Опасней аконита

— Арс, блин, если это прогулка на природе, то я — Павел Воля. Арсений только отмахнулся, занятый прокладыванием безопасного маршрута через местное болото. Очень мрачное, вообще-то, болото. В этом году весна очень нехотя вступала в свои права — уже близился к концу март, а только-только появились первые несмелые травы да первоцветы. Вот Арс и потащил их собрать кое-какие, заодно провести парочку ритуалов и показать Антону прелесть матушки-природы. Сам Антон такой подарок судьбы как-то не очень оценил. — Как-то темнеет уже быстро. Разве ты уже не достаточно собрал? Здесь жутко, что пиздец. Ведьмак поднял взгляд, будто бы только замечая изменения в обстановке. Нахмурился, потёр лоб, снял с себя какие-то амулеты, сложив в мешочек, и снова завозился в чудесных пейзажах Воронежских болот. И ради вот этого они потащились за город? — Помнишь, что я тебе рассказывал? Смотри в оба, сегодня ты меня прикрываешь. Конечно, он помнил. Забудешь здесь, ага. Антон оглядел местность на предмет чего-то ещё более стрёмного, нежели скорчившиеся то ли в адских муках, то ли в желании затащить путников в трясину ветвей сухих деревьев. Очень хотелось курить. Но сама мысль о том, чтобы вытащить руки из надёжных и тёплых карманов куртки вызывала отторжение. Арсений вообще танк — если ему нужно было что-то, он хоть в ад, хоть в рай попрётся, а с недавних пор ещё и Антона с собой прихватит. — Завтра пойдём на болото. Тебя никто не сможет тронуть, но от меня никуда не отходи. Заведут тебя глубоко в трясину, ты и имени моего сказать не успеешь. Антон сглатывает, уже было тянется к ночнику, чтобы включить нормальный свет, но Арс сердито бьёт его по рукам. Парень возмущённо шипит, но слушается: Попов сейчас кажется особенно серьёзно настроенным. Его лицо, освещённое лишь слабым светом расставленных по гостиной свечей, утопает в густых тенях. Они ползут по его лицу, скатываясь в воротник чёрной водолазки, и испуганно дёргаются, когда ведьмак изредка наклоняется ближе к пламени. «Живые», — думается Антону. «Трусишка», — дразнит его мужчина. — На болоте нужно быть очень внимательным. Я буду проводить один ритуал, для которого сброшу всю свою защиту, и тут ты побудешь моим рыцарем, — Арс улыбается, ведёт ладонью от плеча к шее Антона, будто бы заигрывая, но его тёмные в полумраке глаза не дают расслабиться, глядя прямо в душу. — Кто-то посмеет на тебя напасть? — нервно сгладывает Антон и перехватывает чужую руку, переплетая вместе их пальцы. Арс ему уступает — подносит сплётённые кисти к лицу и привычно целует руку своего парня. — Это вряд ли, конечно. Но помнишь тот случай с духом? Самую большую опасность представляет то, что не можешь увидеть. И то, что считаешь частью себя. Антон закатывает глаза. — Бля, ну опять. Можешь сказать, как вменяемый человек, Арс? Мужчина отстраняется, поджимая губы — обижается. Антон виновато подсаживается ближе, безмолвно просит продолжать. — Русалки, Болотник, Кадук — про них ты читал вроде. Так это фигня, если ты не совсем дурачок. Не сходи с маршрута и не реагируй вообще ни на что. Если что-то странное будет рядом со мной, окликни меня по полному имени. Но есть ещё кое-что, на всякий случай. Лярвы, мыслеформы и инкубы/суккубы — сущности, влияющие на энергетику и сознание человека. На болоте могут быть агрессивнее, чем обычно. Если я начну вести себя странно — умоляю, беги от меня как можно дальше, Шаст. — Страннее, чем обычно? — фыркает Антон, разряжая атмосферу. — Ты даже если с ума сойдёшь, я сразу и не замечу. Арс хитро блестит глазами и вдруг резко кусает его в основание шеи, от чего Антон крупно вздрагивает — этот засранец задел чувствительное место, и мало того, даже не думал останавливаться, поднимаясь поцелуями выше, к его искусанным губам. Мажет по челюсти, щекам, носу быстрыми движениями, в заключении оставляет след на лбу, от чего их обоих прошибает током. — Да понял, я, понял! — сдаётся Антон, фырча от смеха и смущения. — Быть внимательным, да? Шастун вздрагивает, возвращаясь в суровую реальность. Где-то недалеко ухает недовольно сова, квакают во всю глотку жабы, шуршат под ветром ветки да редкие прошлогодние листья. Антону слышится в них девичий шёпот, но он игнорирует — в такой обстановке и атеист во что угодно поверит. Нет тут никого, кроме них, а Арс шутил тогда про нечисть, чтобы он не зевал и в болоте не утонул. Он бросает взгляд на ведьмака, копающегося в мокром дёрне с… это были кости? Ладно, он не хочет знать. Он выглядит сосредоточенным, но крайне спокойным — то ли доверяет ему, то ли в самом деле опасаться нечего. Попов бухтит себе что-то под нос — «фонит, ага», его движения крайне точны и выверены. Только вот Антон уже с трудом различает его лицо — хочется надеяться, к машине они будут возвращаться не в кромешной мгле. Он оглядывается, наверное, в сотый раз за последние десять минут, и чуть отходит от Арсения ближе к воде. Болото ещё совсем молодое, по большей части напоминает заросшее мхом и ряской старое озеро, и даже не воняет совсем, больше завораживает. По сине-зелёной водной глади стелятся тонкие нити серебряного тумана, колышется под весенним прохладным ветром камыш, где-то недалеко хлопают крыльями сливающиеся с местностью цапли. Парень делает шаг к воде, завороженный жутковатой, но манящей атмосферой, как его прерывает негромкий, но предупреждающий голос. — Антон. Он оборачивается, сталкиваясь с неестественно светящимися ярко-голубым глазами ведьмака. Антон тут же отступает от воды, виновато трёт лоб — всё-таки заставил Арса оторваться от важного ритуала и волноваться зря. Попов молча будто сканирует парня взглядом, но спустя несколько секунд вновь возвращается к ритуалу. Над водой и берегами еле заметным светом всплывают маленькие огоньки. Кажется, протянешь перед собой руку и коснёшься чьей-то неупокоенной души. Антон не пугается больше обычного, потому что читал об этом явлении в интернете. То ли это из-за залежей торфа, то ли из-за останков животных, но на кладбищах, болотах и полях частенько можно встретить такие завораживающие зеленоватые огоньки. Может, надо было спросить о них у Арса? Шастун тяжело вздыхает, топчась на месте, и прислушивается к естественным звукам природы. Её голос вдруг стал каким-то беспокойным, скорбящим — сильнее подул ветер, раздувая листву, улетели птицы, замолчала говорливая сова — будто бы его предупреждали, просили уходить. Антон замер, боясь пошевелиться — сердце вдруг ускорило ритм, оглушающим стуком отдаваясь в ушах, ладони вспотели даже на таком холоде, резкий ветер растрепал кудри. Надо уходить, и скорее, а то вот-вот кто-то придёт, накинется сзади, вгрызётся острыми зубами в шею и утащит в ледяную мёртвую воду, оставив от него только разбухшее тело да пустые глазницы! Шастун резко вздыхает, оборачиваясь на Арса, чтобы поторопить, да так и обмирает — того не было на месте. Он кидается к месту, где остались еле заметные следы от потревоженной почвы, но ни вещей, ни самого Арсения поблизости не видит. Он вертит головой во все стороны, но от страха и усилившегося ветра не очень ясно видит. Боже, боже… Голос не слушается, но он кричит как можно громче, зовя ведьмака по имени. — ААААРС! АРС, ГДЕ ТЫ? АРСЕНИЙ! ПОЖАЛУЙСТА, АААРС! ОТЗОВИСЬ, АРС! Антон бросает из стороны в сторону, изо всех сил прислушивается, но слышит только эхо собственных слов. Отошёл недалеко? Но уже бы отозвался. Не слышит из-за ветра? Но чувствует же! Чувствует, что Антон волнуется, он сам говорил, что так умеет! Куда же тот делся? Может, отошёл сделать фотографию и забрёл слишком далеко? Так в этой темноте его хрен найдешь блять! И что, звонить спасателям? Или в полицию? Он трясущимися руками шарится по карманам в поисках телефона, но краем взгляда замечает какое-то движение. — Я здесь, зачем кричишь? Антон разворачивается, не веря своим глазам. Стройная фигура ведьмака ярко выделялась на фоне чернильного болота, будто бы тот никуда и не отходил. Арс стоял у самой воды, здесь, живой и невредимый, лишь смотрел на него странным взглядом. Антон бросается к нему, сломя голову, спотыкается об какую-то корягу, но приземляется аккурат в объятия Арсения. Тот держит крепко за талию и хмурится растерянно, выслушивая сбивчивые от перенесённого стресса вопли Антона. — Ты блять можешь, если отходишь куда-то в ёбаном лесу, хоть крикнуть блять, что уходишь?! Не важно, поссать или мухоморов пособирать, я за эти пятнадцать минут чуть от инфаркта не сдох, ну ёб твою мать! Антон зло пихает его в плечо, но тут же вновь прижимается к чужой груди, слушая размеренный стук чужого сердца. Арсений не сопротивляется, выслушивает чужие слова, так же растерянно гладит парня по спине, и молчит, как рыба, до тех пор, пока Шастун не успокаивается. — Ты встретил Кадука, Шаст. Он сбивает с толку, заставляя видеть не то, что происходит на самом деле. А я всё время был здесь. Уже закончил, кстати. — Тогда пошли уже, не хочу и минуты здесь оставаться с этими всякими Кадыками. Так и кукухой поехать не долго, — Антон тянет за собой непривычно молчаливого и покорного ведьмака, по памяти и помеченным цветными мелками деревьям пробиваясь к опушке, где они оставили внедорожник. С каждым шагом злосчастное болото становилось всё дальше, и чёрта с два он ещё хоть раз между походом на выставку или в какую-то поебень выберет второе!

***

— Фух, бляха, вот мы и дома. Антон прокручивает ключ в замке, вваливаясь в их с Арсом дом. С тех пор, как они спустя пару недель с того свидания в теплице решили жить вместе, Шастун полюбил этот домик всем сердцем, и даже противный диван перестал казаться таким уродским. Он сбрасывает падшие в неравной схватке с грязью старые кроссовки, отодвигая их в угол, чтобы позже почистить, и берет на руки встречающего их у порога Люка. Тот мурчит, мяукает что-то на своём кошачьем, наслаждаясь почёсываниями, но при виде зашедшего следом Арса вдруг вырывается и злобно шипит на того. Они синхронно хмурятся, наблюдая за убегающим в другой конец квартиры котом. — Ну, наверное, я недостаточно много корма насыпал ему утром, — пожимает плечами Арс, сбрасывая куртку. — Иди руки мой, а я пока чайник поставлю — погреемся. Антон медленно кивает, скрываясь за дверью в ванную. Сам Арс уже раз сто протёр руки всем очищающим, что было в машине. Значит, у него есть немного времени. Отражение в зеркале мрачно смотрит на него загруженным взглядом. Одна из лампочек пару раз мигает, и через мгновение оглушительно лопается. Свет уже не кажется таким ярким, он погружает маленькую ванную в беспокойный полумрак. Антон тщательно моет руки, умывает лицо. Что-то случилось на болоте. Что-то, что они не предвидели. Но дом напичкан сильнейшей защитой, никакая нечисть бы не прошла, скрываясь под личиной Арсения. Может, того задело каким-то проклятием, нарушив энергетику? Он отряхивает руки, поднимая взгляд, и видит в зеркале Арсения, стоящего прямо за его спиной. Его швыряют лицом к стенке прежде, чем он успевает отреагировать, заламывают за спину руки и затыкают ладонью рот. Каким бы хрупким с первого взгляда не казался Арс, но он всё же был хорошо натренированным и крайне умным. Или что там управляет его телом? В любом случае, оно имело преимущество. Антон кусает ладонь, но чужие пальцы тут же агрессивно толкаются ему в горло, от чего он давится и не может укусить, занятый дыханием. Он чувствует мокрые поцелуи на задней стороне шеи и брыкается, сбитый с толку намерениями чужака. — Тише-тише, хороший… Ты же так любишь, когда я обращаюсь с тобой, как с псиной, чего ж сопротивляешься? — срывающимся шёпотом шепчет Арс? , вынимая пальцы изо рта и оттягивая Антона за волосы. — Не знал, что ты помимо меня ещё и собак трахаешь, — язвит Антон, мощным ударом затылка ударяя мужчину по носу. Тот рычит, разворачивает его и отвешивает унизительную пощёчину. Антон чувствует, как его насильно опускают на колени, держа за волосы, и бьёт мужчину под коленками, заставляя упасть рядом. Но тот быстро приходит в себя, меняя угол падения и прижимая своим телом Шастуна к полу, перехватывает за головой чужие запястья. Похоже, то, что управляет Арсением, намеренно желало его выебать, иначе как объяснить его одержимость поцелуями? Может, это инкуб? — Арс, стой. Пожалуйста, я не хочу, — пробует надавить на жалость Антон, не очень представляя, что делать дальше. Но Арсений? послушно останавливается, отрываясь от чужой шеи, и раздражённо смотрит сверху вниз, удобно усевшись на бедрах Антона. — Конечно, ты хочешь. Или это фонарик у тебя в кармане? — кривит губы в ухмылке мужчина, возвращаясь к исследованию его кожи. У Антона, вообще-то, нет другого выбора, но он хотя бы упрямо отворачивает голову, чтобы не смотреть в непривычно пустые глаза напротив. — Арс, блять, пожалуйста! Я сделаю всё, что захочешь, только давай мы вытащим эту нечисть из тебя! Мужчина снова останавливается, хмурится растерянно, затем ласково гладит его по щеке, успокаивая, как ребёнка. — Антош, здесь нет никакой нечисти, только я. Дом бы её не пропустил, ты ведь и сам знаешь, не дурачок. Действительно. По дому везде натыканы амулеты, обереги, полынь и поваренная соль. Да и никто, кроме Арсения, не мог причинить ему вред — тот об этом своим «поцелуем ведьмы» позаботился. Неужели это у Арса крышу снесло? Вот это нечто — его заботливый и драгоценный парень? — Бёдра приподними, солнце, — отвлекает его прерывающийся от недостатка кислорода шёпот мужчины. Антон делает, как ему сказали, но мысли его где-то совершенно в другом месте. Он делает глубокий вдох, пока Арс привычным движением стаскивает с него джинсы, и вдруг резким движением ног выталкивает мужчину за пределы ванной, тут же замыкая дверь на щеколду. Думал, он будет терпеть, если это Арс? Да чёрта с два! Даже Попов не имел права трогать его без разрешения, а уж вот это непонятное нечто и подавно! В дверь начали нервно ломиться, скребстись и стучать кулаками. Выглядело это, конечно, крайне жутко. Но Антон к концу дня уже настолько заебался, что ему было абсолютно наплевать, если даже Арс её выбьет. Нужно было подумать. Точно ли настоящего Арса он привёл из леса? Вдруг его Арс остался на болоте, ищущий его уже несколько часов на жутком холоде? Или того хуже, оступился и утонул в ледяной воде, не заметив какой-нибудь ветки в темноте? Думать об этом не хотелось. Он малодушно откинул эту идею, как маловероятную. — Антон, открой дверь, прошу тебя! Ты пойми, я просто очень сильно испугался за тебя сегодня, и понял, как боюсь потерять! Ну же, Тош, открой дверь! Самая вероятная идея заключалась в том, что это действительно был Арс, но с подселенцем внутри. Он ведь как раз снял защиту перед тем ритуалом, и могла ведь какая-то дрянь к нему прилипнуть, пока Антон… Отвлёкся на воду. Получается, это он виноват в том, что сейчас творилось с Поповым? Антон спрятал лицо в ладонях. — Шаст, я не хочу устраивать сцены. Открой и поговорим, как взрослые люди. И что это за сущность присосалась к ведьмаку? Про что там Арс ему говорил? Инкубы, лярвы, мыслеформы… — Шаст. Ты так желаешь, чтобы я пострадал? Тебе совсем меня не жалко? Уже разлюбил, да? Прошла любовь — завяли помидоры?! ШАЛАВУ СЕБЕ НОВЕНЬКУЮ НАШЁЛ?! А что, если это действительно Арсений? Тот самый Арсений, что впервые улыбнулся ему на пороге этого самого дома и напоил мятным чаем? Тот мужчина, что завязал ему на запястье браслет, бережно исписал спину рунами, впервые поцеловал в этой самой ванной? Неужели он только притворялся хорошим, имея вот такую вторую сторону? Мог ли он, оставляя на веки поцелуй на его лбу, оставить эти синяки на его запястьях? Антон прислонился спиной к двери, чувствуя себя полностью опустошённым. — Эй, Арс. По ту сторону всё замолкло, и послышался чуть хрипловатый от крика родной голос. — Да? — Почему тебе так нужно потрахаться со мной? Тишина. Глухой звук ударяющихся о раковину капель эхом отражался от стен, заполняя собой всё пространство маленькой ванной комнаты, где, по иронии судьбы, произошло так много счастливейших мгновений жизни Антона. Он быстрым движением стёр лишнюю влагу с глаз, почти незаметно шмыгая носом. — Потому что если я не займусь с тобой сексом, ты займешься им с другой, — разрезал тишину растерянный голос. — С кем это с другой, Арс? Одна капля. Две капли. Три капли. Четыре капли… — Я… Я не знаю. Антон вздохнул, пытаясь взять себя в руки. Он сделает это для Арса. И для себя тоже. Для них обоих. А потом они уже разберутся, что было настоящим, а что нет. — Но я ведь, люблю тебя, Арсений. Я, Антон, очень сильно тебя люблю. По ту сторону снова раздалось растерянное молчание. — Арс, сможешь сделать кое-что для меня? — Конечно, Шаст, что угодно. — Я сейчас открою дверь, а ты можешь… Постарайся просто сидеть на месте и ничего не делать? Сделаешь это для меня? — … Да, я сделаю это для тебя, Антон. Шастун тяжело вздыхает, прикрывая веки. Арс хороший. В здравом уме Арс бы ничего плохого для него не сделал. Арс. Арс-Арс-Арс. Господи, как же он любит его, это ж пиздец. Он открывает дверь. Арс сидит, поджав под себя колени, прямо под дверью, и упрямо избегает его взгляда. Ладони мужчины сжаты в кулаки, а вся поза выдаёт напряжение. Нужно поторопиться. Но что же сделать? Антон бегает взглядом по коридору и части гостиной, замечая неаккуратно свалившуюся с полки раскрытую книгу. Люк сидит рядом с ней, и при виде Антона протяжно мяукает. — Намёк понят, приятель. Спасибо. Шастун берёт в руки один из фолиантов Попова, и внимательно изучает страницу. «Действительно одержимый», — неприлично радуется Антон. «Не психопат». Он чешет Люка за ухом, пока бегает глазами по строчкам, а закончив, возвращается к ни сдвинувшемуся ни на миллиметр Арсению. Видимо, признание в любви действительно так важно для самого Попова, что способно подавить сущность в голове. Прям сказка какая-то. — Арс, я снова здесь, — он присаживается на пол напротив, бережно берёт чужие ладони в свои. Никакой реакции не следует. — Помнишь, ты читал мне про ту девушку, утонувшую на этом болоте не так давно? И про то, что мысли могут обладать такой силой, что могут и исполнить мечту, и даже разрушить человека до основания? Арс поднимает на него уставшие голубые глаза. — Она утопилась, потому что её парень изменял ей с её подругой. Девушка-то умерла, но её мысли — нет. И я похоже… Позволил им захватить твоё уязвимое сознание, — Антон отвёл взгляд, крепче сжав чужие ладони. — Мне жаль. Я проебался. Не защитил тебя, хотя, наверное, мог. За это можешь мне всыпать, по факту. Но… эм… Арс подбадривающе сжимает его ладони в ответ. — Я действительно очень сильно люблю тебя. Звучит сопливо пиздец, конечно. Я хочу, чтобы ты даже мысли в своей гениальной голове не допускал, что я могу изменить тебе. Чтоб ты знал, у меня банально не встанет, вот. Блин, по-дебильному получается, да? Арс подносит их скрещенные ладони к лицу и мягко целует кисть Антона. В его глазах вновь пляшут счастливые хитрые чёртики. Антон улыбается в ответ. — Да, реально по-дебильному. ________________________________________ — Так ты и будешь тут сидеть в одних трусах, или пойдём чай попьём?