3
5 марта 2020 г., 10:59
Новость об исчезнувшем в неизвестном направлении Поттере, как ни странно, не слишком встревожила МакГонагалл.
– Мисс Уизли, разбирайтесь со своим парнем сами. Если вы поссорились…
– Да не ссорились мы! – в сердцах выдохнула Джинни. Они с Гермионой не стали рассказывать подробностей случившегося в присутствии едва ли не всего преподавательского состава школы, а лишь сказали о самом факте пропажи Гарри.
– Полагаю, Минерва, я догадываюсь, кто виновен в побеге Поттера. Это ведь выходка вашего безголового брата Джорджа послужила причиной, не так ли? – вмешался в разговор Снейп, внезапно почувствовавший, что от вспыхнувшей тревоги ему не хватает воздуха, будто высокий воротник стал мал и сжал его горло железной хваткой.
Северус, как бы там ни было, все же внимательно следил за обстановкой и давно отметил, что Поттер так и не вернулся в зал после того странного инцидента с пролитым вином. От него также не ушло, что мисс Уизли несколько раз куда-то убегала, и он думал, что на встречу со своим парнем. Теперь же, когда он узнал, что Гарри никто так и не видел с того момента, как тот вышел из Большого зала, Северусу почему-то стало не по себе – какое-то дурное предчувствие коснулось его сердца жестким крылом беспокойства.
– Да, сэр, – не стала юлить Джинни. – И еще… Домовик уверен, что Гарри не возвращался домой, – уточнила она вполголоса, немного смущаясь из-за возможных расспросов, но никто ничего не сказал, лишь Снейп посмотрел на нее долгим тягучим взглядом, словно прожигал насквозь за такое признание.
– Ладно, – вздохнула МакГонагалл, явно не очень довольная тем, что придется разбираться в странной ситуации. – Филиус, присмотри здесь за порядком, – попросила она декана Рейвенкло, – а мы пойдем и сверимся с картой.
Джинни и Гермиона переглянулись, воспрянув духом – их надежды явно оправдывались, и у директора, похоже, в самом деле имелась возможность следить за всеми, кто находился в Хогвартсе.
– Северус, попрошу тебя пройти с нами, – распорядилась МакГонагалл, сообразив, что Снейп в курсе каких-то подробностей, о которых, похоже, не хотел распространяться при свидетелях.
По дороге к ним молча присоединились Рон и Джордж, но никто не стал оспаривать их права следовать за сестрой.
***
– Итак, посмотрим, – МакГонагалл вынула из шкафа и расстелила на столе карту, подобную той, что досталась Гарри от его отца, только более подробную и выглядевшую гораздо солиднее. Она жестом пригласила всех подойти ближе, чтобы быстрее исследовать весь волшебный рисунок. – Вот! – Джинни первая наткнулась на черный кружочек, подписанный «Гарри Поттер, выпускник». – Но это же Астрономическая башня. Я ходила туда и не нашла там Гарри. – Возможно, вы разминулись с мистером Поттером, – предположил Снейп, продолжая сверлить глазами карту – ему до зуда в подошвах хотелось кинуться туда, где старинный артефакт отыскал Гарри, но он давно отвык потакать своим порывам, поэтому просто ожидал, как события будут развиваться дальше. – Мы тогда пойдем. Спасибо вам за помощь, директор, и простите за беспокойство, – Грейнджер скупо улыбнулась – ее все еще не покинуло волнение о благополучии друга. Когда все четверо молодых людей направились к выходу, МакГонагалл попросила: – Северус, сходи с ребятами и убедись, что с мистером Поттером все в порядке. Мы должны быть уверены, что с ним ничего не стряслось, – ее голос был лишен каких-то особых интонаций – видимо, она по-прежнему не сомневалась, что ситуация под полным контролем, а молодежь зря переживала. Однако Снейп, зная способность Гарри находить приключения на свою голову на абсолютно пустом месте, интуитивно ожидал неприятностей, поэтому не стал задерживаться, лишь для проформы скривился, словно потревожил незажившую рану, тем самым демонстрируя нарочитое недовольство просьбой. Он и сам не знал, когда началось его увлечение Поттером, когда дерзкий непоседа превратился для него в того, чье присутствие поблизости давало силы и дальше влачить безрадостное существование. Чудом выжив после победы и получив от Визенгамота полное «отпущение грехов», Северус вдруг осознал, что у него больше нет никакой цели, к которой бы хотелось стремиться, и лишь Поттер, вернувшийся в школу, чтобы закончить учебу, служил якорем, не дававшим погрузиться в беспросветную депрессию. Видеть Гарри живым и счастливым было уже наградой, на большее Северус и не претендовал, как бы сердце ни обливалось горечью ревности всякий раз, когда рядом с любимым оказывалась улыбчивая мисс Уизли. Он не позволял себе даже мечтать о том, что могло бы быть иначе, потому что отлично понимал – бесперспективные мысли не приведут ни к чему хорошему, лишь усугубят его и без того несчастливую жизнь. – Его здесь нет! Нужно было захватить с собой карту! – с досадой выкрикнул Рон, вихрем промчавшись по верхней площадке Астрономической башни. – Гарри! Гарри, отзовись! – позвала Гермиона, а затем на вопросительные взгляды друзей пояснила: – Он может прятаться под своей зачарованной мантией. – Вы имеете в виду мантию-невидимку, мисс Грейнджер? – уточнил Снейп, мысленно перебирая заклинания, которые помогут ему отыскать пропажу. – Разве она не утеряна мистером Поттером? – Гарри действительно думал, что потерял ее в Запретном лесу во время последнего боя, но Кричер помог отыскать. Она была в подземном проходе, в том, что ведет в Визжащую хижину. Это случилось, когда мы… – Хватит! Я понял, – прервал ее Снейп, не желая выслушивать всю историю жизни Поттера, которую и так знал получше многих. Он обвел вокруг себя волшебной палочкой, невербально применив чары сканирования пространства, и удовлетворенно хмыкнул, когда в воздухе зависли шесть маленьких огоньков – один рядом с ним самим, четыре возле каждого из друзей Поттера, и еще один указывал направление, где следует искать человека, присутствовавшего поблизости. Уже через считанные минуты с Гарри сдернули мантию-невидимку, и тут же Джинни принялась его тормошить – тот сидел, прислонившись спиной к стене, с опущенной на грудь головой и не подавал ни малейших признаков жизни. – Заберите ее! – скомандовал Снейп непререкаемым тоном, отодвигая истерично всхлипывавшую девушку, и приступая к диагностике. – Прекратите стенать как по покойнику! Поттер жив, но без сознания. Тикки! – вызвал он домовика, закрепленного за больничным крылом. – Что пожелает профессор Снейп? – ушастый помощник тут же появился рядом. – Я возьму мистера Поттера на руки, а ты переправишь нас в палату, – не обращая внимания на компанию молодежи и ничего им не поясняя, распорядился он, а затем, словно спохватившись, холодно посмотрел на Джорджа и добавил: – Мистер Уизли, мне понадобятся ваши пояснения по поводу шутки, о которой вы упоминали в отношении Поттера. Жду вас у мадам Помфри. Не задерживайтесь, – Северус осторожно поднял Гарри и кивнул домовику, позволяя выполнить приказ. – Это все ты со своими дурацкими шуточками! – Джинни с кулаками накинулась на Джорджа, а тот постарался поскорее сбежать, подчиняясь просьбе Снейпа, пока сестра не вспомнила, что является ведьмой, и не припечатала его чем-нибудь горяченьким и трудноснимаемым. Он ведь и ответить не рискнет – совесть не позволит. Потому что и сам знал, что облажался по полной программе. – Джинни, перестань! Давай поторопимся и узнаем, что же все-таки случилось с Гарри, – Гермиона постаралась погасить конфликт – ей не хотелось, чтобы подруга своими криками привлекла внимание все еще бродивших по замку выпускников. Она моментально догадалась, что и Снейп решился на магическое перемещение с домовиком вместо того, чтобы транспортировать пострадавшего по коридорам, как это делали обычно, по этой же причине.***
Когда трое представителей семейства Уизли и Гермиона Грейнджер добрались до больничного крыла, Поттера уже переодели в пижаму, а над ним колдовала мадам Помфри, проводя углубленную диагностику. Снейп и МакГонагалл с хмурыми лицами издали наблюдали за ее действиями. Увидев Джорджа, Снейп тут же направился к нему. – Рассказывайте! – каркнул он, не скрывая злости. – А что с Гарри? – вклинилась Джинни, но удостоилась лишь жесткого взгляда, пронзившего ее, как раскаленная стрела, и тут же отбившего желание подавать голос в ближайшее время. – Я хотел пошутить, – с тяжким вздохом начал Джордж. Он не чувствовал своей вины в случившемся с Гарри, но догадывался, что каким-то образом именно его действия привели того в столь плачевный вид. Увидев бессознательного Поттера, он даже подумал, что тот пытался наложить на себя руки, хотя и не мог сообразить – с чего бы это? – Я подлил ему модифицированное мной зелье привязанности, а потом, когда вышел тот казус с вином, активировал его специальным заклятием, тоже разработанным мной, чтобы действие было завязано на того человека, на которого Гарри в тот момент смотрел. В данном случае – на вас. Этот новый продукт нашего магазина поступит в продажу на следующей неделе. Он уже прошел тестирование и зарегистрирован по всем правилам. – И что же должно было произойти, по-вашему? – поторопил его Снейп, когда Джордж на секунду умолк. – Гарри где-то в течение часа ходил бы за вами как привязанный и преданно заглядывал в лицо. Соглашался бы со всеми вашими замечаниями и улыбался бы так, словно вы единственный свет в его окне. А главное – он все прекрасно осознавал бы и не забыл бы после окончания действия комплекса зелья и заклятия, ему просто хотелось бы так поступать. Он и сам веселился бы в процессе, так сказать. Знаете, как Таранталлегра заставляет танцевать, так и здесь. Это же безобидная шутка… – То есть, ваше зелье – это не амортенция или ее аналоги? – перебив его пустые разглагольствования, решил уточнить Снейп, все еще не понимая, почему Поттер вел себя столь странно. – Нет, что вы, сэр! Кто бы мне разрешил продавать запрещенное законом снадобье? Но… – Джордж слегка замялся, однако решил не умалчивать о некоторых особенностях, которые выяснились при тестировании. – Чем сильнее естественная симпатия того, над кем подшучивают, к тому, с кем его связывают, тем больше влияние зелья. – Это точно, – поддакнула Гермиона. – Я лично на себе испытала это, когда Джордж проверял новинку перед регистрацией. Но чувствуешь только привязанность… в том смысле, что хочется угождать тому, к кому тебя прилепили заклинанием, не более. Я с Анджелиной Джонс – вы же помните ее? – и вполовину не чувствовала того, что было, когда меня связали с Роном, – она покраснела, но лишь выше задрала подбородок, давая понять, что смущение не помешает ей рассказать всю правду. – Но все равно это была не любовь, если вы пытаетесь выведать именно это. Для меня те, за кем я, так сказать, бегала, были кем-то вроде кумиров. Понимаете? – И вам не хотелось срочно выйти за них замуж? – едко поинтересовался Снейп. – Я и без зелья хочу выйти замуж за Рона, – с заметным вызовом в тоне ответила Гермиона. – Но это ведь не то, что вас интересует? Так что мой ответ – нет, я не чувствовала ничего подобного под действием шуточного зелья и… переспать мне тоже с ними не хотелось. – Намекаете, что Поттер мечтал об этом? – вопрос прозвучал крайне язвительно. – Если все так, как вы говорите, то почему же Поттер вдруг решил сделать мне предложение вместо, как я догадываюсь, мисс Уизли? Неужели он перепутал нас? Его действия были слишком очевидны, чтобы ошибиться в его намерениях, – Снейп терялся в догадках, что могло пойти не так, раз продукт Уизли прошел стандартную проверку в министерском отделе, ведавшем учетом магических изобретений. – Вы уверены, что Поттер не пил никаких других зелий вчера? Не мог кто-нибудь подлить ему амортенцию вдобавок к вашей шуточке? – Я уверена, что Гарри никто ничего не подливал, если, конечно же, амортенцию не добавили в пунш или фуршетные угощения, – категорично заявила Джинни. – Исключено. Домовики строго за этим следят и просто уничтожат подобное, если оно окажется на накрытом ими столе. Если дело касается Большого зала, то амортенцией, ядом или любой другой гадостью можно напоить, лишь передав напиток из рук в руки – и никак иначе, – последовало пояснение профессора МакГонагалл, тоже прислушивавшейся к разговору. – Я все время находилась рядом с Гарри, и единственный бокал, который он принял из рук – это тот, что ему подал Джордж. – Правда? – насмешливо фыркнул Снейп. – А как же вино, которым мистер Поттер имел счастье меня облить? Вино на столы домовики не подавали, а за принесенными студентами напитками они не следили – это не в их компетенции, как вам только что объяснили. – Эмм… – Джинни смутилась. – Вы правы, наверное. Может, это действительно из-за него Гарри так себя вел? – Не из-за того, что выплеснулось на меня – это точно. Иначе я об этом тут же узнал. Но вот отметать возможность, что в каком-то другом бокале Поттеру преподнесли «подарок», мы не можем. Мистер Уизли, – Снейп обратился к Джорджу, – срочно мне на стол полные формулы зелья и заклятия этого вашего изобретения! И не говорите, что это тайна, если не желаете, чтобы я сейчас же обратился в Аврорат. – Не нужно мне угрожать, профессор! Я любой личный секрет раскрою, если это поможет Гарри. К тому же я уверен, что от моей шутки никто не может потерять сознание, следовательно, в том, что произошло с Гарри, если и есть моя вина, то она лишь частичная, – Джордж нервно дернул головой. – Не скажите! Вы знаете, что я для Поттера после его встречи с василиском на втором курсе зачастую варил персональные лечебные зелья, когда он попадал в больничное крыло, потому что обычные либо слабо действовали на него, либо и вовсе вели себя не так, как ожидалось? – Снейп смерил своего оппонента высокомерным взглядом. – К тому же, судя по вашим общим сумбурным пояснениям, я делаю вывод, что Поттер и понятия не имел об этом вашем изобретении и не знал, что вы сделали сегодня, угостив его своей новинкой, – все по очереди нехотя кивнули. – Значит, он мог воспринять свое состояние, резко изменившееся после вашего заклятия, вовсе не как шутку, а как нападение. Следовательно, и действовал исходя из этого. Почему он не обратился к мадам Помфри вместо того, чтобы сбегать неизвестно куда, можно лишь гадать. Но это же Поттер! Его логику никто не способен постичь. Так что вам, мистер Уизли, как минимум следует к своей шутке приписать предостережение – «Не давать дуракам и Поттеру!» – Снейп посчитал, что услышал все возможные пояснения от горе-изобретателя и его друзей и направился к школьному целителю. – Поппи, что там? – Физическое истощение. Похоже, что-то с ментальными полями, но это по твоей части – сам посмотришь внимательно. В крови неопознанное зелье, я так понимаю, это то, о котором только что рассказал мистер Уизли, – начала мадам Помфри и тут же была перебита Джорджем: – Но оно должно было давно разложиться! Если только… Возможно, чем сильнее ему сопротивляешься, тем дольше оно действует, – высказал он догадку. – Я продолжу… Имеются следы направленного колдовства. Я недавно проверяла Гарри и ничего тогда не обнаружила, но тут точно не одно заклятие, – мадам Помфри зыркнула на Джорджа, давая понять, что и кроме него кто-то применял чары к Гарри. – Эмм… Это, наверное, из-за его ноги. Он случайно подвернул ее позавчера и не захотел идти в больничное крыло, а на вечере ведь нужно танцевать, так мы сами… – Джинни умолкла, посчитав, что всем и так понятно, что они предприняли. – И что же «вы сами» сделали? – язвительно поинтересовался Снейп, не удовлетворившись ее намеком. – Мы вылечили ему ногу. Только у нас не с первой попытки получилось. – Кто это «мы» и что значит «не с первой попытки»? – подключилась к расспросам мадам Помфри. – Гарри нашел в книге о первой колдомедицинской помощи заклинание, а я им воспользовалась, – Джинни подробно объяснила, что именно и как она применила. – Возможно, следы этих стараний я и обнаружила, – кивнула целительница своим мыслям, после того как быстро проанализировала полученную информацию. – А еще у мистера Поттера серьезный ожог ладони. Похоже, спонтанная огненная магия. Я нашла у него в руке вот это, – она указала на тумбочку, где лежал обугленный комок чего-то малопонятного, с одной стороны которого выглядывала золотистая капля расплавленного металла. Только зная обстоятельства дела, можно было догадаться, что это. – Мое кольцо! – вырвалось у Джинни, и она прикрыла рот рукой, словно смутилась от своей откровенности. – Увы, мисс Уизли, но это – почти мое кольцо, – ехидно поддел ее Снейп, которому страстно хотелось на ком-нибудь сорвать злость за то, что близкие друзья довели Гарри до такого состояния. – Зная мистера Поттера, полагаю, что он хотел выглядеть благородно и приобрел зачарованное помолвочное кольцо, – заметив, как Рон непроизвольно кивнул, подтверждая его догадку, он продолжил издевательскую тираду: – Если бы он держал его на ладони, когда начал ритуальное предложение руки и сердца, то все наверняка увидели бы, как часть рун на кольце зажглась. А так как мистер Поттер в это время думал обо мне, то связь начала устанавливаться… с кем? Ну уж точно – не с вами! Поблагодарите за это своего братца! – язвительность лилась полноводной рекой. – Но мы вовремя остановили Гарри, так что обряд не завершился! Не передергивайте! – Джордж отступил от сестры, взгляд которой не сулил ему ничего приятного. – И все же хорошо, что мистер Поттер уничтожил кольцо. Оно точно не принесло бы вам счастья, мисс Уизли, если бы вообще сработало, когда им попытались бы все же закрепить помолвку с вами. А теперь попрошу всех убраться отсюда, – непререкаемым тоном заявил Снейп и указал на дверь. – Но я хотела бы остаться с Гарри, – Джинни с надеждой посмотрела на мадам Помфри. – Профессор Снейп сейчас примется за очень скрупулезную проверку, вы будете ему мешать. А нам нужно поскорее определиться с тем, какое лечение назначить мистеру Поттеру, – строго отрезала та, посмотрев на Северуса, и тот кивнул, подтвердив, что он так и сделает. Менталистика все же не была коньком школьной целительницы, поэтому она всегда звала его на помощь, когда подозревала воздействие на мозг пострадавшего или изменение его функций. – Мистер Уизли, не забудьте, что мне нужны состав зелья и формула заклятия, – бросил Снейп в спину Джорджа, а сам решительно принялся снимать праздничную мантию, которая слегка сковывала движения, что неимоверно раздражало, а ему требовалось, чтобы ничего не отвлекало во время работы.
