На кончиках твоих пальцев...

I just wanted to see the sky Open the one last time I just wanted to feel the rain Washing away the pain Washing away the shame (с) The Rasmus Маленькая комнатка дежурного по Министерству была темной и неуютной. Большой письменный стол с жестким неудобным стулом, пара шкафов, заполненных отчетной документацией, и план-схема Министерства, расположенная напротив рабочего места дежурного, – вот и вся обстановка. В этот раз на месте дежурного сидела Гермиона Грейнджер и, опираясь на локоть, тоскливо смотрела на зеленые огоньки, мигающие на схеме. Они означали, что в Министерстве Магии все в порядке. Как и должно быть. Девушке частенько приходилось оставаться дежурить, как одной из младших сотрудников отдела магического правопорядка. Стезя мракоборца не привлекала ее, в отличие от Гарри и Рона, но сектор борьбы с неправомерным использованием магии она сочла неплохим местом работы. После войны ею завладело глухое чувство опустошенности и равнодушия, которое и спустя три года не торопилось проходить. Оно коснулось не только ее учебы в восстановленном Хогвартсе и выбора дальнейшей профессии, но и отношения к теперешней работе. Грейнджер механически выполняла требуемые от нее задания, не испытывая ни малейшего интереса к происходящему, поэтому уже два года сидела на должности младшего сотрудника, что впрочем не вызывало у нее никаких эмоций. И это несмотря на то, что в школе ее считали одной из самых талантливых учениц и прочили большое будущее. Если бы на нее навалилась простая хандра или уныние, рациональная Гермиона давно бы справилась с этим. Но это безразличие оставалось незамеченным ею, как и окружающими, считавшими, что она просто растеряла свой потенциал. Конечно, друзья замечали ее отстраненность, но Гарри и сам не до конца оправился от переживаний, вызванных потерей близких ему людей, и только недавняя свадьба с Джинни вырвала его из замкнутого круга угрызений совести. А Рон всегда считал Гермиону немного прохладной, как в работе, так и в их отношениях, которые уже привели к помолвке, а в конце августа должны были увенчаться свадьбой. Но сейчас была только середина июня, и девушка, пока еще не миссис Уизли, а мисс Грейнджер, в одиночестве сидела в полупустом кабинете. Она с трудом могла представить себе, что скоро ее будут называть миссис Уизли, в ее представлении всегда существовала только одна миссис Уизли, и она была матерью Рона. Конечно, была еще Флер, но она всегда оставалась для нее просто легкой воздушной Флер, которую вообще трудно было назвать миссис. Зеленые огоньки на карте складывались в незамысловатые узоры, за которыми ей было легко и приятно наблюдать. Внезапно среди зеленых точек появилась одна красная, и послышался противный механический писк. Гермиона удивленно подняла голову. За все время, что она работала в Министерстве, ей не приходилось видеть на этой карте сигнал тревоги. Он означал, что в здание проник кто-то посторонний. Если бы это была маггловская система безопасности, можно было бы подумать, что это обычный технический сбой. Но младший сотрудник отдела магического правопорядка точно знала, что охранная магия сбоев и ошибок не выдает. Оставалось надеяться, что кто-нибудь из работников забыл что-то в своем кабинете и, наплевав на поздний час, вернулся, не подумав, что его присутствие может быть обнаружено. Но эта надежда развеялась, как только Гермиона подошла к карте. Красный огонек мигал прямо посреди Отдела Тайн. Там никто не мог ничего забыть. Туда никто не мог просто так попасть, не миновав множество коридоров и комнат. Девушку передернуло. Огонек горел в Комнате Смерти. Она торопливо нацарапала служебную записку, как предписывалось в инструкции и, бросив последний взгляд на красную точку, нарушившую привычный распорядок ее дежурства, вышла из комнаты. Лифт громко и угрожающе лязгнул дверями в тишине опустевшего на ночь Министерства, и Гермиона медленно побрела по подземелью к большой черной двери Отдела Тайн. Она не заходила в эту дверь с того памятного дня на пятом курсе, когда здесь была битва за пророчество, когда в Арке Смерти погиб крестный отец Гарри - Сириус Блэк. Она не хотела заходить в эту дверь, не хотела вспоминать… Тогда здесь горели факелы, теперь только холодный неестественный магический свет заливал длинный коридор. Но воспоминания, похороненные где-то глубоко в недрах ее памяти, начали прорываться наружу против ее воли. Тяжелая дверная ручка легко повернулась под рукой, синие огоньки на стенах мигнули, словно приветствуя ее. - Комната Смерти, - твердым голосом произнесла девушка, и одна из множества дверей круглой комнаты распахнулась, словно приглашая ее войти. Могло ли все измениться, если бы они тогда знали, что нужно просто произнести «Выход»? Как бы повернулась жизнь Гарри, если бы Сириус тогда остался жив? Он мог стать для него отцом, старшим братом, лучшим другом… но так и не стал. Гермиона видела, как сильно Гарри по нему тоскует, и как винит себя в его смерти. Вот ведь ирония судьбы… Они тогда прилетели сюда спасать Блэка, а в итоге он сам погиб, защищая их. Неприятно закололо в груди, в том месте, куда пять лет назад попало проклятье Долохова. «Ох, не к добру это» - только и успела подумать девушка, прежде чем вошла в открытую дверь, держа наготове волшебную палочку. Каменные ступени полукругом спускались в центр комнаты, образовывая величественный амфитеатр. Внизу на платформе стояла арка. Такая же древняя и ветхая, какой она и запомнила ее. Занавес легко колыхался, словно от ветра, и Гермиона с ужасом услышала шепот, доносившийся словно из глубины арки. В памяти всплыли слова Гарри: «Там кто-то шепчет… Неужели вы ничего не слышите?». Теперь она слышала. Шепот громкий, но слов не разобрать, надо подойти, подойти поближе… Как зачарованная девушка спустилась по ступеням к загадочной арке, вот-вот она услышит о чем шепчутся тени… Вместо последней ступеньки она вдруг наступила на что-то мягкое и, не удержав равновесия, рухнула на платформу, больно ударившись головой. Шепот прекратился, пыльный занавес застыл в неподвижности. Гермиона торопливо вскочила на ноги и обернулась. На нижней ступеньке амфитеатра лежал высокий темноволосый мужчина… Эти волосы… Он приподнял голову и недоуменно посмотрел на растерянную Гермиону… Эти глаза… - Сириус Блэк! – удивленно выдохнула девушка, снова опускаясь на холодный каменный пол. В синих глазах мужчины вспыхнула тревога, он поднялся на ноги и теперь нервно озирался по сторонам, крепко сжимая в руке палочку: - Гарри! Гарри! Что за чертовщина? Куда все подевались? Не услышав ответа, и больше никого не обнаружив в этой комнате, он подскочил к еще не пришедшей в себя от шока Гермионе, легко поставил ее на ноги и заговорил быстрым срывающимся голосом: - Ну вот что, леди… Не знаю, как вы здесь оказались, но потрудитесь теперь объяснить мне, где Гарри Поттер, Дамблдор и остальные? И где, Мерлин их забери, Пожиратели смерти во главе с моей любимой сестричкой?! - С-с-сириус, - только и смогла она выговорить пересохшими губами. Мужчина тяжело вздохнул. - Простите, мисс… Понимаю, что Вы напуганы одним из самых опасных магических преступников, - он скривился, - но, поверьте, я не причиню Вам ни малейшего вреда, - мягко продолжил он, успокаивающе взяв ее руку в свою ладонь. - Только ответьте на мой вопрос. - Сириус… Но ты же… Ты что, не узнаешь меня? – потрясенно сказала девушка, не отрывая от него взгляд. Сам Блэк был такой же, каким она видела его в последний раз. Не здесь, в Министерстве, в тот день проклятие сразило ее раньше, чем подоспела помощь Орденцев, а в его родовом доме на площади Гриммо. Тогда он сидел у окна, неровно постриженные волосы спадали ему на глаза, в которых читалась такая отчаянная тоска, что девушка тихонько сбежала, не выдавая своего присутствия. Это было слишком личное для него. - Простите, нет, - растерянно уставился на нее мужчина, но в его глазах уже мелькнул проблеск узнавания, - мы знакомы, мисс…эээ? - Грейнджер – тихо закончила она, понимая, что прошедшие пять лет изменили ее, из растрепанной пятнадцатилетней девушки-подростка она превратилась в серьезную молодую женщину. И вряд ли могла ожидать, что он узнает ее, выросшую, похудевшую, в министерской мантии, с обрезанными волосами, падающими на лицо неровными прядями и собранными на затылке в маленький пучок. Сириус выпустил ее руку и, широко распахнув глаза, отшатнулся от нее. - Гермиона? Ты? Этого не может быть! Что, Мерлиновы кальсоны, тут произошло?! - Сириус, я не знаю, как ты выбрался из Арки, но… - Сейчас это неважно, - нетерпеливо перебил он. - Объясни мне, в чем дело! - Я и пытаюсь, - раздраженно буркнула Гермиона. Ей никогда особо не импонировал Сириус Блэк. Она считала его слишком легкомысленным и нетерпеливым для взрослого мужчины. И эти его постоянные перемены настроения… Хотя каким еще он мог стать с такой судьбой? Но Гарри очень привязался к крестному, поэтому она предпочитала просто игнорировать иногда растущее в ней раздражение от слов и поступков Сириуса. И весьма преуспела в этом. Когда ей сказали, что он погиб, ей стало больно, не только за Гарри, но и за самого Сириуса, непутевого, высокомерного, несправедливо осужденного и так нелепо погибшего, только обретя свободу… - Может, ты все-таки начнешь? – прервал ее раздумья язвительный голос Блэка. - Не исключено, - в тон ему отозвалась девушка. - С тех пор, как ты упал в арку, прошло пять лет. Сегодня 18 июня 2001 года. Она хотела сказать это мягче, не вываливая на него все сразу, постепенно подготовив его к неприятной правде, но своими язвительными словами он вывел ее из себя, чего с девушкой не случалось довольно давно. - Не может быть, - прошептал он, опускаясь на каменные ступени. – Я был там только пять минут… Что же здесь случилось? И где Гарри? С ним все в порядке? – в его голосе появились тревожные нотки. - Он в порядке. Может быть, ты хочешь, чтобы он сам тебе все рассказал? Мужчина облегченно вздохнул и покачал головой: - Нет, чем быстрее я все узнаю, тем лучше. - Тогда нам лучше пройти ко мне в кабинет, в этом зале мне жутковато, - она поежилась, покосившись на вновь зашелестевшую занавесом арку. - Там нечего бояться, - он криво усмехнулся. - Но если ты так хочешь, пойдем. - Идем, - она развернулась и пошла вверх по ступеням, - мне все равно нужно доложить министру о твоем возвращении. Через секунду она вновь оказалась на платформе, сжимаемая сильными руками Блэка. Он яростно прожигал ее взглядом, его лицо было так близко, что она нервно сглотнула. - Ты с ума сошла? – прошипел он. - Хочешь сдать меня обратно в Азкабан? - Сириус, - устало вздохнула Гермиона, - за кого ты меня принимаешь? Тебя давно оправдали. И даже вручили Орден Мерлина. Третьей степени. Посмертно. Какое-то время он еще удерживал ее, пораженный услышанным, потом уронил руки и отошел на шаг назад. - Прости, я думал… - Я знаю, что ты думал, - перебила она. - Ты никогда не умел доверять! - Доверие привело меня в Азкабан, - развел руками Сириус. - Больше я не могу позволить себе такую роскошь. Но в тебе я должен был быть уверен. Пиши Фаджу, я не буду тебе мешать. - Министр Магии давно не Корнелиус Фадж, - улыбнулась Гермиона. Он удивленно поднял брови: - Да, а кто же? - Кингсли Бруствер. - Старина Кингсли?! – присвистнул Блэк. - Две тысячи первый год определенно начинает мне нравиться. Пойдемте, мисс Грейнджер, - он галантно подал ей руку, - поведайте мне, что же произошло после исчезновения старого Бродяги. Она осторожно взялась за протянутую руку, и они поднялись по стертым каменным ступеням, оставив позади платформу с аркой и еле слышный шепот, доносившийся из-за рваного черного занавеса. На пороге комнаты Гермиона нерешительно обернулась, но Блэк уверенно потянул ее за собой. Дверь захлопнулась за ними, и круглая комната закружилась перед их лицами, превращая синие огни в сплошную мерцающую полосу. Он крепче сжал ее руку, и ей стало уютно, спокойно… и уже не так безразлично…