Предрассудки

Сколько можно издеваться надо мной? Мне кажется, что все вокруг сговорились, чтобы убить меня, даже Каулитц, который, вроде, сошёл с ума и по моей вине, судя по всему. Открываю глаза. Оказывается, лежу на холодной твёрдой земле, а надо мной бесконечное небо, закрытое тучами и множество верхушек деревьев. Надеюсь, я хоть на территории стаи. Поднявшись, оглядываюсь и понимаю, что местность вообще незнакомая, да и туман повис в воздухе, из-за чего нихрена не видно далее нескольких метров. Говорить, насколько я тогда почувствовал себя ничтожным, и не надо вовсе. Мне нужно вернуться к стае, но, кажется, умру я здесь. Вдруг я уловил шорох позади, который с каждым мигом становился громче и стал больше походить на бег. Не успел я обернуться, как кто-то прыгнул на меня, роняя, и я прям затылком приложился о жёсткую землю. Но при том боли я не почувствовал. Странно, но спасибо хоть за это.  — Слезь, сука! — я начал пинать и толкать придурка, но он был увесистей и просто прижал мои запястья по обоим сторонам от моей головы, садясь ещё и на мой живот, отчего я резко вскрикнул разом выпустив весь воздух из лёгких.  — Билл, постой! — надо мной нависла морда Каулитца. Офигенно! Как я ненавижу этого дебила! Я ж кони чуть ли не отбросил! Хотя почему-то сердце я не ощущаю.  — Совсем офигел уже?! — истошно воплю, пытаясь скинуть его, но он пипец тяжёлый. Я быстрее живот надорву.  — Успокойся и выслушай меня. Это иллюзия, — я перестал шевелиться, недовольно прожигая Тома убийственным взглядом. — Типо сон или параллельный мир. Называй, как хочешь. Это способность Анджелии. Чтобы выйти отсюда, нам нужно умереть, — на серьёзных щах заявляет, а я начал трястись.  — Ты ударился головой. Однозначно так и было, — киваю самому себе, скривившись, когда он чуть сильнее сжал мои руки, закатив глаза.  — Я, в отличие от тебя, о своих врагах отлично осведомлен, — цокает языком, тряхнув волосами и наконец встав с меня и помогая мне подняться.  — Что ж ты мне помогаешь, раз я твой враг? — отряхиваю пыль с одежды, наблюдая за хмыкнувшим Каулитцем.  — А кто сказал, что ты мне враг, детка? — вскидывает брови, а я вздыхаю, уронив лоб на ладонь. Пиздец, в какую жопу я попал.  — Лучше закройся, Каулитц, пока я не прикончил тебя. Что за бред рождается в твоей стукнутой башке? — вскидываю руки, хотя хочется треснуть ему этими самыми руками.  — Это мне и надо, по сути, — пожимает плечами. — И это не бред. Поймёшь потом, — хитро, будто кот, смотрит на меня. — Не смотри так. Давай пройдемся, раз ты не согласен со мной.  — Да, думаю, здесь должен быть выход, — задумчиво оглядываю непроходимые дебри. Надо убрать на второй план всё происходящее. Приоритет — выбраться из этого леса.  — Надейся, — хмыкает и взяв меня за рукав кофты, потянул за собой, заодно и заткнулся, потому я не стал ворчать или забирать руку, ведь тогда из его рта опять сто пудов что-нибудь вылетит. Но сколько бы мы ни ходили, мы постоянно будто были, в одном месте. Ну, либо у меня географический кретинизм. Каулитц тоже начал вскоре нервничать, потому я сделал вывод, что это не я такой идиот.  — Том, мы ходим по одному месту, — резко затормаживаю, отчего Каулитц не упал чуть ли назад. Но это были бы его проблемы, к тому же я б ему наподдал ещё.  — Я заметил, — безэмоционально кивает. Отлично, теперь он статуя. С этого момента я больше не понимаю, что происходит с этим полудурком.  — Ты говорил, что ты знаешь, как выбраться, — упираю руки в бока, исподлобья глядя на Каулитца. Так и хочется изничтожить его одним взглядом.  — Да. Нужно убить друг друга, тогда мы очнемся, но ты не хочешь этого делать, — вскидывает брови, скрестив руки на груди.  — Это твой гнусный план? — неуверенно, но спрашиваю, надменно изогнув пробитую бровь.  — Я не желаю зла тебе, — тяжело вздыхает, повернувшись ко мне боком и запрокинув голову назад. — Во-вторых, мне это не выгодно, потому что псы слушают только своего вожака.  — Я всё равно не верю тебе, — качаю головой, опустив взгляд на землю.  — Если б я хотел твоей смерти, то оставил бы подыхать в огне на трассе, а не отвёл бы к себе, — разворачивается, изучая меня, но при том становясь опять максимально безэмоциональным. Так, это правда. Наверно. Конечно, тот день вообще странный был. А если я ему нравлюсь, поэтому он не собирается убивать меня? Нет, это бред какой-то невозможный. Тогда я совершенно не понимаю его мотивов.  — Допустим, — киваю самому себе, задумчиво прикусив губу. Ладно, приму, что частично доверять ему можно, но никогда не буду слепо ставить во что-то его слова. Надо быть начеку, иначе кончу так скоро.  — Чё ты делашь? — напрягаюсь, когда Каулитц резко отошёл в сторону и взял с земли средних размеров камень, затем начиная подбрасовать его на ладони.  — Хочу выйти отсюда, иначе ты мне сожрешь все нервы, — беззаботно смотрит на меня, а затем зажмуривается. Неужели, он сейчас планирует ударить себя камнем? Бред. Я не против избавиться от него, но это уж слишком. Тем более это он уже мои нервы все истратил, а не наоборот.  — И что ты собираешься делать? — насмешливо смотрю на идиота, который лишь озорно улыбнулся и резко занёс камень за свой затылок.  — Спасать нас, — негромко отвечает и со всего маху ударяет камнем по голове. Вскрикнув, падает на землю и пытается добить себя, отчего его затылок превратился в реальное кровавое мясо. Всё это сопровождалось его же болезненным ором. Я не знал, что делать. Я жёстко охуел. Я много раз видел такое, но это… Чёрт. Так плохо стало, что, казалось, сейчас свалюсь с ног. Я прикрыл лицо ладонями, закрывая глаза, чтобы не видеть этого. Настолько страшно и жутко мне было. Меня трясло и знобило. Я даже чуть ли плакать не начал, потому что… Да хрен знает почему. Но я ничего не мог делать. По-моему, чуть ли задыхаться не начал и в конечном итоге упал на задницу, сквозь пальцы смотря на Тома. Всё-таки я врал, когда говорил про его смерть. Я не хочу, чтобы он подыхал, хотя бы из тех соображений, что в последнее время Каулитц слишком многое делает для меня. Вдруг полил дождь, будто страшился вместе со мною, может, сопереживал. Но он был такой холодный и так крепко захватил в свои объятия, что казалось, точно он был здесь не ради состраданий. Я резко ощутил тепло. Я лежал. Открыв глаза, я увидел неуверенное лицо Каулитца, но как только недовольно глянул на него, то Том облегченно выдохнул.  — Что ты, мать твою, опять делаешь? — недовольно шиплю, проговаривая каждое слово.  — Тебя спас в очередной раз, — непринужденно пожимает плечами и поднимается, поправляя свои брюки. Цокнув языком, прикрываю глаза. Сколько уже можно? Скоро Каулитц мне в кошмарах будет снится. Так хочется врезать ему, но боюсь, что сдачи может дать, тогда мне реально несладко придётся.  — Ты собираешься вставать или нет? — насмешливо интересуется, а я тут же раскрыл глаза и поднялся, начиная поправлять свои волосы.  — Какие планы, умник? — изгибаю надменно пробитую бровь, пристраиваясь рядом с Каулитцем, облокотившимся поясницей о поверхность стола. Дверь переговорной была открыта, что было мне непонятно, ведь в таком случае любой желающий мог запросто убить нас.  — На знаю пока. Но в одном уверен: Анджелия расплела, что невиновна и мы простили её, — вздыхает, как-то ласково посмотрев на меня, за что получил тут же от меня по шее. Блин, запястье начало болеть. Кто ж знал, что и эта часть у него накаченная? — Чё творишь? — недовольно посмотрел на меня, начиная потирать место удара.  — Не смей смотреть на меня так, — шиплю, даже отодвинувшись от греха подальше. Никто не знает, что ещё взбредёт в его чумную голову.  — Как так? Я не понимаю, Билл, — вздыхает, задев один раз кольцо в губе кончиком языка. Издевается, что ли?  — Проехали, — махнув рукой, качаю головой. — Лучше скажи, откуда ты узнал про Анджелию? — заинтересованно смотрю на Каулитца, который тут же принял самый строгий и серьёзный вид.  — Я обладаю таким особым талантом, детка, как логика, — начинает ржать, как не в себя, даже хватаясь за живот. Внутри всё так и вскипело от злости. Вот уж кто действительно умеет вывести меня из себя всего парой, мать твою, слов! Как так можно?! Ой, как врезать этому шутнику охота!  — Как ты меня бесишь! — резко и гневно выпаливаю, на что Том тут же перестал смеяться, переведя на меня весёлый взгляд.  — Неравнодушие — замечательно в любом его проявлении, — самодовольно поднимает подбородок, а я сказать ничего от шока не мог. Как только наглости хватило на такое? — Пойдем. Отвезу тебя, — улыбается и отталкивается от стола, направляясь на выход, пока я ещё тупил несколько секунд.  — Том, мне кажется, ты нарываешься, — я не пытался догнать его, потому завел диалог только в машине.  — С чего ты взял? — непонимающе смотрит на меня, вставляя ключ зажигания.  — С того, — серьезно смотрю на него, как вдруг мои слова прерывают мои же мысли. — Том, быстрей ко мне! Там Вальтер один остался! — резко начинаю трясти его за плечо, из-за чего Каулитц испугался и посмотрел на меня огромными глазищами.  — Сейчас, — отстраняет меня от себя, слегка сдавив оба моих запястья.  — Давай уже! — нет сил терпеть у меня. Я так переживаю! Надеюсь, с ним всё хорошо. Блин, а Натали уже приехала к нему?  — Не визжи! — строго произносит и наконец стартует. Всю дорогу мне казалось, что мы едем слишком медленно, не быстрее улитки уж точно. Думал, что нас обгоняют даже старпёры. Весь изнервничался, искусав губы и смяв всю одежду. Так боюсь, что с ним могло что-то случиться. Когда мы подъехали к моему дому, то я тут же пулей рванул в квартиру. Успокоюсь только тогда, когда увижу моего брата. Естественно, Каулитц помчал за мной, не забыв заблокировать машину. Оказавшись у двери своего гнёздышка, я понял, что она не заперта, из-за чего неприятные мурашки пробежались по телу, и я тут же вбежал внутрь, заметив печальную Натали, сидящую за кухонным столом. Её взгляд был уставлен в никуда. Что произошло, твою мать?  — Натали! — зову ее, слыша приближающиеся шаги за спиной. Каулитц дошел, опершсь за мной о косяк двери. — Где Вальтер?! — уже верещу на нервах.  — Билл, — она встала, тяжёло вздохнув и со страхом переводя с меня на Тома взгляд. — Я пришла, а его уже не было. Честно, — подруга качает головой, поджимая губы. Внутри что-то обрушилось. Наверно, это был мост к здравомыслию, ведь меня тут же начало трясти, как в припадке. Все мысли растерялись, оставляя мне только гнев и беспомощность.  — Блять! Ничего тебе нельзя поручить! — громко кричу, чуть ли не ударив Натали, но, к счастью, удержался и тут же развернулся, врезавшись в Каулитца. — Уйди с моей дороги, придурок! — отталкиваю его и бегу вниз, схватив с тумбы ключи от машины. Како́го они тронули Вальтера?! Это вообще нечестная игра! Ладно, меня до полусмерти довели, но моего брата я им не прощу. Нужно срочно ехать в логово стаи. Вдруг кто видел его. Господи, надеюсь, с ним всё хорошо. Я же не переживу этого.

***

Как только вожак стаи вылетел из квартиры, то Натали зашевелилась и хотела стартануть за ним, но Том переградил ей путь, скрещивая руки на груди и задумчиво изучая лицо девушки.  — Уйди, иначе он сейчас поедет и расшибется к херам! — панически воскликнула Натали, вцепляясь в воротник кофты мужчины.  — Тише, — с лёгкостью убирает ее запястья, чуть сжимая и невесело усмехаясь. — Я подумал и понял, что Вальтер и есть та самая главная крыса. Он не пропал, а затаился, понимаешь? — он вскинул брови.  — Даже если и так, то Биллу нельзя это говорить. Он потеряет всякое доверие к нам обоим. Это нож в спину. Но я до конца не верю в твою теорию. С чего ты это взял? — Натали нахмурилась, уставившись в пол, будто размышляя над чем-то.  — Сама подумай. Вальтер был прямым потомком вожака, хотя и омегой, но появился вдруг альфа-Билл, занявший его место. Вальтер хочет быть вожаком. Может, есть и другой мотив. Но говорить Биллу это точно нельзя, пока мы не найдем весомых доказательств. Кстати, ты помнишь про сезон охоты? — Каулитц освободил девушку, теперь просто следя за ней серьезным взглядом.  — Помню, конечно. Так, а у вас как? — она хитро улыбнулась, а Том только поиграл бровями, дёрнув кольцо в губе кончиком языка.  — Думаю, скоро. Просто сейчас он шокирован. Рот держи на замке, иначе не проснёшься, — уже строго рекомендует, уступая дорогу.  — Тебе это не выгодно, и я не настолько дура, — Натали закатила глаза, а затем наконец покинула квартиру. Она со всех ног помчалась на улицу, надеясь, что Билл ещё не успел уехать, ведь в этом состоянии он не то, чтобы машину водить, он даже идти не может нормально.  — Билл, иди на пассажирское, — Натали резко открыла водительскую дверь, обеспокоенно смотря на то, как Трюмпер пытался дрожащими руками вставить ключ зажигания. Билл только кивнул, глянув на подругу расширенными от страха глазами и вышел, переместившись и вовсе на заднее сидение.  — Натали, а с Вальтером всё в порядке? — спрашивает, будто пытаясь убедиться, хотя понимал, что девушка тоже ничего не знает.  — Конечно. Сегодня вечером уже будем пить чай с его любимым овсяным печеньем, — Натали кивнула, заводя машину и постоянно кидая озабоченные взгляды на друга. Билл всю дорогу крепко сжимал ремень на своей груди, глядя в окно, будто там мог увидет своего младшего брата, Натали же следила за парнем и дорогой, но на одном из светофоров ей пришло сообщение. Грех не проверить: вдруг что важное? «Как ты и Билл? Буду ждать тебя у себя. Думаю, что-то романтическое сможет успокоить твои нервы. А Билла отдай Аустри» Девушка тяжело вздохнула и заблокировала телефон, через зеркало посмотрев на Билла, который до сих пор смотрел в окно, буквально не отлипая от него. Ну не может она оставить его одного в такой ситуации.  — Вальтер! — вдруг парень вздрогнул и открыл дверь, вынырнув на улицу. Натали не успела заблокировать двери, потому повезло, что его не задавили. Билл мигом добежал до тротуара и тут же заключил в объятия младшего брата, который не стал отталкивать старшего, но и не отвечал на тёплый жест.  — Господи, я так переживал! Где ты был? — Билл отстранил его за щёки, выглядя в этот миг самым счастливым человеком на земле. Вальтер глянул за спину брата, где уже стояла Натали, подозрительно косясь на него узкими глазами. Пёс в ответ насмешливо посмотрел на девушку, затем толкнув брата в грудь.  — Перестань опекать меня! Я не маленький! Я к себе ушёл и там привел себя в порядок. Ты мне не нужен, — грубо произнес парень и резко обогнул Билла, руки которого безвольно опустились вдоль тела, а в глазах так и застыло разочарование и вселенская тоска. Он не верил своим ушам. Вальтер прошел мимо Натали, надменно глянув на неё и хмыкнув, направился прочь. В глазах девушки появилось озарение, но первым делом нужно успокоить друга.  — Билл, это подростковый максимализм, — она подошла к другу, приобняв его за плечи. — Это пройдет. Давай лучше пойдем готовиться ко дню стаи. Как ты хочешь обустроить зал? — она повела его к машине, припаркованной у обочине, поглаживая по плечу, пытаясь успокоить.  — Я поверю тебе, — ответил хриплым голосом, обессиленно плюхаясь на переднее место. — Отвези меня домой. В этом году я поручаю тебе заняться подготовкой. Я физически не способен. Мне нужен сон. Много сна, — горько произнес он, вздыхая и расплываясь на сидении.  — Ладно, — девушка только кивнула, заводя мотор.

***

Это дело требует от меня максимальной аккуратности и сосредоточенности. Одно лишнее движение — и всё в яму, все мои гребаные старания и страдания. Медленно вывожу каждую деталь, боясь сделать что-то не так. Провожу линии лишь на выдохе, чтобы не было неровностей. Всё должно быть идеально. Я заставил даже сердце биться предельно тихо и незаметно, чтобы не нарушать этот миг полного сосредоточения. Но вдруг забренчал мой телефон, лежащий рядом на постели. Из-за вибрации он до кучи ещё и на пол упал. Жаль, что не разбился, ведь так мне сейчас охота врезать звонящему, что лучше бы смартфон сломался.  — Алло, — гневно рычу в трубку, включив громкую связь и разглядывая свой глаз в маленьком зеркальце. Замечательно! Теперь заново стрелку рисовать!  — Билл, за тобой заехать или ты сам доберёшься? — проигнорировав мой тон, поинтересовалась Натали.  — Сам доеду, — вздыхаю, закатив глаза и замазываю неудавшуюся стрелку, начиная делать новую.  — Не опаздывай на много, ты вожак всё-таки, — усмехается, а я цокаю языком. — Кстати, ты выспался? Чуть ли не сутки дрых, — весело спрашивает.  — Я б посмотрел на тебя, если б к тебе начал клеиться Каулитц, послал младший брат, избил демон и так далее по списку, — недовольно отвечаю, сделав последний штрих и победно улыбнувшись самому себе, начиная в последний раз разглядывать недочёты в макияже. Но я слишком идеален!  — Охренеть! Он клеился к тебе? Зря ты придумал свой идиотский план, — откомментировала подруга, а я наконец поднялся на ноги, потянувшись и взяв трубку в руку, направился в коридор.  — Да знаю я. Но, думаю, что это даже выгодно — иметь безотказного союзника, — вскидываю брови, положив телефон на тумбочку и начиная обуваться.  — А если ему это надоест? — спрашивает со смешком.  — Давай не будем о нем болтать. Его и так слишком дофига стало, — выпрямляюсь, начиная поправлять волосы и наносить прозрачный блеск для губ.  — Окей. Кстати, Вальтер сказал, что не хочет идти на День Стаи, — как-то резко и быстро выдала Натали, стараясь это преподнести незаметно, но мимо меня это не пролетело. — И тебе простили тот байк. Джеффери сказал, что не обижается. Внутри что-то кольнуло от нового посылания в жопу от младшего. Блин, я понимаю, что подростковый период и все дела, но всё равно это так больно, ведь Вальтер один из самых близких людей.  — Ладно. Я выхожу. Увидимся, — бросаю вызов, закинув телефон в сумочку. Несмотря на беды, королева должна оставаться королевой. Открываю дверь, как вдруг на пол летит какой-то конверт из розовой бумаги. Кажется, у меня завелся поклонник. Разорвав обёртку, вынимаю письмо, развернув его, замечаю фотографию спящего меня и вздрагиваю. Мурашки пробежались по спине, и я весь напрягся от страха. Не просто поклонник… «Я хочу быть всегда только с тобой, а ты должен быть только со мной. Только тогда мы будем счастливы. Я всегда рядом, Билл» Мои руки начали дрожать, потому всё упало на пол, напряженно шурша. Чёрт, а ведь страшно! Вдруг это чей-то розыгрыш? Но благодаря тому, что творится вокруг, мне кажется, что это истинная правда. Тем более вдруг это Каулитц? Откуда я знаю, что могло взбрести в его больную башку? Хотя это не в его стиле. Да и зачем ему это? Может, пожить у Натали? Но не сегодня. Сегодня нужно быть радостным, ведь день стаи. Потом поговорю об этом с ней. Закрыв квартиру на ключ, наконец спускаюсь, а мысли о моем маниакальном поклоннике так и не покидают меня. Ладно было бы всё как обычно, но из-за неудачных покушений я больше не уверен в своей безопасности, да ни в чем я не уверен в последнее время. Ещё Вальтер из колеи выбил со своим заявлением. До базы я добрался быстро, ведь на дороге не было толкучки, да и не обращал я особо внимания на светофоры. Конечно, за это мне на моей территории штраф не выпишут, но обычно я не пользуюсь своим статусом. Однако сейчас мне кажется, что если я хоть на секунду перестану бдить, то меня тут же нахрен расстреляют.  — Здравствуйте, — меня встречал один из псов, что радостно улыбался. Я в ответ лишь кивнул головой, жестом зовя его за собой внутрь. Это точно в качестве охраны. Значит, Натали что-то знает. Я должен выяснить. От обычной вечеринки День Стаи отличает лишь то, что на пати я ещё толкаю речь, как вожак. Всё самое интересное происходит после полуночи. Традиционно праздник отмечается в последнее полнолуние лета. В эту ночь мы всей стаей бегаем по лесу, купаемся в местном озере, воем на луну. В общем, делаем всё то, что нужно для развлечения животным. Ни один пёс не пропускает это событие, если только не имеет крайне уважительную причину, потому я не совсем понимаю нежелание Вальтера. Это просто-напросто пренебрежение традиций, передающиеся по крови. Пока я наконец дошёл до Натали, то со мной поздоровалась около сотни людей. Кто-то уже успел выпить, кто-то пока общался с волками, которых давно не видел и наслаждался шоу, происходящим на небольшой сцене в самом конце зала. Мы никого не приглашаем из чужаков на этот праздник после одного случая. Мы сделали как-то его общегородским, и тогда один охотник, ненавидящий стаю, убил множество псов. Конечно, с ним расправились самым жестоким способом, но приватно, потому я не знаю как, ведь тогда был ребенком ещё. С тех пор это закрытое мероприятие.  — Натали! — сажусь посередине небольшого диванчика, приобняв подругу за плечи. Это можно назвать некой ВИП-зоной, потому что здесь всегда сижу я с Натали, Саки (иногда играет роль моего телохранителя) и какой-нибудь оборотень, который или которая победит в конкурсе. Нет, ему или ей не присвоится особое звание или ещё что-то на подобии этого. У этого человека будет возможность провести со мной целые сутки, не только в плане постели, конечно. Да, я и так со всеми из стаи общаюсь, но не настолько близко, а здесь я могу выполнять любые их просьбы, которые не навредят стае или мне. В том году даже была девушка, которая попросила выйти за неё. Конечно, мне пришлось это выполнить, но счастье её длилось лишь сутки, а потом и в условиях выйграша появился пункт, запрещающий желания, связанные с манипуляциями с документами. Я только второй год этой ерундой занимаюсь, но уже боюсь.  — О, привет! — подруга обняла меня, похлопав по спине. — Плохо выглядишь. Не нравится вечеринка? — обратно облокачивается, потягивая пока лишь сок из стакана.  — Всё идеально, — сдержанно улыбаюсь, вздохнув.  — Из-за Вальтера? — понимающе интересуется подруга, а я качнул головой, взяв со стола минералку. Такие мероприятия хороши своей громкой музыкой. Во-первых, она не даёт тебе расслабиться. Во-вторых, никто не сможет услышать твой разговор. В-третьих же, ты почти лишаешься мыслей.  — Кто, кстати, выиграл? — все соревнования проходят днём, и сам народ избирает победителя, потому, по сути, мое присутствие не обязательно.  — Леон, — будто нехотя ответила Натали, потупив взгляд. Мне понадобилась минута, чтобы вспомнить, кто это. Не скажу, что парень уродлив или мудак, но и не совсем в моем вкусе. А мой вкус… Кто самый явный пример-то? Каулитц, наверно… Вот чёрт! Да, конечно! Молодец, Билл! В общем, Леон имеет золотые руки в том плане, что может починить абсолютно всё. Он интересует меня исключительно как мой собрат или ремонтник.  — Окей, — пожимаю плечами, переводя взгляд на сцену, где танцевал какой-то коллектив под неплохой трек. Я начал кивать головой в ритм, заодно отыскав бутылку пока только алкогольного энергетика. Пить хочется, но много нельзя, иначе, когда в полночь побежим, я буду собирать мордой каждый ствол.  — Тебя устраивает Леон? — спрашивает, склонившись над моим ухом, но ответить я не успеваю, ведь рядом со мной кто-то плюхнулся, завоевав наше с Натали внимание. Это оказался Леон, который как-то сначала неловко стушевался, но затем тут же осмелел, обнимая меня за плечи.  — Здравствуйте, — произнес более менее громко мне на ухо, улыбнувшись. Я только кивнул, тяжело вздохнув. Чёрт, как же не хочется сегодня быть с кем-то. Не хочу, чтобы хоть кто-то касался меня. Может, напиться? — Может, хоть обнимите меня? — поинтересовался парень, а мне пришлось это делать. Долбанное слово вожака.  — Да, конечно, — шиплю под нос, обхватив его плечи ладонями и тяжело вздохнув. Хотя бы от основных проблем отвлекусь, но глубоко сожалею, что мне придётся с кем-то таскаться целые, твою мать, сутки.  — Леон, принеси мне что-нибудь алкогольное, — произношу ему на ухо, после чего парень тут же встал исполнять мою просьбу. Хоть на несколько минут отделаюсь от него. — Послушай, ты не знаешь, где Вальтер? — жалобно смотрю на подругу, которая только нахмурилась.  — Билл, тебе нужно отдохнуть. Не переживай за него, — Натали заправила за ухо прядь волос, поджав губы.  — Можно без Леона? — скулю. Сегодня как никогда хочется побыть одному.  — Нет. Ты же знаешь, что псы хотят этого. Тем более слово вожака, да и пары у тебя всё равно нет, — подруга пожала плечами, возвращая свое внимание танцевальному коллективу, выступающему на сцене. Музыка замечательная. Вот бы только её и ощущать сегодня. Обращаюсь к толпе, что уже корёжится от танцев. Не, сегодня этого я точно не хочу.  — Держите, — скоро вернулся Леон, протягивая мне какой-то коктейль и вновь садясь рядом со мной, обнимая за плечи. Так и хочется оттолкнуть его, но не могу. С час я накачивался чем только можно, но этот чёрт следил, чтобы я не перепил, потому у меня не получилось дойти до зюзи. Мир не крутился вокруг и не разрывал мозги, но приятное тепло окутывало тело, и я даже был уже не так против чужих объятий, да и музыка стала казаться манящей, заставляющей танцевать. Единственное о чем я жалею на более менее пьяную голову — он не Каулитц. Да, я охренел от этой мысли, но позже смирился. Я даже готов сейчас признать, что он мне нравится, но это погоды не сделает. Смешно я, конечно, пошутил, чёрт! Том — погода. Господи, не могу. Я начал неожиданно заливаться смехом, из-за чего рядом стоящий Леон вздрогнул, неуверенно глянув на меня.  — Давай потанцуем, — парень забрал из моих рук стакан, убирая его подальше и силком поднимая меня на ноги. На сцене вместо ансамбля уже выступала какая-то певица. Для меня сейчас все охрененно всё делают, потому уж не могу сказать, насколько хорошо она выполняет свою работу.  — Знаете, — Леон вывел меня почти в самый центр, прижимая к себе, как заиграла какая-то медленная мелодия. Мы, чё, на балу, разве? — Совсем скоро полночь. Буквально через песню…  — Замечательно! Хоть проветрюсь, — отвечаю с широкой улыбкой, пытаясь держаться подальше, но этот чёрт сильнее, потому легко удерживал подле себя.  — Может, мы могли бы вместе окунуться в озеро? — кладёт ладонь на мою спину, ведя ниже. Если пьян, то это не значит, что я ничего не чувствую.  — Руку убери, — рычу ему на ухо, сжав сильно волосы на затылке. Ладонь тут же легла намного выше — на мои лопатки. Прежде, чем сморозить одну глупость, я огляделся вокруг, чтобы убедиться в том, что никто не подслушивает, потому что это тот ещё бред. — У меня пара есть, — опускаю руки на его плечи, со всей серьёзности смотря в глаза парню. Ой, как жалеть буду!  — Что? Но я ни разу вас не видел с каким-либо оборотнем, — Леон изумился, не доверяя, нахмурившись.  — Он не оборотень, потому никто не должен знать. Проговоришься — накажу как предателя, — шиплю, прикрыв глаза, пытаясь отдаться танцу, потому что теперь уверен, что он не станет домогаться.  — Можно ли мне увидеть, кто это? — вздыхает, изогнув брови.  — Вряд ли, — качаю головой, теперь стараясь не смотреть на Леона. Мой мозг уже подумывает о Каулитце как о моей паре. Хорошо, хоть не жопа. Да кто его уже знает? Мне кажется, ему пофиг, что я так говорю. Тем более мне ж не обязательно имени говорить: этот дурачок и так поверил. Через несколько минут вся музыка стихла, а на сцену теперь пришлось выходить мне, чтобы произнести дурацкую речь. Понятия не имею, что говорить. Я не готовился, однако на пьяную голову всяк легче, потому что стыда нет.  — Надеюсь, вы хорошо сейчас провели время, и готовы к нашей главной традиции! — улыбаюсь, увлажнив засохшие губы. — Хочу поблагодарить всех тех, кто остаётся верен стае, мне, ведь это всего лишь второй год моего руководства. Я готов и далее выполнять свои обязанности, учитывая ваши пожелания. Я надеюсь, что не разочаровал вас! — здесь все поддержали меня громкими аплодисментами. — Хочу заранее благословить всех, кто возжелает заключит связь! — взмахиваю изящно руками, а зал теперь наполнился и радостными улюлюканиями. — Все за мной! Во мне проснулся дух вожака и начал распирать буквально изнутри, потому я только счастливо вздохнул, спрыгивая со сцены. Всё-таки лидер — моя судьба. Всей шумной процессией мы двинулись в наш лес. Да, разбудили многих, но поперёк нам никто и ничто не смеет сказать. Рядом со мной, как положено, шли Натали с Саки и Леон, который выглядел подавлено. Надеюсь, он не надумает заставить меня быть с ним силой.  — Давайте отдадимся нашим истинктам! — слишком громко кричу, что даже горло першить начало. Под всеобщий гул уже через несколько минут у леса вместо толпы людей стояла стая волков во главе со мной. Я кратко взвыл, а затем помчался к опушке, где расходились деревья пред небольшим озерцом, с выступом, на котором под полной луной стоял вожак. Кстати, озеро — часть обряда. Пары, скрепившие свой союз сегодня в нём, будут нерушимы до самой смерти, потому этот чёрт хотел искупаться со мной. Бегу и падаю. Я не собираюсь привязываться к кому-либо. Это такой кайф бежать сквозь деревья на огромной скорости, ощущать едва влажные листья, разбивающиеся о лицо, чувствовать стаю, буквально каждого волка. Медленно под общие завывания восхожу на возвышенность. Луна серебрила своим свечением буквально всё, красиво отражаясь о поверхность озера. Я сел на прохладный камень, вздёрнув нос к верху и начиная выть. Мои собратья повторили за мною. Наша мелодия эхом отражалась отовсюду, создавая прекрасную музыку. Вода приятно зашуршала, и тогда я издал особый звук, означающий начало обряда. Все желающие тут же рванули в озеро. Как восхитительно! Я тоже раньше мечтал, что когда-нибудь искупаюсь здесь в День Стаи, поддаваясь волшебной атмосфере. Но не в этом году. Рядом со мной улеглась Натали, щурясь и смотря мечтательно в небо. Чуть ниже устроился Леон, грустно следя за мной. Я сразу ему сказал, что не собираюсь быть с ним. Не надо было придумывать себе, тешить надеждами. Осматриваю счастливых волков, как вдруг перед глазами на несколько секунд всё поплыло, и я ощутил себя будто в невесомости. Так, это точно не алкоголь. Даже не лёгкий наркотик. Охренеть! Этот чёрт мне подсыпал что-то! А вдруг это просто отправление? Не буду рубить с плеча. Резко раздался выстрел, и я посмотрел резко вдаль, приглядываясь. Твою мать! Это охотники! Я тут же зашевелился и отдал приказ громким воем. Началась паника, и эти уроды начали шмалять по нашим. Я бы перегрыз им глотки, да ноги собственные не держат, из-за чего внутри лишь нарастал страх. Всё сжалось, ведь я ещё Натали потерял в толпе. Рад только тому, что Вальтер сегодня проявил упёртость и не пошел с нами. Я несколько секунд стоял и не мог шелохнуться. Они убили нескольких волков! Твари! Но вскоре Леон подтолкнул меня, и буквально рядом пролетела пуля. Это подстегнуло меня, и я помчал со всей дури, стараясь не врезаться в деревья, что было трудновато в моем состоянии. Но не только это было ужасным. Самый ближайший путь лежал через территорию эйлиензов. Каулитц, кажется, башку мне оторвёт завтра за это, но я не готов рисковать стаей, потому приказал, чтобы они направлялись через владения Тома, останавливаясь, чтобы проследить за тем, чтобы никто не свернул. Чуть поодаль от меня застыли Леон и Натали. Оборотни не знали, что делать. Я ощущал страх каждого, от чего становилось хуже вдвойне. Но я уловил вдруг знакомый запах, но не был уверен. Вдруг глюки? Но когда вмиг за стаей выросла стена деревьев, прикрывая нас от охотников, я понял всё. Значит, Каулитц прям сейчас убивать меня будет. Я направился по запаху на небольшую полянку, где и поджидал меня немного охуевший Том. Натали и Леон притаились в зарослях, оставаясь дожидаться меня там, а я направился, наверно, на казнь, но меня вдруг опять накрыло, и я пошатнулся влево, отчего Каулитц обеспокоенно глянул на меня. Как же он пугает!  — Перевоплотись, — сказал он довольно громко, чтобы Натали и Леон тоже слышали. Каулитц скрестил руки на груди, выжидающе уставившись на меня. Я только плюхнулся на задницу, склонив морду в бок. Он говорил, что прекрасно знает своих врагов, но при том забыл, что после трансформации мы как бы немного голые. — Ах, да! Прости, — зашевелился, стянув с себя огромную толстовку и кинув её на землю передо мной, отворачиваясь. Я быстро принял первую ипостась, накидывая на плечи теплую после его тела кофту и застёгивая замок. Хорошо, что она оказалась длинной и доставала мне почти до середины бедра.  — Можешь поворачиваться, — тихо произношу, потому что шок не до конца прошел, да и меня ещё потряхивало от глюков. Перекидываю волосы на одну сторону, чуть пригладив их.  — Итак, как ты это прокомментируешь? — снова начал говорить громко, чтобы всё слышали Натали и Леон.  — Предполагаю, что ты всё понимаешь. Что ты хочешь за услугу? — чуть засучиваю рукава, а Каулитц в наглую пялится на меня, поддевая колечко в губе кончиком языка.  — Просто ты мне должен теперь, — пожимает плечами. Каулитц резко сделал шаг вперёд, ладонями зачесав мешающие волосы назад и лукаво смотря в мои глаза, а затем посмотрев за мою спину, при том взгляд его стал враждебным. Что-то мне не нравится это. — Что это за волк? — тихо спрашивает, став максимально серьёзным. Куда я качусь? Я опять с ним начинаю заигрывать. Ещё немного, и…  — Ревнуешь? — изгибаю пробитую бровь, приблизившись к нему и усмехнувшись, но он не изменился в лице. Товарищи, я точно сошёл с ума.  — Да, — агрессивно вновь смотрит за мою спину. Охуеть и не встать. Может, он теперь в лицо скажет, что жить без меня не может? Понимаю, я под алкоголем и, может, ещё чем-то, но он под чем?  — Том, — кладу ладони на его скулы, прикусив губу от волнения. Почему это всё так обернулось? — Я не прочь от него избавиться. Просто дурацкая традиция… Потом расскажу, если захочешь. В общем, подыграй мне, — неуверенно смотрю в глаза Каулитца, которые загадочно заблестели.  — Как? — вскидывает брови, но не касается меня. Наверно, боится, что я в этом случае тут же тресну ему, но я чувствую, что вовсе был бы не против. Я не ответил, лишь прикрыл глаза и чуть приподнялся на носочки, тут же ощущая, как он накрыл мои губы своими, прижимая к себе за талию. Впервые я чувствую себя так волнительно при поцелуе, но самым важным и поводом довериться стало для меня то, что Том не стал углублять поцелуй, просто чмокая мои губы, зато его руки, чёрт! Но мне это даже было по кайфу. Вот, что значит правильный человек! О чём только думаю? Пока тут рушился мой мир, его ладони ласкали мои бедра, ведя выше, поднимаю кофту, когда они были уже у ягодиц, Том начал покрывать поцелуями моё лицо, а я только довольно улыбался, впиваясь в его волосы и футболку пальцами, не открывая глаз. Чёрт, я вообще хочу всё это. Впервые за эти годы я осознал, что хочу быть с кем-то всю жизнь. Да, я презирал его раньше, но не видел с другой стороны. Всё это такое сладкое и томительное вмиг прекратилось, как только кто-то сзади сквозь кусты стартанул, обегая нас. Леон. Этот сильный поток ветра немного отрезвил меня, но желание быть с Томом никуда не исчезло. Натали медленно вышла следом, важно шествуя через полянку, загадочно переводя взгляд с меня на Каулитца.  — Всё нормально, — хмыкнул Том, сжав толстовку на моей спине и чмокнув меня в висок. Я весь напрягся, ведь понял, что у них есть какой-то тайный заговор. Натали благославляюще кивнула нам, затем тоже срываясь в лес. Но я, по сути, ничего ещё не сказал по поводу того, что мы уже мутим. Но, мне кажется, очевидно, что я хочу этого, хотя мне пока страшно.  — Том, — отстраняю его, уперев ладони в его грудь и облизнув губы. Нет, не сейчас, пока не время. Чуть позже. Я не хочу потратить жизнь впустую. Я имею в виду, что я моногамен и влюбляюсь раз и навсегда, а в Каулитце я пока не уверен на все сто.  — Не говори только, что сейчас это всё было для представления, — устало вздыхает, убрав от меня свои руки и нахмурившись.  — Нет, — качаю головой, громко сглотнув. — Дай мне время, хорошо? Совсем немного. Просто мне нужно уложить это в голове.  — Сколько лет мне ещё ждать? — невесело усмехается, положив ладонь вдруг на мою щёку и поглаживая кожу пальцами. Если б я сейчас был волком, то от удовольствия бы замахал хвостом. В смысле лет? Он всё это время?.. Да ну, нафиг! Вот и я теперь.  — Совсем немного. Я никуда не денусь, — опускаю голову, покраснев и закусив губу. Как неловко!  — Если ты не уверен во мне, то… — Каулитц тут же спохватился, теперь и второй рукой обнимая мое лицо.  — Не в этом дело. Кстати, вы за спиной с Натали имеете секреты? — тут же поднимаю голову, впившись ногтями в его запястья и недовольно изучая обеспокоенного Тома.  — Да, но это касаемо нас, то есть моих чувств к тебе, и ещё одной причины, но её я назвать не могу. Пока, — неуверенно всё это произносит, чуть сощурившись, ведь вцеплялся я слишком сильно.  — До встречи, — резко отцепляю его руки от меня и чмокнув непонимающего Каулитца в губы, резко разворачиваюсь, чуть пошатнувшись, из-за чего тут же был пойман в объятия Тома.  — Что с тобой? — обеспокоено спрашивает, поглаживая меня по груди и чмокнув в плечо. Вот из-за таких телячьих нежностей я готов хоть сейчас согласиться на отношения с ним.  — Не знаю. Накачали, наверно, — пожимаю плечами и резко вырываюсь из захвата, превращаясь в волка, из-за чего толстовка треснула по швам, разлетаясь на лоскутья. Если я ему расскажу свои предположения, то он точно грохнет Леона, раз уж мы почти в отношениях. Зная Тома несколько лет, могу заявить, что он уже считает меня своей собственностью. Я со всей дури ломанулся домой, чувствуя, как начало становится только хуже. Наверно, всё-таки отравление. Единственная причина, по которой я не согласился на отношения — стая. Всё-таки мы — главы, тогда либо его или меня должен заменить кто-то другой, либо нам придётся объединить кланы, против чего будут абсолютно все. У дома мне стало настолько плохо, что я нагой отправился в квартиру, не заботясь о том, что меня кто-то мог увидеть. Там я, не включая свет, еле поплёлся в спальню. Всё мутило перед носом, потому я два раза налетел на стену, набив, кажется, синяк. Увидев лица моей первой семьи, внутри вдруг проснулся гнев, будто из-за них все беды, потому я их фото выбросил в мусорку, стоящую в моей комнате, а затем плюхнулся прям на пол, растягиваясь в позу звезды и молясь, чтобы меня не стошнило прям сейчас, ведь, вряд ли, мне удастся подняться.