Предрассудки

— Я всё объясню, — внутри всё сжалось от страха, что Том может рубануть с плеча. Всё-таки он мне не безразличен.  — Ну давай, — скептично вскидывает брови, положив на мои колени телефон.  — Я хотел об этом завтра рассказать… — опускаю взгляд, только чтобы не видеть это презрение. Неужели, он реально подумал, что я могу сразу с двумя мутить? Отношения — не моё, тем более меня больше интересовали связи на одну ночь. Том разве не знал об этом? — В общем, этот человек… — краем глаза замечаю, как Каулитц до побеления пальцев сжал свои штаны. — Я не знаю, кто это. Он следит за мной и присылает странные сообщения. Он даже один раз прислал мне фото, как я сплю в своей квартире. Я пытался найти камеры скрытые, но у меня не получилось…  — Бля, Билл, — тяжело вздыхает и тут же блокирует двери, заводя машину и выезжая из моего двора. Я охренел, тут же глянув на Тома и вопросительно изогнув пробитую бровь.  — Какого чёрта ты творишь?! — возмущенно восклицаю, взяв свой телефон в руки, ведь от этой бешеной скорости, на который гнал Каулитц, он чуть ли не упал.  — Я не собираюсь подвергать тебя опасности. Кому ты это ещё рассказал? — он внимательно смотрел на дорогу, сжимая губы. Наверно, злится на меня.  — Только Натали. Куда ты меня везёшь? — смирившись с тем, что мне сегодня не светит спать дома, расплываюсь по спинке сидения, смотря за лобовое стекло, где быстро маячили здания и проплывающие мимо автомобили.  — К себе. Побольше расскажи про своего сталкера, — не отрывается от пути, а мне стало не по себе от такого Тома. Лучше бы он испускал дурацкие шутки.  — Он второй раз написал мне на телефон, оставлял письма у моей двери и это фото спящего меня. Всё, — отвечаю, повернувшись к Тому и прикусывая нижнюю губу. Мне нравится его забота, да и вообще сам Каулитц нравится, но сейчас он даже страшен немного. Отрицать не хочется очевидный факт наличия симпатии, но тогда пришла новая проблема: я не могу быть с Томом, являясь при том действующим вожаком стаи.  — У меня есть предположение, кто это может быть, но я не могу тебе сказать, — останавливается у въезда в какой-то довольно богатый комплекс, опуская окно со своей стороны. Не думал, что он будет в здесь жить, ведь я обитаю не в таком громком месте, чтобы меня труднее было найти. Консьерж пропустил нас без проблем, потому мы проехали дальше, оказываясь на подземной парковке. Я полез вниз, чтобы проверить: зажила нога или нет, потому что она уже не ныла. Чисто. Это замечательно.  — А что тебе он писал? — спрашивает, вытащив ключ зажигания. — Кстати, ты сможешь идти? — спокойно заглядывает в моё лицо, положив ладонь на моё бедро сквозь плед.  — Уже смогу, — облизываю губы. Раз уж я решил, что хочу всего этого, то тоже буду развивать наши отношения. — Но я был бы не против…  — Хитрый, — усмехается, щёлкнув меня по кончику носа и вылезая из машины, не забыв свой рюкзак.  — Если ты устал, то не нужно, — невинно произношу, выйдя из салона и вытягиваясь. Том обошёл авто, блокируя его и встал напротив меня, лукаво улыбаясь.  — Всё ок, — хмыкает и резко подхватывает меня на руки, отчего я вскрикнул, вцепляясь в его шею пальцами и прижимаясь ближе к нему.  — Достань из кармана на груди карту и приложи к кнопке, — поручает, когда мы зашли в лифт. Ну, как зашли? Том зашёл и меня занёс заодно.  — Сейчас, — выполнив указания, убираю пластик на место, дивясь этому всему. — Что за секретная ерунда?  — Не секретная. Это, так сказать, золотой этаж. Там всего три квартиры, но приличные, хотя моя компактная, — когда створки лифта разъехались, то мы наконец оказались в этом золотом месте. Коридор как коридор: совершенно ничего необычного, разве что свет навороченно реагирует на движения. Он даже показался мне слишком простым.  — Любишь шиковать? — усмехаюсь, когда меня вернули на землю, и Том снова взял карту, вставляя ее в «замок».  — Не совсем. Просто в моем клане подчинение строится не только на том, что я главный. Мне всегда приходится доказывать лидерство, — что-то щелкнуло, и Каулитц открыл дверь, пропуская меня внутрь. Я благодарно кивнул, оглядывая сразу огромную кухню-столовую с барной стойкой, ведь от коридора здесь только вешалка и небольшая этажерка у самого входа. Слева широкий проход куда-то, справа — огромная комнатища с большим стеклянным балконом.  — Странно, что так, — пожимаю плечами, как вдруг Том включил свет, хлопая дверью.  — Хочешь есть? Или спать только? — проходит в столовую, кидая на барную стойку рюкзак, а затем доходя до холодильника и доставая оттуда открытую упаковку сока.  — В душ хочу и наконец одеться. Чувствую себя бомжом, — Том только улыбнулся, разливая сок в два стакана и отдавая один мне. Я, как истукан, стоял в коридоре, смущенно смотря на него. Неудобно как-то. Слишком всё богато, хотя понимаю, что состояния у нас примерно одинаковые, но на этом фоне моя квартира кажется собачьей конурой.  — Хорошо. Попытаюсь найти что-нибудь. Ты тогда в душ пока сходи, сейчас принесу всё, — погладив меня по щеке, залпом выпивает весь стакан, вытерев губы затем тыльной стороной ладони и со стуком поставив сосуд на стойку, после оставил меня одного. Я только поправил плед, сделав пару глотков холодного напитка и тут же убирая стакан. Сейчас я больше всего надеюсь, что Том не станет приставать ко мне. Не то, чтобы я не хотел, однако я хочу серьёзных отношений, да и как-то не способен я сейчас на это. Жутко спать хочется. Я направился в тот широкий коридор. Там было всего три двери и одна арка, ведущая в не менее огромную гостиную. Одна самая дальняя была закрыта, та, что ближе — спальня Каулитца, где он сейчас рылся в шкафу, а ещё одна — ванная, скорее всего. Кстати, комната у него ничего так: светлая и приятная глазу. Я угадал с ванной, но просто охренел от её габаритов. Во-первых, смещенная комната, то есть туалет здесь же. Здесь было всё: ванна, душевая кабина, умывальник с вместительными шкафчиками и немаленьким зеркалом, стиральная машина. Всё это ослепляюще белое с примесью голубого. Я только хотел скинуть плед, он уже буквально был на согнутых локтях, как Том ворвался в комнату с громким выкрикрм моего имени, отчего я не на шутку испугался и выпустил ткань на пол. — Какой ты идиот! — недовольно ворчу. Хорошо хоть, что спиной к нему стоял и тут же подобрал плед, прикрываясь им.  — Прости. Вот вещи, — он положил на стиральную машину полотенце и кое-какую одежду. Том усмехнулся, подойдя ко мне, тут же расплывшись в пошлой довольной физиономии. — Я же говорил уже. Не нужно стесняться…  — Том, вон, — закатываю глаза, качнув головой, а Каулитц только рассмеялся.  — Как скажешь, — пожимает плечами, подняв ладони в защитном жесте. Он быстро ушёл, закрывая за собой дверь, а я наконец смогу помыться! Скинув плед, захожу в кабинку, взяв понравившийся гель для душа. Слава, что хоть воду легко здесь регулировать. Я сполоснулся под теплой, смывая адскую усталость, оставляя лишь приятную сонливость. Но здесь мой воспалённый мозг подумал о том, что, возможно, вечером Том тут мылся, а у него тело просто сказка. Прикрыв глаза, я даже довольно промычал, положив ладонь на грудь и ведя чуть ниже, но потом тут же вздрогнул, ударившись для профилактики головой о стену. Заторможенное здравомыслие откликнулось, напоминая, что я не планировал такой ерунды сегодня. Закончив с мытьём, я встал перед зеркалом, вытираясь. Всё-таки я совершенство. Не грех в такого влюбиться, поэтому понимаю Тома. Усмехнувшись, напяливаю одежду — белая футболка и какие-то бриджи, которые сто пудов будут спадать с меня. Понимаю, почему он не предложил мне нижнее белье, да даже футболка велика мне. Отрастил, блин, Каулитц себе мышц… Повозмущавшись вслух отражению, наконец выхожу из ванной и нахожу Тома в гостиной, где он стелил на диване постель. Пока Каулитц меня не заметил, я быстро подобрался к нему со спины, обняв. Он сначала вздрогнул, но затем развернулся, начиная поглаживать меня по лопаткам и голове. Я делаю это, потому что мне нравится.  — Я слышал тебя, но не думал, что ты… — довольно шепчет.  — Ой, прекрати, а, — закатываю глаза. — Мне стелишь?  — Нет, себе. Не думаю, что ты против на кровати поспать, — пожимает плечами, положив одну ладонь на мою щеку и уже тянясь, чтобы поцеловать меня, но я тут же выпутался из его объятий, лукаво улыбнувшись.  — Сладких снов, — посылаю ему воздушный чмок, затем тут же начиная поправлять дурацкие бриджи. Том только вскинул брови, цокнув языком и возвращаясь к дивану.  — Сладких, — я начал смеяться и удалился в спальню. Здесь было панорамное окно без всяких жалюзей, полторашка-кровать, довольно мягкая на вид, большой шкаф без зеркала, полки со всяким барахлом и маленькая софа с кофейным столиком. Постель была расправлены, потому я стал изучать, то что находится на тумбе: стакан воды, удлинитель, пульт от чего-то и самое главное — салфетки. Я сначала усмехнулся, а потом в голове родилась идея постебаться, но сначала я поставил свой телефон на зарядку.  — Том! — кричу, как резанный, на что Каулитц почти мигом оказался в комнате с лёгким волнением на лице.  — Что случилось? — подходит ко мне, заглядывая в лицо, а я улыбки сдержать не могу.  — Зачем тебе салфетки? — указываю большим пальцем за свою спину, а Том вскинул брови, а ля «ты серьезно, блять?».  — У меня насморк недавно был, — спокойно отвечает, собираясь уходить, но тут-то мышление задницей вошло в чат. Я положил одну руку на его плечо, а другую на щеку. Том удивлённо глянул на меня, затем окольцовывая мою талию. Я прикрыл глаз и резко поддался вперёд, касаясь его губ. Том быстро взял роль ведущего в свои руки, прижимая властно к себе, нежно касаясь несколько раз моих губ, затем я резко выдохнул, приоткрывая рот, чувствуя, как Каулитц только обводил кончиком языка кожу, затем посасывая её. Моя ладонь переместилась на его волосы, сжимая их пальцами. Том резко углубил поцелуй, из-за чего сердце начало сильнее биться и земля ушла из-под ног. Он сплелся с моим языком, довольно промычав, наконец достигнув моей штанги. Одна его рука спустилась ниже, оглаживая кончиками пальцев верхнюю часть ложбинки между ягодиц. Я будто не замечал этого, потому что было слишком приятно, слишком хорошо, чтобы сказать Тому «стоп». Приоткрываю глаза, тут же натыкаясь на его хищный, наполненный желанием взгляд. Внутри стало горячее от этого, и это тепло концентрировалось внизу живота, увеличиваясь с каждым мигом. Когда грудь начало жечь, я отстранился, тяжело дыша и роняя голову лбом на его плечо. Том чертовски крышесносно целуется.  — Детка, неужели… — шепчет, сбивчиво дыша и проникая ладонями под футболку, поглаживая разгоряёнными ладонями мою прохладную кожу. От этого контраста мурашки пробежалась по телу, и я вздрогнул. — Ты пропускаешь меня?  — Нет. Это всего лишь поцелуй, — сжимаю рубашку на его груди, затем отпрянув и облизывая и без того влажные губы.  — Хорошо, — радостно улыбается, заправив мои волосы за ухо, чуть пригладив его кончик пальцем. — Теперь они мне понадобятся, — выпутывается из моего захвата, взяв с тумбы салфетки с весёлым смешком. Я только улыбнулся, удивлённо вскинув пробитую бровь и качая головой. А вот когда Том почти прямым текстом говорит, что будет дрочить на меня, то мне не противно. — Спокойной ночи, — чмокнув меня напоследок в лоб уходит. Внутри у меня всё до сих пор дрожало, и я на негнущихся ногах выключил свет, ложась в кровать, обнимая одеяло ногами и прикрывая глаза. Ещё чуть-чуть, и у меня бы встал. Каулитц точно бы не упустил шанса. Утыкаюсь в приятную на ощупь ткань, расслабляясь, чувствуя, что не совсем быстро усну из-за этого поцелуя. Нехило он раздразнил меня.

***

 — Открой свои глаза! — вздрагиваю, услышав скрипучий старушечий голос. Откуда он? Может, сон? Разлепляю веки и поднимаю голову. Я оказался в какой-то старой избе и напротив меня сидела бабка, поджигая довольно приятно пахнущую траву. Я удивлённо глянул на старуху, которая только вздохнула.  — В первую очередь, ты не вожак, а волк. Ты должен тщательно выбирать своего партнёра. У тебя есть всего лишь один шанс! — бабка пронизывающе на меня посмотрела, подкинув в небольшой огонь на тарелке какой-то цветок, из-за чего в помещении стало слишком сухо, и я начал задыхаться и кашлять. Я еле поднялся, держась за грудь, которая была готова взорваться в любую секунду. И эта старуха будто смотрела презренно мне вслед, отчего трясло. Когда я наконец выбрался, то к земле меня пригвоздил мощный ливень, тут же проникая буквально в каждую нитку одежды. Вокруг было пугающе темно, и я прижался к стене избы, как зверь загнанный в угол. Я так желал проснуться, но ничего не происходило, будто я застрял в собственном кошмаре. Сердце отзывалось в ушах, перекрикивая шипение дождя. Вдруг дом за мной исчез, и я упал в грязь, тут же сворачиваясь калачиком и трясясь от страха вкупе с холодом. Пожалуйста, я так хочу проснуться. Том, спаси меня… Да хоть Натали. Кто угодно! Я даже не против, если Том прям сейчас начнет приставать ко мне спящему. Я уже хотел утонуть в этой грязи, как дождь перестал идти. Он шипел, но не касался меня. Я поднялся на локтях, оглядываясь. Передо мной появилась дорожка, освещаемая солнцем. Даже тучи расходились над нею. Я резко глотнул воздуха, скорее поднимаясь на ноги. В конце стоял Том, расплескав в стороны руки. Я со всей дури рванул к нему, но это расстояние будто не уменьшалось. Хотелось плакать от бессилия, так безнадежно и больно терять то, что только приобрёл, чем не успел даже насладиться.  — Том, — жалобно тяну к нему руки, тяжело дыша. Но он будто смог преодолеть это и оказался рядом, обнимая, крепко прижимая к себе, успокаивающе гладя по спине. Он не говорил. Я поднял на него глаза, счастливо улыбнувшись. Рядом с Томом так тепло и хорошо, даже, кажется, вся одежда вмиг высохла. Он поддался вперёд, касаясь моих губ своими, вновь одаривая меня самым нежным и незабываемым поцелуем, от которого поджмаются даже пальцы на ногах. Я цеплялся за него ладонями, сильнее теснясь к Тому, боясь потерять. Я так не хочу этого. Вдруг ощущение полёта разрывает этот томительный миг, и я оказываюсь на кровати в спальне Каулитца, сжимая всеми конечностями одеяло и терзая зубами и губами подушку. Я тяжело вздохнул, переворачиваясь на спину. Футболка неприятно липла от холодного пота, да и в придачу ещё внизу всё мокро и стоит. Классно, конечно, проснулся. Поворачиваю голову к окну. Солнце вовсю орудует в небе, а я заметил форточку и тут же побежал к ней, открывая, пытаясь прогнать возбуждение холодным воздухом, но ничего не выходит. Ну не могу я пойти к нему со стояком. Может, попытаться в ванную.мимо него проскочить? Поправив свое достоинство в бриджах с открытым ртом, затем, как ниндзя, выбираюсь из комнаты, постоянно оглядываясь. Но в гостиной Тома не было, да и постель заправлена. Где это он? Прислушавшись, я также не обнаружил признаков жизни. Первой мыслью было то, что теперь точно могу спокойно вздрочнуть, но потом мне показалось это чересчур странным, и я решил по-бырому принять ледяной душ, который благо избавил меня от утренней проблемы. И я бодрый вышел из душевой кабинки, подходя к зеркалу и поправляясь. Так, я и сейчас испытываю то же к Каулитцу, значит, всё окей, и это не очередной временный бред. Но меня напрягает, что его нигде нет. Решил кинуть меня? Вряд ли, надеюсь. Блин, целоваться хочется. Касаюсь подушечками пальцев чуть припухших губ. Вдруг это ещё возбуждение не до конца ушло? Поправившись и помечтав о нормальной одежде, направляюсь на кухню. Не думаю, что Том будет против, если сейчас я приготовлю себе поесть, потому что вместе с бодростью на меня напал голод. Я еле отыскал сковороду и решил сделать сэндвичи с беконом, найдя всё нужное. О, у него ещё и кофемашина приличная есть. Идеальное утро! Притаранив на кухню телефон, включаю на нём музыку, пробежавшись заодно и по сообщениям. Сталкер ничего не написал, зато Натали пыталась позвонить, а потом тучу сообщений отправила. «Чё трубку не берешь? Тут Каулитц пришел и говорит, что ты у него. Я ему отдала ключи от твоей квартиры: он убедительно говорил. Он точно тебя в плену не держит?» Рассмеявшись, закидываю на горячую сковороду сэндвичи и набираю подругу. Внутри так хорошо, я даже забыл обо всех проблемах. Думаю, можно устроить сегодня себе выходной и наконец насладиться ванилью, что Том точно мне организует.  — Билл? — трубку подняла запыхавшаяся Натали. Так, она либо занялась спортом, либо с кем-то начала шуры-муры крутить. Зная нашу с ней не любовь к физическому труду…  — Ага, он самый, — усмехаюсь, перевернув сэндвичи. — С кем ты?  — Чего? Да так… Ни с кем. Потом вас познакомлю, в общем, — вроде, не весна, а мы тут вдвоем уже нашли кого-то. Хотя Натали могла давно с кем-то быть, просто мне не рассказывать. — Ты видел сообщения?  — Да. И да, я у Тома. Я ему про сталкера рассказал, — улыбаюсь, вспомнив всё то, что происходило в машине.  — Кстати, как вчерашнее патрулирование? — вот и вернули меня на землю.  — Союзники демонов — вампиры, — вздыхаю, услышав чей-то голос на фоне у подруги. — Ничего интересного не произошло. Думаю, тебе пора, — хмыкаю, выложив сэндвичи на тарелку.  — Спасибо, — смеётся в ответ и сбрасывает вызов. Значит, точно могу выходной устроить. Я только хотел отнести на стойку свой завтрак, как входная дверь открылась, являя заодно и причитания Каулитца.  — Этого у нас нет, того нет. Может, у вас ещё и мозгов нет? — шипел себе под нос, снимая ботинки и разворачиваясь, замечая меня. В руках у него было два пакета. Интересно, а второй с чем?  — И тебе доброе утро, — усмехаюсь, перенеся таки на стойку свой завтрак.  — Самое доброе в моей жизни, — саркастично отвечает и вздыхает, закатив глаза и проходя в столовую, положив на стол оба пакета.  — Что на так? — спрашиваю, подойдя к нему и начиная смотреть содержание сумок.  — Всё, — недовольно отвечает, стянув с себя ветровку и плюхнувшись на табурет. О, даже косметику мою отыскал. Какой умничка! А во втором что? Еда из какого-то ресторанчика.  — Что случилось? — терпеливо интересуюсь, встав между его коленей и запуская пальцы в его волосы, начиная массировать голову, сняв резинку. У меня идеальное настроение, потому и хочу, чтобы у Тома тоже было всё прекрасно.  — Детка, — довольно вздыхает, уткнувшись в мое обнажённое из-за этой огромной футболки плечо. — Уже ничего.  — Ну, скажи, — скулю, вздрогнув, когда Том резко притянул меня к себе, проникая под ткань и начиная елозить ладонями по моей спине.  — В кафе заехал, чтоб на завтрак что-нибудь взять, а официантка начала говорить, что они только открылись, потому у них пока почти нихрена нет ещё. Хотел успеть до того, как ты проснешься, а в итоге пришлось ждать, пока они что-нибудь состряпают, — поднимается, резко прижав меня спиной к стойке и на неё же кладя свои ладони. — Но теперь всё нормально. А я про себя только радуюсь, что он не успел приехать, положив ладони на его щеки и поглаживая кожу кончиками пальцев.  — А если ты мне дашь, то это утро станет просто идеальным, — томно шепчет, положив одну ладонь на моё колено и мучительно медленно, ведя ее наверх.  — У меня настроение хорошее, но не настолько, — хмыкаю и выпутываюсь из объятий, чмокнув его в родинку на щеке.  — Попытаться стоило, — пожимает плечами и подходит к пакетам, доставая из второго коробку с едой. — Посмотри пока, что будешь, а я тебе кофе сделаю, — хитро улыбается, а я непонимающе кошусь на него, как вдруг этот чёрт взял и сделал глоток на полкружки от моего напитка.  — Эй, — возмущаюсь, поджав губы, но быстро забиваю на это, приступая к просмотру еды. — Так, — от нетерпения даже коробку порвал. Внутри оказался целый набор, было абсолютно всё: блины и несколько соусов к ним, омлет, каша даже какая-то, тосты, пироженные. Не знаю, как он, но в меня даже четверть этого всего не влезет.  — Лучше радио, — вырубает музыку на моем телефоне, взяв с подоконника радиоприемник и включая его. Простые бодренькие песни с незамысловатым текстом — тоже неплохо. — Не хочешь сегодня поиграть в одну игру? — лукаво на мгновение оборачивается, затем возвращаясь к кофемашине.  — Если что-нибудь, связанное с порно, то нет, — раскладываю всё на стойке, подальше убрав пакет с одеждой. Руки, конечно, чешутся, но не охота разрывать эту идиллию.  — Нет, — начинает смеяться. — Бильярд. Ты умеешь в него играть?  — Не умею, — качаю головой, ко всей кучи пододвинув свои сэндвичи.  — Значит, научу, — возвращается, поставив чашку с кофе и тянясь ко мне за поцелуем, но я тут же приложил ладонь к его губам.  — Я ещё зубы не чистил, — сажусь на табурет, как он подошёл ко мне сзади, вздыхая прям мне на ухо. Я чуть ли не выронил блин, который успел взять в руки.  — Знаешь, лучше ты меня так поцелуешь, чем никак, — запрокидываю назад голову, смотря в его лицо.  — Лучше потом, чем сейчас, — усмехаюсь, выпрямившись и постучав по табурету рядом с собой.  — Правда? — как-то неверяще косится, взяв мой сэндвич.  — Господи, ты так говоришь, будто… Я не знаю, — качаю головой, наконец начав есть.  — Как так? Хотя не важно, — хмыкает, тоже начав завтракать. Я думал, он будет молчать… — Ты хочешь в бильярд или нет? — я поражаюсь, что он так чётко может говорить, жуя при этом. Я только кивнул, потому что мой рот был набит блинами. Но я не видел здесь его. Где он собирается его брать? Я не хочу сегодня с кем-то, кроме Тома этот день проводить, потому в клуб или что-то подобное ни за что не поеду.  — Он у меня в резиденции, — ну да, у него кровать там побольше будет… О чём только думаю? — Может, ты ещё что-то хочешь поделать вместе?  — Мы будем полчаса туда добираться, а сейчас уже обед, потому не думаю. Тем более мне собираться долго, — быстро это произношу, начиная дальше наедаться до отвала.  — Окей. Я не знал, что ты надеть захочешь, потому там много чего запихнул. Кстати, вкусные сэндвичи, — закидываю ногу на ногу, молясь, чтобы он наконец закрыл рот, потому что весь аппетит отбивает. Это я должен столько болтать.  — Спасибо, — качаю головой, теперь приступая пробовать омлет. Когда я наелся до боли в животе, то тяжело вздохнул, потом даже рыгнув. По-свински, но приятно.  — Прости, — улыбаюсь и поднимаюсь, отнеся посуду в… Так, а где раковина?  — Ничего. У меня машина, — усмехается и встает следом, запихнув чашку с тарелкой в посудомойку.  — Я тогда переоденусь и помою зубы, — на последнее Том довольно расплылся, возвращаясь позже к еде. Взяв пакет, удаляюсь в ванную, где спокойно смог разобрать, что там есть. В итоге я надел мою черную блузку с хорошим вырезом и тёмно-серые облегающие джинсы, ну, конечно, и нижнее белье. Повезло, он не стал в другие мои ящики заглядывать. Затем я начал около получаса наносить макияж. Хорошо, что Том не стал мешать мне, иначе я убил бы его, наверно. Когда я закончил, то вернулся на кухню, где Каулитц уже всё убрал, скучающе смотря в окно. Радио он не вырубил, даже мотал головой в такт музыке, о чем-то думая. Я подошёл к нему, становясь напротив. Том повернулся ко мне, улыбнувшись и осматривая мой прикид, потом вдруг озарительно округлив глаза и вскинув брови.  — О, я знаю эту песню, — улыбается, сделав шаг ко мне и протягивая руку. — Потанцуем? (Radiohead — «Creep»)  — Хорошо, — киваю, неуверенно вложив свою ладонь. Просто единственные танцы, которые я исполнял — дрыганье на пьяную башку под клубняк, а здесь более менее медленная музыка. Надеюсь, Том не разочаруется. Он прижал меня к себе, положив ладони на мою талию, я же на его плечи, взволнованно сжав. И пусть мы одни, пусть никто не видит, для меня это так необычно и странно. Пусть это будет нашим сокровкнием.  — Расслабься, — тихо произносит, медленно ведя из стороны в сторону, прижимаясь своим виском ко мне. Я попытался это сделать, тяжело вздохнув. — Мне приятно, что ты так волнуешься. Я только кратко улыбнулся, отдавшись этим незатейливым движениям, отдав Тому своё тепло, позволяя вести. Сама песня казалась мне знакомой, но я не мог вспомнить её. Внутри сердце громко стучало, но я успевал улавливать смысл слов, хотя английским я владею не очень.  — You're so fucking special, — прошептал Том одновременно с солистом, а мне это ударило по мозгам. Настолько чувственно и томно это прозвучало, что внутри всё сжалось, и я громко выдохнул, сильнее сжимая его плечи. Я медленно переместил ладони на его шею, ведя выше, поглаживая. Отстраняюсь от него, приоткрыв рот и смотря на его шею, боясь поднять взгляд. Том мигом прижался к моим губам своими, тут же напирая, грубо ласкаясь, сжимая мою кофту на боках. Я закрыл глаза, отдаваясь ему, действуя, захватывая его верхнюю губу, чего Том не ожидал, потому мы столкнулись носами, но нам это не помешало. Это разбудило животных, сидящих внутри нас. Я прикусил несильно кожу, потом перешёл на нижнюю, касаясь кончиком языка кольца в его губе, играясь с ним. Том выдохнул, перемещая чуть ниже ладони, а я начал, как кот, от удовольствия сжимать поочередно ладони на него волосах. Отстраняюсь, начав покрывать поцелуями его лицо, меня даже не волновала колючесть его бороды. Том довольно сощурился, как вдруг песня угасала и энергичная ведущая начала что-то вещать, отчего мы вдвоем вздрогнули, приходя в себя.  — Замечательная песня, — хмыкаю, прижимаясь к Тому, который стиснул меня в объятиях, тяжело дыша и утыкаясь в мои волосы.  — Да. Теперь она моя любимая, — весело произносит, отходя.  — Что на счёт бильярда? — интересуюсь, поглаживая его по спине. Как же мне чертовски хорошо!  — Да, только попью сейчас, — отстраняется и тут же бежит к холодильнику, прямо из горла хлестая сок. Ладно хоть, у него не встал, да и у меня тоже.  — Я тоже буду, — подхожу к нему, чувствуя, что внутри творится просто пожар.  — Держи, — Том протянул мне новую упаковку, допивая старую. Утолив жажду, мы наконец оказались у двери, и тогда я понял, что у меня обуви нет.  — Том, тебе настолько понравилось носить меня на руках? — спросил я, скрестив руки на груди, пока он завязывал ботинки.  — Ты про что? — закончив, он выпрямился, поправляя футболку.  — Моя обувь, — смотрю на свои ноги, поджав губы.  — Вот чёрт, — Том ударил себя по лбу. — В машине остались. Прости. И что в итоге? Я шел до машины в тапках, потому что настоял на том, что не хочу, чтобы меня носили на руках. Это было странно, а ведь Том сначала даже угарнул с этого. Хорошо, что он реально обувь оставил в машине, при том это были мои любимые ботинки на небольших каблуках.  — Поехали, — всё застегнув, выпрямляюсь, чуть не ударившись башкой о панель.  — Ага, — резко стартует, отчего у меня желудок сжался.  — Бильярд сложный? — конечно, я знаю, что он из себя представляет, но в правилах полный профан.  — Не сложнее тебя, — о, вот и тупые шутки от Каулитца. Я только закатил глаза. — Несложный, но нужно учитывать много мелочей. С минут пять мы молчали, а потом я начал смотреть на него, не отрываясь. Захотелось сказать ему что-то приятное, надеюсь, мой мозг выкинет что-то адекватное.  — Том, — зову его, но он пока не отрывается от дороги, потому что мы на крутом повороте из города.  — Что, детка? — конечно, я поугас из-за этого прозвища, хотя иногда оно мне даже нравится, а иногда до жути бесит.  — У тебя сексуальный голос, а ещё ты классно целуешься, — господи, Оскар мне. Почему среди сотни комплиментов именно это? Том офигел, округлив глаза.  — Спасибо, — искренне поблагодарил. — А в тебе всё сексуально, — весело усмехается, начиная играть с кольцом в губе. Что я могу сказать? Да, чёрт, что это за соревнования?! Почему он не мог этого не добавлять?!  — Спасибо, но давай не будем мериться по этому параметру, — смотрю за лобовое стекло на деревья, танцующие под музыку ветра.  — Почему? — вскидывает брови, а я хитро улыбаюсь.  — Все и так понятно, что королева Билл выиграет, — по-королевски сажусь в кресле, вздернув подбородок. — Потому что королева Билл — совершенство, — этот холоп закатил глаза.  — А почему не король? — лукаво усмехается, а у меня даже рот от изумления открылся.  — Не придирайся к словам! Или ты, Том, хочешь быть королевой? Могу устроить: член у меня есть, — играю бровями, следя за реакцией Тома.  — Спасибо, но нет. Не хочу отнимать титул из твоих прекрасных ручек, — начинает ржать, а я вместе с ним. Неплохо-неплохо. Когда мы доехали наконец до его резиденции, то были в прекрасном расположении духа, что очень даже хорошо. Том припарковал машину у самого дома, потому долго идти не пришлось. Эх, какие воспоминания! Здесь он насильно меня засосал. А ведь тогда ещё хотел минет ему сделать, но он отказался, вот теперь пусть мучается. Прежде, чем спуститься на подземный этаж, где у него находились всякие развлекаловки, как, в принципе, и у меня, мы зашли за вином на кухню и сыром.  — Ты любишь сухое или сладкое? — поднимает на меня глаза, пока я изучал кухню. Главное в загородном она поменьше, чем в его квартире. Феноменально.  — Сладкое. Взяв наконец бутылку, мы пошли вниз. Здесь можно открыть развлекательное место. Чего здесь только нет! Я в шоке.  — Зачем тебе столько всего? — показываю ладонью на помещение, а Том только усмехнулся, положив бутылку с нарезанным сыром на стол и включая негромко для фона музыкальный центр.  — Чтоб скучно не было, — пожимает плечами и направляется к большому шкафу, а я поплелся к бильярдному столу, начиная трогать его поверхность. Мягкий. Интересно, а со мной ему тоже скучно будет? — Смотри, — рядом со мной плюхнулась коробка с шариками и какой-то треугольной формой.  — Что это? — заинтересовано наблюдабн за тем, как Том сначала положил треугольник, а затем начал туда шары складывать.  — Здесь 15 шаров. Один — водящий, так сказать. Он белый, нейтральный. Есть кий — это специальная палка, ею нужно толкать белый шар так, чтобы сбить цветные в лузы по краям стола, — он показал на них, а я только утвердительно качал головой, не видя в этом ничего сложного. Том с таким трепетом и увлечением это всё рассказывал, что мне хотелось улыбаться. Буду знать, что ему нравится.  — Том, это свидание? — интересуюсь, смотря за тем, как он взял одну палку, возвращаясь и расплываясь в счастливой ухмылке.  — Если ты захочешь, то да. Наше первое, — довольно произносит, резко приблизившись и чмокнув меня в губы.  — Да. Хорошо, — смущенно опускаю глаза. Чёрт, чё волнуюсь так? Но, с другой стороны, потому Том кажется мне особенным, да и не только поэтому.  — Забыл сказать: если один человек закидывает мяч, то он ещё раз и ещё может толкать. Кстати, ход — один удар кием, — убирает треугольник на стол, положив там же свою палку, и откупоривает вино, разлив по бокалам.  — Знаешь, мне интересно одно, — подхожу к нему, приняв напиток и начиная его бултыхать с задумчивым видом.  — Что же? — нежно смотрит на меня.  — Сколько шлюх видели эти стены? — поднимаю на него глаза, ехидно изогнув пробитую бровь.  — Может, на свидании со мной будешь обо мне думать? — печально усмехается. — Эти стены видели только пьяных мужиков, — отводит глаза, делая вид, что разглядывает сыр, но взгляд то у него грустный. Получается, я всё испортил? Молодец, Билл, так держать!  — Том, всё нормально? — осторожно спрашиваю, а он даже не посмотрел на меня, лениво кивнул только. И как мне спасти положение? Шутить сто пудов не вариант, оправдываться — тоже. Что ж так сложно? Я же не на экзамене! Придется сказать это слово. — Том, — близко подхожу к нему, положив свободную руку на его щеку. Хотя бы взглянул на меня! — Прости, что испортил всё, — убираю вино на стол. — Я хочу, чтобы свидание прошло нормально, а в итоге оно изначально через жопу получилось…  — Эй, королева Билл не имеет права грустить на первом свидании, — весело произносит, а я издал смешок.  — Спасибо, — кратко касаюсь его губ.  — Так, давай бери вино, — вновь вручает мне бокал. — За что предлагаешь пить? За наше первое свидание?  — За твою настойчивость. Если б не она, то мой зверь так бы и не подчинился тебе, не было никаких нас и, если честно, Том, я счастлив, — взволнованно смотрю на него, но Каулитц только поддерживающе кивнул.  — За нашу любовь? — поднимает бокал, вскинув брови.  — За нашу любовь, — подтверждаю, кивнув и тоже вознесся вино, тут же затем преподнося его к губам и делая пару глотков. Алкоголь обжёг горло, и я поморщился.  — Открой рот, — Том поднес к моему лицу кусочек сыра. Я повиновался, губами забирая его и намеренно, достав кончиком языка его пальцы, затем, пока жевал, смотрел на него исподлобья.  — Начнем игру? — провожу ногтями по палке, и он тут же взял её в свои руки, направляясь к столу для бильярда.  — Конечно. Смотри, — он прямой спиной склонился над столом, прицеливаясь, а в голове у меня родился гениальный план. Это будет легко. Сделав ещё один глоток, убираю бокал на стол, быстренько поправляюсь и начинаю наблюдать, что делать. Вдруг он резко ударил, и тут же все шарики побежали в рассыпную, но один таки угодил в лузу. — Думаю, несколько раз для разогрева, поэтому держи, — протягивает свою палку, которую я тут же принял.  — Окей, — встаю примерно в ту же позу, только прогибаясь в спине и выпячивая задницу. Я краем зрения посмотрел на Тома, но в глазах его искренний интерес в игре и обучении. Что за дьявол?! Какого́ когда нужно, он не думает постоянно о сексе? — Так?  — Нет, Билл, — цокает языком и берёт меня за руку, поднимая. — Лучше с этой стороны, — указывает мне, и я проделываю ровно то же самое, но никакой реакции. Господи, как работают его мозги? Резко бью кием по белому шару, но цветной мяч полетел с такой силой, что перепрыгнул лузу и куда-то укатился.  — Прости, — отдаю в руки Тому палку и иду искать потеряшку. Может, хоть так обратит внимание? Знаю, что джинсы с низкой посадкой, потому специально пытаюсь превозмогать боль в бедрах и коленях, наклоняясь, не сгибаясь. Наконец найдя это адское отродье, ставлю его обратно на стол.  — Нет, давай засчитаем, — через лузу закидывает его в мешочек. — Теперь попробуй ещё раз, — отдает мне кий, и на этот раз, я встаю в позу прям у его паха. Не представляю, насколько нужно быть слепым, чтобы не заметить такой жирный намёк, но Том превзошел все мои ожидания. — Зачем ты так изгибаешься? От этого ничего не изменится, — вот и я уже о том же.  — Ладно, — расслабляюсь и ударяю по шару. Чуда не произошло, и он просто врезался в бортик.  — Смотри, ещё раз, — отдаю ему кий, и он с видом охотника пристроился над столом. Бильярд — такая скучная херня. Я отошёл, запивая свое удивление и непонимание вином, заодно докончив бокал и долив ещё немного. Эх, а ведь день так замечательно начинался.  — Билл, ты чего в один рот вино пьешь? — толкнув шар в лузу, идёт ко мне с таким довольным лицом. — Чего это с тобой? — становится напротив, убрав в сторону кий и положив ладонь на мою щеку. — Я что-то не так сделал? — мне хотелось закатить глаза в этот миг на 360 градусов.  — Ничего, — натянуто улыбаюсь и взяв палку иду к столу, резко наклоняясь и тяжело дыша от злости. — Я что-то не так сделал? — парирую себе под нос, слыша его шаги за спиной. Если он сейчас скажет что-нибудь про позу, то я ему в лоб кину шар.  — Билл, расслабь плечи, — наклоняется надо мной, чуть помассировав мои мышцы ладонями. Я просто на грани срыва. Пусть он потом не спрашивает, почему я не хочу дать ему. Вот я, стою весь готовый, хочу до зуда в жопе, осталось только табличку повесить, а он этого тупо не видит. — Дыши ровнее, мы всё-таки не сексом тут занимаемся, — думает, что пошло шутит, поэтому весело усмехается, а у меня глаз задёргался, кажется. — Не злись, я тоже не с самого первого раза научился нормально играть, — говорит, как какой-то китайский мудрец, а меня даже дрожь уже взяла.  — Да не всрался мне твой бильярд! — громко и зло кричу, уперев в грудь его уебанскую палку. Этот взгляд — нечто. Том просто не знал, что ему делать: бояться, удивляться, возмущаться или узнать причину моего неистового гнева. В итоге он просто следил за мной круглыми глазами. — Я и так и сяк наклоняюсь, а тебе насрать, ты будто не видишь! Том, что за ерунда?! Как это работает?! — взмахиваю руками, оказавшись рядом с вином и хлестая из бутылки.  — Тебе хватит, — он подошёл ко мне, забирая тару и ставя со стуком ее на стол, затем крепко вцепляясь в мои плечи и серьёзно смотря мне в глаза. — Со мной ничего, всё нормально у меня работает. Я думал, что ты просто так встаёшь, и я опять всё опошляю, тем более ты сказал, что пока не хочешь этого, да и это было свиданием. Тебе, на самом, деле бильярд не понравился? — неверяще спрашивает, а я уже спрятал лицо, в ладонях, начиная шипеть самые неприличные слова на земле.  — Тебя реально бильярд сейчас больше волнует? Ты серьёзно? Том, я тебе сейчас в открытую говорю, что хочу, чтобы ты трахнул меня, а ты… А ты, сука, блять, мне про свой ебаный бильярд втираешь! — ору настолько громко, что Каулитц даже поморщился. Я скинул его руки, отойдя к злосчастному столику, опираясь о него одной ладонью, а другой хватаясь за лоб и вздыхая.  — Билл… — встает рядом, виновато смотря на меня.  — Ой, заткнись, а. У меня уже давление из-за тебя поднялось, — прикрываю глаза, пытаясь глубоко дышать.  — Билл, — отнимает руку от моего лба, начиная покрывать подушечки пальцев влажными поцелуями. Виски и затылок нестерпимо болели, потому мне вообще ничего сейчас не устраивало. Я отнял ладонь и оперся копчиком о стол, хватаясь за голову.  — Билл, — обнимает меня, ласково зовя, поглаживая по спине.  — Почему всё так получилось? — шепчу, уткнувшись в его плечо.  — Прости. У меня, наверно, нет таблеток, — чмокает меня в висок.  — Сейчас пройдет, — поджимаю губы.  — Может, ты хочешь чем-нибудь другим заняться? — с надеждой спрашивает, но я качаю головой. Том резко подхватил меня на руки и понёс наверх. Я только вцепился в него, чтобы не упасть.  — Знаешь, — мы оказались в его комнате. Он уложил меня головой на свои колени, начиная гладить волосы. Я постепенно приходил в себе. — Мне кажется, твой разум был прав, когда не соглашался быть со мной. Я даже не могу угадать твоих намеков, — говорит это так уверенно, что мне плохо стало, я даже чуть ли не расплакался, да потому что так больно подобную фигню слышать от того, кого любишь. Именно любишь.  — Урод, — резко вскакиваю, звонко ударив его ладонью по щеке. Каулитц тут же встрепенулся, схватившись за покрасневшее место. — Думаешь, мне приятно это слышать?! — я ещё плакать начал. Спонсор сегодняшней истерики проблемы, навалившиеся одновременно и со всех сторон.  — Так, Билл, — он опрокинул меня на спину, нависая сверху и начиная подушечками пальцев стирать мои слёзы. — Я люблю тебя, — он впервые сказал эти слова.  — Звучит иначе, если ты не хочешь за это бороться…  — Я не хочу заставлять быть с собой, если тебе некомфортно, поэтому так сказал, — твердо произносит, но при этом так нежно смотрит на меня, что внутри начинает всё таять. — Но если это не так, то я не отпущу тебя, — соединяет наши носы и лбы, а слёзы сами собой закончились. Внутри всё остановились, затихая. — Я слишком долго был без твоего внимания, — запускаю пальцы в его волосы, чуть сжимая их и начиная перебирать.  — Всё хорошо, — шепчу, улыбнувшись, и мы вдруг одновременно начали смеяться.  — Ты не можешь без истерик? — весело интересуется, а я нисколечко не обиделся.  — Я питаюсь ими. Жить без них не могу, — громко выдыхаю.  — А я без тебя, — чмокает меня в родинку под губой. — Твоё желание в силе? — хитро сияет.  — Если сможешь его разбудить, — лукаво улыбаюсь, потянувшись за резинкой Тома и распуская каштановые волны, тут же стекшие с его плеч. Он без слов коснулся моих губ кончиком языка, а я вдруг вздрогнул, отстраняя его лицо за скулы. Том удивлённо глянул.  — Я хочу вино. Принеси вино и сыр, пожалуйста, — он облегчённо выдохнул и мигом поднялся, побежав за требуемым. Я в это время сел, приметив напротив кровати зеркало и начиная в него смотреться, чтобы поправиться. Макияж, конечно, слишком растёкся. Но да ладно.  — Вот, — отдаёт мне бокал вина, который только наполнил и кладет на постель тарелку с сыром.  — За несломимость этого камня, — улыбаюсь, и мы чокнулись бокалами, за раз до дна выпив вино. Я тут же громко шикнул, взяв в рот кусочек сыра, а затем Тома за щеки врезавшись в его губы. Он сначала промычал, но потом откусил, чмокая меня в центр ладони, которую схватил своей рукой.  — Детка, меня заводит твоя дикость, — пошло улыбается, а я сажусь на его бедра, чуть поёрзав. Он нервно выдохнул, проникая под водолазку и начиная поглаживать мой живот.  — Чёртов Мерседес, — хмыкаю, на что Том начал посмеиваться, уткнувшись в мою шею. Его дыхание приятно проходилось по коже, потому я сильнее сжал его плечи, затем ощущая влажные прикосновения и запрокидывая голову назад. Том начал оставлять греть и жечься засосы. Так горячо и приятно. Вдруг он резко дёрнул мою водолазку, сильно растянув ворот, из-за чего теперь кофта спадала с одного плеча. Воспользовавшись этим, Том сместил эту дырень вниз, оголяя мой пробитый сосок и касаясь его кончика языка, затем засасывая.  — Я заметил его давно и с тех хотел увидеть, потрогать, — улыбается, затем прикусив его. Я громко выдохнул, сжав глаза и вздрогнув.  — Только его? — вскидываю пробитую бровь, подняв его лицо за щеки.  — Всего тебя, — невесомо касаюсь его губ, но Том предпочел кое-что другое и уже в следующий миг, властно мял мои губы, влажно проходясь по ним языком, прикусывая. Я тихо выдыхал, потираясь пахом о его вставший член. Чёрт, судя по бугорку, он немаленький. Всё-таки слухи — правда. Перемещаю пальцы вновь на его волосы, сжимая их от удовольствия, резко протесняя свой язык между его губ, пытаясь взять инициативу в свои руки, но мои планы были нарушены самим Томом, а именно его руками, которые успели растегнуть мои джинсы, и теперь сжали чувственно ягодицы, проникнув под нижнее бельё. Я громко выдохнул, оторвавшись от его губ и начиная покрывать лицо Тома поцелуями, получая в ответ довольное мычание.  — Том, мне стало плохо, — одной рукой спустился вниз, проникнув в его штаны и нащупав горячий член, окольцовывая его пальчиками и проводя пару раз по всей длине. Том раскрыл рот, а я спустился на его шею, тоже начиная награждать засосами.  — А ты думал, что я шутил? — усмехается, одним пальцем начиная надавливать на сфинктер. Я вздрогнул, чуть сильнее сжав его пенис. — Блять, — вдруг забренчал телефон, и ему пришлось поднять трубку. В одно ухо говорил его собеседник, а в другое я специально начал тихо постанывать, проникнув под его футболку и ногтями царапая его грудь, задевая соски. — Да. Ладно. Сейчас. Он так хорошо держался, но когда откинул телефон, сильно шлёпнул меня по ягодице, затем сжимая её сквозь джинсы.  — Я очень хочу тебя. Ты чувствуешь, как я хочу тебя, но нам нужно срочно в переговорную, — серьёзно произносит, убрав от меня руки и отстраняя мои ладони.