Шутка, изменившая жизнь

Гарри Поттер, спрятавшись под мантией-невидимкой, сидел на Астрономической башне и, вздрагивая всем телом, словно его бил жесточайший озноб, пялился в темноту ночи. Мысли неслись по кругу на какой-то сумасшедшей карусели, не давая возможности ни остановиться, чтобы спокойно проанализировать необычную ситуацию, в которую он попал, ни просто подумать о чем-нибудь другом. Звон в ушах сливался с набатом, раздававшимся в его сознании, заставляя содрогаться в ужасе от одного намека на то, что он только что чуть не совершил огромную ошибку, тем самым испортив жизнь не только себе, но и близким людям. Случившееся казалось кошмаром. Но вовсе не из-за того, что он едва не сделал, а именно по причине, заставившей его взглянуть на мир абсолютно другими глазами – будто чужими, видевшими все с другого ракурса и с иной позиции. Так, словно это вовсе и не он, а кто-то посторонний оценивал окружающее, демонстрируя ему собственную точку зрения и заставляя следовать жестким инструкциям: как нужно поступить и каких правил придерживаться. «Это не Империо, я его давно уже сбросил бы. Чары запутывания мысли тоже так не действуют, ведь я отлично осознаю наличие влияния внешнего фактора, все понимаю, но контролирую себя с трудом. Так не должно быть! Может, стоит в Мунго отправиться? И что я им скажу? Я ведь вроде не болен. Меня просто вдруг озарило, и я понял, что мне нравятся не девушки, а… грр… Даже в мыслях это звучит глупо! Может, это все же какое-то проклятие? Жаль, с Гермионой не посоветоваться. Уж она-то, наверное, смогла бы сообразить, что со мной творится. Нельзя мне сейчас спускаться вниз – нет гарантии, что я не совершу что-нибудь сумасшедшее, за что потом придется краснеть до скончания веков. Снейп… Как он удивился… А его глаза!.. Так и смотрел бы в них вечно… Нет! Стоп! Это же не Империо! Я способен сопротивляться! Скоро это пройдет! Однако ведь не зря я так отреагировал, значит, подсознательно был готов к подобному? Но я не такой! Или, может…» – Гарри чувствовал, что его голова сейчас разорвется от беспрестанно повторявшихся одних и тех же мыслей, зацикленных на том озарении, что постигло его несколько часов назад, от все сильнее одолевавших сомнений и от досады из-за смены планов. В том, что случившееся не забудется через пару дней, как страшный сон, он почему-то был твердо уверен. Необходимость силой воли удерживать себя подальше от тех, с кем ему сейчас хотелось бы быть рядом, истощала и моральные, и физические силы. Гарри казалось, будто его сердце раздирает что-то беспредельно прекрасное и опасное в то же время. Он никак не мог разобраться – это его собственные желания или они навеяны волшбой? Проснулась ли в нем ранее заблокированная кем-то память или его одолевает искусственное наваждение? От вопросов, на которые не было ответа, раскалывалась голова, а намеренно сдерживаемые порывы тела и души грозили превратить Гарри в трясущегося калеку. Несколько часов такой необычной пытки, частично устроенной им себе самому, не могли пройти бесследно, и в итоге сознание погасло, отправив Поттера в глубокий обморок. А как хорошо все начиналось в этот день…

***

Солнце стояло еще довольно высоко над горизонтом, заливая ласковым июньским теплом окрестности Хогвартса, когда Гарри Поттер и Джинни Уизли, подчинившись требовательному зову школьного колокола, оставили уединенное местечко у Черного озера и направились в сторону замка, где скоро должно было начаться торжественное вручение дипломов о полном базовом магическом образовании. Поднимаясь по крутому склону, Гарри с готовностью подставил своей девушке надежную руку, чтобы та смогла на нее опереться. Оба уютно молчали, и лишь едва заметные улыбки касались их губ, словно каждый из них знал какую-то тайну, раскрытие которой должно стать приятным сюрпризом для шедшего рядом. Хотя почему же «словно»? Так оно и было на данный момент. Гарри время от времени, стараясь не привлекать внимания подруги, проверял, не потерял ли бархатную коробочку со скромным, но симпатичным помолвочным колечком. Он планировал сегодня же вечером надеть этот тонкий ободок без камней и других украшений, зато с чарами подгонки под любой размер и с рунной вязью магического обязательства, на руку своей избраннице, делая ей предложение выйти за него замуж. Джинни же, догадываясь о его намерениях (не без подсказки Рона, конечно), уже вовсю смаковала собственные фантазии о том, какую красивую свадьбу они устроят к концу лета. Год, прошедший после победы над Волдемортом и его прихвостнями, на удивление пролетел быстро. Гарри с Гермионой и еще несколькими ровесниками провели его за учебой на седьмом курсе, ранее пропущенном из-за обстоятельств, вызванных борьбой с Пожирателями Смерти. Теперь же, когда все ужасы нападений, погромов и убийств остались в прошлом, героям войны жизнь казалась нереально безмятежной и наполненной постоянным предвкушением обещанного им бесконечного счастья. Они еще несколько месяцев после решающей битвы при Хогвартсе из-за снившихся им кошмаров вскакивали по ночам, готовые отразить любую атаку зла, но постепенно мир и покой вошли в их сердца и души, позволив строить свое будущее без оглядки на былое. – Ты не передумал? Пойдешь учиться на аврора? Джинни первой прервала молчание, почему-то начавшее для нее из приятного превращаться в немного тягостное. Будто нити судьбы вдруг запутались, натянулись тугими струнами, заставляя ее задуматься – правильно ли она поступает, придет ли к своей цели, и дальше придерживаясь такой же линии поведения, как прежде? Любила ли она Гарри? Спроси у нее об этом прямо сейчас, Джинни без заминки тут же ответила бы, что любила. А как же не любить того, кто готов подарить ей будущее жены героя магического мира, полное достатка и уважения благодарных британских волшебников? Но все же нет-нет да и закрадывались в ее голову сомнения – хватит ли этого, чтобы и она, и Гарри стали по-настоящему счастливыми? Благодаря нескольким годам наблюдений Джинни выяснила, что Гарри – человек с довольно категоричным и не очень гибким характером. Если кто-то этого не замечал, то он просто не задавался такой целью, в отличие от нее. Поттер лишь создавал впечатление мягкого и нетребовательного человека, готового с легкостью подчиняться чужому мнению, но это было не так. Он вовсе не походил на ее кроткого и покладистого отца, с кем Джинни невольно сравнивала всех парней. Сама-то она многое переняла у матери, твердой рукой управлявшей всеми домочадцами, принимая уклад их семьи как единственно правильный, потому что другого просто не знала. Но Гарри не всегда вписывался в подобный сценарий семейного быта. Весьма упрямый, прямолинейный, а порой и бескомпромиссный. Хоть он и был готов идти на многие уступки близким друзьям, но даже им не удавалось изменить его отношение к важным и принципиальным вопросам. А уж когда он что-то вбивал себе в голову, то спорить с ним оказывалось почти бесполезно. Только у Грейнджер иногда получалось его переубедить в чем-либо, но Джинни подозревала, что и тогда Гарри лишь на словах соглашался с подругой, оставаясь при своем мнении. – Что? – встрепенулся задумавшийся Гарри – он услышал, как Джинни что-то сказала, но, занятый своими мыслями, не сумел моментально вникнуть в суть вопроса. – Ты по-прежнему намерен идти на работу в Аврорат? – повторила та. – Да. А почему ты спрашиваешь? – с мечтательной теплотой во взгляде поинтересовался Гарри. – Так ведь Рон теперь не составит тебе компанию, как собирался когда-то. Он уже не бросит магазин волшебных приколов и вредилок. За этот год им с братом удалось вернуть довоенный уровень продаж. Не хочешь присоединиться к ним? Рон ведь предлагал тебе. Расширите семейный бизнес. Дела в лавке идут неплохо, несмотря на приступы меланхолии у Джорджа, – Джинни не настаивала категорично на своем, но в последние месяцы упорно гнула одну и ту же линию. Не потому, что ей хотелось покомандовать или доказать, будто ей виднее, как правильно поступить, просто она безумно боялась отпускать дорогого ей человека на столь опасную работу – авроры постоянно подвергались риску не вернуться домой или остаться калекой на всю жизнь. – Солнышко, давай не будем возвращаться к этому вопросу. Я все же хочу попробовать себя в роли стража правопорядка. Мне это понятнее, чем перспектива стоять за прилавком. Пускай и такого замечательного магазина, как у твоих братьев. Да и весельчака, как Джордж, из меня не выйдет. Буду еще кислой миной отпугивать покупателей, – Гарри постарался перевести в шутку свой очередной отказ, хотя и не сомневался, что одно его присутствие сделает магазин Уизли еще более успешным. Но подобное было не для него, хотя и работа аврором не являлась пределом мечтаний. Просто он пока не представлял себя в иной роли, кроме поборника справедливости. Гарри не обижался на Джинни за поднятую тему, прекрасно догадываясь о ее тревогах. – Лучше улыбнись. Ты сегодня такая красивая! – та и впрямь выглядела привлекательно в легкой шелковой мантии, до поры до времени прикрывавшей симпатичное платье, которым можно будет полюбоваться после официальной части торжества по случаю окончания Хогвартса. Гарри тоже смотрелся не менее торжественно и нарядно в строгом костюме, видневшемся из-под распахнутой традиционной мантии студента-выпускника. – Спасибо, – Джинни довольно улыбнулась столь редкому комплименту, ведь Поттер, к ее глубочайшему сожалению, не был щедр на них. Его точно уж не назовешь дамским угодником, видимо, сказались трудные годы юности, когда приходилось уделять внимание совсем другим делам вместо того, чтобы учиться расточать мед, расхваливая прелести девчонок.

***

Волшебники заполнили Большой зал Хогвартса под завязку – поздравить выпускников пришли родственники, друзья и бывшие однокурсники тех учеников, которым пришлось задержаться в школе на год дольше. Все намеревались прекрасно провести время. Торжественная часть мероприятия прошла по привычной для администрации школы программе: короткие выступления директора МакГонагалл, ее заместителя профессора Снейпа, председателя попечительского совета и нескольких чиновников, вручение дипломов и напутственные слова каждому студенту, отправлявшемуся в самостоятельную жизнь. Затем был объявлен перерыв на полчаса, необходимый для изменения обстановки в зале – возле стен заняли свое место длинные фуршетные столы, освободив в центре пространство для танцев под аккомпанемент модной музыкальной группы «Лиловый гиппогриф». Само собой, все начали с угощений и напитков. На столах не было ничего крепче фруктового пунша, в который добавили совсем немного ароматного ликера, но студенты – народ запасливый, так что вина и огневиски хватило на всех, чтобы разогреть кровь и поднять настроение даже самым хмурым. Танцы были в разгаре, когда Джордж Уизли подошел к Поттеру и подал ему бокал с напитком медового цвета. – Гарри, давай по глоточку за твое будущее, – он невозмутимо улыбнулся подозрительно зыркнувшей на него сестре. – Это просто пунш. Ни коньяка, ни виски я не добавлял, честное слово, – заверил ее Джордж, глядя честными-пречестными глазами, вместе с тем мысленно ухмыляясь – то, что он тайно подлил в бокал, имело совсем другое назначение, чем достижение обычного алкогольного опьянения. Джордж решил воспользоваться случаем и устроить своеобразную рекламу нового продукта их магазина. А кто лучше, чем Гарри, к которому по-прежнему приковано внимание большинства присутствовавших волшебников, как к герою магической Британии и завидному жениху, мог ему помочь в этом? Предупреждать друга о том, что собрался практически использовать его славу в целях активизации своего бизнеса, Джордж не стал, предполагая, что так выйдет забавнее. Заодно и публику повеселим, и пользу извлечем – так думал Джордж Уизли, наблюдая, как Гарри, не ожидавший подвоха, выпил принесенный им пунш. Теперь дело оставалось за малым – следовало выбрать того, кто поможет «жертве» шутки продемонстрировать свойства изобретения, а потом пожинать плоды успеха, вместе со всеми хохоча от души и принимая похвалы своему незаурядному таланту.

***

Спустя полчаса Гарри, не подозревавший о коварных планах Джорджа, глубоко вдохнул, словно намеревался нырнуть в воду, и решительно направился к сцене, где выступала музыкальная группа. Он с самого начала вечера дожидался удобного момента, чтобы на глазах у сотни присутствовавших сделать предложение руки и сердца Джинни – его славной и милой девочке, подарившей ему веру в надежное будущее. В то, что у него может появиться нормальная семья и его окружат люди, которые будут любить не за статус победителя Волдеморта или весомый счет в банке, а за то, какой он на самом деле. Участники «Лилового гиппогрифа» только что объявили перерыв на пятнадцать минут, а Джинни как раз отошла в сторону, чтобы поболтать с подругами – этим Поттер и воспользовался. Большинство развлекавшихся на танцполе ринулись к столам, намереваясь пополнить силы парой бутербродов или пирожков, запив их душистым пуншем или чем-нибудь покрепче. Однако это, как предположил Гарри, не помешает им слушать, так что никто не пропустит его признания в любви будущей жене, текст которого он сочинял и заучивал целых две недели, надеясь, что Джинни понравится такой жест, сделанный на публике. После победы над Волдемортом как-то все само собой сложилось, и они с Джинни начали встречаться. В принципе, Гарри не перестал воспринимать ее в качестве младшей сестренки, как это было с момента их знакомства, однако все вокруг твердили, что они отличная пара и идеально подходят друг другу, и ему просто не захотелось противиться судьбе. Джинни – так Джинни… Она симпатичная, веселая, добрая и заботливая. Так почему бы не сделать ее своей женой, к тому же учитывая, что она тоже не против? Чем ближе становился конец учебного года, тем чаще Гермиона и Рон заговаривали об их планах пожениться этим летом и будто вскользь бросали, что было бы просто замечательно сыграть две свадьбы сразу. Гарри со смехом отмахивался от подобных намеков, заявляя, что спешить некуда, ведь у них впереди вся жизнь, а ему для начала неплохо было бы хотя бы определиться с будущей профессией и устроиться на работу. Но однажды во время такого разговора он заметил, как Джинни буквально на пару мгновений помрачнела, явно расстроенная его позицией, и только потом заулыбалась, словно все в порядке. Тогда-то у него впервые и появилась мысль отбросить все свои колебания и осчастливить Джинни, сделав ей предложение о браке, раз уж для нее так важно поскорее сыграть свадьбу. Пусть это и не совсем согласовалось с его личными планами на ближайшее будущее, но Гарри уговаривал себя, убеждая, что нет разницы, когда они поженятся – в этом году или через пару лет, ведь он уже вроде бы решил провести свою жизнь с Джинни. Вот и наступил день, который поставит точку в его метаниях и сомнениях – прямо сейчас Гарри свяжет себя обещанием, чтобы ни у кого не осталось сомнений, кому отдано его сердце. Легко сказать – пересечь зал, полный веселившегося народа, а в действительности это оказалось не таким уж и простым делом. Одни пытались втянуть Поттера в разговор, другие просто стучали по плечу, таким образом выражая свой восторг по поводу окончания учебы, третьи предлагали вместе выпить. Так что совсем не удивительно, что последние ярды до своей цели Гарри преодолевал с бокалом вина, крепко зажатым в пальцах, тогда как другая рука лежала на кармане, где своего часа дожидалась бархатная коробочка с кольцом.