Шутка, изменившая жизнь

Снейп догадывался, что Поттер далеко не обо всем упомянул, описывая свое состояние, но пока не стал настаивать на подробностях. Услышанного было достаточно, чтобы сделать определенные выводы. Поэтому он решил ответить на заданный вопрос и перейти к тому, что конкретно он и намеревался обсудить. – Мадам Помфри после углубленной диагностики, когда вы были без сознания, обнаружила отклонения в мозговых процессах и попросила меня провести сеанс ментального сканирования. Скажите, мистер Поттер, вам все же удалось освоить окклюменцию? – Нет. А почему вы спрашиваете? – Гарри подозрительно уставился на Снейпа. – Я обнаружил, что вы во время обморока наглухо закрыли свое сознание. На такое способны только мастера менталистики. А еще это иногда случается стихийно при эмоциональном кризисе, – ответил тот с готовностью, не намереваясь скрывать своих действий. – То есть вам не удалось прочитать мои мысли? – Я и не ставил себе такой цели. Как бы вам объяснить?.. При нормальном функционировании мозга ментальные сигналы упорядочены, если же имеются серьезные повреждения, то ментальный слепок будет иным. Мне же не удалось пробиться в ваше ментальное поле. Если честно, мы опасались, что вы не очнетесь. Спонтанное закрытие сознания весьма опасно. Во время сна такой человек может впасть в кому, потому что разум будет неспособен четко разделить состояние сна и бодрствования. А также это может привести к сумасшествию. Опять же из-за нарушения правильного функционирования мозга, – Снейп говорил негромко, но убедительно. Он не задавался целью напугать, однако и не слишком старательно скрывал затаенную тревогу. – Одно дело, если волшебник намеренно применяет окклюменцию, и совсем другое – если это происходит само по себе и не поддается контролю и управлению. Мистер Поттер, вы упомянули, что теряете связь с реальностью. Это может быть результатом спонтанного закрытия личного ментального поля. – И что мне с этим делать? – Позвольте мне провести короткий сеанс легилименции. Если я смогу увидеть хотя бы одно ваше воспоминание, это будет свидетельствовать о том, что вам удалось снять блок, не позволивший мне исследовать вас ночью. – Я запутался, – Гарри вздохнул. – Вы же сказали, что не собирались смотреть мои воспоминания, а теперь… – Пока вы были в обмороке, ни один специалист не рискнул бы проникнуть в ваше сознание. Никому не хочется сойти с ума. Поэтому я лишь сканировал ваше ментальное поле. Поттер, вы не осилили окклюменцию, а это самый простой раздел менталистики. Как я вам могу объяснить более сложный прием работы с сознанием? – Снейп, так и стоявший у постели Поттера, сложил руки на груди – он начал раздражаться и таким нехитрым способом старался удержать себя от вспышки негодования из-за необходимости уговаривать. – А если у меня не снят блок? Тогда что? – Гарри не хотел показывать Снейпу свои воспоминания. – Тогда мы будем его ломать, если вы не хотите в итоге стать идиотом и закончить жизнь в одной палате с Локхартом. – Я подумаю об этом, – во взгляде Гарри читалось крайнее упрямство. Он боялся, что Снейп сможет увидеть тот бардак, что сейчас творился в его голове. И это не говоря о тотальном недоверии к окружающим, что родилось из-за случившегося. Даже искусственно вызванная привязанность не пересилила страха пережить очередное предательство. – Поттер, это не шутки… – Я понимаю, сэр. Как мы проверим, подействовало ли ваше зелье? – Гарри тут же перевел разговор на другую тему, не желая спорить – ему хотелось и поддаться уговорам, и вместе с тем он этого страшился. Это абсолютно не способствовало спокойствию. – Поппи! – окликнул Снейп, продолжая сверлить Поттера взглядом. – Проверь – есть ли изменения в крови, – попросил он целительницу, когда та подошла к ним. Спустя пять минут мадам Помфри удрученно покачала головой, пока Снейп следил за самопишущим пером, фиксировавшим результаты анализа на пергаменте. – Все практически по-прежнему. А что с работой… – она не договорила, а снова взмахнула волшебной палочкой над Гарри. – Северус, мозговые процессы… – зыркнув на Гарри, мадам Помфри оборвала себя. – Ты так ничего и не выяснил? Или там… – Мистер Поттер отказался от углубленного ментального сканирования, – процедил Снейп в ответ на ее полунамеки. – Вы говорили о легилименции, – с нажимом уточнил Гарри. – Но вы же находитесь в сознании. Так что у нас нет необходимости ограничиваться поверхностной проверкой. Я и так знаю, что она покажет. Вы полностью закрылись из-за стресса. Такое происходит исключительно редко, но вы же – особенный… – Снейп фыркнул. Казалось, что он устал быть покладистым и уравновешенным. – Поэтому для ментального сканирования в данном случае необходимо прибегнуть к легилименции. Это, скорее всего, активирует снятие спонтанного блока. Естественно, если вы сказали мне правду и не закрыли сознание намеренно. – Почему вы уверены, что блок еще не снялся? – На это указывает ваш уход от реальности, когда вы теряете якорь – связь с моей личной магией. Вы сами мне об этом рассказали. Поттер, что такого особого я могу увидеть, что вы боитесь… – Я сказал, что подумаю, сэр. Пожалуйста, не настаивайте, – Гарри посмотрел так жалостно, что даже начавший раздражаться Снейп сдался. – Нужно проверить одну идею, – обратился он к мадам Помфри. – Попробую сварить другую модификацию. Нужно просчитать все по-новому и учесть возможное добавочное воздействие наложенного мной Силенцио, ведь это заклятие прямого влияния на мозговую деятельность, голосовые связки отключаются же не сами по себе. Может, удастся, не разрушая структуры, вывести из организма бурду Уизли, – он повернулся к Поттеру. – Я не могу взять вас с собой в лабораторию. Ваша магия сейчас неустойчива после обморока. К тому же связана с моей и при близком контакте вносит в нее элементы хаоса. Поэтому все это наверняка скажется на качестве зелья при его приготовлении. Так что… – Я потерплю, сэр. Спасибо, что помогаете мне справиться с этим состоянием. И… мне очень жаль, что я вам доставляю хлопоты. – Поттер… отдыхайте, – Снейп крутнулся на каблуках и быстрым шагом покинул палату. Он хотел пройтись по безмозглости отдельных членов семейства Уизли, но сдержался, зная, что Гарри считает их едва ли не своей семьей. Тот мог болезненно воспринять такое высказывание, а расстраивать его сейчас еще сильнее не стоило – ему и так несладко.

***

Закономерно после ухода Снейпа Гарри снова стало хуже и осознание того, что он зависим от его присутствия рядом, злило до зубовного скрежета. Однако понимание, что привязанность вызвана колдовством, не давало плохо думать о самом Снейпе. Все его слова и поступки, даже самые резкие и грубые, воспринимались как благословенные дары судьбы, а желание прикоснуться к нему, прижаться к его груди, казалось, росло со временем, потому что приходилось все больше и больше усилий прилагать, чтобы не воплотить свою фантазию в реальность. И сколько бы такое положение ни выводило из себя, Гарри словно бесценное сокровище лелеял в себе теплоту, рождавшуюся в душе от одной мысли о Снейпе – таких ощущений у него никто и никогда не вызывал. Это было настолько прекрасно, что захватывало дух и заставляло млеть от эйфории. Гарри побаивался, что его сердце просто не выдержит такого невыразимого счастья и сгорит в огне невероятных чувств. Оставшегося в одиночестве Поттера начали снова одолевать страхи. Ему чудилось, что все вокруг тайком применяют к нему чары, чтобы он действовал по их воле. Ужас от мысли, что он давно уже превратился в марионетку, вызывал тошноту и головокружение. И вот на очередном пике такого бреда, вовсю отдававшего паранойей, когда Гарри пытался припомнить все случаи своих спонтанных решений, к нему снова заглянули друзья. – Мадам Помфри сказала, что ты не спишь, – Джинни растерянно умолкла, заметив, какой у Гарри затуманенный взгляд, будто он и вовсе не узнает ее. – Опять вы… – даже зная, что присутствие посетителей отвлечет его от тяжелых мыслей, не менее болезненных, чем спазмы, мучавшие тело, Поттер был им не рад. Невольные размышления прошлой ночью и этим днем заставили его смотреть на мир с настороженностью, все вокруг вызывало недоверие и презрение. «Совсем как Снейп становлюсь», – мелькнуло в голове Гарри, и он тепло улыбнулся, вспомнив свой «свет в окошке». – Тебе уже лучше? – расцвела в ответ Джинни, решив, что улыбка предназначалась ей, но тут же ее одолели сомнения, потому что Гарри снова скис. – Нет. Мне не лучше, – со вздохом признался Поттер и окинул взглядом всю компанию – пришли те же, кто навещали его днем. – Я предлагал Снейпу свою помощь, но он лишь вылил мне на голову чан словесных помоев, обозвал кретином, недоучкой и отравителем, а затем отправил «фестралам хвосты крутить». Это его слова. Не имею представления, что он имел в виду, – Джордж хмыкнул. – То, что тебе нельзя доверить квалифицированную работу. Ты можешь лишь пасти фестралов или вроде того, – тут же влезла с пояснениями Гермиона. – Гарри, я уверена, что твое состояние не связано с шуткой Джорджа. В смысле – связано, но ты себя так плохо чувствуешь из-за чего-то другого. Не стоит ли настоять, чтобы тебя перевели в Святого Мунго? Там много целителей узкого профиля, занимающихся… – Нет! Как ты себе это представляешь? Профессор Снейп сам справится с моим лечением! – словно факел вспыхнул Гарри. – Но он же не… – Все! Это не обсуждается! Ничего такого не случилось бы, если бы вы рассказали мне о новом продукте и предупредили о своей выходке, а Джордж думал бы головой, с кем меня связывает! – злость на жестоко обманувшего его доверие Уизли не проходила, а лишь все буйнее разрасталась в душе Поттера. – Но я же сказала, это не из-за его шутки! – Гермиона буквально нависла над Гарри, чтобы обратить внимание на свои слова. – Правда? То есть, это не его зелье и заклятие привязали меня к чужой магии? Не поэтому у меня от счастья кружится голова, когда я вижу Снейпа? Почему ты так уверена в своих выводах, если диагностика мадам Помфри однозначно указывает на то, что отрава Джорджа до сих пор плещется в моей крови и сводит меня с ума?! – Гарри почти кричал – гнев на друзей смешивался с болью от судорог, мучая без передышки. – Да в чем ты нас обвиняешь?! Откуда нам было знать, что ты так ненормально отреагируешь? – Гарри, я лично испытывала эти зелье и заклинание на себе. Дважды. Заверяю, шутка действует не дольше часа… – принялась разъяснять Гермиона, недовольно зыркнув на Рона за его неуместные возмущения. – Даже так? Жаль, что я пропустил такое развлечение… И за кем же ты бегала хвостом? За Хагридом или за Трелони? – язвительно поинтересовался Поттер в перерыве между спазмами, скручивавшими его тело в узел. – Уверен, всем было исключительно весело! – Но я… Я не вчера согласилась попробовать… А раньше – еще во время тестирования. С Роном и Анджелиной, – честно уточнила Гермиона. – Ага… Так у тебя все же спросили согласия, перед тем как опоить какой-то дрянью и бросить в тебя заклинание? А я, значит – тварь бессловесная, со мной можно не церемониться и лупить меня подчиняющими чарами в спину? Выходит, ты прекрасно осознавала, что должно произойти, да? Ты не шла на сдачу зачета и не собиралась на свидание тогда? Тебе никто насильно не изменял важных планов? Не так ли? Вокруг не толпились люди, и тебя не привязали к тому, кто ненавидит находиться в центре внимания, тем более в качестве клоуна, развлекающего публику? – негодование сочилось в каждом звуке законных обвинений. – Но в том и заключалась суть последней независимой проверки, которую мы решили провести с тобой. Ты же имеешь долю в нашем бизнесе. Так почему нам не воспользоваться твоим именем в качестве марки для магазина? Ты всегда в центре внимания, и у нас получилась бы отличная реклама, – Джордж наконец-то решил откровенно объяснить свои мотивы. – Я вообще не понял, почему ты так странно повел себя со Снейпом. Ты случайно не влюблен в него? Тайная страсть, да? Джинни, смотри, убежит твой жених к мальчикам! – желая разрядить накалившуюся обстановку, он засмеялся, давая понять, что это была шутка. Однако, сообразив, что никто его не поддержал, умолк, продолжая неловко улыбаться. – О да… Ты выбрал исключительно «удачный» момент, чтобы вывести меня на чистую воду! Интересно, чем же это я тебе так не угодил в качестве будущего зятя, что ты решил срочно помешать мне сделать предложение Джинни? – от язвительности, прозвучавшей в вопросе Гарри, у всех едва не заломило зубы, как от кислятины. – Я теперь, после твоего «разоблачения», и не знаю, почему все так вышло, – ехидно скривившись, ответил на якобы несерьезный выпад Джорджа Гарри. – Вдруг ты не так уж и далек от истины? У меня ведь не было времени разобраться в себе и своих желаниях. Мне его просто не дали, наседая со всех сторон, – он обвел компанию упрекающим взглядом, намекая, кого имел в виду. – Вчера я, сдавшись, собирался сделать решительный шаг. Однако, похоже, мне действительно не стоило с этим спешить. Ты, Джордж, получил свою рекламу, пусть и не ту, на которую рассчитывал, а я – отличный урок, – он замолчал и, стиснув зубы, переждал приступ. – Может, позвать мадам Помфри? – спросила Джинни, заметив, как Гарри снова вздрогнул. – Тебе же плохо. – Не нужно никого звать! Лучше оставьте меня в покое! – Дружище, что это за намеки? Ты передумал и не хочешь, чтобы мы сыграли две свадьбы сразу? – Рона, знавшего о намерениях Поттера, насторожило прозвучавшее заявление, и он пренебрег его просьбой дать отдых. – Там, на тумбочке, лежит все, что осталось от моих сгоревших в стихийном огне планов. – Ты о кольце? Так это ерунда! Купим новое! – Рон отмахнулся от проблемы, как от чего-то несущественного. – Рон, перестань! – попросила Джинни. – Сейчас не это главное. – Но… – Я прошу – уйдите. Мне… – Гарри умолк, заметив Снейпа, который, сложив руки на груди, остановился у входа и сверлил взглядом его посетителей. Казалось, слова Поттера стали для того сигналом – он решительно пересек палату и нетерпящим возражений тоном скомандовал: – Визит окончен! Все, что можно было сделать, вы сделали, теперь – свободны! – его слова были щедро сдобрены ядовитыми нотками. – Но так не должно быть! – Гермиона ткнула пальцем в сторону Поттера, продолжив упрямо доказывать свою точку зрения. – Я испытывала то средство, которое Джордж применил к Гарри. Ничего подобного со мной не происходило. Здесь явно действие чего-то другого! – Мисс Грейнджер, вы пытаетесь уличить мадам Помфри и меня в некомпетентности? – Снейп спросил тихо, вполголоса, холодным безразличным тоном, однако Гермионе хватило такта отрицательно мотнуть головой, убеждая, что его подозрения несостоятельны. – Вы забываете об одном немаловажном моменте, мисс Грейнджер: вы – не Гарри Поттер. Вы не пережили две Авады, не заглядывали за грань, не были укушены василиском, и вас не лечил феникс. И этот список уникальности можно еще продолжить. А теперь – все вон отсюда! Мистер Поттер просил вас уйти, но вы проигнорировали его желание. Надеюсь, мое распоряжение не постигнет та же участь, – процедил он сквозь зубы, взмахом руки указав на дверь.