На кончиках твоих пальцев...

Но весна шепнула талой водой: "Ты здесь не нужен, ты здесь чужой" Тебе чужой, себе чужой, Я потерялся, нет нигде мне места. Хожу по миру, как больной, Я как мелодия без текста. (с) Dark Nice Раз, два, три... раз, два, три... Стук, стук, стук... Быстрее, быстрее. Совсем не дело опоздать в первый рабочий день в новой должности. Какое бы эта должность не внушала отвращение. Гермиона ускорила шаг, стуча каблуками по мраморному полу, только что не срываясь на бег. Вот, наконец, и мрачная черная дверь. Девушка распахнула ее резким рывком и застыла на пороге. - Кабинеты сотрудников, - наконец выговорила она, оторвав взгляд от синих огней, мерцающих на стенах круглой комнаты. Одна из дверей распахнулась, и перед глазами Гермионы предстал небольшой коридор, украшенный деревянными панелями. С обеих сторон располагались массивные темные двери, на которых не было никаких опознавательных знаков, кроме пары серебряных букв, затейливо украшенных завитушками. Как предполагала Грейнджер, за ними находились кабинеты, а вензеля обозначали инициалы их хозяев. Довольно быстро отыскав дверь, украшенную буквами С Б , которые показались ей более новыми и сверкающими, чем остальные, она нервно вздохнула и решительно постучала. - Входите, - раздался из-за двери приятный баритон Кингсли. Она нерешительно приоткрыла дверь и вошла в комнату. Она не ошиблась. Это действительно был кабинет Сириуса. Он стоял, небрежно опираясь на большой деревянный стол, рядом с человеком, которого ей никогда не приходилось встречать. Напротив них стоял улыбающийся Министр. - Здравствуйте, мисс Грейнджер, - радушно произнес он. - Сириус, а вот и твой новый помощник, я надеюсь, вы отлично сработаетесь. Глаза Блэка расширились от удивления, но он ничего не сказал, лишь учтиво склонил голову. - Мисс Гермиона Грейнджер, мистер Саймон Ленгли, глава Отдела Тайн, - Кингсли представил ей незнакомца. Так вот он какой, загадочный глава Отдела Тайн. Короткие русые волосы ежиком, непроницаемые серые глаза, волевое лицо с широкими скулами, лет на десять старше Сириуса, по крайней мере, с виду. На нем была простая неприметная черная мантия, а Блэк, как обычно, наплевав на все условности, заявился в маггловской одежде, да еще и повязал на шею гриффиндорский галстук. Девушка еле сдержалась, чтобы не закатить глаза. Как ребенок, право слово! К чести Сириуса выглядел он в этом кабинете потрясающе уместно, только настороженный взгляд синих глаз выдавал то, что ему не очень-то уютно в Министерстве. - Мисс Грейнджер, - немного надтреснутым голосом произнес Ленгли, - я уже успел ввести мистера Блэка в курс дела, думаю, он расскажет вам суть ваших обязанностей и то, чем вы будете в дальнейшем заниматься. Если возникнут вопросы, мой кабинет в конце коридора, на двери нет инициалов. Министр, если вы здесь закончили, хотел бы пригласить вас к себе, необходимо кое-что обсудить. С этими словами глава отдела вышел за дверь, сухо кивнув им на прощание, а Кингсли последовал за ним, пообещав зайти в конце дня. У Гермионы возникло желание крикнуть ему вдогонку и попросить остаться, рассказать о требованиях Хокинга, спросить совета: что же ей делать. Но тогда придется рассказать все и Сириусу, а узнав о причинах ее перевода к нему в отдел, он будет еще больше ее презирать. Тем более в ее голове зашевелилась мерзкая безумная мысль: " А вдруг министр в курсе, вдруг он сам попросил Хокинга проинструктировать меня, чтобы я следила за Блэком? Нет, не думает же он, что я соглашусь... Это же бред... Но вдруг?.." - Мисс Грейнджер, Вы что, привидение увидели? - ехидно протянул Сириус, глядя на ее изменившееся лицо. - Нет, мистер Блэк, или мне теперь стоит называть Вас "сэр"? - в тон ему ответила девушка. Он нагло усмехнулся, подошел к ней и приподнял ее лицо за подбородок, отчего Гермиона зло сжала губы и бесстрашно посмотрела ему прямо в глаза. Это она точно сделала зря. Его взгляд притягивал, завораживал, затягивая ее в синий омут, на дне которого были скрыты тайны, недоступные даже таким, как Ленгли. - Ммм, нет, думаю "Сириус" будет достаточно, смотря каким тоном ты это скажешь, - наконец ответил он. - Ты так великодушен, - прошипела она. - Да, я такой, - рассмеялся Блэк. - Кстати, мне не нравится твоя мантия, она слишком мрачная и слишком официальная, надень в следующий раз что-нибудь другое. Гермиона даже покраснела от возмущения. Он еще имеет наглость указывать ей, как одеваться! - Я буду ходить на работу в том, в чем считаю нужным, и в том, что соответствует правилам, - холодно сказала она, сдерживаясь, чтобы не закричать, и бросила презрительный взгляд на его небрежно повязанный гриффиндорский галстук. - Да брось, Гермиона, если ты об этом, - он легким движением стянул галстук и накинул его ей на шею, - нашел сегодня в шкафу, и не удержался. - Если ты считаешь это милым и смешным, Сириус, спешу тебя разочаровать. Это полное пренебрежение к правилам Министерства, - она даже не пошевелилась, будто и не почувствовала мимолетного прикосновения его почему-то показавшихся обжигающими пальцев. Его лицо помрачнело, он отвернулся к столу и глухо сказал: - А почему я должен уважать Министерство, Мерлин его забери? Они считают, что я все забыл и простил, но я помню... И не собираюсь плясать под их дудку. Им должно быть достаточно того, что я согласился помочь им с этой чертовой Аркой, из-за которой пропустил все то, что было действительно важно! Как я теперь жалею, что так необдуманно ринулся назад. Я же не знал, что опоздаю на пять лет. Я ушел в разгар войны, бросив крестника и друзей. Столько людей погибло... Я мог помочь, мог спасти их, понимаешь?! Это была единственная цель моей никчемной потерянной жизни! А теперь я здесь, в Министерстве, валяю дурака, делая вид, что хочу помочь им. Да мне плевать на эту Арку! - он сорвался на крик. - Я чужой здесь, Гермиона, и навсегда таким останусь. Для всех - для тебя, для Гарри, для маленького Тедди Люпина... Этот мир не для меня, и он меня не примет. Он отторгает меня, как чужеродный элемент! А ты придираешься к маленькому гриффиндорскому галстуку? Он замолчал, а Гермиона все стояла, растерянно кусая губы, пораженная едкой горечью, которой был пропитан его голос. С чего она вообще начала придираться к нему? Какое ей дело до того, как он одет? В конце концов, они же теперь невыразимцы, у них нет никаких строгих требований. - Извини, если я обидела тебя... - А теперь Министерство подослало ко мне маленького соблазнительного шпиона, - перебил Блэк, снова подойдя к ней почти вплотную, - или ты и сейчас будешь отрицать, что следишь за мной? Его глаза лихорадочно блестели, выдавая волнение или неприязнь, она не могла понять, что именно. Просто смотрела на него и не знала, что ответить. Довериться и потом терпеть презрение к себе, или промолчать и вечно быть под подозрением? - Сириус, я... - она замялась, так и не приняв окончательного решения, теряясь под тяжелым взглядом в такой опасной и отчего-то мучительно притягательной близости от его лица. - Да какая сейчас к Мерлину разница, да? - резко сказал он, притягивая девушку к себе и медленно проводя языком по ее нижней губе. Гермиона смогла только вздохнуть и приоткрыть губы, и он тут же жадно прильнул к ним поцелуем, врываясь в ее рот, одновременно лаская и требуя, подчиняя ее себе. Она пыталась сопротивляться, не отвечать на затуманивающие рассудок и плавящие тело поцелуи, но через несколько мгновений сдалась и со сдавленным стоном ответила Сириусу, нежно скользнув языком в его рот и цепляясь за плечи в попытке прижаться ближе. Она не знала, откуда в ней взялись эти непонятные противоречивые чувства к взрослому, почти незнакомому ей мужчине, крестному ее лучшего друга, пять лет считавшемуся погибшим, а теперь неожиданно объявившемуся, свалившись буквально ей под ноги. Но сейчас все было неважно, кроме прикосновений его горячих губ и языка, и крепко сжимающих ее талию сильных рук. Она плыла на волнах ощущений, забыв о стыдливости, о Роне Уизли, о том, где она находится, о том, что Сириус не доверяет ей… Она хотела его. Но к этому простому желанию примешивалось какое-то странное чувство. Гермиона не могла понять что это: жалость, сострадание, сочувствие? Она знала только одно - ей хотелось, чтобы горечь и боль, с которой он целовал ее, исчезли, чтобы он забыл о гневе и презрении, которые испытывал к ней, чтобы между ними осталась только неприкрытая страсть. Она должна заставить его забыть обо всем! Ее пальцы нежно скользнули по его лицу, коснулись шеи и, пробежав по воротнику рубашки, принялись торопливо расстегивать пуговицы. Расстегнув их до половины, Гермиона нетерпеливо принялась стягивать рубашку с широких плеч Сириуса, наслаждаясь прикосновениями к теплой гладкой коже, ощущая жесткий рельеф его мышц. Она с трудом оторвалась от его губ, провела языком по шее, почувствовав, как он нервно сглотнул, и спустилась поцелуями на грудь. Блэк замер на несколько секунд, позволяя ей ласкать себя, резко прижал девушку бедрами к столу и обхватил руками ее грудь поверх мантии. Гермиона ахнула и с готовностью изогнулась ему навстречу. - Осторожнее, Гермиона, - хрипло выдохнул он. - У меня слишком давно никого не было, я могу и взять то, что ты мне так настойчиво предлагаешь. Но уверена ли ты, что это приведет тебя к твоей цели? - Какую, Мерлин тебя забери, цель ты имеешь в виду? - потрясенно отозвалась она. - Ту же, что и раньше - ты хочешь, чтобы я доверял тебе. Это Ленгли подослал тебя следить за мной? - Нет! - возмущенно выкрикнула Грейнджер. - Неужели ты думаешь, что я стала бы "соблазнять" тебя по чьей-то указке? Ты считаешь меня продажной женщиной?! Я вообще не хотела ничего этого! Не хотела видеть тебя! Не хотела целовать тебя! Не хотела работать с тобой! Сорвавшись на истерику и совершенно не слушая, что Сириус пытается сказать ей в ответ, она выбежала из кабинета, громко хлопнув дверью, не заботясь о том, что могут подумать другие сотрудники. Ее переполняли гнев и обида на Сириуса. Как он может одновременно быть таким притягательным и таким невыносимым? Как он может так думать о ней? Как он может так оскорблять ее? Выбежав в круглую комнату, она захлопнула за собой дверь, и комната закружилась у нее перед глазами, мелькая синими огнями, сливающимися в единую полосу света. Когда кружение прекратилось, Гермиона прошла вперед и решительно дернула первую попавшуюся дверь. Ей было все равно куда идти, просто хотелось побыть в одиночестве. Чтобы не думать о Сириусе, о Ленгли, о Хокинге. Чтобы никто не мог ее найти. Дверь распахнулась, и перед глазами девушки предстала Комната Смерти. Какая ирония судьбы! Она попала в место, которое больше всего напоминало ей о Блэке. Ну и Мерлин с ним! Если он пошел за ней, у нее больше нет времени, она не готова снова видеть его высокомерное лицо и спорить с ним. Она закрыла за собой дверь, села на верхнюю ступеньку амфитеатра, обрамлявшего платформу с ветхой аркой внизу, и закрыла лицо руками. Гермиона думала о том, как ее спокойная, до мелочей просчитанная и распланированная жизнь превратилась в этот непредсказуемый кошмар, полный глупых чувств и желаний, разочарований и обид. Как та узенькая прямая утоптанная тропинка, которую она проложила для себя, ушла у нее из-под ног, кинув ее на горный серпантин, полный изгибов и поворотов, где каждый неосторожный шаг грозит падением в глубокую бездну, полную острых камней. Постепенно, немного успокоившись, она начала различать тихий шепот, доносящийся из-за завесы. Слов было не разобрать, но ей казалось, что голоса зовут ее к себе, просят отдернуть невесомую вуаль, выпустить их из заточения. Гермиона поднялась на ноги и, пошатываясь от пережитого волнения, медленно пошла по ступеням вниз. Сегодня она не запнется, сегодня никто не помешает ей, она наконец-то услышит, о чем шепчутся тени... Она уже на платформе, Арка все ближе и ближе, манит ее своим едва колышущимся занавесом. Сириус говорил, что там не страшно, что там ждут, там любят, там встретят... Ее лицо расплылось в улыбке, она решилась, она знала, кого хочет увидеть. Что держит ее здесь? Друзья? Работа? Рон?.. Сириус? Она горько усмехнулась и протянула руку, дотронувшись до пыльной черной ткани, отделявшей ее от цели. Почему бы не шагнуть навстречу зовущим ее голосам? Почему бы не остаться навсегда в мире, где ее наверняка любят и ждут? Душу девушки затопило давно забытое тепло. Она приняла решение и сделала шаг вперед. - Гермиона, нет! - было последним, что она услышала, а потом мир закрутился вокруг нее бешеным водоворотом, и она провалилась в спасительную темноту.