Жемчужины морских глубин

Это случилось четыре года назад. 1712 год. Корабль "Виктория" был на воде уже 3 года 6 месяцев и 23 дня. Меня, четырнадцатилетнюю, испуганную и дрожащую повели на край доски, выставленной с борта корабля. Моряки, устроившие бунт на корабле и убившие моего дядю, капитана, решили , что "баба на корабле к беде" и я приношу несчастья. Мои ноги и руки были связаны, сильный ветер развевал длинные волосы, приближалась гроза. Я не могла пошевелиться, все тело сковал ужас. Мой дядя, Уильям Смит, был пьяницей, но никогда не обращался плохо со мной, а теперь его нет. Скоро настанет и моя очередь. Горячие слезы струились по щекам и скатывались на ворот платья. Наконец грубый мужской голос прокричал "Толкай чертову девку!" В следующее мгновенье я падаю, в горле застывает крик, мое тело соприкасается с бушующими волнами и погружается в них. Легкие начинают заполняться водой и я чувствую жгучую боль в груди. А дальше - темнота. Я не знаю, сколько времени тогда прошло. Помню, когда открыла глаза и взвыла от невыносимой боли. Веревки разрывались, а мои ноги срастались между собой и покрывались еле заметными прозрачными чешуйками. На секунду мне показалось, что я выжила, но как живой человек может дышать под водой ? Со временем мое боковое состояние прошло и я относительно разобралась с ситуацией. Мою душу разъедала ненависть, я была напугана и потеряна. Я поняла, что могу плавать чуть медленнее акул, дышать как под водой так и воздухом, и самое главное: находясь на суше, я могла становиться обычным человеком, мои ноги возвращались, но длилось это только от полуночи и до рассвета. Как только первые лучи солнца касались меня, ноги срастались в хвост и мне нужно было возвращаться в море. Сейчас мне девятнадцать, я не знаю считаются ли эти годы за жизнь, ведь я умерла, не знаю почему все это произошло со мной и кто меня проклял, либо это проклятие было вторым шансом, шансом на новую жизнь, но о какой жизни может идти речь, если я все время провожу в раздирающем душу одиночестве. Иногда я наблюдаю за людьми, мне нравится смотреть как прачки стирают бельё или как дети играют на пляже. Мне до безумия хочется быть частью чего- нибудь, но я понимаю, как никто понимаю, что люди жестоки, нельзя показываться им на глаза.