Часть 2
1 октября 2020 г., 00:08
THE END
Мы сидели в кафе и мои глаза были закрыты. – Что ты видишь? – прошептал ты мне почти на ухо. Я улыбнулась и начала описывать свою фантазию. – Сейчас поздний вечер или ночь. Небо тёмное, но я могу все рассмотреть. Вот я иду и под моими ногами крупная плитка из серого камня. И каждая настолько близко прижимается к следующей, что между ними почти нет пространства, но все же... Да, маленькая травка, совсем крошечная, тоненькая и бледная, пытается пробиться в редкие щели. Надо же, сколько упорства, и она такая мягкая, так ласково щекотит кожу. Теперь я поднимаю голову и смотрю вперёд. Я словно нахожусь на каком-то возвышении, ведь впереди город, но он далеко и сильно ниже, чем то место, где стою я. Тёмные дома с маленькими оранжевыми окошками. Они мигают, будто это какие-то светящиеся жучки, вон там, вдалеке. Сбоку от меня растут деревья. Кажется, это ивы. Точно, они – плакучие ивы. Это удивительно, но листья у них розовые, как у сакуры. Резкий порыв ветра сорвал те листочки, что слабее остальных держались за тонкие ветви, и унёс их в неизвестном направлении. – Ты видишь? Видишь этот мир вместе со мной? — я крепче сжала его ладонь. – Странно. А почему тут так тихо? Куда подевались все звуки? Или это со мной что-то не так... Я потеряла слух? «Один кубик...» – Что? Какой кубик? – голова начала кружиться и мне стало страшно. «Один кубик эпинефрина... Быстрее...» Его рука начала выскальзывать из моей ладони. Я резко развернулась к нему и, распахнув глаза, закричала: – Только не отпускай!V&K
– Я тебя... Ты знаешь? – Знаю. Кончики пальцев изучали контуры любимого лица, и я смотрела в его глаза. Он всегда прикрывал их, когда мои тёплые ладони прятали все, кроме губ. Их я оставляла для поцелуя. – Ты чувствуешь? – Чувствую. Сердце ускоряло ритм, и он слегка улыбался моей игре, в то время как его руки сжимались на моей талии. Мы не нуждались в словах, все и так уже было давно понятно. – И я тебя...КУРОЧКА РЯБА
Давным-давно, когда по земле бегали динозавры, жили были дед и баба. И была у них величавая, гордая и необычайно красивая курочка Нес... Кхм, кхм, Ряба. Начались однажды у любимой несушки схватки. Бабка крутилась вокруг птицы да охала, дед ворчал на бабку да обмахивал полотенцем пернатую. Курочка кряхтела, пыхтела... Ох и труден был процесс, но что ж поделать. И вот снесла Ряба яичко: не простое, а золотое! Теперь уж дед, как молодой, бегал по хатке и искал весы, пока бабка, подперев подбородок, уже мечтала о золотых серьгах. Но ломбарда в деревне не нашлось, и решили старики съесть яйцо. Дед бил-бил, о стену бил, о пол бил, о бабу бил, да не разбил. Расстроился дед, опечалился, да решил передать яйцо в сильные бабкины руки. Взяла баба яйцо, на глаз посмотрела, на зуб попробовала, да психанула. – Зови Дарёнку, пусть дитя попробует. Пришла внучка с сеновала. Злая, аки демон. Оторвали её от дел важных да срочных. Глянула она на бабку с дедом, те аж побелели. – Слышь, старый, – пнула бабка в бок деда. – Надо бы её в церковь к батюшке Остапу сводить. – Ой, да не мели ерунду, ведьма старая. Нормальная девка растёт. И перестань в свое зеркальце смотреться, прошло твоё время. Дай ей лучше яичко, пусть подержит, поглядит. Да пойди корыто вымой. – Вот я как раз и собиралась, – вздернув подбородок, Даренка протянула руку, – если бы вы меня не... Ого-о-о, так оно из золота что ли?! – Чай не из скорлупок! – бабка надулась и ушла. Дарёнка долго колдовала над яйцом, аж покраснела, да вот только и у неё ничего не вышло. Поставив золотую яйцеклетку на полку, девочка уселась на пол и стала ждать чуда. Но чуда не было. Вдруг в углу появилась мышь. – Ах ты ж, едрид-мадрид, окаянная! – девушка кинула в мышь паяльник, лежащий в сенях, и снова закричала. Мышь посмотрела на полоумную девку и покрутила пальцем у виска. Мимо окон в тот час проходил Ванька, и вовсе он был не дурак. Красив, румян, он был мечтой барышень разных возрастов и положений, не обремененных умом. А Ванька и рад стараться, уж где-где, а в искусствах всяких разбирался он чудно. Мышь, будучи существом вполне себе разумным, схватив золотое яичко, прыгнула на подоконник, а там и к Ваньке в ладошку. И вдруг заговорила человеческим голосом: – Не обижай меня, Ванюша. Забери к себе, дай местечко в доме. Вот увидишь – я тебе ещё пригожусь. Смотрит Иван на мышку белую, шерстка её красиво переливается в солнечном свете. А голос-то нежный, словно реченька журчит. Да и зачем животинку собственно обижать. Забрал к себе мышку, да с тех пор не пожалел ни разу. Вот и сказочке конец, а кто слушал – молодец!СКАЗ ОБ ИВАНЕ
Иван сидел на унитазе и держал в руках свежий номер «Секретных материалов». Новости были разнообразные: американцы засекли НЛО, Путин очень похож на пророка Мухамеда, а Навальный – тайный внук Гитлера. Зацепив зубами колпачок от маркера, он пририсовал усы Навальному, ухмыльнулся собственным мыслям и перелистнул пару страниц, остановившись на гороскопе. «Что тут у нас по девам? – подумал Иван, водя тонким пальцем по листу: – Казённый дом и дальняя дорога. Ага, пилить на электричке в универ. Тоже мне, новости. А что про Инну? Близнецы, близнецы... «Нечаянно вылетевшие слова, могут кого-то сильно обидеть. Так что не торопитесь делать кому-то замечание» – прочёл Иван о подруге и тяжело вздохнул, натягивая труселя с нарисованными на них улыбающимися клубничками. – Тоже мне предсказатели, у близнецов, кажется, это в крови, провокаторы, – кинув газету в угол, Иван даже слегка обиделся. Сборы в ненавистное учебное заведение занимали долгих тридцать минут, половину из которых парень потратил на изучение обоев. Придя к выводу, что ничего не поменялось, Иван накинул куртку и отправился осваивать профессию. Правда, очень скоро вернулся, чтоб забрать рюкзак с конспектами, но это мелочи. Рюкзака, на удивление, не оказалось в комнате, да и в коридоре его тоже не было, как и в остальных помещениях небольшой квартирки. – М-да-а-а... – протянул лениво Иван, изучая надпись на обоях, которой вот буквально минуту назад точно не было. – Я не рисовал, тогда кто же? – почесывая ухо под шапкой, Ваня, казалось, ненадолго задумался. Однако время шло. Из раздумий его выдернул звонок. Иван ещё раз посмотрел на надпись и поднял трубку. – Ваня, что ты творишь? – заорал голос из трубки. – Я? – растерянно ответил парень. – Ты, ты, – голос принадлежал сокурснику Игорю, – почему твой рюкзак в аудитории, а из него торчит топор? Ты псих? – Я дома, – начал оправдываться Иван, но тут... В дверь сильно стучали. Иван бросил трубку и выругался. – Может, я сплю? – батареи в этом году топили так, словно в начальники Управляющей компании выбрали самого Дьявола. – Чтоб он вас там всех... И в хвост, и в гриву... – стирая пот с лица, Иван дошёл до двери и прилип к дверному глазку. – Инна? – он взялся за ключ, но повернув его всего лишь раз, остановился. – Смирнова, ты? – на всякий крикнул парень. Услышав положительный ответ, продолжил допрос, – а с чего бы мне верить? Как прозвали тебя в восьмом классе? – По дороге в универ повспоминаем. Открывай уже, надо поговорить, – Инна топталась с той стороны двери, периодически дергая за ручку. Лампа в подъезде нервно стрекотала, ненадолго погружая лестничную площадку в темноту. Ваня, прищурив глаза, открыл дверь. – Что тут делаешь? – Соскучилась, – саркастический голос убедил парня в том, что это точно подруга, – ты ж мне написал, просил зайти. Глядя на недоуменноё лицо товарища, девушка открыла страничку «ВКонтакте» и показала диалог. В нём было сказано, что... «Ни за что не открывай мне дверь» – венка на лбу начала пульсировать, пока Иван читал это сообщение ещё раз. Затем он проследовал за девушкой, что уверенным шагом направилась в комнату. – У тебя сегодня ничего странного не происходило? – спросила Инна, оглядываясь по сторонам, словно что-то выискивая. – Да, кажется, нет, – Иван взглянул на надпись, которая, став на мгновение ярче и крупнее, вдруг исчезла. Он успел понять, что это была латынь, однако запомнить удалось лишь последние две строчки. Они звучали, как: «Draco dormiens nunquam titillandus»* и «Quando omni flunkus moritati»**. – Эй, Ваня, проснись, – донеслось откуда-то сбоку, – мало того, что уснул на лекции, так ещё храпишь, как дракон. Если не проснёшься, я буду тебя щекотать. Иван приоткрыл один глаз. Тело затекло, и было очень душно. Немного приподнявшись, ему стало понятно почему. Он сидел возле батареи. – Draco dormiens nunquam titillandus*, – пробубнил Иван себе под нос. Инна лишь странно на него посмотрела и продолжила что-то записывать в тетрадь. На коленях Ивана лежала книга по древнескандинавским религиям. Убрав руку, он прочёл последнюю строку: «Quando omni flunkus moritati»**. – Иван, надеюсь, вы хорошо выспались. А теперь прошу вас присоединиться к лекции и хоть что-то, да записать. Вдруг пригодится на экзамене. Все как по команде, обернулись в сторону заспанного Ивана и рассмеялись. – Конечно, Игорь Николаевич, извините, – смущённо улыбнувшись, Иван закрыл книгу и начал что-то записывать под убаюкивающий голос преподавателя. Глаза снова начали слипаться, и Иван изо всех сил боролся со сном. Перед тем, как потеряться в царстве Морфея, он почувствовал, как Инна наклонилась к его уху и прошептала: – Veniet tempus et non sumus***. ———————— * Никогда не щекочите спящего дракона. ** Когда ничто другое не помогает, притворись мёртвым. *** Придёт час – не станет нас.
