На кончиках твоих пальцев...

Нет средства согреться, если вдруг остановилось сердце. Нет средства от смерти на свете. Нет средства вернуться, если не получится проснуться. Нет средства от смерти, не похожей на ветер... (с) Би-2 и Диана Арбенина Сириус Блэк потрясенно смотрел на колыхавшийся перед ним черный занавес, за которым пару мгновений назад скрылась Гермиона. Не успел. Снова. Почему он никогда не может появиться вовремя? Он зарычал и в ярости ударил кулаком по ветхому своду арки. Камни, казалось, готовые рассыпаться от легкого дуновения ветра, даже не пошатнулись, ни одной песчинки не упало на пол. Мужчина тяжело вздохнул, пробурчал под нос какую-то совершенно нецензурную фразу, в которой явственно можно было разобрать слова «глупая девчонка», и решительно шагнул сквозь занавес. Черная ткань взметнулась за его спиной и, поколебавшись несколько секунд, застыла в неподвижности. В Комнате Смерти опять воцарилась тишина.

***

Погружение в пустоту на этот раз оказалось еще более отвратительным и болезненным. Сириус чувствовал, как силы и жизнь вытекают из него по капле, навсегда оставаясь в этом жутком безвременье. Он никогда не боялся смерти и боли. Если быть честным, он вообще никогда ничего не боялся. По крайней мере, за себя. Он боялся за других людей, большинство из которых так и не смог уберечь. Теперь Сириус знал, чего нужно бояться. Самым страшным кошмаром для него стала пустота. Но, в конце концов, пустота все-таки закончилась, он с облегчением ощутил под собой каменные плиты и попытался приподняться. Голова кружилась, во рту было сухо, как наутро после передозировки огневиски, перед глазами плыли смутные тени. Но разве какая-то слабость могла остановить Блэка? Он с трудом встал на ноги и, пошатываясь, осмотрелся вокруг. Та же комната, что и в прошлый раз… Сердце внезапно кольнуло болью, когда он увидел знакомые силуэты. Сегодня их почему-то было больше. Римус и Тонкс. Они стояли, держась за руки, с теплыми улыбками на лицах. - Почему я не видел вас раньше? – с трудом просипел Сириус. - Мы были здесь. Ты просто не видел нас, потому что не знал, что мы мертвы… - грустно ответил друг. - Лунатик… - он шагнул вперед, и перед ним тут же предстал знакомый по прошлому разу призрак. - Оставляешь ли ты… - начал он, но Блэк отчаянно замотал головой, перебивая его. - Не так быстро, товарищ, уж прости, не знаю твоего имени. - Ты можешь называть меня Хранитель. - Хранитель чего? - Не думаю, что тебе следует это знать. Я охраняла этот мир задолго до того, как ты и подобные тебе появились на свет. И буду охранять его до скончания времен. - Как-то пафосно звучит, не находишь? По крайней мере, из уст женщины, – он сам не понимал, откуда у него берутся силы шутить. - Может, расскажешь поподробнее? - Ты пришел сюда, чтобы задавать вопросы, Сириус Блэк? – холодно процедила Хранитель. Сириус осекся. После длительного пребывания в бесконечной бездне и неожиданной встречи с Лунатиком и Дорой, он совсем забыл ради чего явился. В душе вновь всколыхнулось навязчивое беспокойство. - Нет, – резко ответил он, - я пришел сюда за девушкой. Гермиона Грейнджер. Она прошла через Арку чуть раньше меня. Но почему я ее не вижу? Где она? - Ты думаешь, что все, кто попадает ко мне, видят одно и то же? – теперь в голосе призрака явственно сквозила насмешка. - Опомнись! Ты ничего не знаешь обо мне и о законах этого мира. Девушка здесь. И здесь она и останется. Она сама выбрала этот путь, шагнув под своды Арки. - Я лично вытащу ее отсюда, хоть бы мне даже пришлось нести ее на руках и связанной! - Ты можешь попробовать, - хмыкнула Хранитель. - Но она не может потерять пять лет, как я. Помоги мне, пожалуйста. Верни ее в тот же день, что она шагнула за занавес. - Пожалуйста? Я удивлена, Сириус Блэк, ты можешь быть вежливым. К сожалению, не в моих силах помочь тебе. Пять месяцев. Это самый малый срок, который я могу ей дать, если ты, конечно, уговоришь ее вернуться. Он согласно кивнул. - Но ты не сможешь уйти отсюда второй раз, - добавила она. - Ты слишком долго играл со смертью. Он мрачно вздохнул. Уходить и не хотелось. За спиной призрака стояли, внимательно прислушиваясь к разговору, все, кого он потерял в той далекой земной жизни, казавшейся сейчас нереальным сном. Но упрямая девчонка точно не уйдет без него. Он успел хорошо ее изучить. Кто бы ни подослал ее следить за ним, он просчитался. Такие люди, как мисс Грейнджер, слишком честны и искренны для подобных махинаций. Хотя… Она могла измениться. Спорить и уговаривать не хотелось, ни Гермиону, ни странную дамочку-призрака. Сириус устал. Слишком устал. Тяжесть давила на него, пригибая к земле, веки начали смыкаться, в голове заиграла какая-то незнакомая мутная мелодия. - Сириус! – раздался неожиданно громкий голос Лунатика. Блэк встрепенулся, отгоняя сон, и вновь поднял глаза на казавшуюся невозмутимой размытую фигуру призрака. - Ты же умная. Ты все знаешь. Ты прекрасно понимаешь, что я хотел бы остаться здесь. И понимаешь, что я должен вернуться вместе с ней. - Хорошо, Сириус Блэк. Но ты дашь мне одно обещание…

***

Легкий шелест врывался в уши Гермионы, наполняя ее жизнью, лицо омывала прохладная вода, на зубах противно скрипел песок. Песок? Она поморщилась и открыла глаза. Перед ней раскинулся бескрайний океан, на небе не было ни облачка, где-то вдали слышался крик чаек. Это было до боли похоже на давно оставленную Австралию, но все же не являлось ею. Девушка аккуратно поднялась на ноги, пошатываясь от пережитых ощущений. Странно... Сириус не говорил про боль, скручивающую внутренности, дробящую на части, делавшую тело слабым и непослушным. Хотя, ему, наверное, просто было плевать на боль. Ощущение пустоты, вездесущего "ничто" было более отвратительным и пугающим, чем физическая боль, сопровождавшая его. Сколько же она тут лежала? Волосы были тяжелыми, промокшими и полными песка, как и рабочая мантия, к лицу прилипло множество мелких песчинок. Гермиона попыталась отряхнуться, но что-то за спиной привлекло ее внимание. Она неуклюже повернулась, увязая каблуками в мокром песке, и застыла, боясь пошевелиться. Там, куда уже не могли дотянуться набегающие на берег волны, на песке стояли ее родители. Такие же, как она и запомнила их. Мама утирала глаза белым платочком, а папа призывно махал рукой. Вторая его рука лежала у мамы на талии, и она доверчиво опиралась на все еще крепкого и полного сил мужчину. - Мама... папа... - слезы потекли из глаз Гермионы, она даже не пыталась сдвинуться с места, боясь, что родители исчезнут, растворятся в воздухе, как самый сладкий мираж. Они улыбались, но дочери казалось, что в их взглядах сквозит грусть и какая-то неуловимая печаль. Она сделала шаг им навстречу, и тут же перед ее лицом возникла призрачная фигура, не давая ей пройти, безжизненным голосом задавая вопрос: - Оставляешь ли ты позади земную жизнь со всеми ее потерями, предательствами и разочарованиями, и пройдешь ли дальше, чтобы познать жизнь вечную? Положительный ответ не успел сорваться с губ зачарованной увиденным девушки, ее опередил охрипший усталый голос: - Ты пойдешь обратно, со мной, - тяжелая рука легла на ее правое плечо, и развернула слабо сопротивляющуюся девушку на девяносто градусов. Там океан и пляж обрывались, будто обрезанные гигантским ножом. В некотором отдалении на каменной платформе парила арка. Белый занавес тихонько колыхался, напоминая Гермионе белый флаг, вывешенный невидимым противником. Она подняла голову и посмотрела на человека, осмелившегося нарушить покой этого непонятного места. Сириус рассержено смотрел на нее, в его глазах не горели привычные яркие огни, лицо было землистого цвета. Она поняла, что он с трудом держится на ногах, и рука на ее плече не удерживает пленницу, а скорее опирается на нее. Гермиона наконец опомнилась от удивления, вызванного неожиданным появлением Блэка, и рассерженно зашипела: - Что ты наделал? Я не собираюсь возвращаться! Я хочу остаться здесь навсегда! - она дернулась было в сторону родителей, но Сириус крепче сжал ее плечо, а призрачная фигура, как-то совсем по-человечески вздохнула и повторила свой вопрос. - Я уже говорил тебе, что она пойдет со мной, Мерлин тебя забери! - нетерпеливо выругался Блэк. - Ты все усложняешь, Сириус Блэк, - холодным неживым голосом произнес призрак, - Девушка не хочет возвращаться, а ты вряд ли переживешь второе возвращение в мир людей. - Меня не волнует, чего она хочет. Тебе придется отпустить нас! - Вы вольны идти, но помни, о чем я тебя предупредила. Нельзя обмануть Хранителя! - голос стал из равнодушного грозным, призрачная фигура потемнела, приобретая более четкие очертания, в капюшоне, скрывающем лицо, сверкнули глаза. - Я все помню, - раздраженно буркнул Блэк и потащил Гермиону к краю, где океан обрывался, и начиналась пустота. За их спиной Хранитель воздела руки, и от платформы до пляжа протянулся тоненький мостик с резными перилами. Грейнджер вырывалась, колотила кулаками мужчину, неотвратимо возвращающего ее обратно, не обращая внимания на его хриплые выдохи, и сдерживаемые болезненные стоны. Она рвалась к родителям, которые растерянно улыбались и махали ей руками, в их глазах была боль, но Гермиона сумела прочитать в них и радость. Радость от того, что ее время еще не пришло. Боль от того, что они могут не увидеть ее еще несколько десятилетий, если она не справится с Сириусом, пытающимся вытащить ее отсюда. Поэтому, когда Блэк свел ее руки за спиной, прижав девушку своим телом к перилам моста, и из последних сил встряхнул ее, всматриваясь в карие глаза, залитые слезами, когда он прошептал ей: "Перестань", добавил тихое отчаянное "пожалуйста", она прекратила сопротивление и пошла, увлекемая им в Арку, как послушная кукла. - Пять месяцев, Сириус Блэк, пять месяцев, - раздался механический голос Хранителя в ее ушах, прежде чем он утянул ее за белый занавес. Тело пронзила неожиданная вспышка боли, и сознание великодушно оставило Гермиону... Последующее пробуждение было менее приятным, щеку припечатало к холодному полу, по телу пробегала дрожь от отголосков пережитой боли и мокрой холодной мантии, а запястье крепко держала чья-то рука, причиняя боль. Гермиона осторожно высвободила руку из захвата, бросила взгляд на неподвижную фигуру Сириуса, вскрикнула, и неловко подползла к нему, так как встать не было сил. Из носа и ушей мужчины шла кровь, лицо было бледным как у мертвеца, единственным ярким пятном был след укуса на его щеке, который она оставила в запале, пытаясь освободиться из сильных рук, не пускавших ее к родителям. Гермиона достала палочку из кармана мантии и прошептала исцеляющее заклинание. Кровотечение остановилось, но Сириус так и не пришел в себя. Она с трудом нащупала пульс на его запястье и облегченно выдохнула. Он жив, значит, все будет в порядке. Волна страха, затопившая ее при виде безжизненного тела мужчины, схлынула, оставив после себя благодарность к Блэку и стыд за свой необдуманный поступок. Теперь она понимала, как глупо было пройти сквозь Арку, стремясь избавиться от проблем этого мира. Это было трусостью и слабостью, недостойной героини второй магической войны. А теперь из-за нее страдает ни в чем не повинный Сириус, без раздумий кинувшийся спасать ее, прекрасно знавший, что его ждет за Аркой, только что пропустивший пять лет жизни... - О Мерлин, какой же сейчас год? Сколько времени мы отсутствовали?! - всплеснула руками Гермиона. - Пять месяцев, - неожиданно раздался слабый голос Сириуса. - Я договорился с Хранителем на пять месяцев. - Сириус, - всхлипнула она, обвивая руками приподнявшегося на локтях Блэка. - Прости меня... прости, я вела себя как глупая истеричка, ты пострадал из-за меня! Я так боялась, что ты уже не очнешься... Слезы облегчения покатились по ее щекам, она прижималась к мужчине, не обращая внимания на его исказившееся от боли лицо. - Тише, Гермиона, все в порядке, нет никакого повода для паники, - поморщился он. Внезапно наверху амфитеатра хлопнула дверь, и в Гермиону и Сириуса, ослабленных переходом между мирами, полетели вспышки заклинаний. Блэк попытался дернуться, чтобы прикрыть собой девушку, но было слишком поздно. Через пару секунд все было кончено, и на каменном полу лежали два безжизненно распростертых тела.