2
1 марта 2020 г., 10:43
Неподалеку от сцены у Поттера, ловко лавировавшего среди толпы, случилась незапланированная остановка.
– Куда ты так спешишь? – схватив его за запястье, спросила Гермиона, стоявшая в компании Рона и Джорджа, и подозрительно посмотрела на бережно удерживаемый им алкоголь. – И где Джинни?
– Отпусти! Сейчас все поймешь, – оглянувшись, с улыбкой бросил Гарри, и потянул пойманную подругой конечность, совсем не ожидая, что та не сразу выполнит его просьбу, отчего рука на миг дернулась, словно выпущенный камешек из пращи.
От резкого движения вино живо заскользило по стенкам бокала, как маленький проворный водоворот, и тут же игриво выплеснулось через край. Время для Гарри точно замедлилось: он проследил за летящей янтарной струйкой, успев мимоходом отметить, что капли образовали подобие ожерелья, красиво переливавшегося медовыми тонами в праздничном освещении зала, но все равно так ничего и не успел предпринять, чтобы избежать казуса. Его сердце пропустило удар, когда он увидел, что целью пролитого им напитка стал такой узнаваемый черный сюртук с множеством мелких пуговичек. Гарри почудилось, будто до него донеслось самодовольное замечание Джорджа: «А почему бы и нет? Будет интересно», – но не стал оборачиваться и уточнять, что тот имел в виду. Он не привык отступать перед неудачами и медленно поднял глаза, встретившись с взглядом недовольного Снейпа, брезгливо скривившегося из-за неприятного инцидента.
Гарри хотел попросить прощения и проследовать дальше к своей цели, но внезапно его бросило в жар, словно кто-то плеснул кипятком, а ноги будто приросли к полу, не давая сдвинуться с места ни на дюйм. Искренняя симпатия к стоявшему напротив него человеку, зародившаяся еще во время последней битвы с Пожирателями, невероятно быстро, просто мгновенно, разрослась до немыслимых размеров, поглощая все остальные чувства. Гарри страстно захотелось дотронуться до бледного лица, провести пальцем по смоляным бровям, столь незатейливой лаской упрашивая их хозяина не хмуриться, невыносимо тянуло прижаться к широкой груди и послушать умиротворяющие звуки размеренно стучащего сердца. Он краем сознания понимал, что происходит что-то необычное, но не справлялся с внезапной бурей эмоций, поднявшейся в его душе. Гарри не мог оторвать взора от глаз Снейпа – темных, загадочных, горевших живым огнем, манивших какой-то тайной и вместе с тем словно предупреждавших об опасности оказаться покоренным ими.
– Северус… – на грани слышимости прошептал он. Рука сама собой потянулась к карману, вынула коробочку с кольцом и, так и не раскрыв, протянула ее Снейпу. Словно в каком-то трансе Гарри заговорил:
– Окажите мне честь и примите это кольцо, как гарант моего глубочайшего…
– Силенцио! – гаркнул Снейп, пораженно глядя на Поттера, который вел себя как минимум странно. Такой проникновенный взгляд, полный нежности и любви, никак не мог адресоваться ему, злобному преподавателю и бывшему Пожирателю Смерти. Осознание этого причиняло боль, но к подобному Северус Снейп – ужас подземелий и вселенская язва – был привычен, поэтому никому ни единым жестом не выдал своего состояния.
– Гарри! Дружище! – то ли возмущенные, то ли удивленные голоса Гермионы и Рона слились в один.
– Соплохвостова жопа! – одновременно с ними нервно выкрикнул Джордж, наблюдавший за делом своих рук и абсолютно не ожидавший такой реакции на довольно безобидную шутку. – Остановись! – заорал он, прыжком преодолел пару ярдов, отделявших его от Поттера, тут же схватил того за плечи и грубовато встряхнул.
Вокруг зашумели присутствующие, привлеченные громкими выкриками, прозвучавшими в относительной тишине, ведь музыка в данный момент не гремела, так что слышимость была неплохой. Всем стало интересно, что произошло.
Гарри помотал головой – то ли отгоняя морок, то ли возвращая себе трезвость мысли – и посмотрел на руку с зажатой в ней коробкой с кольцом. Он вскинул взгляд на Снейпа, не сумев скрыть ярко горевших в нем неприкрытых желания и нежности, боли и расстройства из-за обстоятельств, но никак не раскаяния или разочарования собственными действиями. Затем, резко вывернувшись из захвата Джорджа, удерживавшего его за плечи, провожаемый десятками любопытных взглядов практически бегом покинул Большой зал.
– Что случилось? А что Поттер хотел сделать? Почему он убежал? Что ему сказал Снейп? – донеслось отовсюду.
– Это просто шутка, не обращайте внимания! – заявил Джордж, успокаивая так не вовремя проснувшееся любопытство окружающих.
– Шутка?! – прошипел Снейп, прожигая его взглядом, тем временем невербально избавившись от мокрого пятна на сюртуке, небрежно проведя над ним рукой, словно стряхивал невидимую пыль.
– Шутка? – вторила ему Джинни, ни на минуту не выпускавшая Поттера из поля зрения, даже когда они порознь общались с друзьями, и тут как тут оказавшаяся на месте непонятного происшествия.
– Это просто недоразумение, профессор. Я не думал, что так выйдет, – тут же принялся оправдываться Джордж, но Снейп одарил его презрительным взглядом и, бросив язвительное: «Сами вы – сплошное недоразумение, мистер Уизли!» – резко развернулся и удалился, не желая выслушивать жалкие оправдания великовозрастного идиота, продолжавшего вести себя как малое дитя.
Северус услышал все, что ему было нужно – Поттеру, видимо, подсунули очередную конфетку с сюрпризом от умников Уизли, но не рассчитали время, и тот едва не признался в любви ему, Снейпу, вместо мисс Уизли, таскавшейся хвостом за героем магической Британии весь год после победы. «Кто я такой, чтобы вмешиваться в их игры? Если Поттер не в состоянии защитить себя от их дурацких шуточек, то пускай сам и расплачивается за собственную беспечность», – подумал Снейп, направляясь в противоположный конец зала, чтобы оказаться подальше от эпицентра внимания. Однако, невзирая на весьма трезвые и практичные мысли, в его груди заскреблось чувство глухой тоски по тем мгновениям, когда дорогие ему пронзительно-зеленые глаза смотрели на него с бесконечным теплом и кажущейся такой настоящей любовью.
Тем временем Джинни не отставала от брата, допытываясь, что произошло с Гарри.
– Почему он убежал? Что ты ему сказал?
– Да ничего не сказал. Я потом все объясню. Не здесь… Произошло недоразумение, – повторил Джордж то же, что сказал Снейпу.
– Ладно. Пойду найду его.
– Нет! – прозвучало весьма категорично и с заметными нотками испуга. – Оставь его. Пускай успокоится, не то еще проклянет ненароком, – Джордж под настороженными взглядами Гермионы и Рона заговорил с Джинни вполголоса, не желая афишировать столь неудачную рекламу своего нового изобретения. – Все будет хорошо, поверь мне. Максимум через час Гарри вернется, и… – он замялся, не зная, как утешить сестру – ему несложно было сообразить, что Поттер едва не отдал Снейпу кольцо, предназначенное Джинни. Учитывая, что Гарри не лишится воспоминаний после прекращения действия заклятия, неизвестно, решится ли он сегодня повторить уже едва не сказанное другому человеку. Похоже, шутка чуть не вышла всем боком. Если бы Поттера вовремя не остановили, то могло произойти почти непоправимое, ведь он, как заверял Рон, выбрал зачарованное помолвочное кольцо, связывавшее будущих супругов определенными узами после обмена ритуальными фразами.
– Вернется, и что тогда будет? – Джинни не видела всего случившегося, поэтому ожидала пояснений, но Джордж молчал. Посмотрев по сторонам и убедившись, что больше никто на них не обращает внимания, она переключилась на Грейнджер. – Может, ты объяснишь, из-за чего Гарри умчался отсюда так, словно за ним гналась бешеная мантикора?
– Я не знаю, как… – Гермиона смущенно оглянулась на Рона, не решаясь рассказать шокирующие подробности.
– Гарри случайно облил Снейпа вином. А потом… – Рон тоже споткнулся, подбирая слова поделикатнее, но сдался и на одном дыхании выпалил: – Он протянул Снейпу кольцо и сделал бы ему предложение, если бы тот не наложил на Гарри Силенцио, а Джордж не встряхнул как следует.
– Что? Мое кольцо? Но как? – растерянность быстро прошла, сменившись злостью, и Джинни, разъяренно шипя, обратилась к Джорджу: – Что ты сделал? Сейчас же признавайся!
– Это новый продукт для магазина. Я хотел подшутить и не думал, что Гарри так отреагирует, – тут же попытался оправдаться тот.
– Другого времени для своих дурацких шуток не мог выбрать? Как ты посмел мешать моему парню? Он собирался просить моей руки и заключить помолвку. Я целый год ждала этого, а ты все разрушил! – Джинни сверлила брата недовольным взглядом.
– Да не переживай ты так, солнышко! Он сейчас придет в себя, и еще до конца вечеринки ты получишь красивое колечко на пальчик, – чуть не сюсюкая, залебезил Джордж, отлично сознавая свою вину.
– Если ты ошибаешься, то лучше тогда беги отсюда подальше, иначе летучемышиным сглазом я не ограничусь, – пригрозила ему Джинни вполне убедительным тоном, от которого Джордж передернулся, как от заброшенной за ворот пригоршни снега. Не то чтобы для Джинни было принципиально, где Гарри объявит о своем желании жениться на ней, но все же хотелось бы в такой день покрасоваться перед подругами, раз уж она собралась связать свою жизнь со столь публичным человеком. Объявление в прессе, конечно же, помогло бы избежать слухов и посягательств других барышень на ее жениха, однако тот вариант, что придумал Гарри, ей больше нравился.
***
Поттер мчался по коридорам и лестницам, не особо задумываясь, куда его несут ноги. Перед внутренним взором стояло лицо Снейпа – посвежевшее, не такое измученное, каким было во время войны, хотя красивым его назвал бы лишь слепой. Но для Гарри в данный момент не было ничего более прекрасного, его сердце разрывалось из-за необходимости сбежать подальше от Большого зала, от толпы свидетелей его странного поведения и от того, к кому тянуло с неимоверной силой, так, будто тот являлся самим воздухом для него. Когда тело окутала ночная прохлада, Поттер сообразил, что оказался на Астрономической башне. Ему нужно было основательно успокоиться и по возможности разобраться в ситуации, хотя это и казалось делом немыслимым в том состоянии, в котором он пребывал. Не желая быть обнаруженным, если кому-то взбредет в голову его искать, он устроился в дальнем закутке верхней площадки башни, куда редко кто заглядывал. А затем накинул на себя мантию-невидимку, с которой никогда не расставался, укрывшись под ней, как под чарами Фиделиуса – теперь лишь сложная диагностика пространства сможет обнаружить его и то в случае, если проверку будут проводить где-то поблизости. Желание вернуться назад, отыскать Снейпа, обнять его и никогда не отпускать от себя ни на шаг затмевало все другие более рациональные мысли. «Амортенция», – всплыло в воспаленном сознании название зелья. Но с трудом пробивавшаяся через пелену одержимости рассудительность тут же откинула такое предположение, ведь под действием амортенции невозможно ни размышлять, ни соображать, что творишь, а Гарри четко понимал, что делал, как и отдавал себе отчет, что все происходило под основательным давлением из-за необычно сильного всплеска эмоций, явно вызванного искусственно. Минуты шли, утекали в потоке вечности, складываясь в часы, а улучшение не наступало. Напротив, все мысли сосредоточились на Снейпе. Гарри даже сопоставлял свое влечение к нему, пусть и, скорее всего, спровоцированное воздействием волшебства, с тем, что было у него с Джинни, и прошлое не шло ни в какое сравнение с богатством ощущений нынешнего состояния. Из-за этого все чаще мелькала горячечная мысль – а любил ли он Джинни? Тут же напрашивался ответ – да, любил, но не как будущую жену, потому что к ней он не чувствовал и половины того огня, который сейчас сжигал его от одного воспоминания о растерянном взгляде Снейпа. Его дорогого Северуса… Неизвестно, сколько прошло времени, когда Гарри вдруг сообразил, что по-прежнему держит в руке коробочку с помолвочным кольцом. Даже не взглянув на нее, он сжал ее в пальцах так, что стало больно, словно та на миг превратилась в горящую головешку, только что вынутую из костра. Но ощущения тут же притупились, а на минуту прервавшиеся мысли о Снейпе и о случившемся снова вернулись, чтобы мучить Гарри и вместе с тем дарить ему прекрасные мгновения осознания, какой должна быть любовь – всеобъемлющей, возносящей над миром и суетой, чистой, как родниковая вода, и сладкой как мед, с полынной горечью недоступности и соленым привкусом слез то ли от радости, то ли от грусти. Поттер настолько устал от колотившей его неопределенности, расшатывавшей нервы, раскачивавшей эмоции, как на качелях, от безнадежности до счастья, что обморок стал для него истинным спасением от удручающей участи сойти с ума.***
Когда полночь осталась позади, а уставшие танцевать выпускники и их гости почти не слушали лениво перебиравших струны музыкантов, Джинни Уизли не выдержала и принялась атаковать Джорджа, не рискнувшего сбежать, не выяснив, как себя чувствует Поттер. – Ты сказал, что он вернется через час, а прошло уже четыре, – даже неискушенный свидетель заметил бы, что она не на шутку встревожена. – Я уже побывала и в факультетской гостиной и даже на Астрономической башне. Его нигде нет! – Тебе так не терпится выслушать его признания и… – закончить чуть язвительную реплику Джордж не успел, схлопотав болезненную оплеуху от сестры. – Идиот! А вдруг ему плохо?! Да мне плевать на все кольца мира! Дурак! Я же люблю его! – Джинни расплакалась, не выдержав нервного напряжения – она не смогла продолжать веселиться после ухода Гарри и уже дважды в сопровождении то Рона, то Гермионы успела обежать весь Хогвартс. Ей казалось, что она чувствует, как ее парень страдает. Хотя близкие были уверены, будто она просто выдумывает все, и уговаривали не тревожиться, вслух предполагая, что Поттеру просто стыдно за свое вынужденное поведение и поэтому тот прячется. – Да он, наверное, уже давно в Блэк-хаусе, – Джордж и раньше высказывал эту мысль, но никто не отреагировал на нее. – Ты глухой или тупой?! – чуть не до крика повысила голос Джинни – благо они стояли в стороне от остальных присутствующих, а Грейнджер предупредительно позаботилась о чарах отвлечения внимания и о пологе тишины, не давая никому возможности подслушать их разговор. – Я же сказала: Кричер утверждает, что хозяин не возвращался домой! Домовик откликается на мой зов, потому что Гарри так распорядился, – сойдя на шепот, зачем-то уточнила Джинни. Казалось, она хотела еще раз услышать, пусть и в личном исполнении, подтверждение того, что Гарри видит в ней будущую жену, ведь вера в это несколько пошатнулась, когда Джордж объяснил, как именно работает изобретенная им новая шутка. – Да мало ли куда он мог пойти? Да хоть в Запретный лес! – нервно парировал Джордж, пряча за нарочитым спокойствием страх. – Думай, что говоришь! – рыкнул Рон, приобнимая расстроенную сестру. – Жаль, что Карты Мародеров нет, – посетовал он уже в десятый раз за последние часы. – Полагаю, нужно сообщить директору МакГонагалл о том, что Гарри пропал. Может, она имеет возможность проверить, находится ли он на территории школы? – Гермиона бросала недовольные взгляды на Джорджа, испортившего им своей выходкой выпускной вечер. – Подождем, пусть все разойдутся по гостиным, а то сейчас еще поднимут шум и привлекут внимание… – начал Рон, но Джинни, вырвавшись из его объятий, возмутилась: – Да как ты можешь! А если Гарри нуждается в нашей помощи? Пойдем, Гермиона! – она, совсем не заботясь о приличиях, вытерла ладонью слезы и, схватив Грейнджер за руку, потянула к угловому столу, у которого собрались почти все преподаватели, устало ожидая конца празднества.
