Опасней аконита

Сознание возвращалось мягкими плавными шажками, будто крадущаяся кошка. Перед глазами мелькали отрывистые картинки из прекрасных сегодняшних снов, где было так хорошо, что и просыпаться не хотелось. Смутно припоминая образы из сна, в котором совершенно точно участвовал Арсений, Антон рассматривал нежные обои кофейного оттенка… Так, стоп! В его квартире они абсолютно другие! Перед глазами пробежали последние воспоминания, и Антон мучительно застонал, уткнувшись в чужую подушку. Отметив краем сознания, что постельное бельё просто восхитительно пахло, в том числе Арсом (возможно, это и есть его главный плюс), парень всё же встал с кровати, решив поиметь хоть какую-то совесть — заснуть в чужом доме, причинив явные неудобства хозяину (кровать с другой стороны совершенно не помята — мужчина спал на диване), было вопиющей наглостью. Шастун аккуратно заправил кровать и открыл окно, впуская тёплый весенний воздух. Почему же Попов не разбудил его и не отправил домой? Делает ли этот поступок его хорошим хозяином или отбитым извращенцем, наблюдающим за спящими людьми? Да ну, бред какой-то. Тем не менее, Антон не чувствовал себя гостем, словно прожил здесь не один год — настолько ему было комфортно. Заметив в углу комнаты красивое и, похоже, старинное зеркало в полный рост, что явно не вписывалось в интерьер комнаты, парень неспешно к нему приблизился, с трудом сдерживая восхищенный вздох. На нём до сих пор не было футболки, и это позволяло рассмотреть свою спину, исписанную аккуратными изящными рунами. Шастуну даже стало жаль, что эти рисунки пройдут через неделю—две, настолько выгодно они смотрелись на чуть бледноватой ровной коже. Вдруг взгляд зацепился за что-то зелёное, запутавшееся у него в волосах. Чуть покопавшись, парень извлек маленький листок липы. Арс его через лес, что ли, в спальню тащил? Странно всё это и до безумия неловко. Вся эта ситуация казалась какой-то сюрреалистичной, будто Антон был главной героиней скучного женского романа. И где же, собственно, черти носят Попова? Накинув вчерашнюю футболку (спасибо, что хоть штаны на нём были), Антон уже было собрался отправиться на поиски хозяина дома, но остановился у самой двери, услышав голоса, разносившееся из гостиной. — … поэтому приворотами я не занимаюсь и точка. — Неужели вы никогда по-настоящему не любили? — Я влюблён прямо сейчас, и понимаю, что стало бы с такими искусственными отношениями, основанными на привороте. Особенно на привороте ведьмы. Так что, пожалуйста, просто наберитесь терпения. Обещаю, ваша судьба сложится как можно лучше. А теперь изгоняем дух из тела. Следом послышался шорох перелистываемых страниц, а после твердый и низкий голос ведьмака, произносившего древнее заклинание. Антон даже вздрогнул, почувствовав волны негативной энергии, постепенно распространяющиеся по дому. Но сейчас его мысли занимало далеко не это. Последние слова Арса раз за разом повторялись в голове, являя такую простую истину — Попов просто был очень вежливым хозяином и отличным другом, хотя на самом деле был влюблён в какую-то счастливицу, явно не заслуживающую этого. Но заслуживал ли он? Горло сдавило спазмом горечи и разочарования. Парень сел на пол. Он злился на себя, что надумал себе чего-то, чего не было самом деле. Ну вряд ли он про него говорил, они дня три знакомы же!

***

Арсений расслабленно и немного устало улыбался, закрывая за клиенткой дверь. Ритуалы по изгнанию из людей духов всегда выжимали из него много сил, но сегодня утром у него было настолько прекрасное настроение, что ни нечисть, ни ночь на неудобном диване не могли его испортить. Мужчина всё утро сдерживался, чтобы не ходить каждые 10 минут любоваться на чудо, мирно посапывающее на его кровати. Сердце заходилось в неровном ритме, будто у одержимого. Ведьмак расставил все вещи по местам, оттягивая удовольствие от предвкушения разбудить Антона и провести с ним ещё немного времени. Возможно, даже получится уговорить его провести выходной вдвоем. Мечтать конечно не вредно, но… Размышления Попова прервал беспокойно мяукающий и трущийся об ноги Люк. Арсений не просто так называл себя ведьмаком, поэтому не посмел просто отмахнуться от кота, что тоньше и раньше него самого чувствовал нечисть и опасность. Кот громко и протяжно мяукал, что явно не указывало на голод. Значит, что-то случилось. Неужели тот дух не покинул дом? Не может быть! Ведьмак собственноручно защитил каждый уголок дома, кот к духам не восприимчив, самого Арсения никто не посмеет тронуть… Так почему же он ещё здесь? Осознание лавиной обрушилось на него, и прежде чем мужчина успел понять, что делает, он уже бежал в спальню. Умоляя всех богов и высших сил о том, чтобы он успел, ведьмак в голове уже проговаривал нужное заклинание. Разозленный дух, в спокойном состоянии не представлявшем явной угрозы, становился смертельной опасностью после первого изгнания — это знала каждая ведьма. Дверь раскрылась будто бы сама, не решившись встать у него на пути. От волнения Попов не сразу смог найти Антона, что безвольной марионеткой сидел, прислонившись к стене. Ещё издалека было понятно, что он без сознания, но Арсений всё равно мгновенно упал рядом, дрожащими пальцами прощупывая пульс. Способности работали на максимум из-за всплеска адреналина, и многочисленные магические потоки рябили в глазах, не давая сосредоточиться. Тем не менее, вязкий и чёрный, будто дёготь, свет окружал Шастуна, сразу бросаясь в глаза — раньше его аура искрилась зелёными и жёлтыми красками летнего леса. Запинающимся и дрожащим от сдерживаемых эмоций голосом ведьмак произносил заклинание, молясь, чтобы успеть. Он не изгонял, он уничтожал нечисть, покусившуюся на самое дорогое, самое родное. Животная ярость бурлила в крови, организм работал на максимум, не обращая внимание на усталость и истощение. Вот губы произносят последние строчки, и дух с диким могильным воплем растворяется прямо в воздухе, не оставляя за собой ни следа. Арсений решается на последний шаг (пусть это рискованно, нечестно и по-собственнически — ему абсолютно плевать) и запечатывает результат поцелуем ведьмы. Поцелуй ведьмы зовётся так не просто потому что. Ведьмы всегда обладали огромной магической силой, из-за которой люди стали бояться и избегать их, а после и вовсе стараться уничтожить, боясь за свою шкуру. По легенде, Магия не желала оставлять своих детей без защиты, поэтому наделила всех ведьм ещё одним особым даром — прикоснувшись в первый раз губами ко лбу человека, его можно было как убить или свести с ума, так и навек привязать к себе чарами сильнейшей защиты, в зависимости от намерений. Этот обряд уже давно не приветствовался даже в кругу тёмных ведьм, но зато гарантировал идеальный и мгновенный результат. Конечно, он был также крайне опасным — если ведьма была не уверена или слаба, то могла уничтожить и человека, и саму себя. Поэтому его даже называли более опасным, чем аконит — одного из самых ядовитых колдовских растений. Всплеск адреналина постепенно стихал, оставляя после себя магическое истощение и подступающую истерику. Боже, он чуть его не потерял — своё самое дорогое, самое родное чудо, покорившее его сердце всего за пару дней. Арсений сжимал его в объятьях, прислушиваясь к спокойному и ровному дыханию — совсем скоро Шастун придет в себя. Глаза были влажными от слёз, что Попов отчаянно пытался сдержать, дрожащими руками, успокаивающе поглаживая спину и волосы парня. Почему именно в такие моменты понимаешь, как же по-настоящему важен и нужен тебе человек? Антон зашевелился, просыпаясь, и поднял голову с плеча мужчины, пытаясь осознать последние события. Всё произошедшее казалось бредовым сном, граничащим с кошмаром, но он будто находился в реальности. Слишком много странностей появилось в его жизни, однако. Арсений крепко его обнимал, не выпуская из цепких рук и, похоже, отчаянно душил свои слёзы. Неужели это правда произошло на самом деле?! — Арс, всё в порядке, я тут, живой и здоровый, не волнуйся. Объятья стали ещё крепче, а Антон уловил тяжёлый и одновременно облегчённый вздох мужчины. — Я просто… так боялся тебя потерять, Тош. Это было крайне опасно и глупо с моей стороны — изгнать духа в замкнутом с уязвимом тобой помещении. Прости, прости меня, пожалуйста, я- — Тшш, всё в порядке. Ты всё исправил, я даже стал лучше себя чувствовать, — постарался разрядить атмосферу Шастун, несмело улыбаясь. — Не смешно, блин. Если бы я тебя потерял, а на это был непростительно большой шанс, я бы не вынес. — Потому что… переживаешь за клиента? — уточнил Антон, пытаясь сделать голос безразличным. Сердце подсказывало, что дело совсем в другом, но он так боялся снова поверить ему! — Потому что переживаю за того, в кого влюблён. Всё. Конец. Искать двойной смысл и отрицать свои и чужие чувства больше нет смысла. Антон наконец поднял взгляд на мужчину, что уверенно произнес эти слова, ни сомневаясь ни на секунду. Шастун мог лишь позавидовать этой смелости, что хватило бы на них двоих. Так почему же он снова боится, если перед ним человек, которому он доверяет и явно отвечает взаимностью? Почему не может хоть раз побыть смелым? Ну же, собери яйца в кулак, Антон! — Арс, я… Это всё очень быстро, но — Конечно, по закону жанра что-то обязательно должно было всё испортить. Проклиная звонившего самими различными эпитетами, Антон вытащил из джинс надрывающийся «Районами — кварталами» телефон и зачем-то выжидающе посмотрел на Арсения, который кинув взгляд на экран, лишь пожал плечами, не выражая явного несогласия. По безмолвной просьбе Попова поставив вызов на громкую связь, парень принял звонок от их общего друга. — Привет, Дим. — Здорова, Шаст! Уже 11, так что надеюсь, ты встал. Ты как, уже получше себя чувствуешь? Нормально сегодня спал, без кошмаров? — Э-э, да, всё в порядке, — Антон неловко потёр лоб, вспоминая, где провел ночь, — сеансы идут на пользу, — добавил тут же, нервно покусывая губу. Взгляд Арса отчего-то потемнел. — Я же говорил, что херни не посоветую. Арс правда классный и способный парень, да и как человек отличный, хоть и ёбнутый слегонца. Арсений шутливо подбоченился, являя миру прекрасного себя и заставив Антона сдерживать так и норовившие слететь с губ смешки. — Так что я звоню-то… Помнишь Серёжу? Мы в феврале все вместе встречались в театре, чтобы обсудить наше общее дело. — Да, вроде припоминаю. Это который грустный и с хвостиком? — Да-да, он самый. У нас тут есть несколько идей для развития проекта, хотим сегодня собраться и обсудить. И не отнекивайся, сегодня среда — у тебя выходной. — Я не могу сегодня, Дим. Я, эээ, вроде как иду на свидание. На той стороне повисло небольшое осмысливающее молчание, а по лицу Арса отчётливо пробежала тень, после чего тот спрятал улыбку за зевком. Засранец. — Ух ты, давно не слышал такого словосочетания от тебя. Ну ладно тогда… Куда хоть идёте? — В оранжерею, — задумавшись, ляпнул Антон, раздумывая о том, какого такого лешего его жизнь перевернулась с ног на голову так быстро. Не слишком ли они торопятся? Так… что он только что сказал Диме? Мужчина недоумённо моргнул, переваривая информацию, а потом его губы сами собой расползлись в широкой ехидной улыбке, отразившись и на лице Шастуна. Через мгновение старался сдержать смех уже ведьмак, а Антон в непонятках смотрел на него, раскрасневшегося от усилий. Тем временем молчание на другой стороне затягивалось и даже грозилось перерасти в неловкое. Теперь и сам парень понял, что ляпнул, и прикрыл лицо ладонью, мечтая сгореть от стыда прямо сейчас. — Ну я рад за вас, Тош. Тогда жду вас с Арсом в другой раз. Передавай ему привет, — закончил разговор Дима своим любимым ехидным тоном. Твою мать! Арсений вытирал выступившие от смеха слёзы и неверяще качал головой. — В оранжерею, серьёзно? Думаешь, Дима там совсем отупел, да? — будто у душевнобольного спросил Попов, всё ещё посмеиваясь. — Ой, заткнись, — отмахнулся парень, поднимаясь на ноги. — Ты вообще мне обещал оранжерею показать? Обещал. Так и показывай, ну! А ещё я жду вердикт о своём магическом потенциале, или как там его. — Хорошо-хорошо, не психуй только. Зачем тебе это знать, кстати? Всё равно не поверишь, только поржёшь, — ответил мужчина, поднимаясь вслед за гостем. — Тут уж мне решать, верить или нет. — Ох, намаюсь я ещё с тобой. Кикимора ты по рождению, Шаст. — Чего, блять?! — Да шучу блин, тебе бы валерьяночки попить… Люк удовлетворённо мурлыкал, гордясь выполненной работой. И что бы эти людишки без него делали? Проводив мужчин ленивым взглядом вплоть до оранжереи, где всегда было слишком много запахов для его чувствительного носа, кот неспешно направился на охоту. Кто-то же в этом доме должен заниматься делами?

***

Пока они весело проводили «свидание» в теплице, делясь опытом и обсуждая буквально всё на свете, на город опустилась ночь. Заметили они это даже не сразу — лишь когда с кухни пришёл недовольный и голодный кот. Что поделать — пришлось кормить. Отношения между парнями значительно потеплели, хоть оба и не думали, что такое вообще возможно — они будто были знакомы всю жизнь. Странное чувство, но однозначно входит в число тех, к которым стоит прислушиваться. Сейчас же Антон чувствовал себя странно — внезапно Арс предложил провести последний и очень важный ритуал, завершающий их сеансы. С одной стороны, Шаст был рад, что снова станет счастливым и свободным человеком, но с другой… Значит ли это, что они с Арсом больше не увидятся? Да нет, вряд ли. Тут скорее другое — повиснет ли между ними вечная недосказанность, будут ли их отношения такими же тёплыми, как сейчас? Антон ведь так и не успел ничего ответить на признание. — Тош, ты готов? Сними свои украшения обязательно, одежду, и приходи в ванную, — сказал Арсений, заглянув в спальню, где Шастун уже минут 10 мариновался наедине со своими невеселыми мыслями, пока Попов что-то там подготавливал. Да, они обговаривали этот момент заранее, но сейчас он казался таким личным на фоне внезапно воспылавших гормонов… С тихим вздохом парень снял с себя одежду и кольца с браслетами, оставшись в одном нижнем белье, и неспешно прошагал на горевший из ванной свет, неловко проходя в комнату. Арсений уже ждал его, закончив регулировать температуру и рассыпать в ванной соль и собранные ими тепличные цветы. По бортикам ванны были расставлены обычные белые свечи, в воде плавали цветки и лепестки различных полевых растений, вся эта обстановка, всё это действительно походило на романтическое свидание. Антон слегка раскраснелся — то ли от пара, то ли от этих мыслей. — Арс, ты не обижайся, но на ритуал избавления от сглаза это, мягко говоря, мало похоже. — Залезай уже, умник. Парень, честно говоря, ощущая себя жертвой, аккуратно залез в воду, как его и попросили. Даже воду не расплескал! Арс тем временем выключил в комнате свет и вернулся, присаживаясь перед бортиком и по памяти произнося какие-то не слишком понятные слова на латыни. Несколько раз он отчетливо услышал своё имя, и даже завис, сосредоточившись на ровном и плавном голосе мужчины, как-то по-особенному произносившему «Антон». Может, это всё таинственная атмосфера так на него влияет? Тело полностью расслабилось, и дышать с каждой секундой становилось всё легче. Арсений, не прекращая проговаривать заклинания и заговоры, омыл водой его лицо и волосы и повторил всё по кругу еще два раза. Голос к концу уже отдавал легкой хрипотцой, но был таким же уверенным и ровным. Загипнотизированный блестящими в темноте глазами мужчины, Антон не сразу понял, что тот закончил. Поддавшись искреннему и глубокому желанию, он потянулся и поцеловал сухие и тёплые губы, наплевав на стекающую с него воду и запутавшиеся в волосах цветы. Арсений ответил практически мгновенно, углубляя поцелуй и стараясь вложить в него абсолютно всё, что чувствовал, смотря на ставшего таким родным, безумно красивого Антона, что словно был щедрым подарком судьбы за все его старания. Да и не понимал ведьмак, мог ли хоть кто-то заслужить такое чудо, целовавшее его с такой искренностью, с такой отдачей, что даже вечно спокойная магия грозилась выплеснуться из него мощным потоком, ослепляя своим светом весь район. Он смутно помнил, как вытирал уже совершенно не чужие волосы, как продолжал исступлённо целовать парня, как они плавно переместились в спальню. Ведь главное совершенно не действия, а чувства, верно? И завтра Антон снова проснётся в его кровати, но уже вместе с ним. Тогда Арсений предложит остаться, ведь один, кажется, совсем не сможет. Но это уже совсем другая история.