Опасней аконита

Антон неспешно брёл по тротуару, наслаждаясь весенней солнечной погодой. Настроение было на удивление прекрасным, ведь парень смог выспаться впервые за очень долгое время. Было ли это действие того волшебного чая или банальной усталости от пережитых эмоций, но тот странный визит к колдуну принёс пользу. Несмотря на то, что он был всего лишь один, парень с нетерпением ждал следующего, который был назначен на вторник, то есть на сегодня. Дима, каким бы козлом не казался на первый взгляд, всё же был хорошим другом, и позвонил ему вечером, чтобы узнать, всё ли прошло нормально. Антон даже не знал, что ему ответить — после сеанса его будто перекрутило через эмоциональную мясорубку, и он ещё целый час менял своё мнение со скептичного, до чрезвычайно восхищенного, и опять до разочарованного. Друг лишь послушал его невнятные мычания в трубку и фыркнул. Шаст мог поклясться, что тот еле удерживался от самодовольного тона. Ничего особенного не происходило, ведь как Арсений объяснил, первый сеанс должен быть вводным, нацеленный на знакомство и выстроение духовной доверительной связи. Антон называл это лохотроном. Какая нахрен духовная связь, если они увидятся максимум раза 4 и расстанутся навсегда?! От этих мыслей стало как-то неприятно, если не сказать грустно. Арсений казался интересным человеком, и Антон с удовольствием стал бы ему другом, на самом деле. Конечно, всё это было очень странно: непонятные картины на стене (боже, почему они так привлекали его внимание?), «колдовство», напоминавшее какую-то секту и выглядевшее таким естественным в то же время… Шастун будто несмело открывал дверь, таившую за собой целый неизведанный и интересный мир, но и сомневался, что за ней не окажется очередное разочарование. До сеанса оставалось ещё около 27 минут (не то, чтобы Антон считал, конечно же нет), а приходить заранее как-то невежливо. Подумает этот колдун ещё, что ему не терпится. Парень уже раз 40 обошёл фонарный столб по кругу, добившись только головокружения, но никак не спокойствия. Сердце билось, как бешеное. «Аритмия, наверное». В прошлый раз ничего особенного больше не произошло — они просто обговорили предстоящие процедуры и процесс лечения, а также основные моменты нелёгкой доли «пациента». Признаться честно, после всего этого Антону хотелось отказаться, но банальное любопытство и долг перед Позовым все же остановили его. Ритуалы, кхм, были интересные: кое-что, вроде купания голышом ночью в ледяной реке, они исключили, оставив более-менее вменяемые, но и это понятие весьма условное. Что же Арсений сделает с ним сегодня? Глянув мельком на часы, что показывали без пяти четыре, парень еще немного потоптался на месте и подошел к уже знакомому дому. В прошлый раз, он, возможно, этого и не заметил, но сейчас ощущал особую ауру дома, которая будто «сканировала» тебя, определяя, хороший ли ты человек, или враг. Скорее всего, импровизатор всё сам себе надумал, столкнувшись с чем-то неизведанным для себя, но эта таинственность и мистика его по-настоящему манили. Дверь распахнулась уже на третьем стуке, словно хозяин дома ждал его под дверью. Антон даже не успел морально подготовиться, когда его встретило жизнерадостное лицо Арсения. Тот приветливо ему улыбнулся, без слов запуская внутрь. Проходя в дом, Шастун вдруг поймал себя на мысли, что ему интересно, как живёт Попов: общается ли с соседями, с кем проводит вечера, как выглядит по утрам? Он не выглядит одиноким человеком, но и не тем, у кого десяток друзей. Весь колдун, от затылка до самых пят, представлял из себя одну большую загадку. Является ли Антон тем, кому будет позволено хоть на чуток приблизиться к ее разгадке? Люк счастливо мяукнул и потерся об его ноги. Парень тут же опустился, чтобы погладить этого замечательного чёрного кота, к которому сам невольно привязался. — Вижу, вы теперь лучшие друзья. К тебе он прям привязался. Я даже ревную, — шутливо улыбнулся Попов, обогнув гостя и проходя в гостиную. «Кота он ревнует, кота! Успокойся, озабоченный». — Ну а… Что мы сегодня будем делать? — спросил Антон, присаживаясь на этот всё ещё раздражающий жёлтый диван. На столе стояли какие-то разноцветные скляночки с маслом и травами внутри, а также несколько упаковок аромапалочек. Неужели они сегодня будут просто дышать? К горлу подбирался противный ком разочарования. Фу, блин, опять псевдомагическая херня для дебилов. — От тебя прям повеяло негативными эмоциями, — отметил Арсений, присаживаясь рядом и зажигая палочки. — Многие недооценивают влияние ароматов на организм человека, но потом убеждаются в обратном. Просто расслабься, Антош. Обещаю, дальше интересней. Что ж, спорить с человеком, находясь в его же доме, будет крайне непрактично, поэтому парень просто сдался, откидываясь на спинку дивана и вдыхая первые нотки мелиссы. Кто угодно найдет этот аромат потрясающим. А уж Антон, который за время работы пристрастился к многообразию цветов и трав… — Должен признать, запах мелиссы всегда особо на меня действует. — Я не говорил, что это за аромат. Любишь растения? — заинтересовался Арсений. — Да так, пришлось вникнуть. Все называют это девчачьим увлечением, а мне просто по приколу. Даже курсы флористов прошел, — Антон нервно перекрутил подаренным Арсом браслет. Попов ничего не ответил, тепло улыбаясь каким-то своим мыслям. Подсознательно чувствовалось, что они стали ближе на каком-то там духовном уровне. Ладно, ходить вокруг до около уже просто невозможно. Как бы он не опасался и отрицал свои чувства, боясь очередной любовной неудачи, но Арс действительно вызывал в нем симпатию. Робкую, пока ещё несмелую и хрупкую, как первый лёд, но всё же симпатию. Антону не хотелось верить, что это какой-то приворот или ещё что похуже. Судьбе свойственно жестоко шутить над ним. Может, они станут хорошими друзьями. Может, есть вариант и переспать разок. Но он в этот раз вообще ссыкло какое-то. — Мелисса успокаивает и расслабляет, помогает при бессоннице, неврозах и депрессии. Также она благотворно влияет на сердечно-сосудистую систему и органы дыхания, а ещё восстанавливает внутреннюю энергию, что в нашем с тобой случае очень нужно. По крайней мере, лишним не будет. Корнем проблемы мы займемся сегодня и в следующий раз, но последствия обязательно также нужно устранить. Обычно я справляюсь за два—три приёма, но тут у тебя очень интересная жизнь, оказывается, — практически прошептал ведьмак своим низким приятным баритоном. По коже пробежали предательские мурашки. — Я покажу тебе свою теплицу, только чуть позже, ладно? Антон лишь кивнул, широко зевая. Несмотря на то, что он выспался сегодня, в доме Арса его постоянно клонило в сон, и он серьезно опасался заснуть здесь. Не то, чтобы ему что-то угрожало, кроме перспективы сгореть от стыда, но это всё же было бы крайне неловко. Хотя так-то бы Шастун с удовольствием остался бы тут жить. А что? Уютно, вкусно пахнет, Люк под боком и очень приятный мужчина. Красивый, такой, загадочный. Вот заснет он, и порежут его на кусочки. Рука, аккуратно перебиравшая его волосы, взбодрила не хуже ведра ледяной воды. Антон распахнул глаза и обнаружил, что был близок к тому, чтобы задремать у Попова на плече. Ну вот и снова, уже не в первый раз! Парень поспешно отсел, потирая глаза руками. Арсений никак это не прокомментировал, спокойно потушил аромапалочки и открыл окно, чтобы запах не был таким удушающим. — Говорят, если человек легко засыпает вне дома, ему комфортно в этом месте. Шастун фыркнул, неловко почёсывая шею. Что-то ему подсказывало, что эта ситуация ещё не раз повторится. Тем временем Арсений принес из другой комнаты несколько тюбиков и разложил их на журнальном столике. Антон уже догадывался, что они собираются делать. — Снимай футболку, я буду разрисовывать тебе спину рунами. Эффект наступает и закрепляется уже на третьи сутки, а сам рисунок пройдет дней через 10, так что не переживай. Парень тяжело вздохнул, подцепляя край своей футболки. Что ж, они это обговаривали. Ничего страшного здесь нет. Он быстрым движением стянул футболку, оголяя грудь и впалый живот. Арсений отвернулся, видимо, тоже смущаясь, и взял в руки тюбик с хной и тетрадный листок, после вручив его гостю. Антон недоуменно рассматривал сплетения палочек, образовывавших определенный рисунок и пояснения рядом. — Я обвел то, что нанесу обязательно, но можешь выбрать ещё что-то, что хочешь, я нарисую. Не стесняйся, — ободряюще улыбнулся ему ведьмак и присел за спиной клиента, намазывая спину специальным материалом. Антон вздрогнул от холодного геля, но постарался тут же расслабиться, как его попросили. За окном тем временем постепенно темнело, и небо окрасилось нежными и прекрасными красками заката. В воздухе еще витал легкий аромат мелиссы, успокаивая нервную систему, а с кухни пахло вчерашним «волшебным чаем». Парень задумчиво рассматривал картины, буквально «смотрящие на него». Это не очередная странная метафора — у каждой картины, будь девушка, гоблин, рыба и даже солнце, был или один, или несколько пар глаз. В то же время Шастун не чувствовал себя неловко, лишь с недоумением и любопытством уставившись на них в ответ. Был ли во всём этом смысл? Может, какая-то магия? Это натолкнуло его на некоторые мысли. — Арс, ты только не обижайся, я правда тебе верю и доверяю, — начал Антон, стараясь игнорировать прикосновения пальцев к обнаженной спине, — но ты правда ведьмак? В смысле владеешь реальной магией, как в фильмах? Пальцы на секунду замерли и оставили его кожу, заставив Антона нешуточно испугаться, ведь он мог ненароком обидеть мужчину. Но все опасения были напрасными — спустя пару секунд к коже уже прикасался тюбик с краской, аккуратными, но ловкими движениями вырисовывая замысловатый узор. — Даже не знаю, что сказать, эта часть жизни для меня так же естественна, как для тебя, например, занятие любимым делом, хобби. Давай так: чтобы было понятнее, опишу всё как в «Гарри Поттере», — Антон насмешливо фыркнул на этих словах, но продолжил внимательно слушать спокойный и уверенный голос Попова. — В каждом человеке с самого рождения заложена магия, только в разных количествах. У кого-то меньше — это обычные люди, у кого-то больше — тут выбор побольше, но остановимся на ведьмах. Заложенный при рождении магический потенциал крайне важен, но тут большую роль играет также развитие магических, или интуитивных способностей. К сожалению, далеко не всем перепадает такой подарок судьбы. Мне повезло, я родился в семье чистокровных ведьм. Талант достался от мамы, а ей — от бабушки, — Арсений замолчал, задумавшись, но потом снова продолжил: — В художественных произведениях любят все приукрашивать, но всё же в некоторых моментах они правы. Из-за того, что стихия ведьм — земля, у нас все приближено к реальной жизни, но я знаю некоторые интересные фокусы. Очисти свои мысли, сейчас покажу. Антон честно постарался выкинуть целый рой мыслей, клубившийся у него в голове. Внезапно к его спине прикоснулась ладонь мужчины, и парень очень отчётливо услышал у себя в голове уже знакомый голос мужчины: «Я обычно не занимаюсь приворотами, но тебя бы приворожил». Несмотря на то, что по идее, это должно было напугать Шастуна, чего Арсений и ожидал, парень вдруг фыркнул и звонко рассмеялся. Ведьмак недоумённо хлопал ресницами, а потом присоединился к такому заразительному смеху Антона. Спустя некоторое время смех стих, и Попов вернулся к работе, вырисовывая руны на подрагивающих от редкого смеха или активного монолога веснушечьих плечах. Заканчивал он в уютном молчании, поймав себя на мысли, что после ухода Антона здесь будет уже совсем не так, как раньше. Будто он заберет кусочек его любимого родного дома. Странно как-то. Хотелось эгоистично оставить этого человека себе. Глаза Арса блеснули яркой, неестественной зеленью на одно мгновение, но Шаст отвлек его от странных мыслей. — А ты знаешь, какой у меня магический потенциал? Видимо, отрицательный, — перебил его невеселые мысли немного печальный Антон, видимо уловив его настроение. Чёрт! Он постоянно забывал закрывать свои эмоции, чтобы не влиять на людей. Как теперь это исправить? — Ты неправ, у тебя очень сильная энергетика. Я пока не могу сказать, что там именно — для этого нужно провести специальный ритуал. Я проведу его с тобой, если поможешь мне в теплице. Идёт? — улыбнулся мужчина, встав с дивана. — Идёт, — счастливо улыбнулся Антон ему в ответ. Удивившись такой быстрой смене настроения, Попов лишь покачал головой и, предупредив гостя о том, что идет заваривать «волшебный чай», отправился на кухню. Эта комната никогда не была для него лишь местом приготовления пищи, вовсе нет — здесь он мог проводить часы, приготавливая очередной экспериментальный или вполне обычный отвар, размышлять на философские темы и расслабиться после не слишком вежливых клиентов. Наконец две кружки тёплого чая были готовы, и хозяин дома поспешил вернуться в гостиную. Антон ещё не надел свою футболку обратно, хоть краска уже и высохла. Хорошо. Парень задумчиво перебирал многочисленные кольца и подаренный им же браслет, выгодно смотревшейся на чуть бледной коже. Арс передал Шасту кружку и паралельно сделал глоток из своей. Чай был как всегда прекрасен, но он снова переборщил с мятой (или что-то было не так с самим растением), но сам мужчина не так хорошо разбирался в травах — для этого ему и нужен был Антон. — Нам осталось на сегодня только втереть тебе под кожу эфирные масла, и на этом всё. Можешь пить чай, я не буду сильно тебя дёргать, — парень лишь кивнул и как ни в чём не бывало продолжил пить свой чай из знакомой кружки с мухоморами, пока умелые мужские руки разминали его кожу, делая ее мягкой и податливой. Сам парень постепенно стремился к состоянию медузы — слишком много расслаблений за вечер. Чай оказался достаточно быстро выпит, и Антон переместился в лежачее положение. Надо признать, диван оказался не таким уж и ужасным — он, хоть и с трудом, вмещал в себя практически все километры его роста. Арсений сидел рядом, продолжая задумчиво будто играть со спиной — то втирает круговыми движениями, то пощипывает, то оттягивает — прям мастер на все руки. Антон уже подсознательно знал, что должно было случиться в следующий момент, поэтому даже не стал сопротивляться, с легкостью впадая в глубокий и приятный сон. На границе сна и яви всё ощущается иначе, поэтому парень не знал, сам ли он придумал слова Арса, или они всё же были произнесены вслух, но счастливо улыбнулся, совершенно отчетливо ощутив прикосновение тёплой ладони в своих волосах. — Я бы был не против, если бы ты остался здесь со мной навсегда.