Запертый внутри

- Малышка Гук, просыпайся.       Тэхён покрывает его плечи лёгкими поцелуями, уложив тёплые ладони на бока и медленно проводя ими вниз до оголённых бёдер. Чонгук довольно мычит в подушку от получаемой ласки и совершенно не желает просыпаться. Так хорошо. - Чонгук-и, мы опоздаем, - настойчивей произносит старший, переворачивая противящегося Гука на спину и удобно устраиваясь сверху. Брюнет недовольно пыхтит, но всё же приоткрывает сонные глаза и наигранно дует губы. - Мне уже тридцать пять лет, Тэ, какая малышка, - ворчит он, хотя в душе тает как мороженое на солнце каждый раз, когда Ким называет его так. Это прозвище за столько лет уже стало таким родным и было тем, что Гук больше всего любил слышать в те тёмные годы. - Да хоть шестьдесят, ты навсегда останешься моим малышкой, - урчит старший, потираясь своим носом о чужой и вызывая на лице младшего широкую улыбку. Чон закидывает руки на его плечи и прижимает ближе, сразу же затягивая в поцелуй. Тэхён с удовольствием отвечает, просовывая руки между спиной младшего и матрасом, крепко обнимая его.       Они утопают в этом поцелуе и друг друге, совершенно потеряв счёт времени, и отрываются друг от друга только тогда, когда губы начинают побаливать, а в паху наливается приятное тепло. - Ты уже разбудил Тэён? – Чонгук покрывает поцелуями усыпанные засосами ключицы старшего и обвивает ногами за талию. Прошлой ночью они неплохо повеселились. - Да. Но там сейчас идут две серии Чародеек, так что, думаю, у нас есть минут тридцать на совместный душ, - Ким резко трётся своим пахом о чонгуков, чувствуя уже полутвёрдый член своего мужа. Брюнет негромко стонет и сжимает ноги на талии Кима ещё крепче. Уже вроде не подростки, а возбудить друг друга могут с полуоборота. Видимо, их организмы стараются нагнать всё то, что было упущено за годы болезни. - Тогда давай не будем терять ни секунды, - возбуждённым тоном шепчет он, а Киму дважды повторять не надо. Подхватив младшего под коленями и поднявшись с кровати, он чуть ли не бегом несётся в ванную со своей любимой ношей на руках, хихикающей ему в ухо. - Доброе утро, солнышко, - с тёплой улыбкой произносит разнеженный после секса и горячего душа Чонгук, заходя на кухню и вытирая полотенцем мокрые волосы. Девочка, сидевшая за столом с тарелкой хлопьев и смотрящая телевизор, сразу же переводит на него свой взгляд и широко улыбается. - Доброе утро, папочка! – восклицает она, резво подставляя щёку наклонившемуся к ней мужчине. Чонгук с удовольствием чмокает её, получает ответный поцелуй и садится на соседний стул, тоже залипая в телевизор. Там как раз Корнелия получила силу всех чародеек. Лучшая серия, по его скромному мнению. Спустя пару секунд, на кухню входит и Тэхён, который прыскает в кулак от представшей перед ним картины. Поочерёдно поцеловав младших в тёмные макушки, он подходит к холодильнику и достаёт из него лоток яиц и бекон. - Гу, ты же помнишь, что сегодня должен обследоваться у мистера Чхве? – Тэхён достаёт сковороду, ставя её разогреваться на плиту, а сам пока разливает сок по стаканам. - Да, я специально отпросился с работы после обеда ради этого, - отвечает младший, подходя к нему и открывая упаковку бекона. Тэхён благодарно клюёт его в плечо и разбивает яйца в сковороду. - А ты, юная леди, собрала уже свои вещи? – обращается он уже к дочери, которая виновато ойкает и, залпом допив сок, уносится к себе в комнату. Тэхён усмехается и качает головой. Он так и думал. - Какие вещи? – не понимает Гук, обнимая его за талию со спины и укладывая голову на плечо. - Я купил билеты в Японию, съездим в Окинаву на выходные, отдохнём, - Тэхён жмёт плечами, накладывая еду по тарелкам, а Чонгук возмущённо приоткрывает рот. - А почему я узнаю об этом только сейчас?! – восклицает младший, скрещивая руки на груди и хмуря брови. Блондин усмехается и чмокает его в губы, подталкивая к столу. Чонгук, конечно, препирается, желая получить ответ, но всё же усаживается на своё место. - Сюрприз. И твои вещи я собрал ещё вчера, так что не переживай. Вылет сегодня вечером. А теперь ешь, тебе нужны силы, я собираюсь умотать тебя там максимально.       Тэхён коварно улыбается, поглаживая его ладонью по бедру и игриво шевеля бровями, на что Чон тихонько ворчит, но принимается за свой завтрак. И сдерживает лёгкую улыбку от предстоящей поездки. Сюрприз очень приятный, ведь он давно хотел в Окинаву.       Гук смотрит в окно на проходящих мимо кофейни людей, пока сидит за столиком и ожидает свой заказ на вынос. С минуты на минуту за ним должен подъехать Тэхён с Тэён, и они поедут в аэропорт.       Брюнет мечтательно прикрывает глаза, предвкушая незабываемые два дня с семьёй на берегу Тихого океана. - Чонгук?       Мужчина оборачивается, услышав знакомый с рождения голос, с такой скоростью, что у него хрустит шея и застывает. Перед ним стоит его уже значительно постаревший отец, который неуверенно переминается с ноги на ногу и смотрит так же неверяще. - Папа? – хрипит младший, не зная, какое из чувств в данный момент испытывает больше. Боль, обида и тоска смешались вместе в адское месиво.       Он не видел своих родителей с того самого момента, как Тэхён забрал его к себе. Те, судя по всему, и сами не особо искали контакта с ним. А потом они с Кимом переезжали в Пусан, поближе к морю, так как врач настоятельно рекомендовал это для более быстрой реабилитации Чона. И вернулись в Сеул они лишь полтора года назад.       Единственный член семьи, с которым Чонгук общался – это брат, который даже приезжал несколько раз к нему, после того, как узнал всё. С родителями он тогда поругался в пух и прах, а Кима долго благодарил за то, что тот не оставил его младшего братишку.       И теперь встретить своего родителя спустя столько лет… - Я присяду? – спрашивает мужчина, и Чон на автомате кивает. Между ними наступает неловкая тишина, которую никто из них не решается прервать. Да и честно говоря, Гук даже представить не может, с чего можно начать такой разговор. Однако Чон-старший пристально осматривает тело сына всё ещё неверящим взглядом и грузно выдыхает. - Ты всё же смог излечиться, - с облегчением тянет он, уткнувшись взглядом в свои сцепленные вместе руки. Чонгук горько усмехается. - Смог. И без вас, - холодно произносит он, чувствуя, как его с головой накрывает обида на родителей. И он имеет на это полное право. - Чонгук... - виновато тянет старший, но брюнет прерывает его взмахом ладони. - Не говори ничего. Не нужно никаких оправданий или сожалений. Вы меня бросили, и это факт, который уже невозможно изменить, - младший игнорирует грустный взгляд отца, продолжая: - Это было больно: видеть, как тебя хотят сдать как какой-то старый, еле работающий телевизор. И делали это самые твои родные люди. Больно, когда ты просыпаешься ночью весь в слезах от кошмаров или когда адская боль разрывает тебя, пока ты пытаешься научиться вновь контролировать своё тело. - Чон делает глубокий вдох, сдерживая рвущиеся на волю слёзы. Он должен сказать всё, что держал в себе так долго. Всё, что не смог сказать тогда. И не плакать, он достаточно слёз уже выплакал из-за них. - Но мне повезло, рядом был Тэхён, который заботился обо мне так, как не заботился даже о себе. Тэхён, который подрывался посреди ночи от моих дёрганий или криков и долго успокаивал; который переехал в чёртов Пусан, потому что мне рекомендовалось проводить больше времени на море; который прошёл весь этот адский путь вместе со мной, ни на секунду не показывая свои сомнения или страх, потому что знал, что мне было ещё страшнее.       Джиен прикрывает лицо морщинистыми ладонями, тихо всхлипывая и опуская голову. Чонгуку его жаль, правда, но уже слишком поздно. Стало поздно в тот момент, как его родители перешагнули порог лечебницы. - Благодаря его поддержке и любви я теперь могу функционировать как нормальный человек. Я был одиноким куском овоща, который мог просто умереть, но теперь я счастливый мужчина, у которого есть верные друзья, любимый муж и самая прекрасная на свете дочка.       Старший поражённо поднимает голову, смотря на сына слезящимися глазами. - Дочка? - Да, прекрасная девочка, которую мы взяли из детского дома четыре года назад, - он немного успокаивается, вспоминая о своей принцессе и выдыхает. - И теперь я по-настоящему счастлив, теперь у меня есть своя настоящая семья, без тебя и мамы.       Чонгук наконец-то чувствует облегчение после того, как выговорился. Обида, которая сжирала его долгие годы, была выплеснута, и Гук понимает, что теперь окончательно может отпустить болючее прошлое. Будто наконец-то избавился от старой болячки, отравляющей кровь. - Мы развелись с твоей мамой, - тихо произносит мужчина, сжимая в руках салфетку. - После той ситуации в наших отношениях произошёл раскол, а ссора с твоим братом окончательно всё довела до грани. И нам действительно жаль за то, что мы так с тобой поступили, сынок.       Чон видит, что мужчина действительно раскаивается, что он жалеет о совершённом. Ещё тогда видел, когда отец сообщил обо всём Тэ и дал ему шанс на спасение. - Я прощаю вас и благодарен за то, что ты хотя бы предупредил обо всём Тэ тогда, - говорит он, кивая девушке, которая оповещает его о том, что его заказ готов. - И я в какой-то степени понимаю, почему вы пошли на такое. Злюсь, но понимаю, - Он встаёт со своего места, поправляя пальто и устало глядя на отца. Краем глаза он замечает через окно подъехавшую машину Тэ. - Правда? – с надеждой шепчет мужчина, - То есть мы мож- - Нет, отец, - прерывает его Гук, засовывая руки в карманы и готовясь ставить точку в этом всём, - Я понимаю вас, но понять – не значит принять. Поэтому на этом я ставлю жирную точку в нашем общении. В тот раз вы вычеркнули меня из своей жизни, теперь же это делаю я, - Джиен сначала хотел было что-то сказать, но подумав, сдержал себя и понимающе улыбнулся. У него нет права спорить, он с женой и так принесли Чонгуку много боли. - Прощай, папа, - брюнет последний раз скользит по отцу взглядом, а потом разворачивается и идёт к кассе. - Прощай, Чонгук, - шепчет Джиён ему вслед, провожая взглядом забравшего свой кофе и вышедшего из кафе сына. И понимает, что это конец их многолетней общей боли и обиды. Чонгук закончил это всё. И ему не остаётся ничего, кроме как принять решение сына, как тот принял их. Но теперь он хотя бы знает, что Чонгук здоров и счастлив. И тот мальчишка, Тэхён, сдержал своё обещание.       Чонгук садится в машину и сразу же тянет Тэхёна к себе, затягивая в глубокий и немного отчаянный поцелуй. Ему нужно успокоиться, а ничто не успокаивает его лучше, чем его любимый муж. Ким сначала удивляется такой прыти, но потом отвечает на поцелуй, ласково поглаживая младшего по щеке. И Чон действительно успокаивается через пару мгновений, отрываясь от старшего, упираясь своим лбом в его. - Что-то случилось? – заботливо интересуется Тэ, заглядывая ему в глаза. - Нет, - выдыхает Гук, качая головой, - Просто я наконец-то сделал то, что хотел так давно, - он подмигивает сидевшей на заднем сидении дочери, дарящей ему широкую улыбку в ответ, и пристёгивает свой ремень. Тэхён понимающе мычит, не спрашивая ничего больше: он знает, что если Гук захочет, то сам потом всё расскажет. А пока старший лишь быстро чмокает его в скулу и заводит машину.       Их ждут незабываемые два дня (и ночи) на Окинаве.