Я проти тебе стою та слiв не згадую

— Да как ты мог! — воскликнула Тина, стоя в коридоре. — Послушай меня, — Дан попытался взять её за руку, но Тина дёрнула ручку входной двери и покинула квартиру. — Тина, я прошу тебя! — Нам не о чем говорить, прошу, оставь меня сейчас одну, — мужчина остался стоять на месте, а Тина зашла в лифт. Звонить Орлову она не хотела, у неё не было ответов на его вопросы, а вопросы были бы сто процентов. Она медленно побрела домой пешком. Как одинок и безлюден город в час ночи. И только пару машин промчаться по большому проспекту, который в дневное, наскучившее время, заполняют километровые пробки. В ночном городе можно укрыться, спрятаться от чьих любо глаз… Ты можешь делать, что захочешь, быть, кем захочешь в эти минуты. В ночном городе также можно и поплакать: чернота этих ночей спрячет тебя, твои мысли и твои слезы. Ночной город, он прекрасен и загадочен, даже обычные и привычные взгляду деревья, ночью превращаются во что-то магическое, словно прикасаясь к ним, ты становишься одним целым с природой, со всем что тебя сейчас окружает… Тина вошла на мост, когда часы показывали ровно час. Теплый июльский ветер бил в лицо. — Зачем?! — прокричала в пустоту Кароль, хриплым от слёз голосом. — За что?! — она остановилась на середине и облокотившись на пери посмотрела вниз. Несколько слезинок растворились в темноте водной глади. Мобильный разрывался от звонков, но Тина не обращала на него никакого внимания. Она знала, что звонит Балан, и брать трубку не собиралась. — Счастье нам достается, когда мы к нему охладеваем. Но именно вследствие охлаждения, мы становимся менее требовательными, и это оно внушает нам уже много спустя мысль о том, как мы были бы рады счастью — рады в то время, когда оно, быть может, показалось бы нам далеко не полным. *** — Паша, она звонила тебе? — мужчина насторожился. — Нет, я не получил не одного звонка. Но я звонил ей уже раз пять и тишина. Что у вас произошло? — Ей прислали какие-то фото, которым уже несколько лет, а она поверила этому бреду, — Дан вздохнул громко, что Паша издал звук недовольства. — Прости. — Езжай к ней, я тоже буду выезжать. — Хорошо, набери если приедешь раньше меня, — Балан сбросил Орлова и пошел собраться. Через десять минут он вышел из подъезда и побрел на парковку, к машине. Земля, прогревшаяся под жарким солнцем, не спеша отдавала тепло. Птицы замолчали, уступив место ночным обитателям. В траве стрекотали кузнечики, сверчки. На небо вышла полная румяная луна. Она освещали город призрачным светом. Все вокруг казалось таинственным и незнакомым. Небо было усыпано звездами. Они переливались розовым, желтым, голубым цветами. Это зрелище завораживало и сами собой в голове появлялись мысли о далеких планетах. Дан сел в машину и дав ей несколько минут прогреться, направился к Тине домой. *** Кароль стояла и смотрела в даль, вот среди звезд медленно пролетел спутник, замигали огни самолета. Она несколько раз обдумала происходящее. Слезы не переставали течь. Она бросила сумку на асфальт перелезла через ограду и встала на краю, крепко вцепившись в перила. Можно обещать действия, но никак не чувства: ибо последние непроизвольны. Кто обещает кому-либо всегда любить его, или всегда ненавидеть, или оставаться всегда верным, тот обещает нечто, что не находится в его власти, но конечно, он может обещать такие действия, которые хотя обычно являются следствиями любви, ненависти, верности, но могут проистекать и из других мотивов: ибо к одному и тому же действию ведут многие пути и мотивы. Обещание всегда любить кого-либо означает, следовательно: пока я буду любить тебя, я буду проявлять в отношении тебя действия любви; а когда я уже не буду тебя любить, ты по-прежнему будешь получать от меня те же действия, хотя и обусловленные иными мотивами — так что в головах ближних сохранится видимость, будто любовь осталась неизменной. — Следовательно, когда без самоослепления обещают кому-либо вечную любовь, то обещают, собственно, длительность видимости любви. Человек, который вас любит, обязательно будет вас ценить. Ему никогда не станет безразлично всё то, чем вы живёте и дышите. Он обязательно будет ценить вашу заботу и ласку. Он никогда не оставит вас без внимания в печали и трудных ситуациях. Он всегда найдёт, выкроит время, чтобы просто услышать ваш голос. Вовремя скажет такие нужные слова, которые и успокоят и обогреют. Человек, который вас любит, никогда не заставит вас страдать нарочно. Он обязательно будет беречь ваши чувства. Он никогда не даст повода для ревности и не станет вас провоцировать на скандал. Человек, который любит, будет бояться вас потерять. A иначе ни черта он вас не любит. *** Балан въехал на мост, постоянно думая о том, что скажет Тине. Он ехал медленно и когда подъехал к середине, увидел девушку стоящей на мосту, тут же узнав в ней Тину. Дан включил аварийку, остановился недалеко и набрал Пашу. — Паша, а где ты сейчас едешь? — Въезжаю на мост, а что? Ты уже приехал? — Нет, не торопись пролететь по мосту. Я нашёл Тину. Она стоит на мосту, — в стекло заднего вида Дан увидел, как автомобиль Павла припарковался сзади и мужчина тут же вышел из машины. Дан вышел следом. Они с двух сторон подошли к Тине и Дан, резко схватив Кароль за талию перекинул через ограждение, опуская на асфальт. Тина дрожала. То ли от страха, то ли от ветра, который резко стал холодным. — Ты что творишь? — громко крикнул Балан. — Тина, ты чем думаешь? — Паша присел рядом с Тиной и приподнял голову за подбородок. Она смотрела на мужчин испуганными глазами и ничего не отвечала. — Где была твоя голова, когда ты сюда шла, Тина?! — Ты с ней не говори. Забирай сейчас её домой, она напугана и ничего не ответит тебе, — Дан поднял Тину с земли и понес в сторону автомобиля. Она ничего не говорила, только обхватила Балана руками за шею и уткнулась носом в плечо. Через несколько минут он почувствовал слезы. — Тише, — Орлов открыл дверь и мужчина посадил девушку на заднее сиденье. — Спасибо большое, мы поехали домой - успокаиваться. — парни пожали другу руки и разошлись по автомобилям. Через полчаса Дан уже заносил Тину в спальню. Она уснула в машине и он не имел просто права разбудить её. Он положил ее на кровать и укрыл пледом. Мужчина принял душ и тоже лёг на кровать, глубоко вздыхая. POV Дан Балан И в это совершенно особое, самое удивительное мгновение моей жизни я вдруг забыл, кто я такой. Я находился далеко от дома, был возбужден и утомлен, слышал шипение пара снаружи, скрип старого дерева, шаги и прочие печальные звуки, я смотрел на высокий потолок и в течение нескольких необыкновенных секунд никак не мог вспомнить, кто я такой. Я не был напуган. Просто я был кем-то другим, неким незнакомцем — и вся моя жизнь была жизнью неприкаянной, жизнью призрака. Я проехал половину Америки, добрался до пограничной линии, отделявшей Восток моей юности от Запада моего будущего, и, быть может, и произошло такое именно там и именно тогда, в тот странный багровый предвечерний час. Большое несчастье человека в том, что он вообразил себя замкнутой системой. Например, он думает, что не наносит себе вред, когда скрытно творит зло, и не считает, что тем самым подвергается саморазрушению. Слова уменьшают масштаб реальности до такой степени, чтобы ум человека смог что-то ухватить. Язык состоит из пяти основных звуков, производимых голосовыми связками. Это гласные а, е, и, о, у. Другие звуки — согласные, они произносятся при помощи сжатого воздуха: с, ф, ж, и т.д. Неужели ты думаешь, что какая-нибудь комбинация из этих основных звуков может объяснить, кто ты такой, или разъяснить конечную цель Вселенной, или хотя бы что такое дерево или камень в своей глубине? Как легко нам навязали чужие ценности, а мы поверили, что сухое молоко лучше коровьего, а хот-дог вкуснее бутерброда, что брачный контракт надежнее венчания, а аборт не убийство, а всего лишь планирование семьи. Мы поменяли сыроежки на шампиньоны, пикники — на фуршеты, чтение книг — на шопинг, разговоры — на переговоры. И вот уже вместо друзей у нас партнеры, вместо любимых — бой-френды, а вместо счастья — кайф. Мы перестали плакать над фильмами и петь песни за столом. Говорить по душам и мечтать. Мы стали сдержанными и закрытыми. Осваиваем гольф, конный спорт и искусство управления яхтами. Курим кальяны и сигары, называемся господами и убеждаем друг друга, что жизнь удалась. Мы не умираем. Умирает время. Проклятое время. Оно умирает непрерывно. А мы живем. Мы неизменно живем. Не забивайте себе голову тем, что не имеет отношения к настоящему. В будущее, о котором вы говорите, надо еще суметь попасть. Быть может, вы попадете в такое будущее, где никакого Фурманова не будет. А может быть, вы попадете в такое будущее, где не будет вас. Через час размышлений обо всём Дан тоже закрыл глаза и зарывшись в волосы Кароль, уснул. Назвать утро добрым было сложно. Балан открыл глаза от вскрика и громкого стук падающего стекла, который донёсся из кухни. Тины он возле себя не обнаружил и вскочив с кровати, быстрым шагом направился в кухню. — Тина, что случилось? — картина ожидавшая его на кухне не была очень радужной. По всей кухне были разбросаны осколки. Девушка сидела в углу кухни и плакала навзрыд. Он кое-как прошёл через кухню и опустился рядом. Голова девушки тут же оказалась на его плече. — Я резко вспомнила, что ночью чуть не совершила самую огромную ошибку. Я могла умереть, понимаешь? — Тише, сейчас мы дома и все хорошо. Я вовремя решил поехать к тебе. — Я разбила большую банку с сахаром, прости меня, — она шмыгнула носом и Дан расплылся в улыбке. — Откуда все берется. — Из тебя самого. И я докажу очень просто. Что есть все это? То, что ты видишь, слышишь, чувствуешь и думаешь в сей миг, и только. Такое сотворить мог только ты, и никто больше, ибо видят твои глаза, слышат твои уши, чувствует твое тело, а думает твоя голова. Другие увидят иное, ибо их глаза будут в другом месте. А если даже узреют то же самое, размышлять об этом станет чужая голова, а в ней все иначе. — А иногда еще болтают, что есть «мир вообще», который один для всех. — Отвечу. «Мир вообще» — это мысль, и каждая голова думает ее по разному. Так что все по-любому берется из нас самих…