Кусь!

      Рыжая вернулась к концу цикла, когда даже научники стали изнывать от тоски и безделья. Новости были грустные. То есть, их никаких не было. Совсем. Вообще. Пишите письма. Несколько поселений местных, да пара разбитых кораблей. Всё. Ни направления, ни сигналов, нихрена. Наворачивая круги по лагерю, я всё думал, думал. И в голову ничего не приходило. Ну, путного ничего. Всё думал о бумажных письмах и способах их доставки. Рыжая рассказывала как-то в рейде, что раньше так и писали: ручкой на бумаге. Кошмар какой-то. А уж как эти письма доставлялись. По её рассказам – целая комедия. Несёшь листок бумаги в другом листе бумаге в специально здание. Там его час принимают, а потом цикл везут адресату. – Письма! – резко остановившись, хлопнул себя ладонью по лбу с металлическим лязгом. Ну, конечно! И чего сразу-то не додумался? Достаточно получить доступ к почтовому серверу и всё будет, как на ладони. Тьфу, дураки. Поспешил к Леониду делиться озарением. Тот выслушал, тоже хлопнул себя по лбу, сказал: «Тьфу, мать! Главный разведчик, лучший в своём роде, чтоб меня!». План составили тут же, позвав остальных из команд. Кроме Седого. Тот всё ещё валялся в тяжёлом состоянии и прогнозов даже Хейз не давал никаких. Да и чёрт с ним. Возможных мест расположения серверов было три. Исключая, естественно, центр управления. Там, конечно, точно можно было получить доступ ко всей информации «скелета». Вот только мы как раз его и искали. Мест три. Команды две. И вот тут возникла проблема. – Нет, Рыжая никуда не пойдёт. Леонид, ты вообще охренел? У тебя команда больше – её и дели. – В каком это смысле больше? – возмутился Лео, почти уткнувшись мне мордой в лицо. – А в таком. Ведьмы остаются здесь, за твоими учёными смотреть и Седого обхаживать. Бойцы они не того уровня, а там на что нарвёмся – только Пустота знает. Леонида передёрнуло. Он отступил на шаг, стиснув зубы. Явно хотел мне в приказном порядке условия поставить. Но не стал. Потому-что я прав. Это уже не прогулка за хабаром. Шутки всё. – Чёрт с тобой, берите тогда северную, – махнул Леонид рукой. Он кивнул своим бойцам. Те бегом направились к десантке – за снаряжением, это понятно. Дракон повернулся ко мне. – Ты это… – он замялся на долю секунды, но я заметил, – Береги Рыжую. Она обратила внимание, что на форсированном марше я всё больше на неё смотрю, чем по сторонам. Не выдержала, спросила зло: «Чего уставился? По сторонам смотри, Хмурый.» А я всё смотрел и думал о прошлом. Сначала я её ненавидел. До хруста в пальцах. Винил во всём, что со мной произошло. Потом были годы молчания. Задания, рейды, вылазки, диверсии, разведка. В одном из очень дальних рейдов, закончившемся не в нашу пользу, уже по дороге на базу она рассказала мне историю. Первую из многих. И самую страшную.