Опасней аконита

Весна совсем не торопилась вступать в свои права, «радуя» жителей Воронежа холодными ветрами и противной нескончаемой моросью, что беспощадно обдавала лицо при выходе из дома. Антон перепрыгивал через образовавшиеся за ночь маленькие лужицы, каким-то чудом умудряясь не заляпать кроссовки. Настроение было, откровенно говоря, поганое, и парень уже был готов вылить всю свою желчь на Димана, что в семь утра жизнерадостно сообщил об их встрече через два часа на окраине города. Не менее жизнерадостное пожелание пойти другу в более интересное место вперемешку с матами не могло остановить гадко хихикавшего Позова, но он напомнил на внушительный долг со стороны Антона (на всякий случай). Сам парень, конечно же, не специально, опаздывал, из последних сил преодолевая непогоду и вялость из-за постоянной бессонницы. С тех пор, как Ира съехала из их квартиры неделю назад, там стало так же пусто, как в душе Шастуна, как бы сопливо это не звучало. Будто насмехаясь, дорогу перебежала чёрная кошка. Парень тяжело вздохнул, но всё же упёрто пошел дальше. Хрена с два он будет обходить! Антон с детства был «занудным скептиком», как его дразнили друзья, и не верил ни в приметы, ни в магию, ни в удачу. Бабушка говорила, что его постоянные неудачи, болезни и скверный характер — наказание за отсутствие веры. «Сходи к местной знахарке, тёте Алле, Антош. Она тебя быстро на ноги поставит». То ли дело было в посредственных талантах ведьм, то ли в «особенной ауре мальчика», но ровным счётом ничего не менялось. Постепенно Шастун смирился и научился жить, постоянно проливая на себя кофе, спотыкаясь и ввязываясь в какие-то проблемы. Здоровье тоже подводило. Анемия, остеохондроз, воспалившийся с нихера аппендицит, сломанные не раз конечности, аритмия, мигрени и, естественно, язва добавляли особых красок в его жизнь. Антон за всю жизнь насмотрелся на недовольные лица больничных врачей, ставящих диагноз без выявления причины его возникновения. Денег на дорогущие частные клиники не было от слова совсем, так что приходилось обходиться тем, что есть. Родители говорили, что с возрастом все пройдет. Но время шло, а история болезни все росла и росла вместе с парнем. Наконец на горизонте показался их любимый бар, в котором друзья проводили много важных разговоров и с которым было связано очень много воспоминаний. На ходу расстегивая куртку и вытирая мокрое от дождя лицо, парень зашёл внутрь, сразу обнаружив нужный столик и подозрительно довольного Диму за ним. — Чё лыбишься, как объевшийся валерьянки кошак? Семь утра, блять! Дима лишь загадочно ухмыльнулся и протянул руку, здороваясь. Продолжая действовать на нервы, друг потягивал заранее заказанное пиво, либо оттягивая время, либо поддерживая интригу. В любом случае, результат был одинаковый — Антон постепенно выходил из себя. Когда Шастун уже был готов психануть и сорвать злость над тем, что попадет под горячую руку, а именно бедной салфеткой, что теребил в руках, Позов наконец заговорил. Антона не покидало ощущение приближающегося пиздеца. — Я знаю, что с твоей мизерной зарплаты цветочницы свой долг ты отдашь, только если продашь почку, — и добавил так радостно, будто это было его лучшей шуткой, — если найдешь у себя здоровую, естественно… На самом деле, работа в цветочном магазине была всего лишь подработкой, которую пришлось скрывать, чтобы «не опустили на районе». Работка не пыльная — это тебе не ящики таскать или водилой сутками батрачить, и в какой-то степени даже приятная сердцу. В конце концов, Антон всё-таки устроился работать в цветочный, хоть и основным источником заработка были их совместные с Димой выступления в театре импровизации раз в неделю. Это не приносило такие уж большие деньги, но они потихоньку развивались и даже иногда выступали в других городах. — … Так что я подумал-подумал и кое-что придумал. Ток` выслушай, тебе это буквально на халяву достанется! Антон почувствовал — нужно бежать. Поз, конечно, был умным и ответственным, но это его «ток` выслушай» очень напрягали. Шастун тяжело вздохнул, спрятав лицо в ладонях. И ради этого он вставал в такую рань! Может, просто встать и вернуться доспать пару часиков домой? — Сиди блять, я кому рассказываю! — Дима на раз распознал его намерения на побег. — Так вот. Я знаю, ты не любишь, когда поднимают эту тему, но сейчас у тебя нет выбора. Я прощу тебе весь долг и клянусь, что больше о нем не вспомню, если ты кое-что сделаешь. Не ссы, это законно и не сложно, — добавил Позов, увидев сощуренные глаза друга. — Простите меня за подозрение к вашей невинной персоне, но ты совсем не выглядишь, как альтруист. Что мне нужно сделать? Подделать документы? Оформить с кем-то фиктивный брак? Поучаствовать в каком-то идиотском конкурсе? Проверить очередную бабку-ведьм… — Антон осекся, поняв, что подаёт неплохие такие идеи, только вот против себя самого. — Ну ты что, я ж не тварь какая. Смотри, у меня есть один хороший друг… — Что-то ты о нем раньше молчал! — Дай договорить. Он занимается целительством, избавлением от сглаза, амулетами и тд. Ведьма, короче, — Дима сделал паузу, послав Антону предупреждающий взгляд — тот уже открыл рот, готовый возмутиться. — Я в курсе, ты у нас зануда и не веришь во всю эту мистику, но парень творит нехилые такие вещи. Всё уже оплачено, тебе надо походить к нему всего недельку — две по полтора часа в день. Думаю, не помрешь, учитывая те 9 600, что ты мне ещё должен. Салфеточка всё же не выдержала такого давления и была порвана на мелкие кусочки, что Шаст теперь задумчиво растаскивал по столу. Он с детства не переносил этих шарлатанов, что нескромно называли себя колдунами и наживались на людской тупости, но всё же был человеком неглупым. Это предложение было настоящим подарком судьбы, какие бы странные цели не преследовал друг. Ну потерпит он две недели идиотские завывания этого колдуна, зато потом не будет ногти грызть от долга, висящего над ним, как дамоклов меч уже полгода. Он уже знал, какое решение примет, но всё же решил узнать причины. — А тебе, извини, какая выгода? Неужели делаешь это потому, что желаешь мне добра? — усмехнулся парень. — Боже упаси! Нет, конечно. Мне просто надоело попадать под твою «тучку неудач», что вечно за тобой следует. Вспомни хотя бы тот раз, когда твой класс прогулял физику в 11 классе. Только ты да я за каким-то хером встретили завуча вместе с директором, которые мало того, сделали нам выговор и позвонили твоим родителям, так ещё и отчитали меня, почём свет стоит, хотя я приходил только консультировать вашу команду блять! — Это было всего один раз. — В прошлом году ты во время купания в бассейне стал тонуть, прекрасно умея плавать, между прочим, и заехал мне локтем в глаз, когда я тебя вытаскивал. Мне месяц потом пришлось его закапывать! — Это с каждым бывает, — уже не так уверенно возразил Антон. — Да у тебя аллергия почти на все крупы! Тебя один раз еле откачали, когда в ресторане на мой день рождения ты съел блюдо с рисом, хоть обычно его туда не добавляют! Это ещё я не вспоминаю тот случай, когда ты выпал из окна. Повисло молчание. Дима уже был уверен в своей победе, и лишь снисходительно бросал взгляды на задумавшегося над своей нелегкой долей Шастуна. Тот будто сейчас понял, что удача его явно недолюбливала. — Ну Тош! Ты мой лучший друг, и я не могу смотреть, как ты таешь на глазах! — Да заткнись ты со своими заботливыми речами. Когда этот твой колдун меня ждет? Дима просиял. — Вообще-то через полчаса. Тут недалеко, я покажу, — добавил он, увидев ошалевшие глаза друга. *** Антон ощущал себя так, будто его ведут на убой, и жить осталось совсем немного. Возможно, он и драматизировал, но его не покидало чувство приближения чего-то важного, в животе бились предвкушающие бабочки. Ну, или тот салат из супермаркета всё же был не свежим. Конечно, парень привычно отмахнулся от этих мыслей, разглядывая обыкновенный, ничем не примечательный симпатичный домик. Не зная точно, что ожидал увидеть, может какой-то заросший устрашающий сарай, но дом был самым обычным. Он бы тут даже жил. Перед ним рос отвратительно зелёный газон, а в конце участка виделась теплица, что уже было гораздо интересней. — Кто о чём, а Шаст опять о цветах своих, — усмехнулся Дима, заметив будто ожившие глаза друга. — Да нет, просто интересно. Как-то не похоже на дом колдуна. Мне кажется, он тебе врал все, а ты повёлся. — Когда кажется, креститься надо! Иди уже. Или тебя за ручку отвести? Вряд ли до такого бы дошло, но Шаст всегда таил в себе немного капризного и непредсказуемого ребенка, так что с него станется и убежать. — Я позвоню вечером и проверю, — бросил Дима на прощание и быстрым шагом направился к своей машине, наверняка по своим супер важным делам. Так и не поняв, кому Позов позвонит: ему или колдуну, Антон медленно приблизился к такой же обыкновенной, как и сам дом, двери. Уже постучав в дверь, парень осознал, что забыл спросить имя этого, кхм, ведьмы. Если он не представится, будет так же неловко, когда он забыл имя своей «любимой» преподавательницы по математике и полгода звал её стандартным «Извините пожалуйста», получая осуждающий взгляд в ответ. Через несколько мучительно долгих секунд, когда бесячие бабочки в желудке всё-таки решили прогрызть стенки и выбраться на свободу, дверь распахнулась, и из неё выглянул весьма привлекательный (Шастун, соберись) мужчина в совершенно обычной одежде. Антон даже немного расстроился. Где бусы всякие там, мантии? — Эм, здрасьте. Я от Димы, он вроде как договаривался с вами на счёт сеанса этого вашего… колдовства. Повисло небольшое молчание, за время которого парень уже был готов провалиться сквозь землю от неловкости. Каким бы хорошим импровизатором он не был, знакомства с новыми людьми переносил тяжело, не зная, что от них можно ожидать. Наконец незнакомец слегка приподнял уголки губ и отошёл, пропуская его внутрь. Антон осторожно, будто ожидая нападения, прошёл в чужую обитель, внимательно всё осматривая. Ни тебе занавешенных окон, ни кучи странных камней и чучел животных, ни дурманящего запаха благовоний… Шастун ощущал себя наивным ребёнком, которому сказали, что Деда Мороза не существует. — Я Арсений, а вы Антон, правильно? Приятно познакомиться. Присаживайтесь. Антон послушно сел на отвратительно жёлтый диван, рассматривая странные картины на стенах. Вряд ли у ведьм такие были, это скорее этот Арсений тот ещё чудак. В принципе, с его специализацией это, наверное, даже хорошо — легче разводить наивных неудачников и истеричных женщин за тридцать пять. — Вы как-то даже до уровня шарлатана не дотягиваете, зачем же мозги людям зря пудрите? — достаточно дерзко выдал свой вердикт парень, уставившись за вылезшего из ниоткуда и прямо на его колени черного (о неужели, хоть что-то магическое!) кота. Тот выглядел довольным, что не сказать о его хозяине. — Потому что я не шарлатан, а мастер в своём деле, — ответил Арсений сквозь зубы, вертя потрепанную книгу в руках. Клиент начинал раздражать, что допускать никак было нельзя, чтобы не смазать результат работы. Всё-таки доверие очень важная вещь в его специализации. Нужно уметь быть добрым, так ему мама говорила. А мама не глупая. — Пойду налью нам чаю. — Не буду я ваш волшебный чай пить, знаю я, что вы туда подливаете! Арсений тяжело вздохнул, откладывая его книгу теней. Он просто предложил клиенту травяного чая, а тот уже рогом упёрся. Знал бы он, что им предстоит впереди… Серьезно, может заставить его жрать мухоморы под видом лекарства? — всё равно не верит. — Антон, послушайте. Нам нужно как можно быстрее друг друга понять. На вас столько темной энергии, что если бы я вас проклянул, вы минимум потеряли бы сознание. — Ты чё бля, мне угрожаешь?! Арсений аккуратно, чтобы не напугать ни клиента, ни своего подозрительно возлюбившего ближних кота, присел на диван. Чуяло его сердечко, будет сложно. Когда Дима впервые рассказал о весёлой жизни своего лучшего друга, он даже сначала не поверил. Потом же «вылечить» этого парня стало делом принципа. Или банального профессионального интереса. Ещё не услышав стука в дверь, Попов ощутил очень сильную тёмную ауру, от которой хотелось побыстрее избавиться. Как Антон вообще с ней живёт?! Действовать надо оперативно, иначе состояние парня совсем ухудшится, перейдя в хроническое. Но как все это сделав, не напугав и без того скептичного клиента? Тот, вон, поди, шипеть на него станет похлеще Люка. — Я думаю, мы уже перешли на «ты», да? Послушай, Антон. Я дружу с Димкой уже два года. Он мне доверяет, и ни за что бы не стал таскать тебя по всем этим, как ты правильно сказал, шарлатанам, ведь это является для тебя крайне дискомфортным опытом. Он долго не решался познакомить нас, присматривался ко мне, думал и сомневался, стоит ли тебе проходить через все это ещё раз, или же лучше сдаться. Как видишь — всё же решился, раз ты здесь. Если не можешь пока доверять мне, доверяй ему. Он присутствовал при моих сеансах. Я же клянусь, что не причиню тебе никакого вреда, ведь для меня это не имеет никакого смысла. Мы все будем обговаривать заранее, если что-то не устроит — искать другие пути решения. Благо, в моем деле это возможно. Договорились? Антон коротко кивнул, чувствуя себя отвратительно. Похоже, он как раз таки вёл себя как те самые истеричные разведенки, а не как умный и образованный человек, коим себя считал. Этот колдун оказался не таким уж и ужасным на первый взгляд. Другой бы ему уже на пороге пинка под зад дал, а этот даже пытается найти с ним компромисс. Что ни говори, но профессионалов своего дела Шастун крайне уважал, поэтому тут же заткнулся и сделал вид, что нашёл хоть какой-то смысл в этой мешанине завитков, мазков и даже очертаний животных на стенах. В конце концов, может это хотя бы смешно будет. Арсений мягко улыбнулся, стараясь разрядить атмосферу, и пошёл за своим «волшебным» чаем. Ничего такого особенного в этом чае не было, не считая особой комбинации и способа заваривания. У него уже бывало, когда клиенты отказывались от чая в первые разы, но потом ходили буквально ради него. Попов очень гордился своим рецептом, который был улучшенной версией маминого. Она заваривала его только по вечерам, утверждая, что нельзя бездумно пить чай, нужно «делать это с душой». Грустно улыбнувшись от нахлынувших воспоминаний, мужчина вернулся к клиенту с двумя ароматными кружками. Антон получил свою кружку чая и теперь грел о неё свои вечно потеющие от волнения ладони. Пить он пока не решался, хоть уже и доверял мужчине гораздо больше. Как-то незаметно стало уютнее, и парень смог наконец расслабиться, пока его новый знакомый перебирал какие-то исписанные листки бумаги, что-то искал в видавшей мир пухлой книжке и собирал по комнате небольшие коричневые мешочки. Решившись, он отпил немного уже подостывшего чая и блаженно прикрыл глаза. Даже если Арс туда что-то подсыпает (а теперь Антон в этом лишь убедился), ему всё равно, ведь впервые за несколько недель стало так хорошо… — Антон? Тош, не засыпай, у нас много работы. Моргнув пару раз, Шастун понял, что собирался заснуть у практически незнакомого человека в гостях, прямо на этом стрёмном диване (серьёзно, что за безвкусица?). Который раз за день мечтая уже наконец сгореть от стыда в прямом смысле, сел нормально на диване. Удивительно, как он ещё не разбил кружку с чаем, ведь она до сих пор в его руках! Видимо, атмосфера этого дома была какой-то особенной. — Всё в порядке, я мог переборщить с мятой для первого раза, отсюда и сонливость. Тем более накладывая это на твою бессонницу и общую разбитость… Так, давай начнём, а то ещё и жить у меня тут останешься, — отшутился Попов. Ведьмак наконец выкопал из огромной кучи бумаг, книг и прочих запасов необходимое и сложил в аккуратную кучку подальше от всего остального. Антон с интересом рассматривал красивые минералы всех возможных цветов, причудливые узоры рун, будто невзначай расцветших на деревянных оберегах, красивые буковки на незнакомом ему языке, заполнившие каждую строчку записей Арсения. Всего за каких-то 30 минут он успел проникнуться этой особой тайной, загадкой и волшебством, не выставленных на показ, но ненавязчиво проглядывающих во всём доме мужчины. Здесь было… комфортно. Возможно, даже комфортней, чем в его собственном доме. Скептицизм, правда, не то, что бы совсем испарился, то что-то в этом было… Прикольное. — Наконец-то ты расслабился. Вот и замурчательно, — нелепо скаламбурил Арс, вызвав у знакомого смешок от идиотского сочетания. — У тебя тут особый случай. Я бы даже сказал, особо серьёзный, — сказал Арс, переходя на рабочий тон, — Дима мне кратко рассказал про твою нелёгкую долю, кое-что я высчитал сам на основе этого, что-то определил прямо сейчас. Огласить твой вердикт? — дождавшись быстрого кивка, он продолжил, — Тебя сглазил кто-то с очень сильной энергетикой с самого детства. Это объясняет все физические твои недомогания, ведь чья-то ненависть прямо-таки медленно выгрызает твоё здоровье. Также я нашёл следы очень умелого и жесткого приворота, скорее всего, профессионального, и следом крайне неосторожного и быстрого отворота. Расставание с девушкой сильно тебя расстроило, заставив почувствовать зависимость, хоть особой любви, я вижу, здесь не было. Арсений поднял взгляд на клиента, что выглядел растерянным и раздраженным. Что ж, возможно он немного переборщил, ведь любому это будет неприятно слышать. Тем более сейчас, когда Антон максимально открыт и незащищён. Попов испытывал максимальную неприязнь к бывшей парня, ведь она буквально его доломала. Здесь дело не только в сглазах и ошибках в отворотах, а сколько в предательстве и открытой ране после расставания. Да, образование психолога часто ему помогало. — Кхм… Я заметил, что ты любишь украшения, да? Тогда небольшой амулет на удачу будет очень кстати сейчас. Дай руку, пожалуйста. Арсений достал из одного из таинственных мешочков собственноручно сплетенный браслет. У Антона загорелись глаза при одном его виде: два слоя чёрных и синих бусин из каких-то красивых минералов и с золотыми маленькими разделениями смотрелись крайне привлекательно. Работа была крайне искусная, это видно. Как только Арсу не жалко отдавать такое чудо? Парень с трепетом наблюдал, как ведьмак аккуратно надевает его на руку, еле касаясь своими тёплыми пальцами его отчего-то холодной кожи. Этот момент казался таким неловким и личным, что Антон отвернулся, делая вид, что рассматривает свернувшегося рядом кота. Уже с удивлением он заметил, как Попов наклоняется очень близко и шепчет слова браслету, придерживая руку. Почему-то стало неловко. Этот момент казался таким знакомым и таким чудовищно нереалистичным одновременно! — Ээ, ну спасибо, что ли. Он очень красиво сделан. — На здоровье, — искренне улыбнулся Арсений самой лучшей своей улыбкой. Солнце вышло из-за бесконечных туч, заставив хозяина дома прищуриться, не переставая ярко улыбаться. Не менее ярко, чем само солнце. Сердце Антона дрогнуло. Может, в этом чае всё же что-то было?