Маленький сборник бреда

САГА О ВАМПИРЕ (или торжество стилистических ошибок)

      «Утро начинается не с кофе, оно им заканчивается» – думал молодой вампир, делая глоток ароматного напитка. На улице лил проливной ливень. Воспоминания о былом накрывали с головой и создавали неудобства для его нынешнего существования. Мир менялся. Менялись люди. Менялся и он. Подстраиваться было все сложнее и сложнее. Несмотря на все разнообразие, люди жили скучной жизнью. А он, красивый как Бог, не мог спокойно поспать днем. Жизнь его была похожа на захватывающий триллер. Глаза, что ярче тысячи солнц, увлажнились. Солёные слезы были ответной реакцией мертвецки бледного существа на ностальгию по родине и прошлой жизни. Вдруг на деревянный подоконник села пернатая птица. Вампир, почувствовав дикий голод, сглотнул слюну. В попытке покушения прищур глаз стал хитрым. Птица видела своими глазами приближающуюся тень когтистой руки. Чресла вечно живущего существа дрожали в предвкушении тёплой крови. Птица была озадачена столь странным поведением мёртвого трупа, давно остывшего в этих серых стенах, холодных, как лед. И, будучи сообразительным животным, спешно покинула столь удобное для гнездования место.       – Опять голодный останусь, – возмущался вампир, укладывая длинные волосы цвета вороньего пера в замысловатую причёску. – Надо бы прогуляться по барам да кабакам, авось кто попадётся под руку. С этими светлыми мыслями он вышел из дому.       Разглядывая отполированные до блеска ботинки, он час или два бродил по извилистым улочкам города. Наконец место клёва было выбрано. Неприметная дверь была входом в царство похоти и разврата, то, что надо, по его личному мнению, для настоящей, но незаметной охоты.       Музыка грохотала, будто отбойный молоток забивал под землю это заведение вместе со всеми его постоянными членами, а также разовыми гостями. Окинув взглядом беснующуюся толпу людей, он остановил взгляд на темнокожей негритянке, наглядно демонстрирующей все прелести своей аппетитно сложенной фигуры.       «Давно не баловал себя деликатесом, пора это исправить!» – подумал вампир.       И, перемещаясь по начищенному до блеска паркету с грацией пантеры, без шума и пыли, он направился в сторону танцующей девы. Красивый образ бездушного хищника мелькал среди умных лиц. Отточенными движениями он прокладывал путь к намеченной цели. Ароматные духи приторно-сладковатым запахом крови врезались в его прямой нос, который еще больше заострился в ожидании предстоящего наслаждения. Совершив быстрое поступательное движение вперёд, он оказался перед жертвой, предчувствуя заранее малозаметное сопротивление. Он действовал как секретный шпион, обхаживая молодую особу. Они двигались в танце, словно близнецы, повторяя движения друг друга, будто являлись отражением самих себя. Страсть обуяла их. Стая мурашек, как стадо баранов, носилась по их телам. Атмосферный воздух вокруг накалялся, трещал и искрился. Глаза покрылись неестественным блеском, отражая их возбуждение. Вампир даже не стал уводить девушку из зала. Темный мрак и так хорошо скрывал их от посторонних глаз. Он впился страстным поцелуем в горячие женские губы. Слегка прокусив нижнюю губу, он удовлетворял свою пищевую потребность. Тоска покинула его сознание с первыми горячими каплями крови. Долгий и продолжительный поцелуй чуть не закончился для девушки госпитализацией в больницу. Подхватив легкое, как перышко, тело, он унес его вглубь зала. Молодая девушка непонимающе моргала глазами, развалившись на мягком велюре дивана.       – Пей, – равнодушно сказал вампир, протягивая смуглянке бокал с янтарной жидкостью.       Осушив залпом первый бокал, он заказал еще парочку и растянулся рядом, как довольный кот.       – И чего я, как старый старик, кряхчу и жалуюсь. Жизнь все же прекрасна, как ни крути, правда, куколка? – сказал он то ли себе, то ли ей. – Ну, что, повторим? Я сделаю это нежно, ты даже не почувствуешь, – добавил он, обнажив белые клыки. – Ты будешь служить мне вечно, – с этими словами он прокусил тонкую кожу шеи своей жертвы, по-хозяйски положив свои большие ладони на ее красивые и упругие округлые бедра.

ПРИВЕТ

      – Я сплю? – я смотрю вниз, подо мной, кажется, парк.       Трава где-то молодая и зеленая, где-то немного пожухлая. Пруд странного иссиня-оливкового цвета. И вот я лечу и рассматриваю все это. Так хорошо. Вдруг кто-то зовет меня. Я что-то забыла и мне надо вернуться. Разворачиваюсь, а за мной на огромных деревьях, что стоят вдалеке, висит что-то, похожее на муравейник в сумке-сетке. Такие огромные капли зла. Я не хочу туда лететь. Не хочу. Замираю в воздухе. Мне страшно.       Я опускаюсь на землю, чтобы обдумать решение, и вижу ее. Белокурая девочка с ангельским личиком выводит тонким прутиком дорожки на песке. Почувствовав мой взгляд, она поднимает голову и в чудесных голубых глазах отражается жизнь.       – Привет. Я, Лив, – она протягивает мне руку.       – Привет, – я наскоро вытираю ладонь об кофту, – Чума.

МУ-МУ

      На дворе стояла глубокая осень.       – Привет, – сказала я златовласому мальчику.       – Привет, – ответил мне он.       Рядом на лугу паслась корова, она жевала клевер и подсматривала за нами.       – Я насобирала клюквы в лесу, хочешь попробовать? – сказала я, сжимая в ладони малину.       Мальчик кивнул и протянул руку к корзине.       – М-м-м, вкусная.       – Да, в лесу еще много клубники осталось, я не успела все собрать.       Корова замерла, и в глазах ее поселился ужас, но она продолжала жевать ромашки.       – Может, искупаемся? – предложил мальчик, опустив голову и рассматривая кеды от Прада.       Я удивилась и поцеловала его, стыдливо ковыряя снег босой ногой.       – Корова поперхнулась маком и поплелась в сторону пруда.       «Пошла попить» – подумала я.       «Пошла топиться» – подумала корова.

МИР (новости)

      – Мама, у меня появились друзья. Посмотри, они вот тут живут.       – Родной – это просто шарик из пластилина.       – А вот и нет, – надул губки ребенок. – Там есть жизнь, и она развивается, я вижу.       – Отчего же тогда твои друзья не видят тебя Творец, ты же такой большой?       Творец молчал.       – Дорогой, – обратилась женщина к мужу. – Кажется, нашему сыну нужен психолог.       – Какие еще психологи, милая, ты не демиургнулась случайно с утра?       Творец схватил одно ядрышко граната, потом второе и третье, и со смесью обиды и злобы втыкал их в пластилин.       Так началась катастрофа на Марсе, и целые расы навечно прекратили свое существование.

СКАЗКА

      – Вот и сказочке конец, – сказал мужчина, захлопнув книжицу, и сладко потянулся в кресле-качалке, стоявшем на открытом воздухе его дачного участка, одиноко расположенного у самой кромки леса.       – Не конец, а коса русая! – топнув ножкой, сказала обиженная девушка. – Поимейте Совесть! И запомните уже, что имена собственные пишутся с большой буквы! – возмущалась Сказка.       Совесть, не выдержав такой наглости, знатно треснула подругу по затылку, и, развернувшись на золотых шпильках, пошла в противоположную лесу сторону, виляя бедрами.       – М-да, плохой конец у сказки получился, – сказал мужчина, выпучив глаза. – Пить надо меньше.       – Да нет у меня конца, ни плохого, ни хорошего, потому что я девочка! – выкрикнула напоследок Сказка, догоняя подругу.       Две стройные фигуры растворялись в утреннем тумане.       «Больше никаких мужчин!»

О

      Однажды осенью оглохший обер-палач Остап обхаживал овдовевшую Олеську. Обеспеченный Остап обожал Олеськины округлости, обтянутые облегающей одеждой.       – Олеська! – орал он, обводя очами обалденные окорока обворожительной отроковицы. – Обещаю оберегать, отдайся!       – Отстань, обжора, – отвечала Олеська охрипшим обертоном.       – Ох, образумься, одумайся, остепенись!       – Опомнись, ограниченный отрок, осточертел! – огласила окриком окрестность Олеська.       Осиротевшего Остапа охватила озлобленность.       – Ох, обдумай ответ, – остервенело отозвался он, обидевшись, обессилев.       Олеська отвернулась от Остапа, окучивая огород.       – Отчего отказываешь Отсапу, Олеська?       – Отец Онуфрий, отвяжись, – огрызнулась Олеська. – Он отвратительный облысевший осел, обманщик, одержимый окаянным отростком, – отчаянно отбивалась Олеська от отца Онуфрия, ощущая откровенное отвращение.       – Ох, Олеська, останешься одинокой орлицей.       Олеська отмахнулась, отпивая оранжаду и отпирая отмычкой особняк.       – Отец Онуфрий, остановитесь, – охрана Олеськи обогнула обоз, обнажая оружие. Облокотившись об остов около Олеськи, оборотень осмотрел окровавленные ошметки одежды.       Отец Онуфрий отступил, обходя отравленное одуванчиковое озеро.       Оскорбленный Остап обмахивался опахалом около ограждения, ощупывая одряхлевший орган.       – Ох, отомщу, огарки! – отрыгнул он, отстегивая отколовшийся оберег.

***

      Ночь отпускала день на заслуженный отдых, и переулок, который не был освещен, спрятался в её мраке. Девушка тяжело вздохнула, опираясь спиной на здание больницы. Третий приступ. Она понимала, что врачи делают все, что могут, но шансов было слишком мало. Сейчас её парень боролся за Жизнь, но та отчего-то совсем его не любила, наградив ещё при рождении слабым сердцем.       – Почему ты так не справедлива к нему? – кому прошептала эти слова Нейл, она и сама не знала. Все мысли ее были сосредоточены на нем. Нейл хмурилась, сдерживая слезы. Более любящего, доброго и открытого человека с такой чистой душой она ещё не встречала. И вот Судьба или, может, кто-то другой столкнули ее со Стефом, подарив Счастье, Веру, Любовь. А теперь этот кто-то также легко и беззаботно забирает его, решив, очевидно, что и так дала много.       Тень отделилась от здания напротив и подошла к Нейл. Девушка подняла голову и увидела её:       – Ты все-таки пришла, – устало выдохнула она.       – Пришла, – Смерть смотрела на Нейл с печалью.       – Я почти готова отпустить его.       – Я подожду, – Смерть прикурила сигарету и затянулась. Тонкие струйки дыма, выпускаемые из-под чёрного капюшона, закручиваясь в спираль, улетали куда-то вверх.       – Тяжёлая у тебя работа.       – Не из лёгких, – разглядывая ночное небо, Смерть ещё пару раз затянулась и бросила бычок в лужу. – Пора.       Нейл не выдержала и всхлипнула:       – Я бы так хотела помочь Стефу, вдруг ему сейчас страшно?!       – Тогда поддержи его за руку, пока я буду косить траву по пути в Рай.       Нейл посмотрела на Смерть. Она пыталась уловить в её голосе фальшь или иронию, но ни того, ни другого не было.       – Спасибо.       Смерть открыла дверь больницы, пропуская девушку внутрь.       – И вам. Обоим, – казалось, Смерть впервые за долгое время испытала облегчение.       – За что? – страха не было, лёгкое приятное покалывание ощущалось в ладонях, когда Нейл прикоснулась к руке Стефа.       – За то, что я не зря таскала с собой это, – сталь, сверкнув белизною, рассекла пространство комнаты.