Assento Dele

Изначально это просто благодарность за помощь, но Сычжуй не успевает осознать, как работа у выручившей его женщины становится «работой» в прямом смысле этого слова. Ему за нее не платят, но благодаря ей у них с Цзинь Лином есть еда, одежда и кое-какие предметы быта. Это не так сложно, как может показаться. Выросший в ордене Гусу Лань, Сычжуй привык выполнять многое из того, что в других именитых кланах обычно выполняли слуги. И все же выпадали дни, когда рутина оказывалась особенно тяжелой. Вдобавок он всегда старался закончить засветло, чтобы вернуться к Цзинь Лину как можно раньше. Сычжуй не знал, чем именно Жулань занимался, пока его не было. Отказываться от еды он больше не пытался, а в последнее время даже готовил что-то самостоятельно. Ненамного лучше, чем у Юаня, но выходило у него вполне съедобно. Но чаще всего, когда Сычжуй возвращался, он заставал Цзинь Лина, бездумно уставившимся в потолок. Именно поэтому в тот вечер он совсем не ожидает, что по возвращению домой, не успев переступить порог, он услышит громкое: — Лань Юань! Лань Юань, убери его!! Запаниковав, Сычжуй буквально вламывается в помещение, держа наготове меч. И застывает, когда осознает, что вызвало такую реакцию. Рыжий щенок среднего размера. Довольно крупный, но тем не менее с виду не представляющий какой-то угрозы. — Чего ты стоишь, как статуя? Убери его отсюда! — орет рассерженный Цзинь Лин, и, честно говоря, Сычжую все меньше хочется вмешиваться. Он уже очень давно не видел Жуланя таким... эмоциональным. — А-Лин, — говорит Юань, скептически осмотрев Жуланя на предмет повреждений, — он ничего тебе не сделает. Он еще слишком мал. — Как будто я его боюсь, — Цзинь Лин раздраженно хмыкает. — Я не хочу, чтобы он тут ошивался, убери его из нашего дома. Прежде Жулань называл заброшенную хижину как угодно, но только не «их домом». И сейчас, даже при всей нелепости ситуации, это действует на Сычжуя мгновенно. Он относит малыша подальше, в сторону города, надеясь, что там он сможет найти себе хозяина и не затеряется в лесу. — Давай же, беги отсюда, — Юань слегка подталкивает не желающего уходить щенка в нужную сторону, — это место совсем не то, что тебе нужно. Тот похоже совсем не понимает, чего от него хотят. Только кружится вокруг, приветливо помахивая пушистым хвостом. Все это невольно заставляет Сычжуя вспомнить Фею. Больше всего на свете Цзинь Лин любил свою собаку. И после ее трагической гибели он так и не завел новую. Наверное, было естественно, что случайно забежавший к ним в дом щенок вызвал у Жуланя болезненные воспоминания. — Прогнал? — мрачно осведомляется Цзинь Лин, когда Сычжуй снова появляется в его поле зрения. — Прогнал, — отзывается Юань. Ему немного печально от всей этой ситуации. — Если хочешь что-то сказать, так говори уже. — Нет, я просто... Думаю, я немного устал за день, — отвечает Сычжуй. Взгляд Цзинь Лина смягчается. — Ты ужинал? — уточняет он, зная, что иногда, задерживаясь, Лань Юань поддается уговорам сердобольной тетушки. Сычжуй качает головой, после чего Жулань молча тащит его на кухню. Больше за вечер они не произносят ни слова, но этого и не требуется. Изрядно потрепанная, некогда белая лента Сычжуя повязана на предплечье Цзинь Лина по сей день. — А-Лин, я дома, — зовет Сычжуй достаточно громко, чтобы быть уверенным, что его услышали. И застывает, когда в ответ раздается тявканье. Осторожно, будто боясь спугнуть кого-то, Юань высовывается из-за двери. «Он снова здесь?». Пушистый рыжий комок, издающий те самые тявкающие звуки, в этот самый момент жует рукав Цзинь Лина, который наблюдая, к удивлению Сычжуя, не пытается его отцепить. — Он снова здесь? — повторяет Сычжуй уже вслух. — Это она, — поправляет его Цзинь Лин, даже не удостоив взглядом. — Ты готовишь просто отвратительно, но она все съела, — добавляет он. Впервые за много времени Юань видит тень улыбки на лице Жуланя. — Как думаешь, у нее есть имя? — спрашивает он осторожно, словно пытаясь прощупать почву под ногами. — Лапочка. — А?.. — Я назову ее «Лапочка», — повторяет Цзинь Лин, и Сычжуй окончательно удостоверяется, что он действительно все решил для себя. — Я думаю это.... хорошее имя для собаки. — Смеешься? — Жулань смотрит недоверчиво, наконец оторвавшись от созерцания того, как новоприобретенный питомец доедает его рукав. — Вовсе нет, — Сычжуй улыбается, подавив ласковый смешок, — ей идет. Жулань хмыкает, зарываясь пальцами в густую шерсть. — У нее хороший аппетит, — говорит он довольно, когда Лань Юань опускается рядом, чтобы тоже погладить пыхтящего щенка. «Теперь работать придется за троих», — думает Сычжуй, вздыхая. Впрочем, в их теперешнем положении собака действительно может быть очень полезной. Да и если теперь он и дальше будет видеть подобное выражение на лице у Жуланя, это точно того стоит.