Предрассудки

Почему всем нравится нарушать мой покой? Разве они не знают одну мудрость: если волк спит или молчит, то нельзя его перебивать. Наверно, Натали пришла будить меня. Поднимаюсь с кровати, вытягиваясь. Макияж размазался, одежда как из жопы, да и волосы гнездом. Натали поймет. Махаю рукой своему же отражению.  — Спасибо, любовь моя, что не даёшь мне отдохнуть! — саркастично недовольно выпаливаю, открыв дверь, но тут же возжелал захлопнуть её. Потому что на пороге стоял, мать его, Каулитц собственной персоны. За что? Я уже второй за сутки опускаюсь перед ним. Так держать!  — О, я польщён, — хитро и до скрежета зубов самодовольно улыбается. Вот козёл!  — Чё припёрся? — закатываю глаза, облокачиваясь плечом о раму. Не буду подавать вида, что облажался, иначе застебёт.  — Ты на полчаса опаздываешь уже и бьёшь все рекорды, — повторяет за мной, опираясь о косяк плечом и заинтересованно изучая моё лицо. — Передумал? Твоя подружка теперь моя?  — Чёрта с два! — резко подскакиваю, врезав ему по носу случайно башкой. Конечно, некультурно, но мне ой как хорошо от этого стало. Но этот мудозвон ничего не сказал, только начал потирать свою переносицу, поджав губы. — Сорри, — самодовольно хмыкаю, а у него коровяка пошла. — Иди за мной. Его подменили? Где Каулитц? Он бы успел меня раз сто подъебать, а потом наорать и найти выгоду. А тут молчит. Офигеть.  — Держи, я пока соберусь, — кладу на стол перекись и вату, закинув рукой волосы за спину.  — Даже не извинишься? — презренно вякнул, начав обрабатывать свою морду.  — Уши почисти. Я уже, — фыркаю и ухожу к себе. Ещё чего удумал? А в жопу его не поцеловать? Каулитц реально спятил уже. Надеваю, что покрепче на всякий пожарный и достаю из самой задницы мира мотоциклетку. Конечно, она не имела ранее для меня практического смысла, ведь с байками я на вы.  — Идём, — грубо бросаю, зайдя на кухню, где неандерталец уже остановил свою кровушку, и теперь просто осматривал комнату. Он ничего не ответил, только молча встал, идя за мной. Потому я и решил завести разговор в лифте. Да меня напрягает его поведение. Не более.  — Ты с ума сошёл? — резко спрашиваю, отчего Каулитц опешил, уставившись на меня круглыми зенками. — Странно ведёшь себя.  — Нет. Устал, — чё так односложно, а где же неизживаемые подколы? Где смешки надо мной? Сейчас мне даже неуютно стало с таким неандертальцем, совершенно непривычно. Я только фыркнул, предпочитая не возвращаться к теме.  — Где твой байк? — мы уже на подземной парковке, а до него только сейчас дошло.  — Я у одного моего пса одолжу. Надо в штаб съездить… — только хотел я закончить мысль, как этот придурок вставил свои три копейки весом в несколько фунтов.  — Может, тебя подвести? — Каулитц спросил это серьёзно, без тени улыбки. Я настолько офигел, что поперхнулся воздухом.  — Ты чё? — произношу слишком низко, выгнув шею. — Признавайся, чё случилось, — пихаю его по-дружески в плечо, за что получаю непонимающий взгляд.  — Не собираюсь с тобой это обсуждать, — безэмоционально бросает.  — Кароче, за мной поедешь, — махаю рукой и двигаю к своей тачке. Надеюсь, Каулитц только сегодня такой, ведь если нет, то надо бить тревогу. Заведя машину, выезжаю с парковки, постоянно в зеркале проверяя наличие байка. А вдруг заблудится? Мне моя территория дороже. Я быстро, как только мог, забрал ключи, но на обратном пути мне попались псы, с которыми мне пришлось кое-что обсудить, а потом ещё и рассказывать про предателей.  — Сколько можно ждать? — недовольно спросил Каулитц, цокая языком, когда я наконец вышел.  — Да хватит уже! — раздражённо восклицаю, взмахнув руками. Сегодня реально странный день. А, может, это я попал в параллельный мир, а не наоборот?  — И без тебя башка болит, ещё ты своими писками, — хмурится. — Давай отсюда гонку начнем. Три круга вокруг города. У клуба встретимся, — вот собака! Там ж дорога неровная! Я точно башку себе расшибу!  — А как же территория Анджелы, умник? — изгибаю пробитую бровь.  — Я договорился с ней. Проблем не будет, — уверенно заявляет, а я что-то не особо доверяю.  — Ладно, если что, то ты в ответе, — выпрямляюсь, надев шлем и нажав на кнопку, закрывая окошко. Он ещё что-то сказал, но я уже не слышал, садясь на байк и вставляя ключ. Вот блин, нихрена не помню. Буду надеяться, что не умру сегодня. А ещё от шлема воняет Джеффери. Приятный, конечно, запах, как для волка, но он отвлекает. У всех альф самая мягкая шерсть, более ловкие и выносливые тела во второй ипостаси, приятный запах, ведь это сравнимо с первым классом. Естественно, я тоже альфа, хотя по мне не очень видно. А вот омеги уже третий класс: более слабые, совсем не в почёте и так далее. У нас нет такого, что рожают исключительно омеги, как говорится в некоторых источниках. Это придумали люди. Я б охренел, если б, например, Вальтер родил, хотя он омега, да плюс мой младший брат. Всё-таки данная привилегия женская. Вздохнув, вцепляюсь в мотоцикл со всей силы, поворачивая голову в сторону Каулитца, который поднял руку вверх, готовясь дать старт гонке. Внутри всё задрожало от страха и азарта. Даже ноги начали трястись, а футболка промокла насквозь. Наверно, макияж даже потёк, но сейчас это не важно. Как только Каулитц опустил ладонь, мы тут же стартанули. Пока он обошёл меня, отчего азарт взял верх, и я, конечно, начал добавлять ходу, чтобы обогнать соперника. Ни за что не отдам Натали. Через минут пять я вырвался вперёд, ведь неандерталец значительно сбросил скорость на повороте, ведущем из города. Тут я чуть ли не напоролся на валун, но он в один миг исчез. Я впал в ступор, но ехать продолжил. Мало ли, может, показалось. Тем временем Каулитц снова обогнал меня, махнув мне рукой даже. Я крепче сжал бедрами байк, напрягаясь и высовывая язык, хотя видеть он этого не мог. Эх, если б мог волком, то давно бы обогнал его железяку. Мы спокойно преодолели лесные территории стаи и эйлиензов почти наравне, но на территории демонов, Каулитц начал вдруг сбавлять скорость, пока не остановился, я наблюдал за этим с искренним непониманием, забыв следить за дорогой, потому расплатился с полна. Неандерталец резко встал, сделав шаг назад и взмахнув руками. И сильный порыв ветра резко сбил меня с мотоцикла на землю. Я не слабо приложился боком, взвыв и резко посмотрев вперёд. Там полыхала огромная стена пламени. Офигеть! Он так быстро перебирался на деревья, что огонь уже был в нескольких метрах от меня. Это настолько завораживающее зрелище, что я засмотрелся на него.  — Билл, блять! — заорал Каулитц, буквально поднимая меня на ноги и оттаскивая назад.  — Чё творишь?! — вырываю свою руку, открывая окошко и гневно смотря на него.  — Сдохнуть решил?! — также громко орёт на меня в ответ.  — А тебе это не выгодно? — изгибаю одну бровь, на что Каулитц цокнул языком и отвернулся, снова взмахивая руками. Пошел сильный дождь, но даже он не смог потушить огонь. Да что за чертовщина?!  — Так, надо валить, — спокойно смотрит на меня и берёт за руку, ведя к своему байку. Будучи в шоке, я не забрал своей руки, ведь уже ничего не понимал, начиная мёрзнуть из-за ледяного дождя и дрожать далеко не от страха. Как вдруг до кучи ещё выстрел раздался, я тут же закрылся, и не зря. Каулитц, резко прыгнул на меня роняя на землю, прикрывая. Повреждённый бок начал болеть ещё больше, плюс к нему добавились колени. Сзади раздался взрыв, и нас накрыло взрывной волной. Похоже, это байк Джеффери. Блин. Почему он дал мне почти пустой бак? Полный бы так не рванул. Когда всё стихло, то неандерталец помог мне подняться, и я начал отряхиваться, пока он вглядывался в деревья. Теперь, когда от меня отошла приличная части адреналина, я ощутил всю боль в полной мере, и тут же завыл, потому что ныло абсолютно всё. Я чувствовал, как течёт с коленей. Замечательно! Да плюс ещё затёкшие ноги, ведь сжимал байк я слишком сильно.  — Что? — Каулитц тут же взволнованно обернулся на меня. Он тоже, видно, с ума уже сошёл. Ну в жизни бы не стал этот козёл беспокоиться обо мне.  — Болит всё, — ворчу, а неандерталец только улыбнулся. Это выглядело мило! Я думал, он только ехидно хмыкать умеет.  — Потерпи. Поехали тогда ко мне. Мой дом недалеко, — произнёс это дружелюбно, направляясь к своему мотоциклу, как вдруг я заметил тёмную фигуру среди деревьев с винтовкой в руках. Я закричал, но только испугал Каулитца, который встревожено глянул на меня. Неизвестный, воспользовавшись всеобщим хаосом, выпустил пулю. Я думал, он хочет засадить неандертальцу, потому просто впал в шок, когда дура прилетела в моё плечо. Тогда я заорал ещё писклявее, а Каулитц подбежал ко мне, зажимая своей ладонью мою руку, а другой рот. — Откуда был выстрел? — резко спрашивает, а я весь трясся в припадке страха, чувствуя, как пот или слёзы градом начали стекать с меня. Я только мотнул головой, следя за тем, как неизвестный шуршит деревьями. Каулитц обернулся, но, естественно, никого не обнаружил и заодно наконец додумался «выключить» дождь.  — Тихо, Билл, — елейно произнес, срывая со своей шеи платок и обвязывая им место над раной. Откуда в нём столько спокойствия? Почему он помогает мне? Да и не просто, ещё умудряется успокаивать. — Идём, — берёт меня за запястье и тащит за собой. Моё стрессовое состояние не позволяет мне сопротивляться. Чувствую себя зверем, загнанным в угол. Я от страха вцепился в его руку трясущимися пальцами, оглядываясь, до жути боясь, что фигура опять может шмальнуть по нам. Я не знаю, сколько мы прошли, но вскоре мы смогли выйти на территорию резиденции Каулитца. Его дом — двухэтажные хоромы с подземным огромным этажом.  — Давай, — пропускает меня первым, а я иду облокачиваясь о стену на негнущихся ногах. Просто хочу сдохнуть. Эта невыносимая боль, да плюс я точно упал уж в его глазах. — Так дело не пойдет, — цокает языком и подхватывает под руку, ведя в ванную.  — Почему не… На байке? — я уже не могу говорить без дрожжи.  — Билл, — усаживает меня на широкий край ванной, стаскивая с меня шлем. — Дорога далеко отсюда, поэтому напрямик через лес быстрее. Разденься, а я пока аптечку найду, — уходит, а я с минуту охреневал от происходящего, затем начиная наконец снимать одежду дрожащими руками. На пол улетели футболка с кожанкой и платок, а штаны не слезли. Наверно, кровь припеклась. Вот чёрт. Более менее привыкнув к обстановке, я подошёл к зеркалу, разглядывая себя. Господи, на что я похож? Выгляжу, как шлюха, которую пустили по кругу.  — Билл? — послышался сзади удивлённый голос Каулитца, на который я обернулся. Он уже скинул куртку и держал в руках небольшую сумочку с стаканом чего-то. — Выпей, — подходит ко мне, отдавая напиток. Я понюхал его, офигев.  — Ты совсем уже? — нервно восклицаю, ведь в стакане было бухло.  — Не пищи. С мятой. Хорошо нервы успокаивает, но я вижу, что ты и так в норме, — отходит к ванне и кладёт на бортик сумочку, открывая ее. Всё-таки я выпил. Неплохо, конечно, да и, вроде, тошнить не тянет, сознание не теряю. А то вдруг это его гнусный план.  — Ты чего штаны не снял? — мазью обрабатывает свои многочисленные синяки и обращается ко мне, когда я упал на бортик ванной с громким стоном.  — Не могу. Из-за крови припли, — пожимаю плечами.  — Чё ты сразу не сказал? — возмущается и уходит куда-то. Легче стало. Сердцебиение замедлилось, да и тупизна немного появилась. Прекрасно. А ещё я офигел от тела Каулитца. Кто ж знал, что у этого козла такие рельефы? Если б не его характер… А ведь сейчас не несёт говном из его рта, да и даже заботиться, вроде как, обо мне… Бля, куда потянуло. Где этот чёртов Каулитц?! Я ведь сейчас иначе надумаю себе, а потом воплотить ещё попытаюсь.  — Сможешь ноги выпрямить? — вспомнишь говно — вот и оно.  — Не знаю, — пытаюсь. Да у меня даже получилось, только я опять простонал от невыносимой боли.  — Блин, Билл! — вдруг испугано воскликнул он, отчего я чуть ли назад не свалился. — Почему у тебя рука чистая? — смотрю на своё предплечье и усмехаюсь.  — Когда на оборотне много ранений, то быстрее всего заживает то, что сильнее может навредить, — перевожу взгляд на удивлённого Каулитца. Милое выражение лица. Пиздец…  — Не шевелись, — садится на колени. — Смочить забыл. Билл, включи кран и побрызгай на брюки.  — Ок, — выполняю просьбу, дрожа только внутри, потому что фигею с себя, ну, и с неандертальца, конечно. Чего он вдруг такой милый и заботливый? Может, башкой нехило приложился? — Том? — второй раз за жизнь называю его по имени, чего он даже не заметил, пытаясь аккуратно резать мои бедные штаны.  — Что? — сосредоточенно спрашивает, потом даже прикусив нижнюю губу.  — Почему ты такой сегодня… Ну… Не как обычно…  — А мне нужно было бросить тебя на дороге? — на миг заглядывает в мои глаза, доставая перекись и начиная щедро ею поливать моё колено, чтобы ткань отошла. Вонь, конечно, стояла ужасная. А от этого взгляда мурашки прошлись по коже. Господи, может, ты мне мстишь за то, что я пытался к нему подкатывать? Как говорится, бойся исполнения желаний.  — Не об этом я, — отмахиваюсь и резко вскрикиваю, когда он наконец отлепил ткань от моего колена, разрезав штанину быстро до таза, начиная то же проделывать со второй. — Ты милый… Там… Э… — неловко отвожу глаза. Пипец. За что боролся, на то и напоролся.  — Милый? — неожиданно повторил он, отчего я вздрогнул, вдруг положив ладонь на моё уже обнаженное бедро, на что я резко выдохнул, прикусив губу, да потому что боялся, что стонать начну, позорно прячась за волосами. А он продолжил свои манипуляции, начиная поглаживать кожу, двигаясь выше, но потом вдруг вернулся к разрезанию штанины. Мне даже жалко стало. — Неожиданное заявление, — хитро произносит, снова начиная заливать всё перекисью. — Хочешь, скажу тоже что-то странное? Ты всегда милый, хотя считаешь себя самой яркой звездой. А ещё красивый, даже сейчас. Нихрена сегодня ночь откровений, что ли? Или бреда?  — Иди на хуй, Том, — хмыкаю, лукаво посмотрев на него. Карие глаза зажглись озорством.  — Я тебя комплиментами заваливаю, а ты опять ведёшь себя, как пуп земли, — вздыхает, закатив глаза и поднимаясь. — Вставай. Штаны снимать будешь. Встаю и специально медленно стягиваю брюки. Каулитц с интересом наблюдая за мной, теребя колечко в губе.  — Том, ты натурал? — он впал в ступор, нахмурившись, а я пока начал обрабатывать свои ноги. Интересно мне, вот и всё. Раз уж сегодня всякий бред говорить можно.  — Не совсем. Что-то изменилось в этой жизни от моего ответа? — пошло смотрит на меня, сузив глаза. И что мне ответить? Будет ли шутка уместна?  — О, да, Каулитц. Теперь буду знать, что мои старания не напрасны, — закатываю глаза, шикнув, когда случайно ранку задел ногтем.  — Да у тебя великие планы, — заинтересованно мычит. — Кароче, если сможешь, то можешь сполоснуться. Халат на стене у двери весит. Посмотрю, что пожрать, — улыбается и сливается, закрыв дверь за собой. Лох позорный. Так, я бы хотел помыться. Удалить шлюханский прикид, но колени только к утру максимум заживут. Поэтому я решил всполоснуть только над раковиной, тщательно оттирая макияж, ведь, естественно, ничего, похожего на смывку я не нашёл. Зато резинку у него успешно украл, перевизав дредолки. На самом деле, если б Каулитц вёл себя вот так всегда, то я б захотел с ним замутить. Да и чего греха таить? Я желаю сейчас отдаться ему, хотя с моим состоянием только клопов смешить. А с другой, зачем мне это? Кажется, уже утром вернётся обычный Каулитц и просто морально убьет меня очередным говном. Надо наслаждаться, пока можно мужчиной моей мечты… Нихуя я загнул, конечно. Ну, а что? Внимательный, психи выносит, да плюс ещё и с офигенным телом. Ох, мечта… Блин, теперь ещё больше соблазнить его хочется. Конечно, самый идеальный конец дня. Вымывшись, кидаю в общую кучу нижнее белье и накидываю халат, который был просто пипец мне огромный: ниже коленей, да плюс с плеча спадал. Как будто размер для медведя, честно слово. Не забыл из куртки мобильник взять, потому что здесь оставаться я не собираюсь. Выйдя из ванной, я потопал на свет, то есть на кухню, где за столом разместился курящий Каулитц.  — Надымил, как паровоз, — ворчу, запрыгнув на стеклянную поверхность рядом с ним и взяв в руки одну из кружек с чаем, отпив.  — Мой дом, — хитро улыбается, оглядывая меня. Сука, чего он так смотрит? Мне аж жарко стало. Законом надо запретить такой взгляд. Ещё этот халат уебанский с плеча упал. — Детка, знаешь, я чувствую себя педофилом. Без макияжа ты похож на школьницу, — выпускает дым, ниже съехав по спинке стула.  — Охренел, Каулитц? — зло смотрю на него. — Я думал, ты хотя бы ночь побудешь таким… Нормальным… — вздыхаю, отвернувшись от этого идиота. Кстати, где он помыться успел? Хотя, наверно, в этой домине ванных комнат штуки четыре, если не больше.  — Хочешь такую привилегию? — хитро вскидывает брови, потушив сигарету в пепельнице, лежащей на столе.  — Какую? Мне и так достаточно твоего сарказма, — закатываю глаза, повернув к нему голову.  — Интересную, — хмыкает, подвинув стул ближе ко мне. — Ты тоже не подарок, Билл. Мне кажется, что никто не пытался удержать рядом тебя с собой, — сука! По больному! Да, я могу заполучить любого, если захочу, но только на одну ночь. — Поэтому ты так себя ведёшь.  — Я не записывался к психологу, Каулитц, — кривлюсь.  — Называй меня по имени. Всё-таки правила этикета есть, — улыбается, а я недовольно вздыхаю.  — Том, какое тебе дело до моей личной жизни? Или ты решил стать супер-героем, который спасёт бедного меня от гордого одиночества? Это настолько тупо, что даже не смешно, — надменно усмехаюсь.  — Какое дело? — задумчиво произносит и резко разворачивает меня к себе, что я только успел ноги вместе соединить, и кладёт на мои бедра свою голову, прижимая к себе за копчик. Я не знал, как на этот выкидон реагировать. Слов просто не было, но отталкивать я его не стал. — Не знаю, — трётся носом о мой живот, на что я приоткрываю рот. Слишком мило и неожиданно, но, чёрт, мне это дерьмо нравится, хотя, надеюсь, завтра я уже буду другого мнения. Сегодня такой день просто, вот мы головами ударились, поэтому и несём всякий бред. — Просто сегодня днём, да и просто… Не знаю я… Раздвигаю ноги, благо халат всё может прикрыть, и наклоняюсь к нему, запуская пальцы во влажные волосы и начиная массировать кожу головы. Том как-то смешно фыркнул, довольно промычав.  — Вот ты это всё говоришь сейчас. Просто представь нас вместе: это такой бред. Замечательный сюжет для трагической комедии. Ты бы не вынес меня, а я — тебя, — усмехаюсь. Ведь это только сейчас мы такие тихие, обычно такая жесть творится.  — Не хочешь попробовать? — я даже перестал массировать его голову, зависнув.  — Ты точно сигареты курил? — смотрит непонимающе на меня выпрямляясь. — У меня и так проблем много, да и бред это всё, Том.  — Я могу помочь с проблемами, — заявляет на серьёзных щах, а я не знаю: мне плакать или смеяться. — Зачем ты отвергаешь, даже не попробовав? — хмурится и встаёт на ноги. Я весь сжался от страха. Хрен знает, что в голову может взбрести ему.  — Нет, Том. Я не хочу строить отношения ни с тобой, ни с кем-либо из эйлиензов или демонов. Понимаешь? Я буду только с оборотнем, — тогда в мою голову не пришло ничего умней, да и он поверил, затихнув.  — К чему эти ограничения? Голубая кровь не позволяет? — пытается перевести всё в шутку, усмехнувшись, но я был непоколебим, поэтому он тут же понуро вздохнул. Но вдруг он нюх потерял настолько, что взял мое лицо своими двумя руками за скулы и попытался засосать, но я быстро среагировал, сильно укусив его за губу и отталкивая. Ебать, он, конечно. Реально, видать, обкурился. Я готов взорваться от наисильнейших негативных чувств и даже начал, кажется, мелко дрожать от неописуемого гнева.  — Блять, у меня нет слов! — спрыгиваю со стола, гневно крича и упирая ноготь с силой в его грудь. Хорошо, что до крови. Помнить будет долго. — Я позвоню Натали, — беру мобильник и набираю подругу, настороженно следя за этим идиотом, который плюхнулся на стул, выжидающе смотря на меня.  — Билл? — сонно спрашивает девушка, зевая прямо в трубку.  — Забери меня. Я у Каулитца за городом. Прихвати мою одежду, — строго приказываю, а Натали начинает дико ржать.  — Чё гонку проиграл, решил другим способом откупиться? — мне хотелось сейчас от злости разбить трубку о стену, но я только сжал зубы до скрежета. — Я б с удовольствием, да выезд временно закрыли из-за пожара. А чё ты в волка не обратишься?  — Я не могу, — из-за этих ран я не смогу просто бегать нормально.  — Подожди до завтра. Утром заберу, — уже успокоившисья, произнесла подруга.  — Мне не нужно твоё завтра! — истерически визжу, оперевшись о стол свободной рукой.  — Но я…  — Иди нахрен! — сбрасываю вызов и кидаю телефон со всей дури на стол.  — Билл, не разноси мне дом. Переночуй в гостевой спальне, а утром я отвезу тебя, — спокойно предлагает.  — Ты издеваешься?! Я не хочу оставаться с насильником в одном доме! — вскидываю руки, развернувшись к нему.  — Клянусь, что не буду приставать. Можешь даже комнату на замок закрыть, — уверяюще смотрит на меня, а я вздыхаю. Вариантов всё равно немного.  — Показывай свою комнату, — закатываю глаза. Чё он так радуется? Вот теперь у меня реально вопрос назрел по поводу сохранности его мозгов.  — Вот. Если будет жарко — откроешь окно. В шкафу есть чистое постельное бельё, — стоит в центре комнаты, рассказывая мне все прелести.  — Вали уже отсюда, — выталкиваю его совершенно несопротивляющееся тело и тут же закрываю дверь на ключ, опираясь спиной о деревянную поверхность и тяжело вздыхая. Я точно не усну. Зато хоть комната приятная, уютная. Да и кровать мягкая. Плюхаюсь на нее спиной, тут же утопая. Блин, классно. Тоже такую хочу. Но на ней трахаться неудобно, хотя какая разница? Я не собираюсь никого к себе звать, да и никогда никого не приглашал в свою постель в прямом смысле. А Том реально странный какой-то. Он решил отомстить мне? Но он не выглядел радостно, наоборот — подавлено. Ещё и целоваться лез. Жуть. Он не противный, даже привлекательный, но это же Каулитц! И этим всё сказано. Ещё по имени его называю. Совсем из ума уже выжил. Так, со сном это всё должно пройти. Тем более, думаю, я вырублюсь от усталости против своей воли. Кстати, пожар! И тот человек с винтовкой! Кто это мог быть? Предатели? Или у нас объявился новый враг?

***

Я резко открыл глаза и перевернулся на живот, громко простонав в подушку и зажмурившись. Сон был приятный однозначно, но он быстро исчез из моей памяти. Я пытался ухватиться за него, чтобы побольше испытывать это нежное наслаждение, но он улетучился, оставляя лишь приятное послевкусие. Мне ещё жарко стало до кучи. Наверно, может, даже мокрый сон.  — Блин, — вздыхаю, повернувшись на спину и сложив руки в замок на груди. Хорошо, что хоть стояка не было. Я быстро проснулся, но внутри появилось неопределенное желание. Я хотел чего-то, но чего именно понять не мог. Сев, снимаю с волос резинку и пытаюсь привести их в относительный порядок, ведь они успели растрепаться. Взглянув в окно, понимаю, что всё ещё ночь, поэтому не спешу выходить из своего укрытия. Да, Том повел себя, как самый настоящий мудак, но, чёрт, несмотря на это, он предоставил мне крышу над головой, да и, можно сказать, что я сам натолкнул его на такие действия, потому что ещё днём пытался соблазнить, а Том просто повёлся. Может, его отблагодарить?  — Бля! — с тихим стоном падаю на спину, закрыв лицо руками и, наверно, даже покраснев. Может, так и сделать? Мне это ничего не стоит… А ему должно быть приятно. Хотя это пипец стрёмно, но отчего-то даже волнительно. Решительно поднимаюсь на ноги, поправив халат и спустив ткань с одного плеча. Пока бесшумно, как ниндзя, искал его спальню, то весь испереживался и начал трястись. Когда нашёл комнату Тома, то застыл перед приоткрытой дверью, тяжело вздохнув и снова начиная поправлять волосы. Надо унять дрожь, иначе это будет провал. Но как это сделать, если я чувствуя себя сейчас девственником? Делаю последний шаг и несмело стучу в дверь костяшками пальцев.  — Билл, войди, — довольно громко произнёс Каулитц, и я, в последний раз вздохнув, таки проник в комнату, застыв на пороге. — Что-то случилось? — он полулежал на кровати, что-то читая, освещаемый лишь тусклым торшером. Том скинул с себя одеяло, выпрямляясь и кладя книгу страницами вниз.  — Да так, — опускаю глаза, начиная перебирать пояс халата и теребить его пальцами. — Просто… — прикусываю губу, заправив мешающие волосы за ухо.  — Не спится? Можешь со мной посидеть, если хочешь, — откладывает книгу на тумбу, убрав одеяло в ноги.  — Наверно, — еле поднимаю на него глаза и киваю, опасливо подходя к постели и поставив на нее задумчиво одно колено.  — Ты боишься меня? — поинтересовался, смотря в мои глаза, которые я тут же отвёл. — Хотя неудивительно, — говорит уже сам себе, тяжело вздохнув.  — Том, — сажусь рядом с ним на колени, сложив на них ладони и мня махровую ткань. Чёрт, да что со мной происходит?! Это же легко: раз, раз, раз и всё. В первый раз только переживал так и вот сейчас. Мне самому странно ощущать себя таким, а уж Каулитцу, наверно, до усрачки смешно.  — Что? — спокойно спрашивает, не проявляя ни признака наглости или агрессии.  — Я хотел отблагодарить тебя… В общем… Э-э, — перекидываю волосы на одну сторону, чуть пододвинувшись к нему. Том с интересом стал изучать меня. И как мне ему сказать, что я хочу отсосать? Прямо в лоб заявить? — И просто отблагодарить. Это… Для меня нечто иное, нежели слова… Том, могу ли я?..  — Так, Билл, — он резко стиснул мои плечи, серьезно смотря на меня и сведя брови на переносице. — Мне не нужно этого, понятно? Просто скажи «спасибо» и можешь идти, — уверяет, а я снова начал краснеть, ощущая, как быстро забилось сердце от напряжения.  — Я думал, что ты захочешь… Оценишь. Ты уверен? — сжимаю губы, со всей силы сжав пальцами халат.  — Конечно, — кивает.  — Ну ладно. Тогда спасибо, Том, что помог, — сдавленно улыбаюсь, тяжело вздохнув. Господи, хочу умереть здесь и сейчас.  — Не за что. Перестань так нервничать, — улыбается в ответ, пригладив мои плечи, а затем возвращается на своё место. — Думаю, тебе лучше уйти.  — Да, я… — спохватившись, начинаю двигаться назад. Чуть ли не упав, но всё же встаю на ноги. Только сейчас заметив, что колени уже целые, ведь не до этого было. — До утра. Когда Том кивнул мне в ответ, то я тут же скрылся за дверью, плотно закрыв её. Начиная дышать ртом и незаметно для самого себя перебирать кончики волос, медленно, считая каждый шаг, направляясь в одну из гостевых комнат. Как так получилось? Откуда вообще в моей голове та идея взялась? Да и веду себя реально, будто школьница, как окрестил меня Каулитц.

***

Утром неандерталец не стал будить меня и премило болтал на кухне с Натали. Я охренел с этого, подумав сначала, что мне это снится.  — О чём беседуем? — облокачиваюсь плечом о косяк, тут же ловя на себе насмешливый взгляд Тома. Что-то я расслабился. Неандерталец, а не Том.  — О тебе. Держи, — Натали хмыкнула, кинув мне пакет с моими вещами. — Сколько дрыхнуть можно? — она вскинула руки.  — Сколько я захочу, — гордо поднимаю голову, и удаляюсь под чей-то смешок обратно в спальню, чтобы наконец себя привести в порядок. Ночью, конечно, творился полный пипец, да и неандерталец, вроде, как обычно, ведёт себя, хотя что-то подозрительно болтал с Натали. Наверно, я думал о всякой фигни, потому что Каулитц подсыпал мне что-то вместо успокоительного. Да, таковой будет официальная версия. Кстати, гонка! Не буду напоминать. Думаю, неандерталец простил меня. Как вообще можно обижаться на такое наипрекраснейшее создания, как я? Натянув свою одежду, довольно жмурюсь. Наконец не эта тряпка, что постоянно спадает. Жалко, что косметики нет, иначе до конца собой не чувствую. Покрутившись ещё несколько минут перед зеркалом, возвращаюсь на кухню.  — Натали, идём, — приказываю, изучая неандертальца, который загадочно засиял. Вот что это может значить?  — Ага, — подруга закатила глаза и встала из-за стола, медленно плетясь на выход.  — Добро пожаловать отсюда, — напоследок надменно воскликнул неандерталец, когда мы покидали его резиденцию. А я и рад только. Наконец всё, как обычно.  — Мы пришли к выводу, что на вас, скорее всего, напали предатели, а не демоны, — вдруг заявила Натали, пока я смотрел на деревья, с молниеносной скоростью маячащие за окном.  — С чего? — вздыхаю, переводя взгляд на профиль подруги. Она была слишком напряжена.  — Анджелия не хотела бы ссоры сразу с двумя кланами. Но тогда другой вопрос: почему они не убили тебя, а только ранили? — хмурится, крепче схватившись за руль, а я тоже задумался. Я ведь даже хотел никогда не вспоминать о вчерашнем, но, похоже, придётся.  — Хотели запугнуть, либо у изменника не хватило смелости, — кидаю свои предположения, внимательно следя за Натали. Да она будто на иголках! Что такое? Неужели, неандерталец ей сказал что-то? — О чём вы болтали?  — Да так… Он пытался побольше про тебя выведать и сказал, что это не демоны были. А ещё, что ничья в гонке и он не будет трогать меня, — блин, Натали чуть ли не дрожит от нервов, но я не могу понять, какова причина. — Я, кстати, тебя домой завезу, а потом уеду. К родителям нужно…  — Натали, что случилось? Ты слишком нервная, — искренне переживаю, положив на её плечо ладонь, отчего подруга вздрогнула.  — Я не могу сказать… Пока. Прости, — мотнув головой, тяжёло вздыхает.  — Это как-то связано со мной или твоей семьёй? — теперь и моя очередь напрягаться. Неужели, крысы начали шантажировать её? Или чёртов неандерталец?  — Не могу, Билл, прошу, всему своё время, окей? Скажу лишь одно: я никогда не предам стаю или тебя. Я лучше умру! — искренне воскликнула она, вздрогнув и переведя взгляд на дорогу. Больше я не стал давить на Натали и просто пытался проследить за подругой. Нервозность никуда не делась. Что же происходит? Мне кажется, что все знают и скрывают это от меня, хотя с Натали у нас никогда не было секретов. У дома подруга высадила меня и помчала дальше, оставляя в непонятном состоянии, подкинув пищу для размышлений. А я хотел расслабиться, хотя какой отдых? В стае изменщики и вчерашняя ночь… Нужно всё обдумать, но даже этого я не успел.  — Билл! — ко мне вдруг подбежала Анджелия. Она была при параде: золотые локоны, миленькое коктейльное платье, туфли на шпильках. Естественно, я охренел от этого, да ещё и на моей территории откуда взялась?  — Откуда ты здесь? — изумлённо спрашиваю, оглядывая демона с ног до головы.  — Может, пригласишь к себе? Я просто преодолела немало… — она кокетливо улыбнулась, накрутив на палец прядку. Заигрывает, но зачем?  — Окей. Что ты тут делаешь? — запускаю Анджелию в подъезд, стараясь не спускать глаз с неё. Мало ли нож захочет в спину вонзить? Мой организм недостаточно окреп пока, чтобы такое пережить.  — Да так… Решила тебя навестить. Или мне лучше уйти? — невинно и как-то печально пялится на меня.  — Ладно. Чай будешь? Или кофе? — прогонять я её не буду. Вдруг удастся что-нибудь выяснить?  — Чай, — нежно улыбается и ждёт, пока я впущу в квартиру. Благо идти долго не надо, ведь на втором живу. Открываю дверь, как тут же на пол падает какая-то бумажка. Реклама, наверно.  — Заходи, — пропускаю Анджелию, а сам на автомате закрываю дверь и разуваюсь, читая письмо, как оказалось. «Ты непревзойденный вожак, но при том остаёшься прекрасным и великолепным. Как у тебя это получается? Я бы не смог сказать это в лицо, ведь, вероятно, ты не принял бы мои слова. Билл, твоя красота затмевает лунный свет. Я не могу отвести глаз от тебя, я непременно достигну тебя» По коже от этого пробежали мурашки, особенно от последнего предложения. Сегодня, вроде, не день дурака. Кто решил так пошутить? Может, это неандерталец подстроил, как месть?  — Билл, о чём задумался? — резко раздался голос Анджелии рядом, отчего я вздрогнул, ведь совсем забыл уже о девушке.  — Ни о чём. Идём на кухню, — теперь я больше ничего не понимал. Что вообще сейчас происходит? Когда всё начало катиться хрен знает куда? Завариваю две чашки, пытаясь успокоиться, совладать с собой, что получается плохо. Тревога бьёт просто через край.  — Билл, не переживай. Неужели, тебя так расстроила реклама? — Анджелия резко прижалась к моей спине, начиная гладить мою грудь и нежно шептать мне на ухо. Это ещё что за пиздец?  — Так, что происходит? — быстро разворачиваюсь, упирая в плечи девушки ладони и отталкивая её, хмурясь. А с ней, что могло произойти, если только не… Анджелия резко положила поверх моих рук свои, надавливая ногтями, которые превратились в когти, впившиеся в мою кожу. Я взвыл, прикусывая губу. Но если сейчас отпущу, то она совершит выпад вперёд. Думай, Билл! Обращаться тоже не вариант: поранюсь и разрушу кухню.  — Уйди, — рычу, толкая Анджелию в сторону окна. Вдруг вместо девушки появился мужчина, явно крепче меня. От офига я ослабил хватку, и демон впечатал меня со всей дури в стену за шею. Я тут же начал задыхаться, скребя ногтями по его рукам, чувствуя, как уже не могу глотать воздух. Вдруг он чуть разомкнул пальцы, позволяя вдохнуть. — Кто ты? - хриплю не своим голосом.  — Не имеет значения, — произносит грубым низким голосом, начиная ногтями водить по моей коже. Чувствую, как стекают горячие капли, но пытаюсь не подавать вида, хотя внутри сердце, наверно, уже разорвалось от страха.  — Я должен знать, какого своего раба шкура отправила на смерть, — непринужденно отвечаю, даже надменно дёрнув бровью. Он разозлился, но прежде на секунду завис, обрабатывая мои слова. Этого времени хватило, чтобы открыть окно.  — Сам ты шкура! — кулак вписал в стену у моей головы. Ага! Значит, я нужен целым. Я собрал всю силу своего слабенького тельца, отталкивая демона. Есть всего несколько секунд. Начинаю трансформироваться, запрыгивая на подоконник и тут же ступая в окно. Демон попытался ухватить меня, но ничего у него не получилось. Риск был очень велик, но я не мог оставлять всё, как есть. В полете я успел обратиться в волка, а демон тоже принял свою вторую ипостась, отталкиваясь о воздух крыльями и почти нагоняя меня, но я быстрее приземлился на четыре лапы, готовясь нападать. Мне это не понадобилось. На демона из ниоткуда вырвался оборотень, прыгая на него и валя на землю. Это был мой младший брат, которого я вовсе не ожидал сейчас увидеть. Кого угодно, но не он. Я ринулся в кучу, ведь Вальтер слишком слаб, чтобы в одиночку справится с высшим демоном. Это легко определить, ведь высшие имеют способности, как эйлиензы. Грозно прорычав, отталкиваю младшего и нападаю на демона, который быстро обвил меня своими крыльями, сжимая, впиваясь когтями в мои передние лапы, почти ломая их. Я начал скулить, но на помощь пришел Вальтер, начиная грызть его. Демон простонал, отпуская меня, но я не растерялся, впиваясь в его лицо, напрягая челюсть и отрывая полголовы, тут же выплевывая ее. Шерсть неприятно намокла, начиная слипаться. Вокруг мигом появилась алая лужа, а из шеи демона хлестала кровь фонтаном. Вальтер осел, шокировано наблюдая за этим. Я тут же подошёл к нему, потершись о его нос своим, успокаивающе урча. Господи, бедный ребёнок. Бегу к ближайшим кустам и перевоплощаюсь в человека. Просто там всегда на всякий случай приныкана одежда. Надев спортивки, возвращаюсь к младшему.  — Будь здесь, я сейчас, — скороговоркой приказываю и скрываюсь в подъезде. Нужно созывать вожаков, так дело не пойдет. В квартире более менее нормально одеваюсь и звоню неандертальцу, который почти моментально, к счастью, взял трубку.  — Уже соскучился? — надменно хмыкнул телефон его голосом.  — Мне не до этого. На меня напал один из демонов…  — Сейчас буду. Минут десять. Ты где? — нихуя! Он, что, переживает? Не верю своим ушам.  — У себя, — непонимающе отвечаю, как Каулитц сбросил вызов. Упасть и не встать. Что, мать твою, происходит? Он реально с ума сошёл! Како́го он вообще беспокоится обо мне? Отыскав необлегающую одежду, возвращаюсь к Вальтеру и отдаю ему. Осталось ждать Тома. То есть, неандертальца, блин.  — Б-бил, ты в крови! — пропищал младший, одевшись и дрожа от страха.  — Так, иди ко мне и закройся, понял? — кладу ладонь на его плечо, серьёзно смотря в глаза. Теперь я не так переживаю за свое искалеченное тело, как за Вальтера. Блин, у нас разница всего два года, но я так волнуюсь за него, хотя мы ведь даже не родные. Он только смог кивнуть головой и на негнущихся ногах направился к дому. У меня осталось минут пять до его приезда, но мне нужно позвонить ещё Натали.  — Билл, я не могу говорить! — прошипела подруга в трубку.  — Стой! Как освободишься, дуй ко мне. За Вальтером нужно приглядеть, — приказываю, сжав свободную руку в кулак, который начал болеть, ведь глубокие царапины возобновились и закровоточили.  — Ладно, — тут же прервала разговор, а я тяжело вздохнул, убирая телефон в карман. Вдруг я вздрогнул, ведь раздался резкий визг шин, а чуть позже и хлопнула дверца. Вот это скорость! Я молча наблюдал за Каулитцем, бегущим ко мне с обеспокоенным видом.  — Всё нормально? — осматривает меня и неожиданно поднимает руку к моей шее, начиная поглаживать её кончиками пальцев.  — Не трогай меня! — рычу, отпихнув его руку. — Что с тобой? — непонимающе смотрю в его глаза.  — Ты про что? — искренне удивляется, нахмурившись.  — Первостепенно — надо убрать это, — показываю на труп демона. — Потом в переговорную с Анджелией. Либо демоны тоже задумали какое-то дерьмо, либо предателей больше, чем кажется, — начинаю рассуждать, как Каулитц схватил меня за запястье, ведя к своей машине. Вид его стал резко холодным и безэмоциональным.  — Обрабатывайся, — кинул мне на колени аптечку, усадив на переднее пассажирское сидение, а сам отошёл в сторону, начиная делать два звонка. Неандерталец слишком подозрительный. Вдруг мне всё-таки удалось вызвать у него хоть какие-то чувства своими попытками? Тогда это вообще клиника, потому что именно этого мне не хватало. С одной стороны, это хорошо, но, с другой, это провал. Я достал перекись и начал поливать щедро ею свои руки, которые полностью были покрыты следами от ногтей демона. Ещё сейчас так быстро не заживёт.  — Мои сейчас уберут. Анджелия сказала, что через 20 минут будет, — бесчувственно информирует. Всяк лучше, чем видеть, как он до усрачки за меня переживает, потому что это ненормально.  — Думаешь, у демонов тоже крысы или это они затевают что-то? — поворачиваюсь к нему, предварительно убрав назад аптечку.  — Пока непонятно. Как это произошло? — громко вздыхает, откидываясь на спинку и теперь глядя на меня.  — Анджелия начала флиртовать со мной, а потом резко напала, — качаю головой, заправив за уши волосы.  — Не только у тебя крыша едет, — нежно улыбается. Что? Господи, как он меня пугает! — Теперь ты побыл в моей шкуре.  — Тебе разве не понравилось? — насмешливо изгибаю бровь, наблюдая, как Том напрягся, один раз двинув серьгой в губе. Опять я его по имени называю! Каулитц сначала повернулся вперёд, но затем резко развернулся, накрывая мои губы на миг своими. Зато секундой позже уже заводил мотор, пока я сидел в полнейшем шоке. Что за пиздец сейчас произошёл?  — Блять, что ты творишь?! Какого хуя происходит?! Чё вы все устроили?! Решили меня свести с ума?! — нервно кричу, впившись пальцами в волосы и оттягивая. Я уже не могу так. Я понимаю, если б что-то одно навалилось, но не всё сразу!  — Билл, не нервничай. Никто не сговаривался, кроме крыс, — сжимает до побеления костяшек руль, а я просто роняю голову на стекло, прикрывая глаза. Внутри всё дрожит хрен знает из-за чего. Слишком многое произошло за последние сутки. Кажется, ещё чуть-чуть, и я просто не выдержу, взорвусь.  — А ты? С кем ты сговорился? — устало шепчу. Каулитц ожидаемо не ответил. Неужели, я его реально смог словить в свои сети? Это так страшно. Он ведь не отстанет, а я бы не хотел. Мы вожаки разных кланов… Нет, то пустое оправдание. Просто не хочу, потому что ничего не испытываю к нему. Это уже больше на правду похоже. А так… Каулитц неплох. Я увидел его с совершенно другой стороны. Заботливый, переживающий, не теряющий здравомыслия в критических ситуациях. Я совершенно не знаю настоящего Тома, получается. Или это один и тот же Том? Я ведь тоже не очень обращался с ним. Чёртовы предрассудки! По дороге мы встречали множество машин, людей, но все они казались мне такими лёгкими. В том плане, что с ними не происходит всего этого дерьма. Да ещё всю дорогу чувствовал на себе взгляд Тома. Господи, пожалуйста, пусть мне только кажется его симпатия.  — Приехали, — трясёт меня за плечо, и я резко поворачиваюсь к нему, ловя обеспокоенный взгляд.  — Том, я могу попросить твоей защиты? И не только лично. Если стае понадобится… — лепечу, перебирая пальцы.  — Конечно, — кивает головой и выходит из машины, а я всё медлю, потому что боюсь, что просто не стерплю этого всего. Мои бедные нервы. Мне так нужен отдых. — Билл, выходи, — с моей стороны открылась дверца.  — Прости, — тихо произношу. У меня больше нет никаких сил на сарказм. Хочется, чтобы всё это поскорее закончилось. Я вожак, должен быть сильнее всех, подбадривать, а сам уже почти расклеился. Перед переговорной никого не было, зато внутри нас уже ждала Анджелия с невинным видом.  — Что ты задумала?! — тут же бросился вперёд Каулитц. Он выглядел довольно опасно, но при этом холодно и серьёзно. Вот это выдержка!  — Я? Я вообще не знаю, что произошло, — Анджелия выпучила глаза, а Том начал злиться и с громким звоном опустил ладони на стол. Даже я вздрогнул от страха. Так, нужно его успокоить, пока Каулитц не натворил делов.  — Том, — я уже смирился. Положив на его широкое плечо ладонь, чуть сжимаю пальцы, но он никак не среагировал.  — Не дури меня! — почти рычит, прожигая взглядом девушку, что сжалась от страха.  — Я… Я… — заикаясь, проговорила Анджелия. Но вдруг девушка лукаво улыбнулась, резко подняв на нас глаза и наклонив голову в бок.  — Ты здесь тот, кем играют, — тихо прошептала она и резко отключилась, будто кукла на заводном ключе. Страх сковал меня в свои холодные цепи, и я не мог шелохнуться. Том же нахмурился, а затем начал обходить стол, как вдруг комната стала заполняться чёрным дымом. Буквально секунда — не видно ни зги.