, заботящийся о своей любимой жене, и как отец. Он расплакался, когда впервые взял на руки нашего ангела. Он Столько лет мечтал о ребёнке и судьба всё-таки сжалилась над ним, подарив такую сладкую девочку, а возможно через пару лет ещё и сына, кто знает. Он изменился, учёл все свои прошлые ошибки и стал совершенно другим человеком. Я глупо улыбнулась, когда осознала, что чтобы я не делала, дорога вела меня к судьбе, к моему мужчине — Мише. Как бы я не пыталась это отрицать, жизнь доказала мне обратное. Счастье постучало в дверь дома Маши и Романа, что также готовились к рождению ребёнка. Я уверена, что наши девочки будут гораздо большими друг другу, чем просто подруги. Я считаю Машу своей сестрой и мой ангелочек возьмёт с меня пример и полюбит крошку тёти Маши, как свою родную кровь.