Почему мне не понравился «Гуррен-Лаганн»

      Я не люблю, когда автор держит меня, зрителя, за идиота. Один из таких случаев — это, когда нам предлагают простить и понять персонажа, который совершал различные злодеяния — стоит ему проиграть, как он приходит на сторону героя и неважно, был ли этот персонаж убийцей, террористом, боевиком — ему всё предлагается простить [1]. Вирал — классический пример.       Вирал — командует эскадроном истребления человечества, то есть он занимается геноцидом тех людей, которые выбрались на поверхность и, возможно, он также убивает людей, живущих под землёй для того, чтобы поддерживать там численность, которую экосистема может поддержать. Вирал вооружён тесаком — это не боевое оружие, а инструмент для разделки мяса. Судя по наличию зубов — он людоед, который разделывает мясо с помощью такого предмета. Вирал также сам охотно появляется на передовой, из чего можно думать, что ему лично нравится охотиться на людей и нападать на них с тесаком. У него неплохие навыки владения им (сцена его фехтования с Каминой — абсолютно бредовая, т.к. Камина должен был зарубить его с помощью большей дистанции, благодаря длине меча, на котором ещё сделан акцент!), из чего следует, что он — адреналиновый наркоман, который убил множество людей (возможно, отца Камины). Вы только представьте, что он смог бы справиться с Каминой и Йоко — в таком случае он бы порубил их тела тесаком и съел. Вирал — человек-акула, акулы — это очень мало приятные животные: эмбрионы акул начинают пожирать друг друга ещё во чреве матери (акулы — живородящие рыбы). Стоит заметить, что Вирал способен испытывать половое влечение к человекоподобным женщинам. Я не исключаю, что он также является насильником.       Короче, типичный сëнен, когда злодеев предлагается прощать, даже если они виноваты в геноциде. Осуждать Вирала, конечно, сложно, так как он вырос в культуре, где убийства лишних людей — рутина; но Вирал явно не спокойный и флегматичный комендант концлагеря, если учесть его поведение в кадре. Вирал ни разу не показал раскаяния — да и чем оно может быть вызвано, с его точки зрения? Не думаю, что культура Спирального Королевства, построенная на тирании Лордгенома, вообще знает такие слова, как «сострадания», «милосердия» и «гуманизм». Попытка представить его защитником людей, которых выгоняют из подземелья, выглядит как натягивание совы на глобус, ну, или у него сработал какой-то инстинкт «люди не должны выходить на поверхность!»       Когда я писал свой фанфик, я не мог не поглумиться над этим: — Вирал, вы, кажется, раньше возглавляли отряды геноцида? — вспомнил сюжет аниме Кенске. — Да, именно так. Я был генералом Дивизиона истребления человечества. — Вы в этом раскаялись? — Ни капельки, — покачал головой Вирал. — Я сперва перешёл на сторону Симона Проходчика потому, что так мне приказал мой отец и король — Лордгеном. Я поначалу ненавидел Симона за то, что он победил меня, разгромил с позором мой Дивизион истребления человечества, но, когда я познакомился с его силой и решительностью, моя ярость сменилась почтением и уважением. — Именно протекторат Симона спас Вирала от казни или пожизненного заключения, — уточнил Буто. — Я это помню, потому это для меня дополнительная причина хранить верность Симону, — продолжал говорить Вирал. — Но я верен только Бога-Императору человечества, но не самому человечеству. Я по-прежнему служу Спиральному королевству, а не человечеству — пусть даже сейчас они объединились. Я сейчас не могу убивать людей, но раньше я охотился на вас так, как вы охотились на нас, зверей — как на дичь: я убивал вас ради своего удовольствия и очень люблю об этом вспоминать, — оскалил зубы Вирал, — об этих временах, когда я мог в своё удовольствие нападать на ваши селения, расчленять вас, насиловать ваших женщин, детей и юношей, убивать и пожирать вас в своё удовольствие… Вы, люди, поступали так с нами, с животными, тогда мы были неразумны — так что можете считать, мы, зверяни, просто взяли реванш с помощью магической силы нашего Создателя и Короля, который в один момент сделал нас разумными гуманоидами. — Будь на то ваша воля, Вирал, вы бы вернулись к убийствам людей? — поинтересовался Синдзи. — Если ты говоришь о подданных Спирального королевства, то им я, конечно, не могу причинить вреда, но если надо будет избавиться от неких лишних людей вне Спирального королевства, то — да, конечно, я с удовольствием тряхнул бы стариной, — откровенно высказал об этом Вирал. Я решил также объяснить, почему его простили: — Ваше аниме, о котором вы говорите, и наша политическая пропаганда, похоже, идентичны, — сделал вывод Вирал. — Кстати, его запись нам пригодится как эталон пропаганды. Росиу будет крутить её для подрастающих поколений. Я скажу вам, как было на самом деле, — и зверянин начал раскрывать тайны, — Киттан и его сёстры на самом деле были моими подручными. Он и три его родственницы помогали мне сокращать излишки человеческого населения. Они не были никакими храбрыми повстанцами… — И действительно: откуда у них оружие? Откуда снаряды для пробивания ганменов? Это не заточенная палка. Откуда у них технологические знания об обслуживании ганменов? Откуда это всё? Как вообще какая-то куча повстанцев может держаться против ганменов? — Кадзи задал риторические вопросы, сами собой пришедшие в голову. — Для художественного произведения — это всё условности, но мы с вами в жизни. Я хорошо вот знаю, сколько нужно всего сделать, чтобы обслужить — обслужить даже, а не построить, всего лишь один Евангелион. — В аниме сёстры Киттана, как и Йоко, носили показательно открытые наряды. Повстанцы и люди с традиционным укладом не могли такого носить, — обратил внимание Кенске. — Это одежда для стриптиз-клуба, а не для боя. — Как вы уже догадались, мы, сёстры Киттана — были такими же проститутки, как и Йоко, — сказала тут Кинон. — Мы обслуживали офицеров старого Спирального Королевства… Среди нас, людей, ходила вера в то, что явится Мессия и свергнет власть, угнетающую людей. Мы просили Бога послать нам этого Миссию, но в то же время мы служили под знамёнами Королевства, мы служили нашим врагам… Когда мы встретили Камину и Симона, мы присягнули им, потому что Росиу увидел в них посланников Бога. Он обещал нам искупление грехов в этом крестовом походе… — Прямо библейская история, — улыбнулся Кадзи. — Проститутки, мессии, пророчества… В этой культуре от останков христианского культа, который, к примеру, дожил в виде верований деревни Росиу, сохранилась концепция искупительной войны (возможно, её также пропагандировал Лордгеном среди зверолюдей, чтобы набирать преступников в ряды эскадрона — для самой грязной работы).